Глава третья, в которой Теодор просит совета у Гермионы в делах любовных.

      С посещения Норы прошло несколько ужасно долгих недель. Гермиона прочитала пару книг, которые давненько пылились на полке и ждали своего часа. Гарри, вопреки её убеждению, начал присылать ей сову раз в несколько дней и спрашивал о её самочувствии и высказывал желание помочь, если подруге необходима помощь.              Чувства, которые были всколыхнуты неожиданным появлением Нотта, постепенно оседали на дно, а привычная рутина со своими проблемами брала верх.              До конца рабочего дня оставалось полчаса; всё тело ныло из-за внеплановой тренировки в виде получения новых книг, которые необходимо было разложить, рассортировать и перебрать. Горячая ванна именно то, в чём она нуждалась.              — Выглядишь уставшей, — его голос был как гром среди ясно неба. Вздрогнув, Гермиона поднялась с прилавка, на который прилегла головой и повернулась к посетителю. Нотт был в рабочей форме, в некоторых местах даже была заметна кровь.              Тео заметил её взгляд и поспешно ответил:              — Не моя.              — Ты думаешь мне есть до этого дело? — грубость стала её защитой, по крайней мере во всех разговорах с ним с того злополучного дня на Чёрном озере.              — Показалось, что да.              — Тогда купи себе очки.              Сонная дымка сошла с неё. Ещё каких-то двадцать семь минут, и она сможет выпроводить его на законных основаниях.              — Мне нужна книга.              Это что, единственный книжный, куда он может прийти?              — Без проблем. Какая?              — Хм… — задумчиво протянул Тео, — а! Кажется она называлась «Этикет. Воспитание и правильные манеры».              — Действительно, по тебе видно, что ты в жизни подобные книги не открывал, — кривила душой безбожно, но отвечать на шпильки надо.              — Грейнджер.              — Нотт. Я не желаю тратить на тебя больше времени, чем могла бы. У тебя есть время до закрытия, выбирай нужную книгу, оплачивай и иди на все стороны.              Нотт выгнул бровь, словно не ожидал услышать от Гермионы такое явное нежелание находиться с ним. Он знал, что её поведение из-за чего-то изменилось, но не мог понять из-за чего. Это было видно по его ошарашенному лицу; контролировать свои эмоции он не смог.              — Сейчас мне нужна ты, Грейнджер. Вернее, твои мозги, — быстро поправил себя слизеринец.              Сердце Гермионы пропустило удар. Какого чёрта он так двусмысленно выражается. Как раньше…              Ей хотелось рассмеяться; она снова обратила на это внимание. Снова… чёртово сердце дрогнуло.              — Что тебе нужно? — быстрее поможет, быстрее свалит.              — Как заинтересовать ведьму?              Кажется, Гермиона услышала, как разбилось её сердце вновь. Банальный вопрос. Тупое сердце, угомонись.              — Я тебе что, энциклопедия? Или может справочник по применению?              — Ну ты же девушка.              Удивительно, что ты знаешь.              — Насколько мне известно, не единственная в твоём кругу общения.              — Мне нужно твоё мнение.              Да что ж ты будешь делать.              Спокойствие, Гермиона, спокойствие. Выдай базовый ответ, а затем выпроводи.              — Узнай, что ей нравится, радуй её, делай приятно.              — Я это всё знаю, но с ней не сработает.              — Почему?              — Она начала меня избегать.              Что ж, не удивительно. Он же такой неуклюжий, когда дело касается отношений.              — И что же ты сделал, чтобы она начала так себя вести?              Она заметила, как он вздрогнул.              — Я… ничего не делал. То есть… фактически я не принуждал её, не давил на неё, просто был рядом, выслушивал, поддерживал. И вот в моменте что-то происходит, и она отдаляется от меня.              Гермиона скрестила руки на груди и недоверчиво на него посмотрела.              — Не бывает так, Нотт. Не обязательно было делать что-то ей, ты мог косвенно её обидеть. Словом, неправильным поведением в какой-то ситуации. Быть может всё это не твоя ошибка, а банальное, — Гермиона говорила словами Гарри, — недопонимание, которое возникло, но никто из вас не постарался его устранить, потому что у каждого из вас своё виденье ситуации, и вы думаете, что только вы правы.              — Недопонимание?              — Неправильная трактовка ситуации, к примеру.              Тео замолчал.              — И… как всё это исправить?              — Разговорами? Я больше не знаю других вариантов.              Нотт тоже сложил руки на груди и начал постукивать носком по полу.              — А если она вообще, совсем, ни при каких обстоятельствах не желает проводить со мной время?              — Ты спрашиваешь у меня, что тебе делать?              Парень фыркнул:              — Я знаю, что мне нужно делать, Грейнджер. Я спрашиваю как.              — Медленно, постепенно.                     ***              Она чувствовала себя абсолютно разбитой. Конечности были ледяными, но она всё равно нацепила на себя первое что попало под руку и пошла бродить вечерними лондонскими улицами.              Ноги сами привели её к бару, в котором они как-то отдыхали компанией, справляя День Рождения Невилла.              Она уже прокляла себя за то, что решила зайти.              Не доходя до барной стойки, ей приветливо помахал Гарри, который сидел в компании Пэнси Паркинсон, Нотта и ещё нескольких человек, чьих имён не знала Гермиона.              Она бы ушла. В тупую развернулась бы и вышла, если бы не Гарри.              — Что-то случилось? — сразу же спросил Поттер, а Гермиона боковым зрением заметила взгляд Нотта.              Мерлин, Годрик, да хоть сам Салазар, дайте ей сил.              — Если да, ты снова переночуешь у меня? — она сделала это специально. Просто кольнула Нотта, вернее хотела, чтобы это было так.              В тот вечер Гарри остался у неё, но только потому, что они, смотря какое-то старое кино, уснули под него.              Поттер же не был дураком и понял, что она сделала это специально.              — Так-так, неужели? — вклинилась в разговор Пэнси, отпивая вино из бокала, — Неужели между вами происходило что-то, чего я не знаю? Это, кстати, — указала рукой Паркинсон, — Эндрю Смит и Эмилия Лорен.              — Гермиона Грейнджер, — поприветствовала Гермиона, — ты спрашиваешь потому, что?..              Ещё на том злополучном восьмом курсе ходил слушок, что Паркинсон заинтересована Гарри. Разумеется, ему не было дела до любовных дел, но сейчас... почему бы не помочь, раз уж подворачивается возможность.              Пэнси хитро улыбнулась, упёрла кулак в щёку и мягко сказала:              — Потому что он в моём вкусе.              Грейнджер сидела напротив неё, рядом с Пэнси был Гарри и Тео, по правую руку сидели недавно представленные друзья.              — Я вообще-то тут сижу, если что.              Паркинсон повернулась к нему и мило улыбнулась, поглаживая по плечу.              — Конечно, я о тебе не забыла.              — Что будешь? — спросил Эндрю, поднимаясь.              Вообще-то пить она не собиралась, но сомневалась, что на трезвую переживёт, когда Нотт откроет рот.              — Виски.              Парень кивнул.              — Грейнджер, так что? — напомнила Паркинсон.              — Ничего, что могло бы тебя заинтересовать.              — А с кем-то другим? — она всё также любила сплетни. — В жизни не поверю, что никто тебе не предлагал отношения.              — Мне хватило неудачного опыта влюблённости в Хогвартсе.              Паркинсон фыркнула: — И что? Уже несколько лет с выпуска прошло. Не пора ли искать новое счастье?              — Я тоже… начинают так думать, — Гермиона улыбнулась, хоть и не до конца верила в свои же слова.              ***              Глухая ночь. Гермиона пила немного, но решила не испытывать судьбу и не пользоваться магией, а дойти домой самостоятельно.              Почти.              — Нотт, может, хватит за мной идти?              — Доведу тебя до квартиры и уйду.              — Мы уже подходим, можешь менять маршрут, — кинула Грейнджер, заходя в подъезд своего дома.              — Я сказал до квартиры или алкоголь уши заложил, — в тон ей ответил Тео.              Девушка считала каждую ступеньку, чтобы отвлечься от мысли, кто за ней идёт. Чёртов Нотт, лучше бы проводил миленькую Эмилию, на кой хрен поплёлся за ней?              Гермиона оступилась; парень подхватил её и прижал к себе, удерживая за талию.              — Отпусти.              — Чтобы ты опять упала? — его грубый тон стал мягче.              Девушка попыталась вырваться, но Нотт сильнее прижал за талию к себе и повёл к двери её квартиры.              — Отпусти, — прошипела Гермиона, царапая его руку. Сил оттолкнуть его у неё не было.              — Как только заведу в квартиру.              — Ты сказал «до» неё, а не «в».              Парень хохотнул и задорно сказал: — Я передумал.              Грейнджер не поняла, как у него оказались ключи, но вот мгновение и они уже в коридоре квартиры.              Он продолжал удерживать её. А Гермиона чувствовала, что плотина рушится. Контроль, который она всегда выдерживала, терялся из-за выпитого алкоголя.              — Пусти.              — Не хочу я тебя отпускать, Грейнджер, — оскалился Тео.              — Пусти или я…              — Или ты что? — перебил. — На ногах еле стоишь.              Сердце пропустило удар. Снова.              Глупое, глупое, глупое сердце!              Парень подхватил её под коленки и понёс в спальню. Гермиона, казалось, абстрагировалась от мира.              Они гуляли по Хогсмиду, обсуждая недавно прочитанную книгу.       — Может, пойдём на квиддичное поле?       — Зачем? — поинтересовалась Гермиона, ведь ей было всё равно куда с ним идти.       — Людей меньше, и никто не будет мешать.       — Мешать чему?       — Любованию тобой, разумеется, — нежно прошептал Нотт, убирая прядь волос Гермионе за ухо.              Теодор посадил её на край кровати и начал снимать обувь.              — Зачем ты это делаешь? — тихо спросила Грейнджер, рассматривая макушку парня.              — Не в обуви же спать.              — Уходи.              — Я уйду, когда буду уверен, что ты спишь.              — Зачем ты это делаешь? — закричала Гермиона. Нотт вздрогнул и поднял на неё взгляд. — Зачем снова появился в моей жизни? Тебе было мало? Мало поиграл? Не наигрался? У тебя вообще совесть есть?! После всего… после… приходить и просить совета для отношений? — она закрыла лицо руками.              — После чего, Грейнджер?              Гермиона вспыхнула: — После того, как ты поигрался с моим сердцем, Нотт, — цедила она, — после того, как соврал, что будешь очень занят, после того как когда я была одна, ты ходил на свидания, а потом удивлялся, что же случилось. Случилось то, Нотт, что ты бессовестная задница, которая не считалась с моими чувствами!              — Твоими чувствами? Соврал? Поигрался?              Гермиона рассмеялась сама себе. И чего она хотела добиться этим разговором.              — Ты смешон, Нотт! Ты не тупой и не слепой, чтобы не заметить мои чувства! Ты… боже… да сколько в тебе наглости?! — ядовито выплёвывала Гермиона.              — Я…              — «Нет, ни в какую дружбу мы с ней не играем». «Уже не провожу». Или мне весь диалог воспроизвести?              — А ты его весь слышала? — серьёзно спросил Нотт, поднимаясь. Гермиона тоже встала, чтобы не быть в незащищённом положении.              — Какая разница? Ты спрашивал, что произошло? Это!              Парень запустил руку в волосы.              — Ты всё не так поняла.              — Ну разумеется, — выплюнула Гермиона, — разумеется: я плохая, а наш Тео не виноват.              Она замолчала, поймав его взгляд. Такой… нежный и проникновенный.              — Давно.              — Что?              — Ты не звала меня по имени.              Гермиона вздохнула. Собрав всю волю в кулак, выдала:              — Проваливай.              — Нет.              — Я сказала: проваливай! Я тебя ни видеть, ни знать не хочу!              — Какая эгоистка. А мою точку зрения услышать не хочешь? Ты хоть допускала мысль, что ты всё не так поняла, что это чёртово, как ты мне сегодня сказала, недоразумение? — вспылил Нотт.              — Нет. И я не собираюсь тебя слушать. Нужно было тогда прямо отказать мне, нужно было честно дать мне знать, что ты не смотришь на меня так, что тебе мои чувства в тягость, что я… тебе не нужна.              — Это не так.              — Да плевать мне уже как! Акцио, палочка!              Тео, постепенно приближающийся к ней, замер.              — Уходи.              — Давай поговорим.              — Уходи или я за себя не ручаюсь.              — Прошу, Гермиона, — последняя капля её терпения.              Магия взорвалась и разбила вазу, стоявшую недалеко от него.              — Тише, я ухожу, слышишь? — Тео действительно начал двигаться в сторону выхода. Он тоже выпил и не хотел рисковать.              Когда дверь закрылась, как и мир Гермионы, она рухнула на кровать, горько заливаясь слезами.              ***              Гермиона вносила списки новых поступлений в каталог. С того вечера Теодор не появлялся ни на пороге магазина, ни её квартиры. Уже успев остыть и переосмыслить всю ситуацию, Грейнджер невольно возвращалась к словам, которые говорил Гарри.              Недоразумение.              Нет, она же слышала…              «А ты его весь слышала?», — звучал в голове голос Тео.              Нет, не весь, но того, что она услышала было более чем достаточно.              Так, всё, хватит. Сколько можно размусоливать это? Она полезла в сумочку, чтобы достать свой блокнот, как наткнулась рукой на какую-то тонкую книжку.              Гермиона достала и удивилась, она не клала в эту сумочку паспорт. Открыв его, девушка ахнула.              Он принадлежал Пэнси Паркинсон.                     ***              В кабинете царила напряженная атмосфера. Теодору хотелось выть от того количества документации, которую резко потребовал Кингсли. Гарри, выпивающий уже третью кружку кофе, заполнял отчёты на автомате. Рон был в архиве; только Пэнси сидела в замечательном расположении духа.              Нотта до чёртиков интересовало то, что именно слышала Гермиона. Он готов был дать руку на отсечение, что это чёртово недоразумение.              — Ты чего такая весёлая, Пэнси? — всё же спросил Нотт, отвлекаясь от отчёта.              — Жду гостью.              — Ты с ума сошла? Куда нам?              — Ты потом мне спасибо скажешь! — чинно проговорила Паркинсон.       Тео ни черта не понял, пока в дверь не постучали.              — О! А вот и она! — захлопала радостно Пэнси, — Заходи!              Тео уже возненавидел то, что не сделал эти отчёты своевременно, а тут ещё и очередная подружка-тарахтушка пришла и весь мозг будет засран ими.              — Грейнджер, — протянула Паркинсон, — какими судьбами?              — Ты мне свой паспорт в сумку положила, — быстро отрапортовала Гермиона.