Глава 6

Домой Донна вернулась под утро. Её мысли блуждали где-то далеко, тело казалось воздушным, лёгким и совершенно не желавшим подчиняться. Донна не шла домой, она парила над землёй, что-то без конца мурлыкая себе под нос. Укус на шее зудел, всё тело было полно сладкой истомы, а сама девушка чуть ли не светилась от счастья. Она вошла в квартиру, сбросила с себя одежду и завалилась спать. О подъёме утром девушка не беспокоилась: её ожидала одна бесполезная лекция по экономике, для которой Донна была слишком взбудоражена, слишком многое пережила, слишком устала. Один прогул ей простят. Если не простят — ну и плевать. И потому, едва выключив будильник, Донна моментально провалилась в глубокий и крепкий, точно объятия смерти, сон. Впервые за долгое время она чувствовала себя спокойно и мирно, и ничто на свете её не тревожило. Но, стоило ей выспаться, как наваждение ушло. Мир перестал быть прекрасным, яркость исчезла, эйфория ушла, а тело стало тяжёлым, с тягучей болью в каждой мышце. Донна приподнялась на подушке, взяла телефон. Сообщений не было, звонков — тоже. И это её одновременно разозлило и разочаровало. Не хотелось признавать, но она ожидала, что чёртов преподаватель окружит её своим вниманием, не даст ей прохода, будет бросать томные взгляды на парах. Зачем ей это, если она его ненавидела? Чтобы испытать моральное удовлетворение! Чтобы иметь власть над мужчиной, который не подчинялся ни нормам морали, ни законам Соединённых Штатов! Но его молчание... из-за него Донне казалось, будто прошлая ночь была просто очень ярким, пылким и полным противоречивых эмоций сном. Вздохнув, она поднялась и оглядела себя, после чего поспешила надеть плотную пижаму. В таком виде показываться Тонни нельзя — Карлайл оставил слишком много засосов, синяков, укусов. Краснея, Донна попыталась скрыть следы его пылкой страсти, прежде чем выйти из комнаты. В квартире стояла мёртвая тишина. Но, что более важно, Тонни убралась. Посуда была натёрта до кристального блеска, вещи убраны по местам, от пыли остались только воспоминания, пол скрипел от чистоты. Донна потёрла глаза, не до конца веря в увиденное. — Дон, — донеслось с кухни. Тонни стояла у плиты и что-то помешивала в кастрюле. — Спагетти будешь? Почти готовы. Донна пожала плечами. — Давай. Она села за стол, потирая зудящий укус на шее, и слишком поздно заметила, что на запястьях после вчерашнего тоже остались синяки. Вздрогнув, Донна оправила рукава пижамы, чувствуя, что краснеет. — Дон, — вдруг подала голос Тонни. — А кто тебя подвозил сегодня? Она нахмурилась. — Такси. — О? И с каких пор таксисты разъезжают на Майбахе? Донна поджала губы. На такой аргумент ей ответить было нечего. — Не твоё дело. Тонни наклонила набок ярко-зелёную голову, глядя на неё. Донна прожила с ней всю жизнь, но эмоционально не была привязана к сестре: всё в их отношениях было настолько плохо, что старшая понятия не имела, что нравится младшей, не знала, о чём она мечтала, о чём беспокоилась, о чём думала. Да и, признаться честно, Тонни так гадко себя вела, что Донна не верила, что та умела думать. Тонни поставила глубокие тарелки с пастой на стол. — Дон, если у тебя проблемы... Донна подняла на неё взгляд. Злиться на младшую сестру не хотелось — всему виной Карлайл, расшатавший её эмоции и пробудивший страсть, — но огрызнуться с ней не мешало. — Я к тому, что.., — Тонни нахмурилась, ковыряя вилкой в тарелке. — Ты могла бы сказать, что у нас нет денег. — К чему ты клонишь? Тонни почесала затылок — типичный мальчиковый жест, который, как и остальные пацанские повадки, вытравить из младшей сестры не удавалось. — Ну... я тоже могу работать. Необязательно искать себе папика. Донна вскинула брови, потом её губы растянулись в улыбке, потом она прыснула от смеха. Вот оно что... папик! Как просто, понятно, а главное логично Тонни объяснила странное поведение Донны, её истерику, плохое самочувствие и Майбах с утра. Папик. Если бы. Папики обычно щедры, балуют своих пассий, дорого одевают, вкусно кормят. А этот... может только изуродовать кровавыми правками очередной хороший реферат и взять силой. Отсмеявшись, Донна провела ладонью по лицу, вновь обретая над собой контроль. Раньше, ещё в школе, она думала, что будет во всём лучшей: блестящей студенткой, лучшим врачом, любимой женщиной. А в итоге ей посчастливилось встретить вампира и стать для него самой желанной пищей и самой провальной ученицей. Хороши успехи, ничего не скажешь. — Нет у меня папика, — отмахнулась Донна. — Это мой препод по оперативной хирургии. Терпеть его не могу. Донна сказала это, тут же уставившись в пустоту. Как бы она ни утверждала, что ненавидела вампира, а в памяти всё равно всплывал холод его объятий, страстные поцелуи и яркие эмоции прошлой ночи. За своё поведение, за эту откровенность ей было стыдно перед мужчиной. Но в то же время, Донна не могла утверждать, что ей не понравилось быть с ним в постели или что она испытала отвращение. А ещё она в принципе не могла перестать думать о Карлайле. — Терпеть не можешь, но он подвозит тебя утром на машине? — приподняла бровь Тонни. Донна накручивала спагетти на вилку. — Долгая история. Для Тонни это был универсальный ответ. От природы ленивая, она не задавала вопросов, не интересовалась, не допытывалась правды. Вот и сейчас сестра коротко кивнула, окидывая Донну долгим, внимательным взглядом. Относясь к Тонни с пренебрежением, вечно отталкивая её от себя, Донна и представить не могла, насколько сильно младшая сестра тревожилась о ней. Когда школа и старые друзья остались позади, когда родители сообщили о разводе, Донне казалось, что рухнул только её мир. Но на самом деле Тонни была травмирована не меньше. И потому держалась за каждый крохотный осколок прошлого, сжимая его так крепко, что от напрасных усилий оставались глубокие кровоточащие порезы. Для Тонни таким осколком прошлого была старшая сестра. Вредная, огрызавшаяся, нелюдимая и до безумия трудолюбивая. Тонни не любила её, не была с ней близка, но в беде не могла оставить. А потому она решила поговорить с этим преподавателем хирургии на Майбахе. Поговорить, нахамить, быть может, подраться: Тонни была готова на всё. Но Донна не видела этой решимости во взгляде младшей сестры, и потому не беспокоилась. Пообедав, она вернулась в кровать, взяла смартфон, увидела пару новых сообщений. Радость быстро сменилась разочарованием, потому что писал Рикки. Закрыв глаза, Донна прижала уголок смартфона к подбородку. Может, она зря беспокоилась? В конце концов, Карлайлу почти четыреста лет — старик мог и не совладать с новыми технологиями... Разозлившись на себя, Донна отбросила мобильник. Не время думать об этом. Время думать о работе. Вчера она отдувалась за свой прогул. Ну, как отдувалась... в основном лишалась девственности с одним из гостей. Сегодня же её обычная смена. А потому нужно привести себя в порядок. Сегодня Донне хотелось выглядеть не просто хорошо — она хотела быть соблазнительной, манящей, влекущей. Неотразимой. И потому в ход пошла дорогая косметика, которую она берегла для особых случаев, парфюм, новая одежда, красивое бельё. Донна была недовольна, окрылена, зла, счастлива, она трепетала и готова была сорваться на любого, кто попался бы под руку. Таких противоречивых эмоций она прежде не испытывала, а потому не знала, как с ними справляться. Во время работы она ждала, что Карлайл вот-вот придёт в бар, а потому без конца поглядывала на входную дверь. Но он так и не появился. Не пришёл вампир и на следующую ночь, не позвонил, не объявился. Казалось, будто он пропал без вести, решив оставить девушку наедине со своими оголёнными нервами. Донна огрызалась с каждым, кто пытался с ней заговорить, а, оставаясь одна, закрывала лицо руками и тихо, беззвучно плакала. Ни на секунду она не переставала думать о вампире, ни на секунду воспоминания о его объятиях не покидали её. Пылкое желание так плотно переплелось с обидой и злобой на саму себя, что в результате этой сложной химической реакции образовался гнев. Всё, что она прежде испытывала к преподавателю, не шло ни в какое сравнение с тем, что с девушкой происходило теперь. Поначалу она хотела отомстить ему той же монетой — проигнорировать Карлайла и не приходить на его пары. Но потом передумала. Она сама вляпалась в эти отношения не для того, чтобы отсиживаться как мышка в норке. А потому Донна надела лучшую юбку, рубашку, пиджак, чулки. Конечно, под распахнутым медицинским халатом смотреться будет так себе, но этот извращенец оценит. Чтоб его. Девушка не знала, чего ей хотелось больше: причинить ему боль или заставить желать себя. Пожалуй, и того, и другого. А ещё её злило как сильно трепетало сердце в ожидании встречи, злило, что она не могла выкинуть ледяного любовника из головы, злило его пренебрежение. В аудитории Донна села дальше всех от преподавательского стола, не желая, чтобы Карлайл с первого взгляда уловил терзавшие её эмоции. И, дожидаясь его, она без конца грызла ручку, пытаясь совладать с нервами. Он пришёл, и сердце Донны подпрыгнуло в груди. Как обычно, спокойный, внешне добродушный, приятный. Безупречный и осознававший свою безупречность. Карлайл окинул взглядом всех студентов, после чего задержал взгляд на девушке. — Мисс А'Лаур, — он прислонился поясницей к столу. — Почему так далеко? Садитесь ближе, я не кусаюсь. Донна сощурилась, ладонью коснувшись укуса на шее. Карлайл не изменился в лице, но теперь не сводил с неё испытующего взгляда. — Мне удобнее здесь, — от волнения голос Донны звучал слишком высоко, слишком тонко. — Ну же, мисс А'Лаур, — он мягко улыбнулся, его голос зазвучал вкрадчиво, маняще, соблазнительно. — Ближе. Вспыхнув, девушка подскочила. Дрожащими руками она сгребла в охапку свой ноутбук, сумку, тетрадь и ручки, с грохотом опустила свои вещи на один из ближайших столов и мысленно послала Карлайла ко всем чертям. Он медленно подошёл и, пока девушка раскладывала вещи, опустил руку на её стол. — Я скучал, — вампир улыбнулся, когда Донна встретилась с ним взглядом. Девушка покраснела до кончиков ушей, услышав шепотки группы, их хихиканье. Карлайл в своём уме?! Флиртовать с ней на глазах у всех! Преподаватель и студентка — такой роман возможен, но только за закрытыми дверьми! — По вашим новым работам, — продолжил мужчина всё так же проникновенно. — Скажите, вам есть чем сегодня меня порадовать? Лицо Донны стало багровым. — Нет, — прохрипела она, сжавшись. — Нет? Какая досада, — Карлайл покачал головой. — Потому что я как раз настроен на жаркую, пылкую, страстную, — он выдержал паузу, — дискуссию. Донна опустила голову, вцепившись пальцами в подол юбки. Студенты захихикали, и Карлайл, довольный эффектом, наконец, отошёл. Перед этим ненавязчиво скользнув по плечу девушки ледяными пальцами. Донна стиснула зубы, тяжело дыша, внутренне сгорая от стыда и гнева. Да что он себе позволяет?! Сначала связал её, овладел, потом игнорировал, а теперь... теперь..! Напряжённая, взвинченная, девушка уставилась в ноутбук, готовая записывать лекцию. Карлайл вновь поднял на неё взгляд, прежде чем посмотреть на свои конспекты. Как же Донна хотела швырнуть в него хоть что-нибудь, ударить, наорать — хоть как-то причинить ему боль! Но что толку? Этой ледышке плевать на всё. — Мисс А'Лаур, — вновь позвал он, из-за чего Донна подпрыгнула на месте, коленями ударившись о стол. — Скоро конец семестра, а ваши баллы по-прежнему оставляют желать лучшего. Ещё бы. Ты же каждую работу уничтожил. — Как вы планируете исправить ситуацию? Донна подняла на него взгляд, дрожа от ярости. Исправить? Как насчёт осинового кола в сердце? Зубчика чеснока? Святой воды? Что там действует на кровососов и заставляет их чувствовать боль? Глубоко вздохнув, она взяла верх над эмоциями. — Не знаю, — честно ответила она, приняв жалкий, совершенно несчастный вид. — Вы не поможете мне? Это подействовало. Вид беззащитной, ранимой девушки сбил вампира с толку, заставил замереть, застыть. Он уже не просто смотрел на неё, он впивался взглядом, испепелял, жаждал. С одной стороны Донна радовалась, что смогла поколебать бесчувственного мертвеца. С другой... он ведь отомстит. Опять свяжет или придумает что-нибудь похуже. А отказать ему, позвать на помощь или сбежать девушка не могла. Карлайл сдержанно улыбнулся. — Задержитесь после пары. У меня есть пара прекрасных идей для такой старательной студентки. Донна почувствовала, как по шее к лицу пополз жар. Впервые в жизни она жалела, что у неё нет при себе ножа, пистолета или любого другого оружия. Потому что предложение задержаться после пары из уст вампира могло означать что угодно. Как скучный разговор, так и высасывание крови, как работу над ошибками, так и яростный секс на преподавательском столе. Донна не хотела об этом думать. Запрещала. Пыталась переключиться. Но мысли вертелись только вокруг грубого, громкого, опасного для обоих соития. И из-за этих мыслей, из-за жара, волнами бежавшего по телу, лекция тянулась не долго. Она вяло протекала целую вечность. Донна смотрела на часы в углу экрана ноутбука, но время упрямо не желало идти. Пара завершилась, студенты, поблагодарив Карлайла за занятие, начали собираться. Кто-то из группы подошёл к нему с вопросами, а вампир терпеливо и размеренно отвечал. Не глядя на него, Донна стала аккуратно перекладывать вещи в сумку, чтобы хоть как-то справиться с нервами. Дверь за последним студентом закрылась. И на талию Донны мягко опустились холодные руки. — Ну? Готова обсудить свою успеваемость? Девушка крепко стиснула зубы, не оборачиваясь. — Я не хочу с вами разговаривать. — В самом деле? — Карлайл зарылся носом в её волосы, медленно вдохнул их аромат. — Что ж, так даже лучше. Не люблю долгие прелюдии. Она зажмурилась, когда вампир губами прильнул к шее, когда несильно прикусил кожу. Следы от его поцелуев всё ещё темнели на теле, и новых доказательств их порочной связи Донне не хотелось. Девушка отпрянула, выскользнула из тесных объятий преподавателя. — Мисс А'Лаур, кажется, я уже ясно дал понять, что сопротивляться бесполезно. Действительно. Донна сжала и разжала кулаки, проверяя, не лишил ли он её снова способности двигаться. — Вы можете заставить меня застыть, — девушка глубоко вдохнула, собирая жалкие остатки решимости. — Но перестать рыдать не заставите. А я буду это делать. Всё. Время. Карлайл вскинул брови, потом откинул голову назад и расхохотался. — Что я слышу? Это бунт? Донна вспыхнула. — Да! Я не позволю так с собой обращаться! Вампир медленно шагнул навстречу, из-за чего девушка отскочила назад. — Как? Действительно, как? Только сейчас, перед лицом опасности, Донна понимала, что её положение гораздо лучше, чем у секс-рабынь. Карлайл не калечил её, а просто пил кровь, не обкалывал её наркотиками, не удерживал силой. Донна была свободна, пускай и связана обязательствами по рукам и ногам. Она вскрикнула, когда вампир за один удар сердца преодолел разделявшее их расстояние. — Как я с тобой обращаюсь, Донна? Его ледяная рука коснулась жаркой щеки и обожгла холодным пламенем. — ...могли бы хоть раз позвонить. Её голос от волнения звучал не громче шёпота. Карлайл молчал долго. Невыносимо долго, вновь замерев ледяной статуей, лишённой чувств и эмоций. Донна подняла на него взгляд. Вампир улыбался. Не холодной насмешкой, не учтивой улыбкой, а так, будто ему в самом деле впервые за долгое время было весело. — Ах вот в чём дело. Жертва влюбилась в хищника. — Я н-не... — Что ж, тебе же хуже, — Карлайл моментально остыл, он провёл пальцами по линии челюсти, заставляя Донну смотреть себе в глаза. — В таком случае я буду беспощаден. Девушка попятилась назад, но тут же упёрлась в стену. — Терпеть не могу, когда ко мне холодны. Донна прерывисто вдохнула, когда вампир тесно прижал её к стене, отрезая пути к отступлению. Она вздрогнула, стоило ему грубо провести пальцами по своему укусу. — Ну? Девушка до боли сжала зубы, дрожа всем своим существом. Карлайл коснулся губами уха, перейдя на шёпот. — Что скажешь? Самый злой преподаватель очаровал тихую отличницу? — Я вас ненавижу. Донна попыталась оттолкнуть его, но без особого успеха. Карлайл только сильнее вдавливал её в стену, воскрешая самые пылкие воспоминания о той ночи. — В самом деле? — Я не хочу видеть вас. Не хочу знать, — процедила она. — Отпустите меня. — С чего бы? — Я закричу. — Попробуй. Он собственнически провёл большим пальцем по её шее, надавив несильно, но с явным намерением. Кричать бесполезно, пока она в его руках. Действовать нужно по-другому, если она хотела остаться живой и невредимой. — Мне казалось, — её голос дрогнул. — Мне казалось, вы были довольны, когда уходили из бара. Карлайл не ответил. — И... я надеялась... на продолжение. — Вот же оно. — Я не..! Не о домогательствах! — И о чём же ты? Донна вдруг покраснела, ей стало стыдно за свою наивность. Чего ей хотелось? Ухаживаний и романтики? С ним?! — Ни о чём. — Донна А'Лаур, — его голос стал строже, официальнее. — Вы собираетесь отвечать на вопросы преподавателя? Девушка поджала губы. Честно говоря, если бы он сейчас за такие требования влепил ей большой, жирный "неуд", она была бы куда счастливее. Эти отношения не стоили ни таких переживаний, ни таких унижений. Но её жизнь стоила. Она вновь попыталась выбраться из его захвата. В этот раз удачно. И когда его ледяная кожа не касалась её тёплого тела, думать было гораздо легче. — Я не хотела оставаться одна. После такого... Карлайл молчал слишком долго. Не глядя на него, Донна рывком схватила сумку и сбежала из аудитории, пряча пылающее лицо в высоком воротнике медицинского халата. Вампир не стал её догонять. Это ни к чему. Рано или поздно она всё равно падёт в его объятия, потому что не сможет бороться ни с влечением, ни с зовом крови. И в попытках повторить экстаз первого раза, будет с каждым разом сильнее и сильнее вязнуть в зависимости от Карлайла, как в зыбучих песках. Он направился в свой кабинет, набросив маску спокойствия, задумчивости, добродушия. Но ещё в коридоре его сбил с толку запах Донны. Менее концентрированный, сладковатый, с нотками корицы и вишни — отличающийся, но слишком сильно похожий. Не Донна, но, вероятно, её близкая родственница. Рядом с дверьми его кабинета стояла, привалившись к стене, миниатюрная девушка с кислотно-зелёными волосами. Угловатая, худощавая, состоящая из прямых линий и острых углов, ждущих момента, чтобы вонзиться в плоть. Полная противоположность женственной, мягкой Донны, один вид которой вызывал у Карлайла желание познавать её тело. Познавать долго, мучительно сладко, агрессивно. — Мистер Каллен? — спросила она. — К вашим услугам, мисс... — Меня зовут То... Антуанетт, — она нахмурилась, посмотрев ему в глаза. — Можно с вами поговорить? — Конечно. Всё, что угодно, для еды с таким великолепным запахом. Он прошёл в кабинет первым. До следующей пары оставалось пятнадцать минут — более чем достаточно и для приятной беседы, и для убийства.