Глава 1. Пьяный Единорог

Сквозь густой полумрак позднего вечера трактир “Пьяный Единорог” казался живым — дышащим, подрагивающим и мрачновато радушным. Полусонные отблески свечей метались по стенам, создавая иллюзию, будто стены трактира тихо шепчут друг с другом. Он был заполнен почти до отказа, будто притягивал всех потерянных душ, мечтающих найти забытье и утонуть в кружках дешевого эля. За длинными грубыми столами сидели те, кого редко увидишь в дневной тиши: колдуны, хмурые ведьмы, эльфы-изгои, непризнанные авантюристы, разбойники, каждый со своей судьбой и скелетами в шкафу. По мере того как в кружках все больше шумел эль, а в головах становилось все легче и теплее, трактир оживал всё громче. Казалось, сам воздух пропитался густым ароматом темного пива, волнующих историй и скандального веселья. Казалось, под натиском этой смеси “Единорог” вот-вот рухнет, но устоит вопреки всем законам. И всё же, несмотря на весь этот гул, одна компания привлекала к себе особое внимание — своим молчанием. В углу, подле крепкой деревянной балки, которую время будто специально изрезало кривыми насечками, расположились пятеро. Окутанные облаком непроницаемого молчания, они казались странным контрастом к остальной разгоряченной толпе. Даже воздух вокруг них был будто гуще — тягучий, вязкий, точно испуганный тем, что обсуждалось шепотом между их кружками. Во главе странной компании сидел Чернокнижник, сутулый, затянутый в черный сюртук, настолько старый и потрепанный, что его можно было бы принять за реликвию. Лицо его, угловатое, с жесткими морщинами, было невыразимо мрачным, словно он всю жизнь шел по миру, не найдя ничего, кроме разочарования. В его глазах мелькали темные отблески, и, стоило кому-то случайно поймать его взгляд, как то холодное спокойствие, с которым он их разглядывал, заставляло прохожих зябко отводить глаза. Время от времени он что-то бормотал в сторону своих спутников, не то проклиная судьбу, не то жалуясь на выпивку, которую ему подали в трактире, и их мрачное собрание вновь замирало в молчании. Слева от него, с удручающе сосредоточенным видом, пальцы разглядывал Верховный Инквизитор. Его простая ряса, изношенная и старая, должна была выдать в нем монаха — скромного служителя, который случайно заглянул сюда, возможно, утешить душу. Но это был обман. Чуть дергающееся лицо, тяжелый взгляд, угловатая манера держать себя — всё выдавало в нем не покорного служителя, а грозного, хладнокровного Истребителя Ереси, которого в Империи знали все. Его гнев был на грани — не резкий, но неумолимый. Он терпеливо ждал, словно и здесь разглядел какой-то замысел, готовый в любой миг сорваться с поводка. Казалось, что ему стоит лишь один раз глубже вдохнуть, как все вокруг окажутся на пороге своих последних молитв. Паладин, сидящий по другую сторону Чернокнижника, выглядел почти дружелюбно, хотя на его руках, массивных и загрубелых от меча, проступали побелевшие шрамы, напоминающие следы от стальных клинков. В простом льняном рубище, пахнущем полями, солнцем и потом долгих битв, он был воплощением сурового правосудия. Его взгляд был мягок, но стоило подняться огоньку в его глазах, как и ведьмы, и колдуны, сидящие по соседству, нервно перешептывались, задирая высокие капюшоны. Они знали, что Паладин без раздумий поднимет меч, если сочтет их помыслы злыми. Даже в пьяной неге его душа, казалось, бодрствовала, и он был готов затеять спор о добродетели даже с самим Демоном, если бы тот здесь был. Некромант, сидящий рядом с Инквизитором, выглядел как человек, у которого всю жизнь проходила в обнимку с ночной тенью. Слегка угрюмый, с тусклым лицом, он был облачен в темное одеяние гробовщика, от которого веяло чем-то зыбким, словно и его душа была уже наполовину по ту сторону. Его безразличие к окружающему было полным. Некромант лишь изредка вздыхал и молча протягивал свою кружку трактирной девке, за что, возможно, та проклинала его под нос, ведь от кружек, из которых он пил, оставался ледяной иней. А вот Палач, сидящий на краю, завершал эту странную компанию с какой-то зловещей издевкой. Он выбрал образ хлыща, карточного игрока, и играл роль до конца: красивая рубашка, шикарный плащ, карты в руках — будто бы просто ищет азартного соперника. Он молча тасовал карты, безмятежно скользя взглядом по посетителям, как будто решая, кого из них готов поразить на месте. Карты шуршали в его руках, и каждый жест вызывал у сидящих вокруг странное чувство, будто они еще долго будут помнить этот вечер. И так, сидя за столом в трактире «Пьяный Единорог», компания продолжала веселиться, однако шутки их звучали так, словно в них добавили слишком много вина и слишком мало смысла. Уже к глубокой ночи Чернокнижник, видимо, решивший, что это именно тот момент, когда стоит делать что-то безумное, вытащил из-за пазухи свёрток, который, казалось, был столь же потрёпан, как и его разум. — Эй, ребята, смотрите, что у меня есть! — воскликнул он, привлекая внимание всех присутствующих. Все за столом, даже слегка охмелевшие от выпивки, резко обернулись к нему с любопытством и лёгким недоумением. Чернокнижник, не теряя времени, начал произносить что-то на странном языке, который напоминал смесь французского и немецкого, но с акцентом, как будто он только что вышел из пивной. — Чё это за бред, черт побери? — пробормотал Инквизитор, пытаясь сфокусироваться, но не в силах скрыть свой интерес. — Я сам не знаю! — откликнулся Паладин, пытаясь понять хоть слово из заклинания. — Но раз уж мы пьём, давай, читай! Всё это выглядело довольно комично: свиток переходил из рук в руки, а каждое новое произнесённое слово звучало всё более нелепо. Наконец, после нескольких безуспешных попыток, Инквизитор взял свиток и, нахмурив брови, попытался читать. — Я инквизитор, как ни так… — начал он, но затем, вдруг осознав, что что-то не так, замешкался. — Извините, я паладин, как ни как, вы что, издеваетесь? Все хохотали, но Инквизитор, понимая свою ошибку, просто пожал плечами. В конце концов, он взял на себя ответственность и, трижды щелкнув пальцами, хлопнув в ладоши и ударив кулаком по столу, произнес последнее слово. И вдруг, из дымки, образовавшейся на столе, появился огромный демон с рогами, как у быка, и удивлённым выражением на лице. — Чё вы тут устроили, вообще? — спросил он, с недоумением оглядывая компанию. — Зачем вы меня вызвали? Чернокнижник, слегка растерянный, с пробкой от пива на лбу, сказал: — Так, стоп! Я тут только для богатства и удачи. — О, нет, дорогой мой, — рассмеялся демон, потирая руки. — Ты перепутал свитки. Я демон любви и разврата. Зато могу спеть песенку, но это дополнительно, за золото! И, не дожидаясь ответа, он отобрал у Чернокнижника кружку и залпом выпил. Все уставились на него, словно это был новый аттракцион в их цирке. — Давайте я расскажу вам анекдот! — сказал демон, закатив глаза. — Почему скелеты не могут быть фокусниками? — Почему? — хором спросили друзья. — Потому что у них нет смелости! Все расхохотались, а демон продолжал травить анекдоты, как будто готовился к стендап-шоу: — Какой самый оптимистичный мертвец? Тот, у кого всегда положительное «смерть»! К концу ночи, когда все уже уставали, демон с хитрой улыбкой сказал: — Теперь мне нужна девушка. Некромант, покачнувшись, предложил: — А мёртвая девушка тебе подойдёт? — Главное, чтобы девушка! — ответил демон, готовясь к новым приключениям. И вот, вся компания, теперь уже состоящая из шести весёлых спутников, направилась на кладбище. Некромант посмотрел на своих друзей и сказал: — Что, определённую или любую? — Поднимай всех, я посмотрю и выберу! — ответил демон, и Некромант, раскрыв свой свиток, начал ритуал. Из могил поднялись зомби-женщины, и все с недоумением уставились на них. Демон, потирая руки, взглянул на ряд мертвецов и сказал: — Что-то не то, закапывай их обратно! Зомби с удивлением посмотрели на него и одна из них, махнув рукой, произнесла: — Эй, некромантишка, давай нас не усыпляй, мы сегодня гулять хотим. Первый день после смерти, как-никак! Некромант только пожал плечами и спросил демона: — Нафига тебе это было? — Мне интересно было посмотреть на работу такого умелого некроманта, как ты! — ответил демон, щелкнув пальцами. — Но всё-таки мне нужна девушка! Тут к ним присоединился Палач и сказал: — О, я знаю одну, недалеко отсюда! Они направились к борделю, где их встретила мадам Сюзанна Дери, самая известная куртизанка в городе, но уже преклонных лет. Она с удивлением смотрела на толпу странных клиентов. — Что вам угодно, господа? — спросила она, приподняв брови. — Я вам денег дам, полных два сундука, а вы мне девушек, всех в ряд, и я выберу, — заявил демон с блеском в глазах. Сюзанна, чуть приоткрыв рот от удивления, согласилась. Она выстроила всех свободных девушек в ряд, а демон, обойдя их, постепенно отсекал одну за другой. Осталось три девушки. Он остановился, махнул рукой и сказал: — Давайте так, я вам один сундук отдам. Нет, мне не подходит. Сюзанна была в шоке: — Как это не подходит? Демон, совершенно серьёзно, произнёс: — Мне нужна чистая и невинная девушка. Наверное, такого можно только в храме найти у инквизитора. Инквизитор, услышав это, с ироничной улыбкой ответил: — Я тебе своих девушек трогать не дам. Слышал, недавно принцессу дракончик похитил. — Вот это уже интересно! — воскликнул демон, потирая руки. — Спасём принцессу! Оставив один сундук золота Сюзанне, они отправились в путь. По дороге, смеясь и дразня друг друга, они обсудили все возможные варианты спасения принцессы. — Может, обманем дракона? — предложил Паладин. — Скажем ему, что у нас есть ящик с золотом! — Он же не дурак, — ответил Инквизитор. — Он, скорее всего, заберёт наш ящик и нас, вместе с ним! Шутки и смех сопровождали их путь, пока они не добрались до пещеры, где жил дракон. Стена пещеры была украшена черепами, а внутри раздавались странные звуки. — Ну что, идём спасать принцессу, — сказал демон, потирая руки. — Надеюсь, она не окажется такой же мёртвой, как зомби! Все дружно хихикнули и, глядя друг на друга с озорным прищуром, стали продвигаться вглубь пещеры. Так началось их новое безумное приключение, полное смеха, абсурда и неожиданных поворотов, которое навсегда изменит их судьбы.