17. Эпилог

      С улицы доносилась музыка.       На стуле висел пиджак, поглаженный ещё с вечера, а на столе лежал блокнот с размашистым почерком; в нём были заметки для сегодняшнего выступления, которые она готовила ещё с момента, когда только баллотировалась. Гермиона машинально скользнула взглядом по строкам, но глаза сразу же вернулись к зеркалу: пальцы уже застегнули последнюю пуговицу на шёлковой блузке.       Гермиона уловила движение за спиной в отражении.       Драко остановился так близко, что её волосы касались его груди. Он без слов аккуратно убрал кудрявые пряди в сторону и, подняв руки, надел на неё цепочку с мелкой подвеской в виде звезды.       Гермиона смотрела на него через отражение и мягко улыбнулась уголками губ. Драко остановился на минуту: он хотел запомнить её именно такой — собранной и уязвимой одновременно.       Он взял со стула пиджак и помог Гермионе надеть его, пригладил его ладонью, расправляя складки. Эти простые движения казались ближе любых слов.       — Теперь ты готова перевернуть мир, — Драко положил ладонь Гермионы на бедро и посмотрел на неё в отражении зеркала.       — А если я пока готова только на то, чтобы выйти в коридор?       — Начнём с этого, сокровище, — он коснулся рукой её локтя.       Гермиона повернула голову, и их лица оказались очень близко.       — Сокровище? Ты никогда меня так не называл.       — Ты уверена, mon trésor?       Гермиона долго молчала, анализировала это под прямым и бескомпромиссным взглядом Драко.       — Ты меня обманул, — констатировала она.       — Просто скрыл правду, — лениво отмахнулся он с плотоядной улыбкой, наклонился и коротко поцеловал её в губы.       За окном весело кричали дети, мимо пробежали с воздушными шарами. Площадь уже украшали флаги и яркие плакаты.       Гермиона посмотрела на Драко и заправила прядь волос за ухо.       — Пора идти, да?       — Не говори мне, что ты боишься каких-то там выборов, Грейнджер.

***

      В руках Нарциссы был конверт с сургучной печатью со знаком «Цикад».       Она изящно встала около стойки, выпрямилась, и гудящая толпа затихла.       — Дамы и господа, волшебники и магглы, — начала речь Нарцисса, придвинувшись к микрофону. — Мы вместе пережили самые трудные времена.       Она обвела взглядом толпу. Дети, сидящие на плечах у родителей, взрослые с поднятыми лицами и старики.       — Я хочу, чтобы вы помнили: каждый, кто стоит здесь, является частью этой победы. Сегодня мы находимся на пороге нового будущего, — Нарцисса раскрыла конверт, её лицо смягчилось. — И честь возглавить его достаётся женщине, которая сумела объединить нас всех.       Она вскинула ладонь.       — Гермиона Джин Грейнджер!       Площадь взорвалась аплодисментами, кто-то присвистнул. Над головами поднялись плакаты, в небо из рук детей улетели связки воздушных шаров.       Нарцисса же оставалась неподвижна ещё немного, давая толпе насытиться радостью, потом шагнула в сторону и слегка склонила голову, приглашая Гермиону выйти на сцену.       Рон, смотрящий на Гермиону из-за кулис, сжал кулак и ободрительно улыбнулся. Обернувшись, она ответила на его улыбку.       Толпа снова разразилась аплодисментами, кто-то выкрикнул её имя, и Гермиона вышла. Звуки сливались в единое торжественное гудение, в котором чувствовались и облегчение, и гордость, и простая человеческая радость.       Она подняла руку, и постепенно площадь замолкла. Музыка плавно стихла, и наступила тишина, наполненная ожиданием.       Гермиона взяла микрофон, задержала дыхание, посмотрела вглубь толпы и вдруг улыбнулась чуть виновато, как будто собиралась сказать что-то не по запланированному тексту.       В этой наступившей тишине было что-то священное.       — Этот день важен для каждого.       Горло вдруг свело сильным спазмом, и она сглотнула.       — Сегодня мы начинаем новый виток истории, в которой люди и волшебники объединились в единое общество, способное на взаимопомощь и сосуществование. Именно общая беда доказала нам: выжить можно только вместе. Мы построим мир, в котором больше не будет страха, — произнесла Гермиона твёрже. — Теперь мы все знаем, что невозможно — это просто слово.       Она подняла взгляд в небо, где по ветру всё ещё тянулись воздушные шары.       — Я хочу поблагодарить тех, кто был рядом, когда дорога казалась бесконечной: Гарри Поттера, Рона Уизли, Аарона Болмана и Джинни Уизли.       Гермиона замолчала, посмотрела в толпу и судорожно выдохнула. Её сердце крошило рёбра. Среди толпы она увидела Рауля, Розиту, Уоллеса.       — Но главное — я хочу сказать спасибо Драко Люциусу Малфою, — она подняла ладонь, на пальце которой поблёскивало кольцо, — моему будущему мужу.