Часть 10

Первый урок был чисто теоретический. Матерь предложила Циэль отправиться с ней к озеру. Она могла много рассказать о том, как правильно скрываться от погони, но практически ничего о том, как необходимо вести эту самую погоню за жертвой – ее собственный метод ‘охоты’ заключался в простом броске множества камней в надежде, что один из них достигнет цели. Ее уроки по бегу и избеганию обнаружения были уже даны Циэль много сезонов назад. На тот момент, она никогда не задумывалась о том, что ее дочери понадобится что-то еще. Именно по этой причине, во время своего первого и единственного урока по охоте она привела Циэль туда, где нашла для нее еду в самый первый раз. “Я не м-могу научить тебя, - сказала она с сожалением на лице, обнадеживающе сжимая плечо дочери. – Но она с-сможет”. Циэль оглянулась вокруг, но никого не увидела; олениха лишь указала на ближайшую ветку на дереве. Она, как оказалось, являлась зимородком, сидящим так неподвижно, что несмотря на ярко-синее оперение, ее можно было запросто спутать с обычным цветком. Птица сосредоточенно наблюдала за озером, ведя глазами за плавающей там рыбой. Волчица взглянула на свою маму, которая просто приложила палец к своим сжатым губам. В течении нескольких минут они наблюдали за маленькой птицей, которая продолжала следить за водной гладью. Ее единственной подвижной частью была грудь, которая надувалась и сдувалась, как результат дыхания птицы. И затем она сделала свой ход. Движение было настолько резким, что оно заставило волчицу вздрогнуть от неожиданности, даже несмотря на то, что та внимательно наблюдала за птицей. Зимородок моментально оказался у поверхности воды, спикировав прямо на ничего неподозревающую рыбешку. С мягким шлепком, птица разорвала поверхностное натяжение воды, схватила свою добычу клювом и скрылась еще до того, как остальной косяк рыб смог вообще среагировать. К моменту как затихла рябь на водной поверхности, победоносный зимородок уже бил свою свежепойманный улов о дерево, пока тот не прекратил трепыхаться. Все действие заняло не более нескольких секунд, по прошествии которых Циэль все поняла. Олениха взъерошила ушки волчицы и, с едва уловимой грустью в голосе, сказала: “И-иди, будь как птица”. Циэль стоически кивнула. Быть как птица, значит.