Он ревнует тебя/Венти

      Путешествие в страну, в которой поклоняются Гео Архонту или же Властелину Камня, как называют его сами жители, прошло не сказать что успешно — ты хотя бы осталась жива, — но объективно это был полный провал.       Ландшафт Ли Юэ формируют гордо возвышающиеся скалистые горы и каменные леса, обширные равнины и оживлённые побережья. Обычному человеку, не привыкшему к такой местности, придётся там очень трудно, и тебя не раз предупреждали, что это путешествие может быть слишком опасным без должной подготовки. Тебе хватило нескольких дней, чтобы осознать, что ты совершенно не готова собственными силами преодолевать эти отвесные монолитные скалы. Твои пальцы и колени были стёрты в кровь, и тебе наконец стало понятно предназначение скальных туфель, так как твоя постоянная обувь, пережившая с тобой не один месяц приключений, расклеилась за считанные сутки.       Ты уже думала отправляться обратно в Мондштадт, ведь совсем не желала разбиться или покалечиться ещё больше. В одну из ночей ты абсолютно случайно заночевала у статуи семи Архонтов. Она сияла подобно стеклянной Луне — почему-то именно такое поэтичное сравнение пришло тебе в голову, и ты невольно вспомнила статую другого Архонта, Барбатоса. Ты не раз оставалась ночевать у неё, ведь её свет окутывал тебя, будто белое крыло, и закрывал от ночной стужи. Страхи около Барбатоса были неведомы ни телу, ни духу, и ты думала, что нечто похожее произойдёт в Ли Юэ. Но нет.       Глядя на каменную фигуру Гео Архонта, ты ругала себя за собственную никчёмность и легкомыслие. Тебя ведь предупреждали: к Ли Юэ недостаточно просто “подготовиться”. Физическая усталость и множественные ссадины, может, и сломили бы тебя, да вот только дух продолжал цепляться за надежду. Ты не могла вернуться ни с чем, ведь ты взяла поручение Катерины и обещала, что работа будет выполнена в срок. А ты не продвинулась даже наполовину…       Неотрывно глядя на статую Властелина Камня, тебя пришла в голову безумная идея. Да, своими силами и с помощью Анемо стихии тебе было тяжело передвигаться по скалам, но что если бы ты могла управлять этими скалами? Точнее, не ими в чистом виде, а камнем, стихией этого региона. Тебя осенило, и ты с энтузиазмом приблизилась к статуе Моракса, глядя на неё невинно, с надеждой. Ты ведь не желала ничего дурного, тебе просто нужна была сила гео элемента, с помощью которого, как тебе казалось, было бы легче преодолевать здешний ландшафт. Кто знает, Моракс или же сама стихия ответили на твой зов.       Тебя будто сжала в себе каменная рука, но это отнюдь не было болезненным прикосновением. Ты очутилась в надёжном и приятном оцепенении, в котором тебя несли на самый верх непреодолимой горы. Это чувство возвышения, защиты и твёрдости не покидало тебя какое-то время, пока ты вжималась в статую. Следом за чувством возвышения ты стремительно полетела вниз. Рефлекторно сжалось всё тело, готовясь к болезненному удару, но его не последовало. Тебя лишь откинуло от статуи, будто ударной волной, и ты пластом свалилась у костра. Ты не знала, было ли это твоим воображением, но, возможно, Властелин Камня лишь хотел напомнить, что чем выше мы забираемся, тем больнее будем падать.       Ты завершила поручение даже раньше положенного срока, сама не ожидая, что путешествие перестанет быть таким травмирующим и смертельно выматывающим.       Резонирование с гео стихией дало тебе огромную возможность не только стать выносливее при пересечении скалистой местности, но и призывать каменные конструкции, тем самым уничтожив надобность карабкаться и стирать пальцы в кровь. По возвращении в Мондштадт ты полностью восстановилась и вернулась даже краше, чем уезжала, ведь после выполнения задания у тебя была возможность вдоволь нагуляться по Ли Юэ. Город Свободы встретил тебя сильными ветрами. Какой, казалось бы, контраст образовывали Ли Юэ со своими пёстрыми цветами и красками и Мондштадт с разгневанными ледяными муссонами. Оказалось, такая погода стояла всё то время, пока ты была в отъезде, и тебя это очень удивило. Ты решила спросить у того, кто точно знал, отчего бушевали ветра в Мондштадте, и нашла ты этого человека в его излюбленном месте — таверне “Доля Ангелов”. — Путешественница, вы вернулись! — провозгласил на весь бар Чарльз. — Ничего себе, ни синяка, ни ссадины! Вы точно путешествовали по Ли Юэ, а не отдыхали где-нибудь в Сумеру? Даже загар появился. — Ли Юэ раскрылся мне весьма приветливым регионом, — ты отмахнулась от вопросов и облокотилась о стойку бара, украдкой поглядывая налево. — А что с погодой, давно так? — Не поверите, как только вы уехали, так сразу и испортилась, — Чарльз молча положил перед тобой кружку с одуванчиковым вином. Заметив твой растерянный взгляд, мужчина пояснил: — С возвращением. — Спасибо, — хмыкнула ты, глядя на вино без особого энтузиазма. — Но это всё-таки очень необычно. И ладно бы тучи, но этот режущий ветер… — ты вновь взглянула налево. — Наверное, что-то разгневало Барбатоса. А ты как считаешь, Венти?       Уже не украдкой ты прямо взглянула на барда, что сидел всё это время совсем рядом, на удивление, молчаливо попивая любимое вино. Услышав своё имя, он усмехнулся и спрятал ухмылку в ещё одном глотке. Но вечно отмалчиваться он не мог, поэтому, удостоив тебя мимолётным взглядом, ответил: — Грустный ветер бродит по полям, шепчут травы, листья нам.       Вы невольно переглянулись с Чарльзом. Он дёрнул плечами и продолжил протирать бокалы. Ты пересела на соседний стул, коснувшись с бардом плечами. Он продолжал безмятежно улыбаться, попивая вино, но в твою сторону не смотрел. — “Грустный ветер”, говоришь, — ты уронила задумчивый взгляд в свою кружку. — А почему он грустный? — Кхм, почему грустят ветра? Не узнать нам, людям, никогда, — поэтично протянул бард и тут же осушил свою кружку. — Бармен, лей да лей ещё! Ведь я пока не истощён!       Чарльз пробубнил какой-то едкий комментарий, но просьбу барда выполнил. Не успела кружка коснуться барной стойки, как на втором этаже что-то громыхнуло. Все удивлённо подняли головы, пытаясь понять, что произошло, а Венти залил в себя ещё немного вина. Осознание произошедшего дошло быстрее всего до бармена. Он развязал фартук и злобно уронил его на стойку, сквозь зубы шепча: — Опять этот Грегг, напился и уснул прям на полу!       В обед людей в баре было не так много. Стоило Чарльзу уйти к лестнице, как вы с Венти остались практически одни. Дождавшись, пока фигура бармена скроется наверху, ты придвинулась к барду. Он никак не отреагировал, продолжая заниматься своим излюбленным занятием, от которого на щеках уже горел розоватый румянец. — Венти, — позвав его, ты вдруг ощутила, как былую уверенность стремительно унесло ветром. Чёрт дёрнул барда посмотреть на тебя именно в этот момент.       Его взгляд прояснился, стоило вашим глазам встретиться. Он выглядел так молодо и живо, но сейчас тебе вдруг показалось, что на тебя смотрит глубокий старец, брошенный и безнадёжно одинокий. Уловив в выражении твоего лица сочувствие, бард взглянул куда-то сквозь тебя. Ты ощутила, будто по камню ударил мощный поток ветра, а в горле встал ком, ты не могла вымолвить ни слова, беспомощно глядя на Венти. Веки парня вдруг сузились, а уголки губ приподнялись в снисходительной улыбке. От вопроса Венти у тебя выступил холодный пот: — Резонировала с Мораксом? — Резонировала?.. Ну, да. — Прям светишься его энергией, — отметил Венти, развернувшись к тебе вполоборота. — И каково это? — Ты о чём? — О слиянии с Мораксом, — несмотря на улыбку, на лице барда промелькнула недобрая тень. — Было приятно? — Я правда не понимаю, о чём ты. Мне нужна была сила гео элемента, чтобы продолжить путешествие и выполнить поручение.       Заливистый смех Венти наполнил весь бар, но никто к вам не обернулся. Кажется, тебе не показалось — аура барда изменилась, стала тёмной, морозной, словно северный ветер. — Я тебе больше не нужен? — он подпёр рукой подбородок и капризно продолжил: — Когда я почувствовал, что ты перестала резонировать со мной, я даже забеспокоился. А ты, оказывается, променяла Архонта Свободы на Архонта Контрактов, — Венти смахнул невидимую слезу и продолжил обычным голосом: — Будешь резонировать туда-сюда, эрозии избежать не получится. Моракс поделился частью своей силы, чтобы предотвратить дальнейшую эрозию. Но это бесполезно. А у тебя, путешественница, ещё всё впереди, — под конец он поднял кружку и предложил: — За Властелина Камня.       Твои пальцы дрогнули в миллиметре от собственной кружки с дурманящим напитком. Было в предложении анемо Архонта что-то неправильное, как будто он собственными словами склонял тебя на преступление. — Неужели ты откажешь своему Архонту даже в этом?       Твои глаза расширились от удивления. Почему он говорил о таких вещах столь открыто? Неужели не боялся? Глупый вопрос, кого же ему бояться? — Венти, — вновь решилась позвать ты, старательно игнорируя его хитрый взгляд. — У меня не было выбора. Если бы я только умела использовать анемо, как это делаешь ты… — Какие у тебя печальные глазки, — мягкие и тёплые пальцы барда сомкнулись на твоём подбородке. Теперь ты уже не могла убежать от изучающих бирюзовых глаз, что с каждой секундой будто теплели, пока ты утопала в чувстве вины и тревоге. — Неужто это я виноват? А может, ты вовсе боишься меня, моих рук… — большой палец мазнул по твоим влажным губам, и ты, дрожа, уставилась на Венти. — Это всё те же руки, что обрезают горные пики и кидают их в реки. Мне кажется, за время твоего отсутствия я окончательно потерял терпение, и теперь эти руки вполне могут убить…       Руки спустились к шее, и тебе показалось, что они вот-вот лишат тебя жизни. Ты испуганно пискнула, зажмурилась, не желая видеть, как собственная кровь окропляет одежды барда. Но за пустыми фантазиями действий так и не последовало. Ты всё ещё сидела в баре, живая и невредимая; рыцари в углу тихо переговаривались, а наверху Чарльз разбирался с перепившим клиентом. Чужие руки отпустили тебя, и ты услышала, как скрипнул стул и рассмеялся чуть не упавший со своего места бард. — А-ха-ха-ха, ты только посмотри на себя! Да ты точно с жизнью была готова проститься! — Так это всё твои глупые шуточки!.. Я-то думала, ты действительно расстроился, что я резонировала с гео Архонтом, а ты просто дразнишь меня… — Расстроился? — удивился Венти. — Взгляни на погоду. Да я просто взбешён. Только представлю, что Моракс пронизывал своей энергией каждую клеточку твоего тела… заглядывал в самую глубь твоей души… касался энергией твоей обнажённой девственной кожи даже сквозь одежду… — Венти так себя накрутил, отчего на его лице появилось новое, незнакомое тебе выражение, напоминающее… Гнев? — Скажи, почему ты это сделала? — бард вдруг приблизился и накрыл твои руки, исполосанные ранами, своими, мягкими и дрожащими. — Нет, я понимаю, почему, но всё равно не понимаю. Я ведь так долго оберегал тебя, был осторожен и ненавязчив, но в трудную минуту ты предпочла воспользоваться силой Моракса…       Лицо Венти горело румянцем. Вино это или же проделки освещения, но, пока бард изливал душу, на лице проступали всё новые эмоции. Тревога, волнение, беспокойство… и снова гнев. Казалось, от прежнего барда не осталось и следа, но Венти вдруг выдавил улыбку, видя, что ты не отводишь от него глаз.       Ты не была знатоком, если дело касалось чувств Архонтов, однако сейчас бард вдруг стал абсолютно понятен, будто ветром он сам снёс все баррикады. Подобно человеку, Венти дрожал, лукавил и пытался скрыть боль за улыбкой. Парень сплёл ваши руки и гладил тебя по тыльной стороне ладони, не говоря больше ни слова. Возможно, ждал, пока ты что-то скажешь? — Ты что… ревнуешь?       Ты не успела одёрнуть себя на полуслове. Да, Венти, конечно, совсем не похож на Архонта, но, тем не менее, он таковым являлся. И использовать к нему такое приземлённое человеческое слово? На это определённо требуется отчаянная смелость. — Ты действительно так считаешь? — растерянно уточнил Венти. Он принялся растирать твои руки, холодные от ветра и жёсткие от тренировок с мечом. — Какое занятное чувство, я обязательно напишу об этом песню. Ну что, путешественница, пошли? — Что? Куда?       Перед тем, как поневоле спрыгнуть со стула, ты успела увидеть, что вымотанный и раздосадованный Чарльз спускается со второго этажа. Он тоже сразу увидел вас, его глаза расширились от непонимания, куда это бард тебя так настойчиво тянет. — Эй, прохвост, а оплатить? — обратился бармен, очевидно, к Венти, на чьём лице взыграла хитрейшая улыбка из всех, что посещала его на протяжении всей недели. — Платить, пожалуй, откажусь! Коснись моей груди, горит она от чувств. Вот и ответ на твой вопрос: Отчего же ветер так взбешён? Всё на поверхности, друзья мои. Он просто ревностно влюблён!       Под всеобщее воодушевление бардом дверь таверны отворилась, впуская в душное помещение, пропахшее вином и деревом, летнюю свежесть и запах цветов. Ты обомлела от того, как резко изменилась погода. О том, что несколько минут назад шёл дождь, напоминали редкие лужи, капли, свисающие с крыш, и запах мокрой травы. В остальном это был всё тот же старый-добрый Мондштадт. Над головами ветер промчался вереницей одуванчиков. Невольно ты захотела окунуть руку в этот беззаботный поток, но твоё тело ощущалось таким неподъёмным, что ты сомневалась в собственной способности подпрыгнуть и ухватить лист кедра, летящий прямо к тебе. — Чувствуешь, что окаменела? — проницательно заметил Венти, игнорируя возгласы Чарльза, оставшиеся на соседней улице. Вы уже преодолевали лужи, двигаясь прямиком к выходу из города. — Вот видишь, гео стихия — явно не твоё. Тебе нужно что-то лёгкое, непостоянное, неуловимое и проворное, — бард перестал тянуть тебя за собой. Ты едва не запуталась в собственных ногах, но Венти придержал тебя за плечи. От внезапной близости его глаза затрепетали, и ты, кажется, разглядела в них себя, растерянную и ведомую в руках Анемо Архонта. — Догадываешься, куда я хочу тебя отвести? Конечно, ты догадываешься, это же очевидно!       Не успела ты возразить, как мягкий палец барда осторожно нажал на кончик твоего носа. — Всё, я отключил твои мысли! Теперь ты без лишних вопросов пойдёшь со мной к статуе Барбатоса, — Венти наклонился к твоему уху, и ты смущённо отпрянула. Теперь бард шептал точно в губы: — Не могу дождаться, когда моя энергия без спроса войдёт в тебя и разнесёт в щепки стихию Моракса, что так долго пользовалась твоим девственным телом. Уверен, резонирование с Барбатосом пройдёт намного приятнее. — Ты сейчас серьёзно?.. — твои щёки стало не отличить от наливных яблок, что так любил на досуге трескать бард. От подобного сравнения тебе стало совсем не по себе, но одновременно с волнением ты ощущала глупую юношескую радость. Странная ревность Венти оказалась приятной. — Конечно! Ах, глядя на тебя, я даже завидую Барбатосу. Минуточку… — растерянность сменила озорная улыбка. — Барбатос — это же я!