Глава 20. Всё встаёт на свои места.

Среда, 8:00.

Утро началось как обычно: завтрак, учёба. После того как Патрик пришёл в себя, я вернулась в общежитие. Наконец-то я была спокойна и счастлива. Грусть и тревога исчезли, осталась только радость. То, что произошло между мной и Патриком, заставляло меня краснеть. Это был первый раз, когда мне было так хорошо в отношениях. Мы оба были прекрасны, но я была с ним не из-за внешности, а из-за чувств. Невозможно описать, как сильно я его люблю. Хочу быть рядом всегда и защищать от всего. Нам предстоит пройти этот сложный путь вместе. После занятий я заехала к тёте Розе, чтобы навестить её. Я давно не была у неё, и она соскучилась. Мне тоже было интересно, как поживает Элли с ребёнком. Тётя Роза открыла дверь, когда я постучала. На её руках был ребёнок, но он не спал. Он был очень похож на свою мать. Афродита унаследовала от неё светлые волосы и прекрасное лицо. Она улыбалась мне, и это было мило. — Привет, Венера! — поздоровалась Элли с улыбкой. — Извини, не могу обнять. Я кивнула и вошла в дом. — Привет! Ничего страшного. Как у вас дела? — Всё хорошо, — ответила Элли, следуя за мной. Вдруг появилась тётя Роза и обняла меня. — Дорогая, как же я рада тебя видеть! — Тётя Роза, вы меня задушите, — проворчала я, утопая в её объятиях. Она наконец отпустила меня и выдохнула с облегчением. — Извини, Венера. Я так давно тебя не видела. Где ты пропадала? — У меня были дела. Простите, что долго не была. Я тоже скучала по вам обеим. — Пойдём выпьем чаю! Мне нужно столько рассказать! Тётя Роза потянула меня за руку на кухню, за нами последовала Элли с ребёнком. Обстановка в доме изменилась: стол теперь стоял посреди кухни, стало больше стульев, шторы были ярко-красными, продуктов прибавилось, на стене висел телевизор. Мы сели за стол. Тётя Роза начала наливать нам чай. Я наблюдала за Афродитой. Она была очаровательной и, похоже, покорит немало сердец, когда вырастет. Наконец тётя Роза подошла к столу с чашками чая, кофе и так далее. Мы начали разговор. Я рассказала о том, как Патрик попал в аварию, но всё обошлось. Они облегчённо вздохнули. Затем я рассказала о том, что его предал друг. — Что ж, у тёти Розы история будет повеселее! — воскликнула Элли, качая ребёнка. Я посмотрела на неё, затем на подругу. — Ты о чём? — Тётя Роза, я обещаю рассказать. Тётя Роза оживилась. — Я недавно познакомилась с архитектором, и у нас завязался роман, Венера. — Вау. Ничего себе! — моя реакция была понятна им обеим. — Через неделю я уезжаю с ним на Мальдивы, — неожиданно сообщила тётя Роза, и я чуть не поперхнулась кофе. — А как же дом? — Я оставляю его вам с Элли! Я нахмурилась и спросила: — Он хотя бы нормальный? Познакомь нас с ним. — Конечно, я познакомлю вас, не переживай. Я надеялась на это, так как осторожность ещё никому не вредила. Особенно когда речь идёт о мужчинах. Я усвоила этот урок и больше никогда не буду допускать подобной ошибки. Тётя Роза начала рассказывать, как они познакомились. Она ходила на шоппинг, потеряла кошелёк и не знала, как добраться домой на автобусе. Вдруг её догнал мужчина и вернул кошелёк. Они обменялись номерами, и так всё началось. — Я рада, что ты нашла своё счастье, тётя Роза, — сказала я с радостной улыбкой. — Угу, — буркнула она и добавила: — Кстати, к нам кое-кто пришёл. Гордон, выходи! Я перевела взгляд на кухню и увидела своего отца. Он был одет в серую рубашку и обычные штаны, как всегда хмурился, но на этот раз смотрел на меня без презрения. — Папа? — мой голос дрогнул, и я почувствовала, как он обнимает меня. — Я так скучал, родная… — я обнимала его в ответ, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Мы всегда были близки, понимали друг друга с полуслова. Я не могла понять, почему он тогда был так холоден ко мне. Но я всё ещё дорожила им. Мы отстранились, я вытерла слёзы и спросила: — Поздравляю, кстати! Слышала, что мама беременна. У вас будет ребёнок, пап. Уже придумали, как его назвать? — Это не мой ребёнок, и мы с твоей мамой больше не вместе, — грустно ответил он, и я застыла от шока. — Что? Я никогда не думала, что они расстанутся. Мама, конечно, была со сложным характером, но отец всегда находил с ней общий язык. Теперь мне казалось, что это не так. Неужели мама разлюбила отца? Как это возможно? Он был счастлив, и она тоже. Или это было притворством, чтобы не расстраивать меня? Хотя какое ей дело до меня, после всего, что она мне наговорила? Но отец… Как он справится с этой болью? Мне было грустно за него. — Ты помнишь, что я всегда относился к семье Элли предвзято? — спросил отец, когда мы сели за стол. Я кивнула, переглянувшись с подругой. — Помним. — Твоя мама и отец Элли часто проводили время вместе. Вскоре я начал ревновать их, и она перестала с ним общаться, как мне казалось. — Это то, что я думаю? Они переспали? Он кивнул, продолжая рассказ. — Переспали, когда тебе было шесть. Боже. Даже тогда мама думала не о семье, а о своих развлечениях. Она относилась к отцу как к мусору. И ко мне тоже. Видимо, она никогда никого из нас не любила. Отец простил её измену… — И недавно я узнал, что они тайно встречались. Внезапно Мира решила меня бросить, сказав, что беременна от другого. — Боже мой… — тётя Роза прикрыла рот рукой. — Мне жаль, мистер Блэквуд. Вы этого не заслужили, — произнесла Элли, и я была с ней согласна. — Ничего, я это переживу, — ответил отец. — С тобой ведь всё будет хорошо? — спросила я, надеясь на положительный ответ. Он улыбнулся и ободряюще похлопал меня по плечу. — Не переживай, Венер. Я и не такое переживал. После этого мы говорили о другом. Отец попросил прощения за всё, что сказал тогда, и я простила его. Давно простила, но не знала об этом. Как же ему сейчас больно… Жизнь полна людей, которые разбивают наши сердца, не думая о наших чувствах. Им всё равно, как мы будем жить дальше. Они просто наслаждаются своей жизнью, пока могут. И только спустя годы возвращаются к тем, кому сделали больно, когда уже слишком поздно и они стали ненужными. Вот что значит жить счастливо и разбивать сердца дорогих людей…

***

Врач проверял чувствительность ног Патрика. После аварии люди часто теряют способность чувствовать что-либо, и это может привести к инвалидности. Но Патрик был исключением. Его чувствительность сохранилась, и это стало для него важным преимуществом, особенно учитывая, что он собирался стать хирургом. Патрик почти закончил учёбу. Возможно, его девушка тоже скоро получит диплом. Родители пока не понимают его выбор, но Патрик не отступает от своей цели. Сейчас он думает не об этом. Он вспоминает Венеру, и его лицо озаряется улыбкой. Это была лучшая ночь в его жизни — нежная, чувственная, полная любви. Врач замечает улыбку Патрика и спрашивает: — Что-то хорошее вспомнил? Патрик закатывает глаза и отвечает: — Да, свою девушку. Я очень скучаю и люблю её. Я рад, что выжил, иначе ей пришлось бы нелегко. — Я тоже вспоминаю себя в молодости, — говорит врач. — Точно так же любил. — И вы признались ей? — интересуется Патрик. — Даже больше: мы уже 20 лет вместе! — удивляет Патрик. — Всё, я закончил. Через две недели выпишем. — Спасибо, доктор, — благодарит Патрик. Врач выходит из палаты, и появляется Ричард Эванс. Он заходит так уверенно, будто это его дом. Ричард обнимает Патрика, даже опережая Венеру. Видимо, она занята. Но Ричард пришёл не просто так. У него есть важное сообщение для Патрика. — Слушай, Патрик, тебе нужно кое-что знать, — начинает Ричард. Патрик шутит: — Ты умираешь? — Боже, нет! Что ты несёшь? — возмущается Ричард. — Тогда что? Ты нашёл девушку или наконец-то сваливаешь от меня? — продолжает шутить Патрик. — Какая девушка! Ты хочешь от меня избавиться? — смеётся Ричард. — Ладно, рассказывай, что случилось, — говорит Патрик. Ричард запинается, но всё же выдавливает из себя: — Майкл предал тебя. Он пытался убить тебя. Из-за этого у тебя были проблемы с байком, ты потерял контроль и попал в аварию. — Что? Сегодня не первое апреля, Ричи! Это не шутка! — удивляется Патрик. Он понимает, что Ричард не шутит, глядя на его серьёзное выражение лица, и смотрит на видеозапись. — Я ненавижу Патрика Морриса. Он сломал мне жизнь, и завтра он заплатит за это! Он ничтожество! Я лично убью его! Я уничтожу его байк, и на этот раз он останется позади. Он умрёт! Дети не в ответе за своих родителей? Это ложь. Патрик в ответе за всё, что сделали его родители! Я заставлю их страдать! Патрик выключает видео и молчит. Его лицо искажено болью и разочарованием. Он не может поверить, что Майкл мог так поступить. Он не мог… Друзья долго молчат, пока Патрик обдумывает услышанное. — Его поймали? — наконец спрашивает Патрик, глядя в пол. — Да, его задержали, — отвечает Ричард. — Отлично. Поедем туда, Ричи, — говорит Патрик. — Но тебе нельзя напрягаться после аварии! — предупреждает Ричард. — Мне всё равно! — повышает голос Патрик. — Я хочу услышать это от Майкла, а не из видео. Мне нужны ответы. Я хочу разобраться во всём. Ты со мной, приятель? — Как всегда, — отвечает Ричард. — Поехали. Друзья выходят из палаты и тихо покидают больницу.

***

Два друга остановились на парковке недалеко от полицейского участка, в котором работали сотрудники. Они вышли из машины и направились прямиком к главному выходу. На улице была неплохая погода на удивление. Ни тепло, ни холодно. Но шёл снег, которому нельзя нарадоваться. Снег — это нечто потрясающее, из которого можно слепить снеговика, кидаться снежками и т. д. Парни зашли наконец-то и заметили пару полицейских, проходивших мимо них. У них синяя униформа, а на заднем кармане пистолет. Главная задача полицейских — защищать граждан, которые в этом сильно нуждаются. Даже если они неуравновешенные, плохие люди. За каждую смерть они несут большую ответственность, поскольку, если не выходит их спасти, и уходят после работы с этим грузом на плечах обратно домой. Однако их жизнь продолжается, как и их работа спасать всё больше и больше людей. — Патрик, я думал, ты уже умер! — послышался чей-то голос слева. Патрик и Ричард повернулись на него, заметив Майкла, запертым в камере. Первый немедля направился к нему, а следом его друг. Он стоял к ним лицом, не скрывая злобной ухмылки и враждебности к ним. Облокотился об решётку, направив на них свой презрительный взгляд. — Майкл, — назвал его по имени Моррис, хмурясь. — По-твоему лицу вижу, что ты уже всё знаешь. Ты уже ему всё рассказал. Ведь так, придурок? — он обращался к Эвансу, что молчал, наблюдал за ними со скрещенными руками на груди. — Это правда? — Что я пытался избавиться от твоей жалкой жизни? — бывший друг ударил руками по прутьям камеры, в которой его заключали. — Да я ненавижу тебя, Моррис! Я притворялся твоим другом, чтобы сделать больно! Ты этого и заслуживаешь, как и твоя мать. Тот с недоумением посмотрел на него. — Причём тут моя мама? — Твоя всеми любимая мама отказалась от меня, когда была беременна, и после неё я жил в аду! Я ненавижу её за это и тебя ненавижу! — выкрикнул он, глаза у которого стали дикими. — Что ты молчишь? Неужели ты не знал? Смешно! — Мне жаль, что так вышло с тобой, но здесь нет моей вины. Это был выбор мамы, а не мой. — совершенно спокойно сказал Патрик Моррис. Хотя внутри него бушевала буря эмоций. — Да чёрта с два! — Прекрати, Майкл. Хватит устраивать цирк. — послышался голос матери Патрика и Майкла. Все повернулись в её сторону и наблюдали, как она приближается. Майкл недовольно хмыкнул, не скрывая свирепого и злобного взгляда. Стук каблуков наконец остановился у камеры. Только она повернулась в недоумении к младшему сыну, которого выписать должны только через две недели, а не сегодня. Она разговаривала с доктором, поэтому это знает. Но, зная Патрика, она не могла не закатить глаза. Он всегда был непослушным ребёнком, но хорошим и самостоятельным. Поэтому у неё с ним были натянутые отношения, которыми нельзя гордиться. На ней надет синий дорогой костюм и туфли на шпильках. — Что ты здесь делаешь? Ты должен быть в больнице, Патрик! — строго проговорила женщина, однако из-за его взгляда тяжело вздохнула. — Это не тебе решать, а мне. Мне нужны были ответы, и теперь я их получил. Надеюсь, ты придёшь в себя, приятель, и однажды я прощу тебя. Прощай. — напоследок сказал Моррис и вместе с Ричардом двинулся в сторону выхода. Стоило им уйти, как женщина сказала: — Здравствуй, Майкл. Почему ты не можешь забыть это? Разве у тебя не образовалась хорошая жизнь? Ты стал специалистом по стрельбе, другом и… — Заткнись, дорогая мамаша. — хмыкнул Майкл и присел на скамейку. — Ты ни хрена не представляешь, через что я прошёл! Меня унижали, избивали в приюте, презирали… Прямо как я тебя сейчас! Всё благодаря тебе. Если бы не ты, всё было бы замечательно. Я бы не был таким жестоким по отношению к тебе, к моему любимому братишке и к тем, кто мне знаком! — Мне очень жаль, но тогда я была очень молода и напугана. Я боялась, как отреагируют родители. Не было ни дня, когда бы я не думала о тебе, дорогой. — горькая слеза скатилась по её щеке, а глаза стали грустными до глубины души. — Да ты что? — он повысил голос и вскочил с места. — Ты могла меня забрать, когда повзрослела, но не стала. Ты вырастила Патрика в любви и заботе, и совсем не вспоминала меня. Тебе всегда плевать, что со мной, как я живу и кем стал. — Неправда, — покачала головой миссис Моррис. — Я искала, но мне сказали, что тебя приютила семья… — Семья, которой было плевать на моё существование. Прямо как тебе. Ты плохо искала меня! — перебил её Майкл, не позволив договорить. — Прости меня, Майкл… . . — ей было правда жаль, однако она уже не надеялась на прощение сына. Он ненавидел её и не скрывал этого. — Я позвоню адвокату. — Мне не нужен адвокат, — фыркнул тот. — Особенно от тебя. Что угодно, но только не от тебя. Если суждено сесть в тюрьму, то так тому и быть. Мне плевать. А теперь проваливай. Не хочу тебя ни видеть, ни слышать и уж тем более говорить с тобой. Я ненавижу тебя и всю вашу семью! — Милый… Двое полицейских уже приблизились к камере Майкла, после чего зашли, и тот встал лицом к стене прежде, чем надели наручники. Женщина осталась одна, глядя, как её старшего сына уводят. Она снова не смогла вернуть его и спасти от плохой участи. Он ненавидит её. Моррис винила во всем себя и не знала теперь, как заслужить его прощение. Она не встречала таких людей, которые бы так сильно ненавидели её. Особенно родных. Тем временем Патрик Моррис, выйдя из полицейского участка, пнул машину, не сдержав эмоции. Он схватился за голову, прокручивая разные мысли в голове. Ричард оказался прав. Майкл предал его без доли сожалений, потому что ему выгодно было всё. Знакомство с ним было не совпадением. Он хотел ударить его ножом в спину, сделать всё, чтобы он страдал. Всё, что он чувствовал: боль, отчаяние, обиду. Его редко кто предавал в этой жизни, поэтому это в новинку. Эванс подошёл к нему сзади и положил руку на плечо, как бы поддерживая, сказав: «Держись, брат». В данной ситуации это всё, что он мог. Тот повернулся к нему, и друг обнял его. Это тоже он мог. Больше ничего. Боль невозможно заглушить, а только жить дальше. А в скором времени, как только Моррис пришёл в себя, он и Ричард поехали к нему домой.

***

Я приехала в больницу, чтобы проведать Патрика, но его не оказалось в больнице к моему несчастью. Когда я зашла в палату, его не было, и встретила лишь медсестру, которая заявила, что он сбежал со своим другом. Я была вне себя. Он совсем недавно очнулся, а уже такую хрень вытворяет. Он обязан вести постельный режим две недели в больнице! Какой же он глупый! Я его точно покусаю за то, что ни хрена не бережёт себя. Я поймала первое попавшееся такси, которое сразу же остановилось и дало газу. По дороге я рассказала, куда ехать, прежде чем протянула несколько купюр. Патрик мог быть только в одном месте. В своей любимой квартире. Но куда ему ещё, если не туда? До сих пор не могу поверить, что он решил туда уехать. Боже мой, как ребёнок. Это же так сложно — поваляться в больнице пару дней, чтобы всё хорошо было. Он сводит меня до могилы, пока я переживаю. Ну вот что с этим парнем делать? Наконец-то такси остановилось, и я как можно скорее выбежала, попрощавшись с ним. Квартира оказалась не закрытой, так что я спокойно зашла вовнутрь. Услышав смех, я направилась в гостиную и, конечно же, застала парней. Ричард первый заметил, так как сидел лицом ко мне, и застыл на месте. — Рад снова вернуться сюда, — проговорил Патрик. — Я скучал по вам. Я скучал по Венере. Наверняка ей было безумно тяжело без меня. Ты чего? Я скрестила руки на груди, и тот повернулся ко мне. — Ты почему не в больнице, а здесь? — Венера, я… — он запнулся, не зная, что сказать. Я направилась в его сторону со строгим взглядом, взяв подушку с дивана. — Боже нет! Ричи, спасай! Я замахнулась на них обоих подушкой, а те двое упали. Второй проворчал: — А меня-то за что? Я замахнулась на Патрика, однако он перехватил мои руки и повалился сверху меня. В этот момент мы оба застыли. Моё сердце бешено заколотилось от близости с ним, а взгляд упал на его глаза сначала. Затем на его губы. Его взгляд тоже был прикован на них, но только на моих. И, не сдержав себя, он подарил мне нежный поцелуй, ощутимый теплотой и заботой. Он отстранился от моих губ, как только мы услышали Эванса. Немедля мы поднялись с пола, и я снова вернулась к этому вопросу. — Почему ты сбежал из больницы, Патрик? Тот закатил глаза и присел на диван, закинув ногу на ногу. — Я не сбегал, а ушёл по делам. — Я ему всё рассказал, Венер. Затем мы отправились к Майклу, чтобы Патрик убедился в его причастности. — объяснил за друга Ричард, и я поймала на себе удивлённый взгляд возлюбленного. — Ты всё знала? — Я хотела рассказать тебе, но… — Да я не об этом. Что происходило, пока меня не было? — перебил меня он и с подозрением посмотрел на нас. — Ну… — Мы искали убийцу. — Венера! — Что? — резко спросила я, на что зачем-то добавила: — Мне было очень плохо, и я решила себя отвлечь, Патрик. Прости меня… — Она чуть ли не умирала, приятель. — встал на мою защиту Эванс, и я недовольно посмотрела на него. Моррис застыл на месте, и на его лице отразился ужас. Он забеспокоился. — Ты что, милая? — Он пошутил. Столько бреда нёс, пока тебя не было. — пожала я плечами как ни в чём не бывало. — Эй! Я присела к нему и очень-очень крепко обняла. — Как бы ни было тебе больно, знай одно: мы с тобой, Патрик. Всегда будем рядом с тобой и поддержим. Ты наш друг. Ты — наша семья. Ричард Эванс присоединился к нам, обнимая нас обоих. — Спасибо, Венера. — Я вас тоже обожаю вообще-то! — прокричал наш друг, и мы приняли его объятия. После обнимашек мы отлично провели время втроём. Мы поиграли в видеоигру, посмотрели фильм и поболтали о всяком. Я рассказала им о том, что виделась с отцом и то, что он мне рассказал. Они были рады, что я помирилась с отцом. Но мне грустнее было, что Майкл так поступил по отношению к моему парню и то, что он чувствовал сейчас. Он мог притворяться в хорошем здравии, но что внутри происходило. Ему было плохо. Хоть и не говорил…

Лето.

Подходил конец учебного года. Понедельник всегда день тяжёлый, но тем не менее у меня есть что вам рассказать. За несколько месяцев много что изменилось. Начнём, пожалуй, с тёти Розы, которая уехала со своим любимым в Мальдивы, оставив свой дом на нас с Элли, как и говорила тогда. Уже прошло много времени, а ее не было, однако мы созванивались по видеосвязи и говорили, как сильно скучаем. Дом тётушки без нее сам не свой, но стараемся его вернуть в прежнее русло. Что насчёт Элли, так она продолжает заботиться о ребёнке. С каждым днём она становится хорошей матерью, которая никогда не оставит свою дочку. А я устроилась на работу, чтобы не сидеть без денег и помогать Элли. Мне нравилось, потому что это работа с детьми. Я временно работала няней и получала немало. Сидела, присматривала за детьми и проводила с ними отличное время. Это было здорово. Ну и ещё поступила заочно на диспетчера. Мне хотелось помогать людям, как и мой парень. Возникло такое желание. Тесса так не оправилась после потери разрыва отношений с Хардином, но наладила отношения с мамой и бывшим парнем. А также устроилась на стажировку в «Vance». Её мысли были об учёбе последние дни ровно до того момента, пока учительница английского не вручает ей в руки конверт, в котором сочинение Хардина Скотта. Тогда на прошлой мы сидели семером на лужайке у кампуса, общались между собой и потом наблюдали за подругой. Она открывала конверт, в котором хранились фотографии озера и ее портрета. — Что значит это место? — вдруг спросил Лэндон тогда, обращаясь к ней. — Оно особенное. То место, где впервые всё началось. — пояснила блондинка и взглянула на нас, затем перешла к прочтению. Мне было интересно, что там, но я не стала расспрашивать, так как это личное Тессы, а не наше. Но, однако, я ставила на то, что извиняется. Если ему правда жаль, если стыдно, то он попросит прощения за всё у неё. Ричард сделал всю работу за меня, когда спросил у неё: — Что он пишет? — Он извиняется за всё, что случилось. Ему жаль, он просит прощение у меня. — ответила Тесса, на что я закатила глаза. Но словами нельзя извиниться. Сделать портрет, фотографию, оставив после себя отпечаток безумной боли девушке. Хотя его никогда не заботили чувства девушек, поэтому я никогда не удивляюсь его поведению. Мы видели, как Тессе ещё тяжело, поэтому мы поддержали её тогда, пообещав, что всегда будем рады. Даже если мы будем на других концах города. Эта учебная неделя была последняя, как и наша встреча с друзьями этим летом. Хотя я надеялась, что однажды мы встретимся вновь. Все мы успешно закончили этот курс, так что разъежаемся, но мы в один момент передумали, кроме Тессы Янг. Это место напоминало ей о Хардине, поэтому она бросила учёбу и уехала на работу, которую устроила. К счастью, ее приняли. Именно это мы и отмечали с друзьями, встретившись в парке, по которому решили прогуляться. — И так, сегодня последний раз, когда мы видимся. — заключил Ричард Эванс, выпивая молочного кофе. — Вообще-то не последний раз, — возразила я. — Это Тесса уезжает, а мы продолжаем учёбу. Кроме того, это не последний раз после окончания учебы будет, когда мы проводим время вместе. Я этого гарантирую. — Венера права, — поддержал меня возлюбленный и потрепал по волосам моим. — Это будет не последним разом, когда мы все вместе. Мы ведь друзья. Тот сдался. — Чувак, ты прав. Давайте каждый год встречаться в этом городе. Здесь наши воспоминания. — Хорошие и плохие воспоминания, — тяжело вздохнув, сказала Тесса Янг. Я была уверена, что они связаны с Хардином и всеми его друзьями. Особенно Стефани, которой она полностью доверяла и считала подругой. Однако, это теперь далеко не так. — Смешные и милые моменты, — добавила с улыбкой Натали и посмотрела на Себастьяна. — Наша дружба и отличное проведение время вместе, — вставил Патрик, слегка улыбнувшись. После прогулки в парке мы отправились в парк аттракционов, где первым делом покатались на американских горках. Было страшно, но так здорово. Я сидела рядом с Патриком и кричала от восторга вместе с остальными. Страшно даже было опускать голову вниз, поэтому я просто смотрела вперёд и в тайне от друзей держала за руку возлюбленного. Мы ещё не говорили о том, что встречаемся. Моррис был бы не против, но это всё я никак не решалась. Мне было как-то страшно, чтоли. Может быть, кто-то заметил, а если нет, то оно к лучшему. Я хочу об этом сама сказать со своим парнем, но не сейчас. После горок мы все купили по мороженому и поели с наслаждением, после чего вместе сфотографировались. Фото на память. Я стояла посередине между Патриком и Тессой, слегка улыбаясь и закинув свои руки им на плечи, обнимая; Натали с Себастьяном и Ричардом позади нас, скорчив смешные лица. Раздался щелчок, и вышел снимок. Это был самый лучший момент в нашей жизни, когда мы были все вместе и когда было всё хорошо.