Часть 1

      Шэнь Цзю впервые посещает храм, когда ему пять или шесть лет. Они с Ци-гэ попрошайничали на улице, но в последнее время дела шли плохо и они чаще голодали. Они ушли немного дальше, чем обычно, в надежде найти побольше еды. Так они и нашли старый, обветшалый храм.       Несмотря на немного заброшенную обстановку, в храме горели благовония и было много подношений. В его углах таились скалящиеся, жуткие тени, воздух спёртый с примесью сладковатого запаха благовоний. Несмотря на давящую атмосферу, всё ещё свежие продукты питания вызвали в животе сяо Цзю настоящий бунт - он взвыл от голода. Ци-гэ был не уверен в том, что следует брать подношения для бога, боялся вызвать его гнев, но голод для попрошаек был страшнее, чем гнев эфемерных созданий. Они наелись так, как никогда раньше и даже унесли немного с собой, в своё убежище.       Иногда они бегали в храм, когда становилось совсем плохо. Взамен, чтобы не совсем уж разгневать неизвестного бога, они убираются в храме. Их с Ци-гэ стараниями храм стал чище и уютней.       Ци-гэ сказал, что это справедливо - поблагодарить кого-то за помощь.       Сяо Цзю считал, что его гэгэ глупый. Какое богу дело до двух оборванцев? Они стащили его подношения. Будет ли этот неизвестный бог милосерден к ним только из-за того, что они прибрались в его храме?       А потом их ловят работорговцы. Не из-за гнева неизвестного бога.       Из-за его глупого гэгэ. ***       Сяо Цзю пятнадцать, когда он снова находит храм неизвестного бога, в котором спасался от голодной смерти.       Он уже много лет живёт в доме Цю. Сяо Цзю думает, что умереть на улице от голода было бы лучше. Быть безвольным рабом ужасно, прогибаться под других отвратительно, и его ненависть ко всему так сильна, что поглощает все остальные чувства. Цю Цзяньло - мерзкий человек, которого сяо Цзю мечтает разорвать на части.       В противовес своему брату выступает Цю Хайтан, наивная дура, которая не видит зверя в своём брате. Наивная, глупая дура. По крайней мере, она мягче своего ублюдочного братца. Благодаря ей сяо Цзю может учиться некоторым вещам. Разные вещи - иероглифы, каллиграфия, счёт.       Ничего особенного, но это позволяет ему чувствовать себя немного лучше. Нагруженная голова не могла слишком много думать. О боли. О ненависти. Страхе. Усталости. Отчаянии.       Возможно, о предательстве.       В любом случае, благодаря вниманию Цю Хайтан, сяо Цзю теперь может прочитать имя бога, у которого воровал подношения в голодном детстве.       Илин Лаоцзу.       Сяо Цзю никогда раньше не слышал о таком боге, а потому не знал, чему тот покровительствует. Но… Одна мысль не даёт ему покоя.       Один раз сяо Цзю уже нашёл в этом боге помощь. Может быть, Илин Лаоцзу примет его молитву?       Толкаемый отчаянием, сяо Цзю садится на колени перед пыльным алтарём, кладёт купленную на рынке булочку и возжигает благовония. Пару минут он молчит, совершенно растерянный. Раньше ему не приходилось молиться богам. Он вообще считал это глупостью. С чего бы богу снизойти до жалкого раба? И всё же…       “Илин Лаоцзу, не знаю реальный ты бог или очередная выдумка людей. Я даже не уверен, зачем молюсь тебе сейчас. Я не верю в богов. Если бы боги существовали, жили бы люди так? Но, если ты существуешь… Заставь Цю Цзяньло и других виноватых заплатить за то, что они сделали со мной!”       Сяо Цзю не верит в богов. Разочарованный в своей собственной глупости, он возвращается в поместье Цю, где его ждёт Цю Цзяньло, его жестокий хозяин.       Неделю спустя Цю Цзяньло, избивая его, задевает свечу и не замечает этого. Поместье вспыхнуло так стремительно, что никто не успел ничего сделать. Убегая из дома, Цю Цзяньло падает с лестницы и ломает шею. Многие слуги получили множество ожогов, ран, несколько даже умерли. Цю Хайтан не успела выбраться и сгорела.       Тени кажутся сяо Цзю особенно мрачными и холодными, ему чудится пристальный взгляд, направленный в спину, но он чувствует себя самым свободным человеком в мире. Поместье Цю, его клетка, обратилось пеплом. Дождь прибивает пепел и сажу к земле, мешает с грязью, а сяо Цзю тихонько плачет, свободный и счастливый.       - Спасибо, Илин Лаоцзу… - шепчет юноша, трёт покрасневшие глаза и отворачивается от пепелища. Верить в одного бога будет не столь сложно.              Сяо Цзю уходит из этого места навсегда.              ***              У Янцзы ублюдок, каких поискать, но всё ещё каким-то образом лучше Цю Цзяньло. По крайней мере, его не интересует тощее, истерзанное тело сяо Цзю. Уже это одно делает У Янцзы лучше того ублюдка. В остальном, он настоящий мерзавец и подонок.              Они путешествуют вместе уже несколько лет. Грабят, убивают. Ничего удивительного. Примерно этого сяо Цзю и ожидал, когда освободился. Без разницы. Всё лучше, чем быть послушной игрушкой Цю Цзяньло и его наивной сестрички.              Сяо Цзю шестнадцать, когда он узнаёт, что Илин Лаоцзу является вовсе не богом.              Демон. Непревзойдённый Князь Призраков, Илин Лаоцзу, основатель тёмного заклинательства.              У Янцзы, как и всякий тёмный заклинатель, молится Илин Лаоцзу, прося его о наставлении в учении, помощи и поддержки. Только Илин Лаоцзу молчит и никому не отвечает. Сяо Цзю благоразумно умалчивает, что Илин Лаоцзу ответил на его молитву. Помог. Защитил. Освободил его.              Сяо Цзю семнадцать, когда он устаёт от едва сдерживаемого безумия У Янцзы. Ему страшно, тревожно. У Янцзы всё злее с каждым днём, упрямее и безрассуднее. Поэтому сяо Цзю выцарапывает на деревянной дощечке имя Илин Лаоцзу, кладёт рядом лесные ягоды, яблоко и булочку в качестве подношения, и поджигает благовония.              “Илин Лаоцзу, прошу вас, остановите У Янцзы. Он стал совсем безумен. Мне страшно оставаться рядом с ним, боюсь, он и меня зарезать может. И ещё кое-что… Позаботьтесь о моём гэгэ, Юэ Ци. Он умер много лет назад, и я надеюсь что его душа благополучно отправится дальше.”              Два дня спустя У Янцзы загрызли дикие звери.              А ещё неделю спустя, на крупном состязании заклинателей сяо Цзю встретил своего брата.              Юэ Ци, главного ученика пика Цюндин, школы Цанцюн. Молодого, благородного заклинателя удивительного таланта, уважаемого всеми в школе. Следующий глава школы. Понятно, почему он не вернулся. Юэ Ци просто выбросил его из своей жизни, занявшись восхождением на вершину. Он даже не дал сяо Цзю объяснения, только смотрел побитой псиной. Это злило сяо Цзю ещё больше.              Его сломанное совершенствование и без того делало его чувствительным и эмоциональным, но теперь ненависть, злость, страх и боль в нём превзошли себя.              Илин Лаоцзу ткнул его носом в предателя. За это демон заслуживает благодарности.              Сяо Цзю уходит, навсегда закрыв своё сердце для Юэ Ци.              ***              Шэнь Цзю двадцать, когда он становится главным учеником пика Цинцзин.              Он добился этого сам, кто бы что ни говорил. Штудировал книги, улучшал навыки каллиграфии и музицирования, фехтования, изучал талисманы и прочее. Помимо этого он собирает всю информацию, которую может найти про Илин Лаоцзу.              Итак, Илин Лаоцзу - некогда праведный заклинатель, который был лишён золотого ядра во время крупномасштабной войны против ордена Вэнь. Был брошен в Могильные Курганы совсем юным мальчиком, вышел оттуда уже тёмным заклинателем с флейтой дицзы и бесчисленной армией мертвецов. Выиграл войну для праведных заклинателей, а после был осуждён ими же. Погиб в двадцать один год во время осады Могильных Курганов. Детали его смерти покрыты туманом тайн, поскольку осаду он преодолел. А потом на свет появился Непревзойденный Князь Призраков.              Илин Лаоцзу был двадцать один год, когда он умер. Всего на год старше Шэнь Цзю.              Сейчас история Илин Лаоцзу насчитывает уже более восьмисот лет.              Когда он стал главным учеником, Шэнь Цзю сделал в одной из комнат своей бамбуковой хижины алтарь. Табличка с именем Илин Лаоцзу, множество подношений и зажжённых благовоний каждый вечер. Шэнь Цзю буквально выгрыз себе право учиться игре не только на гуцине, но и на флейте дицзы. Он также спускается в Тёплый Красный Павильон каждую неделю и приносит оттуда качественное вино для подношений.              За годы поклонения Илин Лаоцзу он узнал, что вместо обычных подношений, демон предпочитает вино.              Шицзунь уже странно поглядывает на своего старшего ученика, но Шэнь Цзю тщательно следит за тем, чтобы никто не узнал о его небольшой тайне.              ***              Шэнь Цинцю двадцать пять, когда он становится главой пика Цинцзин.              Проще жить не стало, его шиди и шимэй цепляются к нему по поводу и без, Юэ Цинъюань всё ещё ведёт себя, как жалкая побитая псина. Извиняется, пытается задобрить, но никогда не объясняет произошедшего.              Ну и к демону его.              Илин Лаоцзу всё ещё отвечает на каждую его молитву, но Шэнь Цинцю не злоупотребляет этим. В его хижине темно даже со свечами, запах вина и благовоний пьянит и дурманит, предметы могут перемещаться самостоятельно, а доски скрипят под чужими ногами невидимого гостя. Ученик, убирающийся в бамбуковой хижине, дрожит от страха. Му Цинфан каждую неделю прибегает проверить его состояние здоровья. Лю Цингэ - бездумный дикарь, пытающийся выбить из его тела “злого духа”. Вэй Цинвэй самый терпимый из них, он наведывается со своим мечом всего раз в месяц, убеждается, что Цинцю не одержим демоном и уходит.              Самый раздражающий, очевидно, Юэ Цинъюань. Посещения каждые два дня, попытки вызнать что-то о запертой комнате, извиниться, сблизиться снова. Бесит до нервного тика. Но Цинцю спокоен. В основном. Он лишь глубоко вдыхает запах вина и благовоний, позволяет частицам призрачной энергии осесть внутри и игнорирует чушь, которую несёт этот предатель.              Вечером он выпьет пиалу вина перед алтарём, вслушиваясь в шелест теней и мелодию флейты. Ни к чему переживать об идиотах.              ***              Шэнь Цинцю восемьдесят пять, когда на его пик приходит учеником полудемон. Это ерунда. Плевать.              Его шиди и шимэй повзрослели и, наконец, перестали доставать его по пустякам. Только Юэ Цинъюань продолжает настойчиво навещать его. Возможно, он смог заглянуть в комнату с алтарём. Цинцю давно перестал следить за ней так бдительно. Кто ему запретит молится тому, кому он желает? Юэ Цинъюань может думать, что хочет, его мнение мало волнует Цинцю.              Ло Бинхэ тоже мало волновал Цинцю до тех пор, пока он не начал проявлять излишнюю жестокость. К нему относились достаточно хорошо - не лучше, но и не хуже, чем к другим. Наказывали и награждали справедливо. А потом он избил Мин Фаня кулаками почти до полусмерти. Он также едва не задел одним из ударов Нин Инъин.              Демоны жестоки. Полудемоны нестабильны. Опасны. Цинцю пытался бороться с этим, нагружая мальчика большим количеством работы, чтобы тот сбрасывал лишнюю энергию, но это мало помогало.              А потом Бинхэ начал смотреть с такой интенсивной ненавистью, что это даже немного напугало Цинцю. Был ещё один крайне простой, но жестокий метод подавить его жестокую, демоническую часть. Цинцю не хотел переходить к радикальным методам. Но был в его окружении кое-кто, кто очень много знал о демонах. Может быть, Илин Лаоцзу удовлетворит ещё одну просьбу своего верного последователя.              Шэнь Цинцю садится перед алтарём, почтительно кланяется и разливает вино по пиалам.              “Илин Лаоцзу, прошу вас, помогите мне обуздать дурной нрав Ло Бинхэ. Этот ребёнок совершенно вышел из-под контроля, и, боюсь, дальше будет хуже. Он уже причинил вред нескольким ученикам без причины.”              Когда Шэнь Цинцю открывает глаза, вторая пиала, находящаяся у таблички с именем Князя, пуста. Цинцю благодарно кланяется, и осушает свою пиалу. Вино сладкое и крепкое, но для бессмертного заклинателя это не проблема.              Ло Бинхэ отправился на ночную охоту с другими учениками. Цинцю переживает немного, но отпускает детей. Эта ночная охота не должна быть сложной.              Пару дней спустя расстроенные ученики Цинцю возвращаются, таща укутанное в белую простыню тело Ло Бинхэ. Оборотень, который неожиданно появился уже на пути учеников обратно в орден, разорвал ребёнка на части.              Шэнь Цинцю объявляет траур.              Но он всё равно возносит молитву Илин Лаоцзу за помощь. В конце концов, это тоже вариант решения его проблемы.