Арка 1. Беспорядки на улицах Мышкина. Пролог. Проклятье дочери Чарских

Послышался крик — больше похожий на визг. Возможно, это была Алёнка или Снежка. Обе всегда реагировали эмоционально на битвы, но никогда так не кричали. Может, Маша? Но она не визжала. Кажется, только Варя способна на безразличие, хотя кто знает… Сейчас в этом бедламе было не разобрать. Грудь сжала острая боль, голова закружилась от нехватки кислорода. Язык обожгло металлическим привкусом. По раскрытым губам заструилась кровь, сплетаясь в алые нити. «Бред», — подумал бы Влад ещё пару дней назад, если бы кто-то сравнил кровь с нитями. Но сейчас в это хотелось верить. Всем хотелось — даже Феликсу, который держался в стороне, обеспечивая всех светом. Кровь была естественна для битв. Без неё не обходилось и дня в жизни Влада: рождение, отец-мясник, жизнь на улице, встреча с бывшей подругой, спасение дочурки князя, проявление Тёмных — всё сопровождалось кровью. Князев уважал тех, кто не боится пролить свою кровь, но сейчас не отказался бы от трусости Чарской. Он бы не прочь, если бы перед битвой она сказала два простых слова: «Я боюсь». Он бы увёз её на другой конец света, но так и не услышал заветного. Елена затаила дыхание, медленно склонила голову. Взгляд скользнул по кровавой ране на груди — рваные края напоминали лепестки мёртвого цветка. Пальцы дрогнули, коснувшись зловещего провала. Ладонь прижалась к коже, пытаясь остановить поток, но кровь сочилась сквозь пальцы. Она подняла лицо к замершим вокруг и распахнула губы в улыбке — жутковато-нежной. Кровь скрыла линию губ, превратив улыбку в месиво. Изумрудные искры её глаз метнулись от одного к другому, пока не впились в того, кто стоял ближе всех. Пара ледяных омутов, что казались ей сейчас самыми тёплыми, смотрели на неё. — Всё, — тихо прошептала Елена. Её тело повалилось на землю. Замертво.

***

Ох, чёрт! Начала рассказ не с того. Тогда отмотаем время на пару сотен лет назад. В тот день во дворце Чарских была настоящая суета. Дом ходил ходуном. Обычно спокойные слуги сновали туда-сюда, забывая, зачем их послали. Гости прибывали всё с большим наплывом, а дворцовая семья торопливо прихорашивалась. Несколько часов назад родилась сильнейшая. Та, что наконец установила баланс магии. Бесконечные нападения сгустков чистых чар потихоньку прекращались. Родилась новая надежда человечества. — То есть ты считаешь, это из-за этой девчонки всё налаживается? — Не считаю, а точно знаю. Двое мужчин встали чуть поодаль. Брюнет, в чьих волосах уже проглядывалась седина, говорил уверенно. Второй, молодой блондин, слушал с раздражением. — Ты бред несёшь, — процедил блондин, чуть превысив голос, но, заметив чужие взгляды, стал тише. — Я бы скорее поверил, что армии сказочных стали справляться лучше. И то почти невозможно… Брюнет закатил глаза, удивляясь упёртости нового поколения. Он нашёл взглядом стол с напитками, поднял два бокала красного вина и передал один собеседнику. Сделал глоток, пробуя алкоголь. — А вино здесь отменное. Не зря Чарских называют превосходными во всём, — хмыкнул старший и перевёл взгляд на блондина. — Ребёнку не нужно знать, как сражаться, чтобы сгусток питался его чарами. Девочка сейчас — просто малое дитя, неспособное защищаться. Убить её не составит труда, но нам это невыгодно. — Он допил вино за раз. — Девчонка содержит столько магии, что сейчас ею подпитываются все маги с тёмными чарами. Большинство из них на нашей стороне. Их сила нам не помешает. Дите для нас — как бесплатная еда, которой не насытишься. Мужчина замер, оглядывая зал. Его взгляд остановился на старших Чарских, стоявших на балконе в окружении стражи. Павел выглядел счастливым, держа на руках дочь. Чёртов показушник. — Даже отсюда чувствую сильный поток магии, — процедил сквозь зубы брюнет. — Слышал о предсказании? — О каком именно? — О сильнейшем маге. — Блондин отрицательно кивнул. — Ну да, это предание известно только Чарским и их приближённым. — Он махнул рукой: «не важно». — В нём гласит: родись сильнейшим мальчик — всем счастье да удача. Будет он умен, красив и добродушен. Но родись сильнейшим магом девочка — горя миру не избежать. Будет девушка хоть и красива, но до жути строптива, мила, но хитра, словно лиса, добра только к самым близким, а к остальным — жестока. И совершит немало злодеяний за свою жизнь. — Так вы думаете, она нам поможет? — спросил парень. — О нет! — рассмеялся мужчина. — Я боюсь, как бы третьей стороны не образовалось. Если она будет такой своенравной, то с большей вероятностью всех нас и прикончит. — Тогда почему хотите сохранить ей жизнь? Убьём — и делов. — По тому же преданию её жизнь не будет длинной. Пару сотен лет в исчислении многотысячелетних магов — песчинки. — Он положил руку на плечо парня. — Нам легче выждать момент и ударить, когда она будет слабнуть. А до того нужно подготовиться. К войне против Чарских мы сейчас не готовы. Ты говорил, у тебя сын — помесь Тьмы и Света? — Ну, вроде того. — Пусть при войне с младшей Чарской окончательно примет Свет и отторгнет Тьму. Тёмную чистую магию Чарских можно одолеть только Светом. Ваш род уже не славится чистотой крови. Вашей Тьмой не одолеть Тьму сильнейшей. Бывай, надо мне Чарских поздравить. И он направился в сторону счастливой пары, которая уже отправила дочь в укромное место. Блондин сжал кулаки, жалея, что не ответил. Но старик говорил правду. Фишеры давно перестали беречь чистоту магии, в отличие от Чарских, для которых брак с троюродными сёстрами был делом обычным.

***

Спустя около трёхсот лет Не переставая лил дождь. Казалось, так продолжалось несколько недель. Чёртова погода — будто сам Бог Воды был не рад деяниям на земле. Елена выглянула из окна безразличным взглядом, оперлась о раму. Подол её чёрного платья с бордовыми вставками чуть приподнялся, открывая каблучки сапог. Весь вид Чарской кричал о неприкосновенности: закрытый ворот, длинные рукава, перчатки кровавого цвета, сложная причёска. — Великолепную погоду вы выбрали для свержения князя, — раздался бархатистый голос, рассекая тишину собрания. — У него опыта в сражениях меньше, но он умнее вас всех вместе взятых. Не советую наступать на него ближайшую неделю. Яга тихо фыркнула. Водяной что-то невнятно пробормотал. Лихо нахмурилась, Леший выплюнул: «Вот же чертятина», а Чудо-юдо ударил кулаком по столу, но передумал говорить. Сильнейшие представители Волшебного Леса, Воздушного Царства, Снежной Страны и Сказочного Мира предпочли промолчать. Спокойными остались лишь Кощей и Кот Баюн. Оба понимали: Чарская намеренно играла на чувствах. — Елена Павловна, раз уж вы прибыли нам помочь, не могли бы доработать план с учётом погоды? — Кощей переплёл пальцы. — Или будете участвовать в войне. Чарская резко повернулась: — Повторяю для умственно отсталых, — от наглости все опешили. Чудо-юдо хотел возразить, но Кощей остановил его жестом. — Я не собираюсь участвовать в свержении Морока. Могла бы вообще не помогать, просто уехать — поверьте, я спокойно пересекла бы границы. Но вы настолько ничтожны, что не смогли бы свергнуть его без меня. Мне вас стало жалко. Сколько сотен лет вы пытались продвинуться? Влад, поедая молодильные яблоки, оставлял своё тело и ум в возрасте двадцати пяти. А я из-за генов до пятисот лет буду считаться молодёжью. Все это время вы проигрывали двум детям. Как нелепо и комично. Первым не выдержал Виктор Ветров. Он вскочил и подлетел к девушке, толкнув её к стене. Тьма успела смягчить удар. — Ты, Чарская, не имеешь представления о войне! Чертова папина дочка! Думаешь, тебя за такие слова не казнят? Да я самолично отправлю тебя на гильотину! — Виктор, прошу, успокойтесь, — подал голос Кощей, но Ветров не обратил внимания. — Мне кажется, Витя, ты забылся. — Лена одним пальцем отодвинула мужчину. — Я с детства признана сильнейшим магом за последние несколько тысяч лет. При смерти старого сильнейшего около трёхсот лет назад сгусток взбушевался, обрушивая на людей чистую магию. Сколько смертей… — Елена наигранно вздохнула. — Всех спасло моё рождение. Если сильнейшего убить, а не оставить умирать своей смертью, Боги не будут милостивы и не подарят нового ребёнка. Теперь понимаете, чем чревата моя смерть? Схватить вы меня не сможете. Вспомните, что было при прошлой попытке. Глядя на задумавшиеся лица, Елена самодовольно ухмыльнулась. Быть сильнейшей никогда не хотелось — слишком много ответственности, но и плюсы она находила. — Елена Павловна, мы никогда бы не посмели сомневаться в вашей важности, — Кощей поднялся. — Так… поможете с планом?

***

— На кой черт ты меня позвал на это сборище? Знаешь, ненавижу контактировать со сказочными. Елена вышла на веранду поздно вечером, прихватив сигареты. Вслед за ней вышел Кощей. — Сказали: если Чарская не появится, затеют скандал: «Не пизжу ли я, что сама Елена Павловна планы продумывает?» — он закурил. — Если б ты не заявилась, хрен бы они план приняли. К ним подошла Яга. — Язычок у тебя колющий, — хмыкнула рыжая. — Я думала, нашим планам кранты. — Елен, ты куда рванешь? — спросила Ядвига. — Или здесь останешься? — Нет, по миру полечу путешествовать, — легко ответила Лена. — Всегда мечтала. Рейсы на ковре-самолёте уже посмотрела. Хочу личный снять. Кощей с Ядвигой переглянулись. Чарская заметила, но не стала раздумывать. — Отличная мысль, — рассмеялся Кощей. — Я тоже путешествовать хотел. Может, когда-нибудь пересечёмся. — Ага, может быть. — Чарская бросила окурок в лужу, в последний раз окинула взглядом сказочных и направилась в сторону, известную только ей.

***

— Так значит, вот так и улетишь? Елена остановилась, не оборачиваясь. Прошло не так много времени с того разговора. Она успела взять ковёр-самолёт на неопределённое время, оставив приличную сумму, и теперь прощалась с родными улочками Мышкина. Он был ей в разы дороже княжества Чарских. — Опять уходишь, ничего не сказав. Лена всё ещё не оборачивалась. Намечался рассвет. — Так и будешь молчать? Хорошо. Но знай: я до последнего надеялся, что доносчик с фразой «Елена Павловна сбежала» обманул меня! Наконец Лена обернулась. Запыхавшийся Влад стоял в двадцати метрах. Чёрные волосы растрепаны, штаны до колен в грязи, рубашка помята, плащ еле держится на плечах. — Извини, — едва слышно сказала девушка. — За что ты извиняешься?! — Князев хотел подойти ближе, но передумал. — За побег? Это не уход, а побег! Ты просто сбежала! Могла сказать, что тебя что-то не устраивает. Я бы без вопросов отпустил, но ты могла просто сказать! Лена на мгновение закрыла глаза, представляя, как была бы рада быть обычным человеком. Короткая жизнь — и в ус не дуешь. — Понимаю, что должна была сказать. — Она открыла глаза. — Но не сказала. Что было — прошло. Я выбрала путь. Тебе бы тоже пора. Лена развернулась и пошла. Где-то вдалеке громыхнуло, через мгновение на Мышкин обрушился ливень. Волосы и одежда промокли насквозь, сапоги захлюпали, но Чарская шла, не оборачиваясь. Так начались её вечные путешествия по миру. За почти сто лет Лена побывала в сорока семи странах и более чем в двухстах городах.