Пролог.

Форкс… Город, окутанный вечной дымкой дождя, словно погребенный под пеплом уныния. Редкие души решались посетить это место, а лица местных жителей, измученные и бесцветные, казались лишь тенями, обреченными на монотонное существование. Шепот жутких историй о пропавших без вести, о найденных телах на границе леса, отпугивал всякое желание приблизиться к Форксу. Лишь безумец, или, быть может, отчаявшийся коп, осмелился бы проникнуть в эту чащу в поисках разгадки. — Пап, завтрак готов! — Эхо рыжеволосой девочки разнеслось по дому, выманивая отца из его утренней скорлупы. — Сейчас остынет… Эмма терпеливо ждала, пока Чарли спустится. Ей было больно видеть, как работа высасывает из него жизнь, лишая возможности спокойно позавтракать. Спустя несколько мгновений он появился на пороге. — Не успеваю, спасибо! — бросил он на ходу, хватаясь за ручку двери. — В следующий раз! — крикнул, и дверь с грохотом захлопнулась, оставив Эмму наедине со своим вздохом. "Как всегда", — подумала она. Но вместо обиды в ее сердце рождалось понимание. Чарли нуждался в этой работе. Собрав остатки завтрака, она взяла рюкзак и вышла из дома, навстречу дождливому Форксу. Вопреки всеобщей нелюбви, Эмма питала к этому городу странную, теплую привязанность. Возможно, это была связь, сотканная из шестнадцати лет жизни. Жизни, которую она не променяла бы на солнечную Флориду. Мысль о вечном лете казалась ей чуждой, неестественной. Интересно, как там Рене? Лишь одно письмо в четырнадцать лет, а потом — тишина. И Белла… Ей уже семнадцать. Какая она? Похожа ли она на Эмму, или наоборот? Вопросы, роившиеся в голове, оставались без ответа. Чарли и сам не знал. Было ли Эмме больно от того, что мать оставила ее? Нет. Она никогда не жалела о своем выборе остаться с отцом. С ним было спокойно. Но иногда, в тишине, она мечтала узнать, что такое материнская любовь, вкус которой она почти забыла. У ворот школы она устало вздохнула. Учеба давалась ей тяжело, но она не хотела разочаровывать Чарли. — Эмма! Ты вовремя! Идем сюда! — улыбчивая брюнетка чуть не сбила ее с ног. Тепло улыбнувшись в ответ, Эмма почувствовала укол радости. — Уроки отменили, кроме физры. Но мы прогуливаем! Едем в Порт-Анджелес за новыми платьями! — Джессика тараторила без умолку, словно боялась, что мир замолчит вместе с ней. — Да-да, хорошо, — отмахнулась Эмма, направляясь к своему обычному столику в столовой, где ее уже ждали Анжела, Майк и Эрик. — Привет. — О, Эмс, ты же говорила, не придёшь сегодня? — Анжела тепло улыбнулась, приглашая подругу присесть рядом. В её глазах плескалось искреннее сочувствие, словно она чувствовала ту скрытую бурю, что терзала Эмму. Эмма, плотно сжав губы, выдавила нервную улыбку. В этом жесте читалась целая история разочарований и подавленных надежд. — Да… отец опять на работе. Так что я с вами, — пробормотала она, жадно глотнув апельсиновый сок. Жидкость обожгла горло, но не смогла погасить ту горечь, что поселилась в её душе. Сколько раз она уже обещала друзьям, что проведет день с отцом, а в итоге оказывалась здесь, в школе, одна в толпе? — Какие планы на день? — Эрик, словно почувствовав её смятение, попытался разрядить обстановку. Эмма благодарно кивнула, ценя его чуткость. — Мы с девочками собираемся на шоппинг, — пожала плечами рыжеволосая, словно и сама не верила в эти слова. Её взгляд скользнул по приближающейся Джессике, в чьём лице читалось явное недовольство. — Эмма, ты слишком яркая для этого ужасного города, канапушка моя, — проныла Джесс, вяло опускаясь на стул рядом. Эмма усмехнулась, услышав это прозвище, которым брюнетка наградила её за россыпь веснушек, словно солнечные зайчики, рассыпавшихся по щекам и носу. — О нет, что тебе надо, Джессика? — шутливо подтолкнула её в бок Эмма, отчего та надула губы и отвернулась с обиженным видом. — Да ладно тебе, что случилось? — пробормотала она, забрасывая в рот овощной салат, пытаясь заглушить тревогу, нарастающую в груди. — Шоппинг отменяется! Мой отец сказал, сегодня у нас семейный вечер, как же надоело, понимаете? — закончив свою тираду, Джессика устремила взгляд на друзей, ища поддержки. Майк и Эрик сочувственно кивнули, а Анжела, погруженная в книгу, казалось, не замечала ничего вокруг. Эмма снова закусила губу, не понимая и, наверное, никогда не поймёт этого негодования. Для неё, мечтающей о простом семейном вечере, это казалось непостижимым. — Ничего страшного, в другой раз, — улыбнулась Эмма, накрывая своей рукой руку брюнетки, словно передавая ей частичку своего тепла. Хоть и мелочь, но для Джессики это была целая трагедия. Джесс приняла её поддержку и слабо улыбнулась, а затем резко встала из-за стола. — Тогда смысл тут тухнуть, может, по домам? — Майк наконец-то решил влиться в разговор, и его предложение было встречено всеобщим одобрением. Сегодня в школе проверка, и старшеклассников отпустили по домам, чтобы не мешать. И вот для чего она встала рано утром? Чтобы снова вернуться в пустой дом и, словно пленница, перечитывать книги, которые от тоски выучила наизусть? Одним словом, заеб… Звонок телефона прервал её мрачные мысли, отчего она вздрогнула, словно кто-то вторгся в её личное пространство и подслушал секрет, который не должен был услышать никто. — Алло? — неуверенно произнесла Эмма. — Эмма, приходи домой, тут сюрприз! Радостный голос отца эхом отдавался в трубке, пробегая по телу мурашками. Она давно не слышала его таким счастливым. Внутри зародилась хрупкая надежда, как росток, пробивающийся сквозь асфальт. Бросив краткое "хорошо", она сбросила звонок и, словно на крыльях, помчалась домой. Может, Чарли наконец-то решил взять отпуск и провести время с ней? Эмма жаждала этих слов, "Дочь, я взял отпуск!", или хотя бы одного дня, одного часа, проведенного вместе. Возле дома она заметила незнакомую машину, ржавый пикап оранжевого цвета, выглядевший довольно забавно. В предвкушении чуда она ускорила шаг, но услышала не только голос отца. — Эмма, здравствуй, — возле джипа стояли Билли и его сын, кажется, Джейкоб. Она знала, что Билли — давний друг Чарли, но что привело его сюда? Эмма коротко кивнула, отвечая на приветствие. — Отец, что происходит? — прошептала она, робко вставая рядом с отцом. Но не успел он ничего ответить, как из дома вышла темноволосая девушка, с едва заметными веснушками на лице и явными синяками под глазами. Несмотря на болезненную бледность, она была красива по-своему. — Белла, как ты выросла! Красавица! — воскликнул Билли, стоявший позади отца. Эмма расширила глаза, глядя на… сестру? Белла была полной противоположностью Эммы. У неё были тёмные волосы, как у Чарли, а у Эммы — рыжие, как у Рене. Глаза Беллы были чёрными, как смоль, доставшиеся ей от отца, а у рыжеволосой — зелёные, как у Рене. Белла была худощавой, как модель, а Эмма — обладательницей округлых бёдер, груди, которой всегда завидовала Джессика, и осиной талии. Они были похожи только бледным тоном кожи и россыпью веснушек, но у рыжей они были ярко выражены, в отличие от сестры. Эмма смотрела сквозь Беллу, видя в ней лишь отголосок Чарли, но в женском обличии. Рене забрала с собой часть его души, а Чарли оставил себе частицу Рене, воплощенную в Эмме. — Белла? — прошептала она, чуть поджав губы. Неужели это и есть сюрприз? Эгоистично было бы отрицать радость, ведь столько лет прошло. Но в сердце теплилась надежда провести время наедине с отцом. — А Рене тоже приехала? — зеленоглазая вглядывалась в дверной проем, тщетно ища знакомый силуэт. — Белла приехала сюда доучиваться, — объяснил Чарли, нежно обнимая Эмму за плечи. В горле застрял тягучий комок обиды. Рене никогда не звонила… — Ну что ж, привет, сестрёнка, — мягко улыбнулась Эмма, раскрывая объятия. Белла странно взглянула на нее, но все же обняла в ответ. Какая же она чужая… Эмма чувствовала эту отстраненность сквозь прикосновение. Но разве можно ее винить? — Белла, я тут купил тебе пикап, чтобы в школу ездила, — кивнул Чарли в сторону машины. Белла с восторгом принялась ее осматривать, а Джейкоб услужливо открывал дверцу, что-то рассказывая. Эмма стояла в стороне, и в груди болезненно кольнуло. Чарли никогда ничего ей не дарил, кроме книг, которые она зачитала до дыр. Нет, она не обижалась на отца… Ведь он поступил правильно, да? Беллу он не видел целую вечность, а она — его первенец. — Крутая тачка! — издалека улыбнулась рыжеволосая, показывая большой палец вверх, а затем развернулась к дому. Поднимаясь по лестнице, под скрип половиц, она толкнула дверь в свою комнату. Постель была непривычно застелена фиолетовым цветом, который Эмма терпеть не могла. Она всегда предпочитала зеленый. На столе не осталось ни следа ее вещей, лишь тусклая лампочка. Что происходит? — Отец! — крикнула она, услышав шаги внизу. Казалось, она сейчас вырвет себе волосы от отчаяния, если ей немедленно не объяснят происходящее. Половицы заскрипели, возвещая приближение отца. — Что тако… — Чарли поднялся на второй этаж и вошел в комнату Эммы. — Оу, понимаешь… изначально это была комната Беллы. Эмма выдохнула и вздохнула, окинула взглядом стены, где больше не было ее фотографий. Он убрал их куда-то, заменив снимком маленькой незнакомой девочки. Беллы. — Хорошо, вместе поспим. Где мои вещи? Эмма устремила взгляд на отца, а за его спиной Белла испуганно расширила глаза, словно чувствуя свою вину. — Белла тяжело переносит переезд, ей лучше побыть одной, а ты можешь пожить на чердаке, ты же любила там проводить время. Я там прибрал! — умоляющий взгляд Чарли просил не устраивать сцену, просто согласиться. Эмму словно кипятком ошпарили. Да, она любила чердак, но чтобы там спать? — Хорошо, доброго вечера, Отец, — процедила она, стараясь сдержать гнев. Она должна понять отца. Не быть эгоисткой, как он учил. Тем более, на чердаке действительно было уютно и чисто. Чарли даже кровать туда затащил… Интересно. Белле досталось все: отцовская любовь, материнская любовь. А Эмма жила в тени отцовской работы, наблюдая за ним издалека. О матери она могла только мечтать, представляя ее голос, ее облик. Утро понедельника. Форкс все такой же сырой и мрачный, ничего нового, все та же тоскливая рутина. Ах да, сегодня Белла впервые пойдет в школу. И черт, кажется, они опаздывают. — Белла, жду на улице! — крикнула рыжеволосая, наблюдая, как сестра спешно складывает посуду в раковину и собирается. Через несколько минут темноволосая вышла, поскользнувшись на гололеде и упав на землю. — Аккуратнее, так и убиться можно. — Я очень неуклюжая, — пробормотала она, поджав губы, и приняла руку помощи Эммы. Поднявшись, она отряхнула грязь со штанов. — Эмма, прости меня за все. Я не хотела доставлять тебе неудобства. — Брось, Белла, ничего страшного. Не бери в голову, — отмахнулась сестра, и они сели в пикап. — Интересно, какая будет реакция у наших ребят. Спорю, что первым, кто начнет за тобой бегать, будет Майк Ньютон, ну или Эрик. А Джессика Стэнли будет выспрашивать у тебя все подряд, но советую ничего ей не рассказывать, та еще сплетница. Анжела будет застенчивой и немногословной. Белла судорожно сжала руль, видимо, нервничая и не любя излишнего внимания. В школе парни с любопытством оглядывали ее, а девушки хмурились и оценивали. После сдачи документов в администрацию Эмма повела ее в столовую, за их с компанией стол. — Это Белла, моя старшая сестра, — представила она девушку, которая уже присела за стол. Все поздоровались и познакомились. Все шло мирно, ребята расспрашивали ее о всякой ерунде. Конечно, больше всех старалась Джесс, которой было безумно интересно все узнать. Майк настойчиво оказывал знаки внимания, а Эрик был готов немедленно выпустить стенгазету, но Белла попросила его этого не делать, и он, на удивление, согласился. — Кто они? — спросила Белла, глядя в сторону входа. Рыжеволосая повернулась в том же направлении. — Каллены, — ехидно улыбнулась Джессика. Ну конечно, Белла их заметила. Да и кто мог их не заметить? Первыми шли Эммет и Розали, страстная парочка. Розали всегда казалась Эмме воплощением грации и женственности, а рядом с ней ее парень Эмметт, ничуть не уступавший ей в эффектности и излучавший силу и уверенность. Затем прошли Элис и Джаспер. Их называли странными из-за необычного поведения, но Эмме Элис казалась милой. Однажды у них даже состоялся короткий разговор, и Эмма почувствовала себя рядом с ней очень комфортно. А что касается ее парня, она не знала о нем ничего, ни разу не общалась, но от одного его взгляда по коже бежали мурашки. — А он кто? — снова спросила Белла, обращаясь к Джессике. Видимо, сестра тоже была не прочь посплетничать. Последним в столовую вошел Эдвард. Красавчик, сводящий с ума всех девушек, ну, собственно, кроме рыжеволосой. Не то чтобы он ей не нравился, просто не вызывал бурю эмоций, как у остальных девчонок. Да, он был симпатичным и, наверное, странным, как и все Каллены. Может, именно эта загадочность и притягивала к ним внимание? — Это Эдвард Каллен, — улыбнулась Джесс. — Конечно, он обалденный, но, похоже, ему никто здесь не пара, — тяжело вздохнула она, подперев подбородок рукой. Белла повернулась в сторону Калленов и стала их разглядывать. Эдвард посмотрел на нее в упор, затем отвернулся. А она продолжала изучать его взглядом. — Серьезно! — воскликнула Джессика. — Только зря время потеряешь. — Я и не планировала, — сказала Белла и смущенно опустила голову. Сидящая рядом сестра усмехнулась, понимая, что Белла расспрашивала о них не только из любопытства. О нем. И сразу вспомнила Джессику, которая так отчаянно пыталась добиться внимания Эдварда. Ее щеки порозовели, но она все равно еще раз украдкой взглянула на Калленов, а точнее, на Эдварда, который о чем-то разговаривал с Эмметтом. Белла тайком поворачивала свои шоколадные глаза в его сторону, а потом отворачивалась, погруженная в свои мысли. — Белла, идем, у нас скоро урок, — толкнула ее в плечо рыжеволосая, бросая взгляд на Калленов, куда так часто заглядывала темноволосая. — А, точно, да, идем, — спохватилась она, заправив прядь волос за ухо, и направилась за сестрой. У Эммы урок истории, а у Беллы — биологии.