Холодный? — Голодный.

Месяц пролетел вихрем. Эмма, вопреки всему, сумела найти общий язык с сестрой, хотя отголоски ревности к отцу еще нет-нет да и проскальзывали, смешиваясь со старой обидой. Совместные обеды в кафе, с их неизменной вредной едой, казались шагами к примирению. Белла, словно губка, впитывала в себя атмосферу новой жизни, быстро подружившись с друзьями Эммы. Они приняли ее тепло, даже с флиртом, на который Белла отвечала наигранным непониманием, словно копируя Эмму в ее юности. Но что-то тревожное закралось в душу Эммы. Однажды, в школьной суете, она заметила Беллу, увлеченно беседующую за углом с Эдвардом, тем самым "красавчиком школы". Какая ирония! Новенькая сразу же завладела вниманием неприступного красавца, чье сердце, казалось, было заковано в лед. Эмма, конечно, радовалась за сестру, но что-то в Эдварде, да и во всех Калленах, вызывало у нее смутное беспокойство. Она старалась сохранять нейтралитет, избегая разговоров о них с Джесс, которая, напротив, все чаще поднимала эту тему, вдохновленная рассказами Беллы. И вот, спустя два месяца, Белла повергла Эмму в настоящий шок. Вернувшись домой, она сияла от счастья, приветствуя сестру с такой радостью, что Эмма не смогла сдержать улыбку. — Неужто с Эдвардом поцеловалась? — подмигнула она, на что Белла густо покраснела и легонько толкнула ее в плечо. — Между прочим, пока ты тут болеешь, пропускаешь самое интересное! — улыбнулась она, усаживаясь за стол и с аппетитом уплетая омлет, приготовленный Эммой. — Мне не интересны ваши слащавые разговоры с Эдвардом, — с прежней ухмылкой произнесла Эмма, на что Белла шутливо пригрозила ей взглядом. — Эмм… — протянула Белла, убирая тарелку в раковину. — Тут такое дело… Эмма повернулась к ней, вопросительно вскинув бровь. — Эдвард пригласил меня познакомиться с его родителями, — проговорила Белла, слегка зажмурившись. В ответ она услышала радостный хлопок в ладоши. — Я так рада за тебя, это новый этап! — Эмма обняла ее за плечи и продолжила готовить ужин. Она чувствовала, что Белла что-то недоговаривает, но не стала настаивать. Пусть сама расскажет, когда будет готова. Тем более, Эмма заметила, что сестра о чем-то глубоко задумалась, словно принимала важное решение. — Пойдешь со мной? — Белла глупо улыбнулась, глядя на сестру. Эмма едва не подавилась куском омлета. В смысле? — Что? Зачем? — воскликнула она, удивленно вскинув брови. Она, конечно, рада, что они с Беллой стали ближе, но не до такой же степени! — Мне одной страшно… — выдохнула Белла, опустив руки. Кто из них старшая сестра, в конце концов? — Ладно, уговорила. Но неделю моешь посуду, — улыбнулась Эмма, услышав в ответ смех сестры. За эти пару месяцев она действительно успела полюбить Беллу, пусть и не чувствовала особой взаимности. Но Эмма верила, что и Белла начинает что-то осознавать, вспоминать их детство. — Когда поедем? Белла виновато улыбнулась. В этот момент к дому подъехала серая Volvo. Блядство. Дом Калленов находился далеко от цивилизации, в самой чаще леса. По коже Эммы пробежала волна мурашек, когда она вспомнила все новости о пропавших людях. Но сам дом был великолепен, огромный, о таком она и мечтать не смела. Всю дорогу Белла и Эдвард молчали, словно предвкушая предстоящую встречу. Эмма нервно покусывала губу, гневно ругая себя за то, что согласилась поехать. Кто она им? Ладно, Белла – девушка их брата и сына. А она? Даже не родственница, пока не сыграют свадьбу. В доме царила зябкая прохлада, проникающая до костей. Кухонное радио тихо напевало какую-то мелодию, а потрескивание жарящегося масла преследовало нас, пока мы поднимались по лестнице. Эмма с тревогой отметила обилие выпускных шапочек, словно попала на странную тематическую вечеринку. "Неужели это часть их дизайна?" – промелькнуло у нее в голове. На кухне, куда мы наконец пробрались, ощущалось приятное тепло от недавно включенной плиты. Комната была полна людей, и Эмма с удивлением узнала знакомые лица: Эммет, Розали, доктор Карлайл и его жена, кажется, Эсми. — Здравствуй, ты, должно быть, Эмма? Очень приятно познакомиться, — Эсми одарила ее теплой улыбкой, а затем принялась накладывать на тарелку хрустящий бекон. В доме повисла тишина, нарушенная лишь появлением Джаспера и Элис. — Привет, Белла, — Элис нежно обняла сестру, а затем перевела взгляд на рыжеволосую гостью. — Привет, Эмма, — она лишь приветственно махнула рукой, в ответ получив кивок. — Мое почтение, дамы, — произнес Джаспер, окинув их взглядом, а затем его глаза встретились с глазами Эммы, и Элис замерла. Эдвард мгновенно напрягся. Эмма не понимала, что происходит, но Эдвард поспешил увести Беллу, показывая ей дом после концерта Розали с тарелкой в руках, оставив Эмму сидеть в одиночестве за столом. — Эмма, что привело тебя сюда? — спросил Карлайл, накладывая на тарелку сочное мясо. Эмма неловко перебирала пальцы. Она не договаривалась с Беллой о том, что останется одна, пока сестра будет ворковать со своим женихом. — Я… Белла попросила меня, — пробормотала она, ковыряясь вилкой в еде. Никто за столом не ел, кроме нее. — Дорогой, не смущай гостью, лучше, Эмма, расскажи, чем ты занимаешься в свободное время? Может, у тебя есть хобби? — Эсми нежно погладила мужа по плечу, и в ее глазах Эмма увидела безграничную любовь к Карлайлу. — В свободное время я подрабатываю официанткой, но это не постоянная работа. А хобби… Ну, если игра на гитаре считается хобби, то да. Эмма смущенно оглядела всех и готова была провалиться сквозь землю, когда кто-то из членов семьи принес гитару. Она играла превосходно, но стыд никуда не делся. — Сыграй нам что-нибудь, мы так любим музыку. Эдвард всегда играл нам на пианино. Эмма взяла гитару из рук Эсме, и ее руки предательски задрожали. Прикосновение к ледяным рукам хозяйки ошеломило ее. Она никогда не чувствовала ничего подобного, но сдержала себя и не выдала ни единой эмоции. — Ну, давайте тогда что-нибудь из старенького, — неуверенно предложила рыжеволосая, окинув взглядом присутствующих. Здесь были все, кроме Элис, Эдварда и Беллы. Правая рука легла на струны, медленно перебирая их, а левая зажала аккорды. И полилась песня на незнакомом языке, полная тоски и нежности: O menulyje nera mokyklu. Ir menulyje nevyksta karas. O menuly daug valgyklu,kur nemokamos bandeles. O menulyje gyvena elniai Ju nenumusha mashinos Kai jie ziuri sitaip svelniai Net vaikam nera anginos O menulyje neshlampa kojos Ir menulyje nemirsta teciai Ten kiekvienas pats sau Nojus Ir visai nereikia skeciu O menulyje yra drakonu Juos paglostyti gali Bet kodėl, kodėl gi, broli, tas menulis taip toli?…. Taip toli. Taip toli. Taip toli. Taip toli. Taip toli. Последний аккорд затих, и голос девушки смолк. Она подняла глаза, встречаясь с взглядами слушателей. Минута тягостного молчания, каждый переваривал услышанное, а затем раздались громкие аплодисменты, от которых Эмма расцвела в искренней улыбке. — Браво, у тебя шикарный голос! — воскликнул Эммет, и Эсми тут же поддержала его, расхваливая рыжеволосую гостью. Розали едва заметно улыбнулась и покинула комнату. Эмма никогда не видела ее улыбающейся, разве что Эммету, и то крайне редко. — Где ты научилась так играть? — спросил вошедший Эдвард, ведя за собой Беллу. Наконец-то они вернулись. — Самоучка, — пожала плечами Эмма и аккуратно отложила инструмент в сторону, а затем наблюдала за Беллой, стоявшей рядом с Эдвардом, который нежно обнимал ее за плечи. В глазах сестры она увидела счастье и искры, которых раньше не замечала. Это заставило Эмму тепло улыбнуться. — А вы классно смотритесь, — подмигнула она, и Белла смущенно опустила взгляд. — Спасибо, — усмехнулся парень, глядя на смущенную девушку рядом с собой. — Только знай, Эдвард, если сделаешь что-то, что не понравится Белле, будешь иметь дело со мной, — Эмма сузила глаза, и ее голос стал жестче, словно вынося предупреждение. Парень весело хмыкнул и одобрительно кивнул. — Эмма! — тихо возмутилась Белла, скрестив руки на груди в знак протеста. Хоть рыжеволосая и была младше на год, по эмоциональной зрелости она намного превосходила Беллу. — Какой грозный бельчонок, — усмехнулся вошедший Эммет и плюхнулся на диван, за что получил сердитый взгляд Розали за свою неотесанность. — Ну-ну, я не только орехи грызть могу, но, если надо, и голову отгрызу, — поддержала шутку брюнета Эмма, удостоившись одобрительного взгляда. — А мне нравится твой настрой, а то Белла слишком молчаливая, — подмигнул он, стараясь говорить тише, чтобы не обидеть сестру. Рыжеволосая улыбнулась, ей было приятно. Долго засиживаться в гостях не хотелось, поэтому Эмма помогла Эсме убрать со стола и поспешила к выходу, попрощавшись со всеми. Ей не нравилось чувствовать себя неловко. Белла же решила остаться, и Эмма была не против, зная, что Эдвард проводит ее в целости и сохранности. На улице уже вечерело, и Форкс окутывал мягкий свет заката. Эмма шла быстрым шагом, ведь перспектива идти по неосвещенному лесу, зная, что здесь происходит, ее совсем не привлекала.