Глава 9. Дорога (я)

— Дмитрий Андреевич, может Вы меня у метро высадите? — подала голос Ева, как только Никита Сударь выкатился из машины, послав Диму Масленникова ко всем чертям собачьим за очередную шутку. Естественно, по-дружески.         Всю поездку Ева ехала на переднем сидении черного внедорожника и молчала, стараясь не слушать, о чем переговариваются водитель и пассажир с заднего сидения. Ночная Москва через стекло автомобиля с высокой посадкой была особо красива. В какой-то момент Еве стало настолько грустно, что она достала своего незаменимого помощника из сумки, и создала новый проект, набрасывая схему улицы, на которой они простояли в пробке добрые двадцать минут. Если бы не настойчивость Дмитрия Андреевича и зудящего над ухом Сударя, Ева давно бы уже была у себя дома, отправившись на метро.   — Я же сказал, что довезу, — Дмитрий открыл приложения онлайн-карт в телефоне и вбил адрес девушки в поисковик. Навигатор выстроил маршрут. Украдкой взглянув на время прибытия, Ева тяжело вздохнула. Еще один час тет-а-тет с Дмитрием Андреевичем казался пыткой.    — Ладно, — Хлебникова продолжила обводить стилусом по экрану планшета магазинную вывеску.    — Вы разве не устали?    — М? — Ева перевела затуманенный взгляд на водителя. Дмитрий Андреевич, не отвлекаясь от дороги, указал правой рукой в планшет. — А, Вы об этом… Это я просто балуюсь.   — Мне нравится, — Дмитрий нажал на педаль газа, как только на светофоре загорелся зеленый сигнал. Мужчина переставил ладони на руле и приосанился, не отводя взгляд от разметки полос. — Давно этим занимаетесь?   — Не знаю, — Ева, поняв, что порисовать ей больше не удастся, заблокировала планшет и закрыла его крышкой от чехла, оставив покоиться девайся на коленях. — Всю жизнь, кажется.         Еще несколько съездов они проехали молча. Ева прислонилась лбом о холодное стекло дверного окна, наблюдая за проносящимися мимо огнями вечернего города. Говорить с Дмитрием Андреевичем о чем-то кроме работы было тяжело. Во-первых, они крутились в разных кругах, да и интересы, видимо, совсем не совпадали.          Вот она, дурацкая влюбленность в образ — на деле ничего стоящего. Боясь уснуть, Ева снова включила планшет, чтобы чем-то себя занять. Незаконченный эскиз ночного города был сохранен, а на экране отобразился чистый холст. Сев поудобнее в широком сиденье, уперевшись спиной где-то между боковым валиком кресла и передней дверью, Ева закинула правую ногу на левую.          Дмитрий Андреевич даже не заметил, как пассажирка аккуратно выводила линии на электронном холсте, в точности повторяя все изгибы и прямые линии черт его лица. С каждым нажатием пера на графическом планшете Ева чувствовала, как её воображение оживляет его образ. Она аккуратно проводила линии, скрупулёзно работая над пропорциями. Глаза — глубокие и пронзительные. Губы — пухлые, поджатые. На третьем портрете Масленников был задумчив, погружен в свои мысли.          Хлебникова изредка бросала взгляд на профиль мужчины, восхищаясь тем, как свет от светофоров и фонарей нежно подчеркивал его скулы, играя тенями на щеках. А линии его губ были такими совершенными, что…   — Какой подъезд? — Ева подняла затуманенный взгляд на мужчину, затем перевела внимание на обстановку за окном.    — Первый, — сиплым голосом ответила девушка, наблюдая за тем, как Дмитрий Андреевич выкручивает руль, заезжая в ее двор.         Машина остановилась. Масленников опустил взгляд с лица девушки на ее колени. Брови мужчины приподнялись. — Это…   — Простите, — пропищала Ева, вцепившись пальцами в непогасший вовремя планшет. — Я не специально.         Когда Хлебникова училась в художественно школе, директор заведения несколько раз собирал студентов, чтобы прочесть лекции, которые касались этики художников. Все, что так настоятельно мужчина пытался вдолбить студентам, Ева благополучно послала нахрен, повинуясь лишь своему вдохновению. Рисовать известного человека без его согласия то же самое, что нарушать авторские права на его изображение. То же самое, что нарушение конфиденциальности. Ее порыв изобразить Дмитрия Андреевича втихую, без его ведома, было вопиющим и неэтичным поведением. Судя по реакции блоггера, Дмитрий чувствовал себя оскорбленно. Еву затошнило, и девушка прижала прохладную руку к своей горячей щеке, стараясь успокоиться.   — Просто оно само.   — Да, — нарушил молчание Дмитрий. — Это просто восторг. А можно я… — блоггер потянулся к планшету. Ева разжала пальцы, выпуская девайс из своих рук. Дмитрий Андреевич внимательно изучил взглядом рисунок. Черты его лица стали мягче, а на тех идеальных губах появилась мимолетная улыбка. — Я даже не предполагал, что Вы так красиво рисуете. Очень реалистично.         Ева, наконец, встретилась с мужчиной взглядами. На лбу блоггера образовалась легкая испарина, которую нельзя было не заметить. В машине не было уж настолько жарко.   — Как Вы себя чувствуете?   — Я? — Дима провел тыльной стороной ладони по лбу, стирая пот. — Нормально. Просто устал. А вот это, — молодой человек вернул планшет хозяйке. — Сбросите мне? В канал выложу.   — Да, — Хлебникова достала сумку, что стояла на коврике возле ее ног, и убрала в нее планшет со стилусом. — Спасибо большое, что довезли.   — А вам спасибо, что терпели мой обет молчания во время поездки, — Дима улыбнулся.         Ева повторила жест Дмитрия Андреевича и вышла из машины. Но прежде, чем захлопнуть дверь, остановилась и еще раз подняла взгляд на блоггера, изучающего глазами каждое движение девушки.    — Дмитрий Андреевич, сообщите, как будете дома. Пожалуйста.    — Хорошо, Ева Александровна, — усмехнулся Масленников, повернув лицо к лобовому стеклу. Ева захлопнула дверь машины и, не оборачиваясь, поспешила скрыться за дверью подъезда.      Дима Масленников (23:03): Доехал.

Ева Хлебникова (23:10):

Хорошо. 

Ева Хлебникова (23:35):

ДмитрийАндреевич.jpg

Дима Масленников (23:36): Почему Вы еще не спите?

Ева Хлебникова (23:36):

Засиделась с Вашим портретом.

Дима Масленников (00:05): Любите Пикассо?

 

Ева Хлебникова (00:10):

Люблю.

Дима Масленников (00:20): Ticket_109_artplay.pdf Ticket_110_ artplay.pdf Дима Масленников (00:20): Возражения не принимаются

Ева Хлебникова (00:23):

Приказ?

Дима Масленников (00:28): Исключительно приглашение.

Ева Хлебникова (00:32):

Идите спать, Дмитрий Андреевич.

Дима Масленников (00:32): Приказ?)

Ева Хлебникова (00:33):

Исключительно приглашение.

Дима Масленников (00:33): Как скажете, дорогая)         Ева завизжала, уткнувшись лицом в подушку. Улыбка сама собой пришла на её губы. Дмитрий Андреевич пригласил ее на мультимедийную выставку. У Евы горели щеки. Нет, она сама будто бы горела. Неужели в его глаза она сможет увидеть что-то большее, чем просто дружелюбие. В её душе родилось смешанное чувство надежды и страха — а вдруг это просто дружеская встреча?         Ночное время пролетело слишком быстро. Хлебникова вскочила без будильника в десять часов утра и тут же схватилась за телефон, проверив переписку с блоггером. «Хоть бы не приснилось, хоть бы не приснилось!». Пробежав глазами по коротким сообщениям, она открыла вложенные файлы, чтобы прочитать информацию билетов. Она засыпала в такой эйфории, что ее мозг просто не успел все запомнить.         Artplay был крупнейшим центром архитектуры и дизайна в Москве. Она была там единожды, насильно затянутая Олей и Настей в далекие университетские годы, чтобы развеяться. Тогда там выставлялось что-то из современного искусства, которое Хлебникова обходила стороной. Сейчас же было иначе. Сегодня ее ожидал привлекательный мужчина, и не менее привлекательные работы эпохи Возрождения.         Стоя перед зеркалом, пока чистила зубы, Ева заметила, как её руки слегка дрожат. Она пыталась успокоить себя, дыша глубоко, как будто готовясь к важному экзамену. Её мысли метались: «Что, если все пойдет через задницу? Я скажу что-нибудь не то и Дмитрий Андреевич просто перестанет разговаривать, как вчера?».         Самобичевания прервал телефонный звонок, когда Ева заваривала себе растворимый кофе вместо полноценного завтрака.  

Дмитрий Андреевич Масленников

 

      Ева уперлась бедрами в кухонный гарнитур, молча смотря на экран телефона.   — Слушаю?   — Ева Александровна, доброе утро! — голос Масленникова звучал намного живее, чем вчера.   — Доброе, Дмитрий, — Ева вздрогнула, осеклась. — Дмитрий Андреевич.   — Позвонил спросить, все ли в силе.   — Вы, обычно, пишите.   — Сегодня изменил своим традициям, — хмыкнул мужчина. — Так все в силе?   — Конечно, Вы же сказали, что возражения не принимаются, — Дмитрий Андреевич рассмеялся. — Во сколько мне нужно там быть?   — Я могу заехать за Вами.   — Нет! — громче, чем хотелось бы, отреагировала Хлебникова. — Все в порядке, я доберусь сама.   — Как насчет пяти?   — В пять, у входа. Я буду.  

«Самосодержанки»

Ева Хлебникова (13:43):

Стоите? 

Ева Хлебникова (13:43):

Сядьте.

 

Настя Бессонова (13:47): Пиздец подкрался незаметно? 

 

Ева Хлебникова (14:48):

Я. Масленников. Выставка.

    Оля Гальперина (14:52): Что бы ты понимала, эта дура взвизгнула в соседнем кабинете  Оля Гальперина (14:52): КАК ТЫ ВООБЩЕ ЖИВЕШЬ В СВОЕЙ САНТА БАРБАРЕ?!  

Ева Хлебникова (14:59):

Я тоже визжала

  Оля Гальперина (15:00): Я в шоке Оля Гальперина (15:00): а когда будут подробности???

Ева Хлебникова (15:02):

Позже 

Ева Хлебникова (15:02):

Оставайтесь на связи. Сейчас будем выбирать одежду!!!

Настя Бессонова (15:02): Я все еще визжу Настя Бессонова (15:03): Ох, дорогая, это ли не твое идеальное свидание