Глава 17. Поцелуй в бордовых розах

Доченька (23:15):

Подъезжаю к дому

Доченька (23:15):

Все хорошо

Мамуля (23:15): Отлично Мамуля (23:15): Ложусь спать, позвоню завтра   — Маме написала? — Масленников вывернул руль и переключил коробку передач на задний ход, чтобы втиснуться на единственное свободное парковочное место за три девятиэтажки от дома Евы.    — Да, — Ева посмотрела назад через левое плечо, оценивая размер букета, покоящегося на заднем сидении. Художница хмыкнула: в  Диминой машине витал стойкий запах роз. — Я даже не знаю куда его ставить. Мы явно не поместимся вдвоем в ванную.   — Унитаз? — Они оба усмехнулись. — Ну, а что? Он может сойти за концептуальную вазу.    Дима Масленников был высокий и сильный. Подхватив громадный букет одной рукой, он заблокировал машину ключом, затем сунул тот в карман и мягким движением руки подтолкнул Еву, едва ли коснувшись ее лопаток, в сторону тротуара. Масленников, действительно, был высоким по сравнению с ней. Под стать высокому росту были широкие плечи и внушительная мускулатура. По черному пальто и черной обтягивающей рельефные мышцы водолазке, мужчину можно было принять либо за преуспевающего бизнесмена, либо за бандита, который промышлял оружием. Или кражей сердец художниц. Черты его лица также нельзя было назвать утонченными: выдающиеся скулы, тяжелый подбородок. Но он был красив, мужественен и до дрожи в коленях очаровательным.    — Ты снова в трансе.   — Ой, — Ева часто заморгала, отводя взгляд от Масленникова. — Да, снова. Когда-нибудь я впечатаюсь лбом в какой-нибудь столб, честное слово.    — Хорошо, что сегодня я провожаю тебя, — Ева, стараясь успевать за широким шагом Димы, вдохнула через нос побольше кислорода, чтобы привести дыхание в порядок. — Так что насчет нейронок? Мы не договорили.   — Да, я бы хотела пройти обучение по ним, конечно, но… Тебе не кажется, что они выжимают душу из всего, что создают? Это, конечно, упрощает процесс, согласно. Но хотя бы взять тебя! Ты бы мог сгенерировать лого для своего видео сам, с помощью различных промтов и сервисов, но решил обратить к реальным людям, чтобы они сделала свою работу с душой.    — Да, но это не основная причина моего обращения в агентство.   — Правда? — Ева действительно удивилась. — А какая?   — Я бы мог все это сделать через нейросети, однако то, что они выдают все еще нуждаются в доработке. А в своей команде я больше не имею такого человека, к сожалению. А с частными предпринимателями и креаторами я стараюсь дела не иметь — как будто бы больший шанс попасть на деньги.    — То есть у тебя два варианта работы с людьми: либо они работают непосредственно на тебя, либо на какую-нибудь проверенную компанию? — мимо двоих молодых людей пронесся мужчина в возрасте, задев Еву своим портфелем по правой руке. Девушка свела плечи и сделала шаг влево, почувствовав , как ладонь Димы уже крепко прижалась к ее спине между лопаток. — Черт.    — Сильно задел? — Хлебникова отрицательно показала головой. — Я люблю проверенных людей, это правда. А еще я люблю четкость и отлаженный процесс.    — Ну, я не была проверенным человеком. Я всего лишь стажерка.    — А еще я люблю талантливых людей.    — Это что, флирт через завуалированные комплименты? — подколола девушка своего спутница. Дима облизнул нижнюю губу и качнул головой в разные стороны, мол не знаю, может быть. Хлебникова задержала дыхание, стараясь не поддаваться панике. — Ох, все, мой подъезд.               Ева Хлебникова прикусила язык, чтобы не ляпнуть чего-нибудь неподобающего, и стала искать в недрах своей сумки ключи он квартиры, проворачивая в своей голове мысли о том, как будет правильно попрощаться с Дмитрием Масленниковым и какому богу молиться за то, чтобы он не вспомнил о рисунке из машины. Вытащив звенящую связку из внутреннего кармана, Хлебникова победно повесила ее себе на указательный палец и протянула руки вперед, чтобы перенять букет.   — Мне обещан рисунок.                Хотя губы у Димы были полные, верхняя отличалась выразительным изгибом. Все нутро Евы жег стыд за то, что она сама поставила себя в неудобное положение. Масленников буквально не оставил ей выбора, смотря своими зелеными глазами прямо на нее, прожигая пристальным и твердым взглядом дыру в сердце. Тело девушки пробила мелкая дрожь, сосредоточившись в конце на кончике языка и тонких пальцах. Масленников смотрел на девушку с каким-то жадным любопытством, ожидая ее следующих слов, однако, как только Ева открыла свой рот, чтобы произнести внеочередную чушь в попытках превратить их уговор в шутку, Дмитрий Андреевич поднял свободную руку и коснулся ее волос.   — Снежинка.    — С первым снегом, — ухнула в ответ Хлебникова, забывая все, что они обсуждали ранее. Сейчас существовал только Дима Масленников, она и первый снег.    — И тебя с первым снегом. Но не думай, что подобным сможешь отвлечь меня от твоей работы. Давай, мы же договорились.                Хлебникова ощутила, как сердце забилось быстрее, когда волнение прокатилось от языка обратно в живот и завязалось плотным узлом. Ей смертельно не хотелось делать то, что пообещала, ведь все принятые ей решения относительно Димы Масленникова, обычно, шли под откос. Для подтверждения было достаточно вспомнить ее пятничный вброс о несуществующем парне, коим в долгосрочной перспективе мог бы стать Костик, если бы вызвал в ней хоть толику такого же трепета, как вызывал Дмитрий Андреевич. Но нет, Константин — просто друг детства, повеса ее прошлого. Но Масленников… К черту, она послала все к черту в тот момент, когда полезла своими озябшими руками в сумку, чтобы достать планшет с тем дурацким рисунком их потенциально-никогда-не-случившегося-поцелуя в розах цвета бордо. Будь что будет, ведь после выходки с побегом из его офиса она и вовсе не надеялась увидеть молодого человека снова.                Нажав на кнопку блокировки, Ева провела пальцем по экрану, а затем перевернула планшет, опустив глаза. Первое правило  надвигающегося позора — позориться до конца и ни в коем случае не смотреть на то, как ты позоришься. Второе правило позора — хорошенько пореветь в своей комнате. Третье правило позора — вспоминать этот позор перед сном каждый раз, пока ты в трезвом состоянии. И все три правила Ева планировала соблюдать в нынешней ситуации.                Однако смеха от собеседника не последовало. Разочарованного вздоха и испуганного выдоха тоже. Дмитрий Андреевич Масленников молчал, и, скорее всего, внимательно изучал рисунок на цифровом планшете. Ева крепко зажмурилась и прикусила губу. «Если он сейчас уйдет,» — думалось ей: «Я больше никогда не буду рисовать людей. Никогда.». Но Дмитрий Андреевич Масленников все еще стоял напротив нее — удаляющихся шагов не было слышно, а ленточка, коей были завязаны розы, неприятно шелестела, лаская на ветру его руку.               Ева с вызовом подняла свой взгляд, и у нее перехватило дыхание, когда их глаза встретились. Хлебникова залилась краской из-за мгновенной реакции своего тела. Но молодые люди продолжали смотреть друг на друга в напряженном молчании, пока разум Евы вопил: «Первое правило! Первое правило!». Все вокруг затуманилось, в фокусе остались лишь глаза Масленникова и его…   — Что ж…               Хлебникова выдавила неловкую улыбку. Что ж, настало время второго правила! Но Масленников подался вперед, нежно провел правой рукой по скуле девушки и наклонился к ней так близко, насколько это было возможно. Так, как она мечтала, как рисовала. Прижав включённый планшет к своему животу, Ева вцепилась в девайс мертвой хваткой, чтобы не уронить его. Дима Масленников, она и первый снег. Они стояли молча, неровно дыша, и старались утихомирить напряжение, внезапно возникшее между ними.   — Надо было показать это в начале вечера.                Это был поцелуй, настоящий поцелуй. Он случился ровно в тот момент, когда Ева закрыла веки и нахмурила брови, боясь пропустить что-то важное. Дима ласково коснулся своими пухлыми губами ее, аккуратно и нежно пальцами добрался до шеи девушки и притянул к себе еще ближе. От удивления Ева раскрыла рот, стараясь одновременно считать количество ударов своего сердца в секунду, запоминать тянущее чувство внизу живота и приятное послевкусие мятной конфеты «Рондо», которую они разделили на двоих в машине, когда выезжали с парковки ресторана.          Это было болезненно приятно — целовать Диму Масленникова.         Что ж, он был прав. Нужно было показать рисунок в начале вечера.          Разорвав поцелуй, Дима прислонился своим лбом ко лбу девушки и прикрыл глаза, переводя дыхание. Хлебникова все еще боялась посмотреть перед собой. Девушка думала, что стоит ей разомкнуть веки, так перед ее носом окажется не тот, о котором она мечтала с первой встречи, а кто-то другой, кто совершенно ее не понимает, кто совершенно ей не подходит. Но она слышала прерывистое дыхание мужчины, которого грезила назвать своим. Через мгновение Масленников отстранился, заставив Еву вернуться в реальность. Губы после поцелуя морозило — хотелось еще раз попросить Дмитрия Андреевича нагнуться и повторить. Еще раз, и еще. И по новой.    — Вы мне нравитесь. Ты, ты мне нравишься, — Еву выдала дрожь в голосе. Девушка осеклась и снова опустила взгляд в пол. — О, Боже, я сейчас умру.   — А вот этого не надо, — без тени сарказма отозвался молодой человек и положил свою руку на плечо девушки.   — Я это еще и вслух сказала, — запаниковала Хлебникова, но Дмитрий Андреевич лишь снова притянул ее к себе, крепок обнимая за плечи одной рукой. Ева уткнулась носом в ткань тонкой черной водолазки и вдохнула едва ощутимый аромат мужских духов. — Я чувствую себя малолеткой на первом свидании с королем старшей школы.   — О, да?  — хохотнул Дмитрий. — Я даже не заметил сходства, честное слово. А еще, — Дима немного наклонил голову и понизил тон голоса. — Ты тоже мне нравишься. Но тебе пора домой, потому что я чувствую твой ледяной нос даже через слой одежды. В ином случае ты заболеешь и умрешь, а этого тебе уж никак нельзя допустить.    — Почему?   — Как, по-твоему, мы поцелуемся еще раз?         Дима Масленников.       Дима Масленников и Ева Хлебникова.       Дима Масленников, Ева Хлебникова и их дурацкий поцелуй в разгар первого снега.    — Напишешь, как будешь дома?   — Конечно.   

«Самосодержанки»

Настя Бессонова (19:50): @xleb_and_eva тебя вывезли в лес и убили? Настя Бессонова (19:50): Если да, скинь смайлик Настя Бессонова (19:50): Хотя, если это Масленников, то плевать   Оля Гальперина (20:10): Мне тоже интересно теперь что ты забыла за МКАД Оля Гальперина (20:10): Масленников того стоит, однозначно.  

Ева Хлебникова (23:52):

Мы целовались

Ева Хлебникова (23:52):

Дважды

Ева Хлебникова (23:53):

Завтра еду к нему в гости

 

Оля Гальперина (23:54): ТОЛЬКО ПОБРЕЙСЯ   Настя Бессонова (23:56): Оля в истерике, я тоже

Ева Хлебникова (23:57):

Я тоже