Часть 11 Эпилог

      Ночью прошёл дождь. Новый день пик Цинцзин встречал во всём своём блеске и великолепии. Словно тот смыл остатки скверны, оставив вершину бессмертных духовной праведности. Как будто снова начало времён и мир юн и прекрасен.       Сады благоухали мягкими тёплыми ароматами, колокольчики качали головками вдоль клумб и дорожек, сребролистный бамбук забыл о своей воинственности и мирно шелестел тонкими узкими листьями на ветру, было так спокойно, как после самой страшной бури.       «Мы выжили, — пел мир на разные голоса, — теперь всё будет хорошо.»       Шэнь Цинцю, снова оказавшийся в своём теле, стоял, окружённый величественной красотой Цинцзина, всё было таким, как он помнил, но всё же что-то неуловимо поменялось. Лепестки сливовых цветов мягко опускались на дорожки, тихий ветер трогал их, поднимая в лёгкий хоровод. Бумажные фонарики всё ещё горели ясным тёплым светом, делая этот мир похожим на мир грёз, на место, где давно стёрты границы между реальностью и иллюзией.       Шэнь Цинцю был неподвижен. Встреча с Повелителем Ночи что-то глубоко изменила в нём, он теперь знал, что ему делать. Больше не было сомнений, сожалений, усталости — словно вино Повелителя Ночи и вправду очистило его душу.       Осторожные лёгкие шаги разрушили тишину.       «Ло Бинхэ», — подумал Шэнь Цинцю. Мысль об ученике больше не несла боли разочарований. За свои поступки демон ответит сам, когда придёт время. Шэнь Цинцю бы со своей ношей разобраться.       Шэнь Цинцю развернулся навстречу. Ло Бинхэ приближался медленно, он также смотрел по сторонам и не узнавал знакомый пик. Наконец, он остановился рядом.       Чайный павильон всегда был любимым местом Шэнь Цинцю, сейчас тот выглядел ещё красивее. Тёмное дерево стен сияло, словно испытания сделали текстуру резче, а на её фоне совсем по-другому выглядели старинные резные символы Цинцзин. Ло Бинхэ коснулся столба, очерчивая подушечками пальцев знакомые иероглифы: «дом, защита, благословение». Сейчас он лучше понимал, какой глубокий смысл несут такие простые слова. Лёгкие бамбуковые занавеси, мягко шелестевшие на ветру, с таким знакомым рисунком. Раньше Ло Бинхэ запрещалось даже подниматься на порог любимой чайной учителя. Слуги кричали, что он всё ломает и слишком грязен, чтобы касаться ступеней старинной беседки. Теперь это воспоминание не трогало, не несло боли.       Шэнь Цинцю снова был в своём теле, и это ощущение было странным, непривычным, он сам себе казался слишком большим. Ло Бинхэ даже позволил ему снова надеть одежды в цветах Цинцзин. Его длинные шелковистые волосы снова были с ним, и следа не осталось от растрёпанной шевелюры Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю улыбнулся, вспоминая, как ругались кухонные служки, когда Шэнь Цинцю пришёл просить ложечку мёда, чтобы подчинить себе непослушную копну. Как забыли про еду, и главный повар гонялся за ними с палкой, а потом сам же помогал подобрать идеальное сочетание густоты мёда, ведь кудри Ло Бинхэ ни за что не хотели лежать прямо, а упрямо топорщились даже под толстым его слоем.       Теперь его длинные тёмные волосы были собраны в высокую причёску, скреплённую нефритовой шпилькой, и лёгкими прядями спадали на плечи.       Ло Бинхэ подошёл ближе, он молчал и смотрел требовательно, словно Шэнь Цинцю всё ещё ему был должен. Наконец, он заговорил, но сказал не то, что Шэнь Цинцю ожидал.       — Шицзунь, Вы помогли мне, спасли этот мир от оборотней, — его голос прозвучал неожиданно мягко, — За это я готов выполнить одно Ваше желание… в разумных пределах.       Шэнь Цинцю поднял на него взгляд, в его глазах блестела грусть.       — Одно желание? — повторил он, словно размышляя вслух.       Ло Бинхэ сжал кулаки. Всё, он сделал это! Его учитель был таким же непредсказуемым, он ведь может выбрать смерть, и что тогда делать Ло Бинхэ? Лучше об этом не думать.       Небесный демон поспешно отвёл глаза, он снова был в роскошном красно-чёрном, расшитом драгоценными камнями и распахнутом на груди халате, Синьмо висел за плечом, готовый по малейшему желанию скользнуть в подставленную ладонь. Почему же он так нервничает?       Шэнь Цинцю молчал. Ветер гонял лепестки сливы, забегали первые слуги, гасившие ещё горевшие фонари. Пик Цинцзин просыпался.       — Позволь мне остаться в твоём мире снов, — наконец произнёс он.       Ло Бинхэ развернулся так резко, что полы халата взметнулись, а Синьмо дёрнулся, стремясь выскочить из ножен. Он смотрел на Шэнь Цинцю, на его тихое, спокойное лицо, и в его душе разгорелся гнев.       — Но этот мир… не настоящий, — медленно произнёс Ло Бинхэ, не понимая, как можно добровольно выбрать иллюзию, пустоту, которая питается силой того, кто остаётся в ней. — Здесь ничего нет, кроме теней прошлого, которые ты не можешь вернуть!       Шэнь Цинцю долго молчал и наконец ответил.       — Тут все живы.       Ло Бинхэ почувствовал, как его ярость вспыхивает с новой силой, переполняя его. Он шагнул ближе, его руки сжались в кулаки, а лицо исказилось. Шицзунь снова выбирает других, не его, не Ло Бинхэ…       — Ты хочешь остаться в этом мире ради призраков?! Ты готов истощить себя, отдать свою жизнь этому ложному миру ради давно умерших душ? — его голос звенел силой и сдерживаемой злостью. — Ты действительно считаешь это правильным?!       Шэнь Цинцю на мгновение закрыл глаза, словно вслушиваясь в собственные мысли, и, когда открыл их, на его лице не было и следа сомнения, только в глазах мелькнула лёгкая тень сожаления, но он не отступил.       — Ло Бинхэ, — тихо произнёс он, его голос был так спокоен, и это разжигало гнев Ло Бинхэ ещё сильнее. — Когда-то я считал, что могу оставить всё это позади, забыть ошибки, но они всегда возвращаются, где бы я ни был. Здесь же я могу попытаться исправить то, что тогда не смог изменить. Это мой долг, я должен остаться.       Ло Бинхэ застыл, потрясённый. Он смотрел на учителя, не в силах поверить в услышанное.       — Шицзунь! Ты желаешь остаться здесь, в мире, который питается твоей силой, истощает твоё золотое ядро каждый день. Он просто сожрёт тебя, как демонический паук своих жертв. Разве это то, чего ты действительно хочешь?!       Шэнь Цинцю молчал.       — Почему ты не попросишь что-то другое?! Любое желание! Почему именно это?! Ты ведь можешь выбрать что угодно.       Ло Бинхэ заметался по чайному павильону, с трудом сдерживая обуреваемые эмоции. Он сам себя не понимал. Он хотел убить учителя, хотел, чтобы тот страдал, мучился, кричал от боли. И вот теперь шицзунь выбрал медленную мучительную смерть. Ведь это только вначале отдавать силу не больно, но потом, когда мир дойдёт до золотого ядра, начнутся настоящие муки.       Ло Бинхэ смотрел на прекрасное и по-прежнему спокойное лицо учителя, тот точно это знал, он не мог не знать! Но был готов на эти невыносимые страдания. День за днём чувствовать, как теряешь силы, как мир высасывает из тебя суть…       Шэнь Цинцю повернул голову, его взгляд был полон тепла, которого Ло Бинхэ никогда раньше не видел.       Ло Бинхэ замер на месте, словно пронзённый мечом.       — Это единственное, о чём я могу попросить тебя, Ло Бинхэ. — сказал он мягко, но настойчиво. — Позволь мне остаться здесь, в мире, где я могу искупить свои ошибки, где я могу обрести покой. Это моё желание.       Ло Бинхэ почувствовал, как внутри него что-то сломалось.       — Ты действительно считаешь это искуплением? — тихо произнёс он.       — Ло Бинхэ… ты знаешь, что я не могу по-другому, — сказал Шэнь Цинцю, улыбаясь кончиками губ, и добавил, — Ты знал это ещё до того, как предложил мне выполнить одно желание.       Наступила гнетущая тишина, Ло Бинхэ прикрыл глаза и, наконец, после долгого молчания, сказал:       — Да будет так… если это твоё истинное желание, я исполню его, шицзунь.       Ло Бинхэ замолчал. Он не произнёс ни слова, пока связывал душу Шэнь Цинцю с этим миром, и так же молча ушёл. Ещё долго был слышен звук его шагов. Наконец, всё стихло. Шэнь Цинцю опёрся о резной край павильона, он чувствовал, что сделал всё правильно. А Ло Бинхэ… он должен найти свой путь, и тогда… быть может, он захочет навестить своего старого учителя. Шэнь Цинцю подождёт…

Конец 03.11.2024