Пролог

Я отказываюсь быть ступенькой! Семестр 1 Пролог Белый рыцарь вернется к лету

***

Жанна д'Арк положила расческу на стол, провела пальцами по волосам, рассматривая себя в зеркале. Тонкие золотые нити ниспадали ей на шею, изгибаясь мягкими склонами, словно образуя реку, притягивая взгляд, подобно текущему кристально чистому потоку воды, мягко разделяемому заснеженной горой. Ярко-голубые глаза смотрели ей в ответ, поражая глубиной и объемом своего цвета.Тонкий блеск, подобный драгоценному камню, преломлялся в ее радужной оболочке, излучая то же совершенное мастерство, которое она много раз наблюдала со многими своими драгоценными аксессуарами, которые она оставила дома, созданными только самыми расточительными мастерами. Если бы кто–то не уделял слишком много внимания - что было нелепо, почему бы кому-то не обращать внимания на нее? – они, вероятно, приняли бы ее глаза за искусственные – драгоценные камни, инкрустированные в скульптуру или изваяние, а не принадлежащие человеку из плоти и крови. Она слегка хихикнула про себя. Ее отец всегда любил пошутить (?) на светских раутах, прикрывая ей глаза в страхе, что какой-нибудь коварный негодяй посмеет позариться на бесценные сапфиры их семьи. Жанна поднялась, медленно отодвигая стул позади себя и выпрямляясь во весь рост.Она поводила плечами взад-вперед, слегка покачивая взад-вперед слева направо, убеждаясь, что ее униформа полностью разглажена. — Идеально. Она удовлетворенно кивнула даме в зеркале. Любой, кто был в здравом уме, по праву признал бы ее самой красивой молодой леди во всем Вейле, самой желанной холостячкой во всем Ремнанте, никем иным, как пятой дочерью герцогства Арк, Жанной д'Арк. Ходили слухи о ее красоте – о том, что она способна вовлечь многих представителей низшей знати Вейла в войну друг против друга, сражаясь за драгоценную возможность хотя бы просто поприветствовать ее с глазу на глаз; было много историй о семьях, желающих жениться на ней, которые разорялись, пытаясь задобрить ее, и ни единой улыбки не было направлено в их сторону к тому времени, когда они выпали из высшего общества. Хотя это очень лестно и является единственным логичным ответом на ее красоту для любого здравомыслящего человека, было грустно, что такие усилия никогда не принесут плодов, им суждено закончиться слезами и неудачей еще до того, как им в голову придет первая любовная мысль. Да, действительно, ибо сердце Жанны уже давно, на протяжении большей половины десятилетия, принадлежало одному мужчине. Никто иной, как атласский "Ледяной принц" Вайсс Шни, наследник Праховой Корпорации Шни. Она задумчиво вздохнула, поднесла руку к лицу и подперла щеку ладонью, закрыв глаза и погрузившись в сон. О, эти его роскошные серебристые локоны, восхитительно выпрямленные и собранные в аккуратные кончики… Эти ясные светло-голубые глаза, как ей хотелось, чтобы они смотрели друг другу в радужки, как море встречается с небом... Мягкие черты, скрытые за тонкой гордой усмешкой: элегантный зверь, в равной степени опасный и нежный. Она покачала головой, слегка похлопав себя по щекам, чтобы избавиться от подступающего румянца. Ей пришлось вернуть себя к реальности. Сейчас было не время погружаться в свои фантазии. Хотя их будущее как мужа и жены было определенным, это было не то будущее, которого можно было достичь без опасностей или борьбы, каким бы отягчающим это ни было. Впрочем, неважно.За все стоящее в жизни стоило бороться ... ну, в любом случае, как сказал ее отец.Она и сама была не совсем уверена в этом, поскольку ей подавали все, что она когда-либо хотела, на серебряном блюде и золотой ложке, но советы родителей никогда раньше не сбивали ее с пути истинного. Жанна в последний раз улыбнулась зеркалу, прежде чем развернуться и покинуть пустое общежитие, направляясь в столовую. Сегодня был второй день ее пребывания в Академии Бикон. До сих пор все шло ...прилично для нее. Естественно, она стала лидером своей команды, будучи справедливо признана персоналом Бикона как не имеющая себе равных (кроме ее возлюбленного, конечно), хотя это было все еще довольно раздражающе, что они не могли найти никого лучше, чтобы обслуживать ее, чем трех мистралийских крестьян.Хотя некоторые из их отношений были неприятными, в будущем у нее было более чем достаточно времени, чтобы исправить эти ошибки. Она хмыкнула, откидывая выбившуюся прядь волос за плечо. На самом деле, они должны быть благодарны, что она была готова не обращать внимания на их ошибки и просвещать их. Неблагодарные, которые маскировались под аристократию и составляли большинство высшего общества, даже не удостоили бы взглядом в их сторону и вместо этого немедленно потребовали бы их изгнания, будь они на ее месте. Окружающий шум в коридоре нарастал по мере того, как она подходила все ближе и ближе к столовой. Лязг металла о керамику. Неприятные подшучивания и вопли, смешанные с отвратительным смехом, просачивались сквозь то, что, вероятно, было набито едой. Неряшливое, некультурное жевание и тяжелое дыхание, смешивающееся с довольно неприятным слизистым привкусом слюны. Тьфу. Жанна сдержала вздрагивание и сморщила нос, когда наконец добралась до места назначения. Ее взгляд неприятно скользнул по толпе подростков. Горы еды, беспорядочно сложенные на тарелках сверх положенной вместимости, жадные, разрывающие блюда вилкой и ножом, не заботясь о беспорядке, который они оставляют, и, о боги, неужели та команда в углу ела эту жирную пищу голыми руками? Действительно, что было не так с толпой в Академии Бикон? Это были люди, которые защитят будущее Ремнанта? Была ли идея простых манер поведения за столом чем-то чуждым охотникам и охотницам? Если бы это были люди, которые будут защищать ее семью, она хотела бы, по крайней мере, знать, что пожимать им руки безопасно. Ее глаза продолжали блуждать по большому залу, все еще не найдя своей цели. Глаза медленно начали поворачиваться в ее сторону, многие из этих взглядов были полны презрения и насмешки. Хм. Это было прекрасно. В любом случае, она не ожидала ничего, кроме ревности и зависти от здешних некультурных масс. Следовало ожидать, что такая неотесанная толпа, как эта, не сможет оценить ее по достоинству. Продолжая смотреть влево и вправо, взад и вперед, она заметила необычное улыбающееся, покрасневшее лицо среди огромной, огромной толпы ее недоброжелателей. Дородный мужчина в доспехах, с грубым лицом и короткими, зачесанными назад рыжими волосами скромно улыбнулся ей в манере, не соответствующей его суровому выражению лица. Ах, сын графа Винчестера. Что ж, было приятно узнать, что здесь есть хотя бы один человек, получивший соответствующее образование и способный узнать ее. Она одарила его короткой вежливой улыбкой - безобидное действие, которое, тем не менее, повергло мальчика в ступор, а на его щеках появился слой розовой пыли – прежде чем вернуться к осмотру столовой. Там был он. Гибкая фигура в идеально выглаженной униформе спокойно шла по проходам между скамейками, стараясь держаться правой стороны пешеходного пространства.Его взгляд был устремлен прямо перед собой, он смотрел только на дорогу перед собой, избегая любого контакта с недостойной, хамской толпой, которая окружала его. Человек скромного роста, но безупречного класса. Глаза Жанны заблестели, когда она увидела его, и она немедленно направилась к тому же проходу, по которому шел он. Она продолжала восхищаться мужчиной на расстоянии, едва способная сдерживать волнение внутри себя, добавляя живой пружинистости своей походке. Копна серебристо-белых волос, которые аккуратно спадали по обе стороны его лица, обрамляя эти красивые проницательные глаза.Худое, бледное лицо, губы вытянуты в нейтральное положение, голова уверенно поднята, демонстрируя миру четкую линию подбородка. О боже. Ей пришлось подавить желание обмахнуться веером, просто глядя на это холодное выражение его лица. Хотя в этом был смысл. Подобное выражение появилось бы у тех, кто смотрел на ее красоту. Вполне естественно, что то же самое она испытала бы по отношению к мужчине, который стал бы ее будущим мужем, единственным человеком, которого она считала бы равным себе. Нервозность начала закрадываться в сердце Жанны. Возбужденные, но пугающие электрические мурашки заплясали под ее кожей. Ее грудь начала колотиться о легкие и ребра. Ее рука медленно потянулась к карману, лаская мягкую ткань предмета, который лежал внутри. Это было причиной, по которой она поступила в Академию Бикон, причиной, по которой она солгала своим родителям, сбежала из дома, продала свои платья и украла фамильный меч. Все это было ради этих возможностей. Возможностей находиться в длительном тесном контакте с Вайссом. Она влюбилась в него с самого первого момента, когда посмотрела ему в глаза, много лет назад на том благотворительном гала-концерте, когда он стоял на сцене под одиноким прожектором и пел от всего сердца о жестокой холодности мира и окружающих его людях, которые изолировали его. К сожалению, сколько бы она их ни искала, шансов встретиться с ним лицом к лицу было очень мало; они жили в разных странах, и, несмотря на растущий союз и дружбу между Атласом и Вейлом, аристократия по-прежнему отставала в приглашении пэров из других королевств на свои собственные мероприятия. И даже когда у нее появился шанс оказаться в одном пространстве с Вайссом, у нее было мало времени на общение, кроме обязательных формальных приветствий, благодарностей и пожеланий; к сожалению, они были прокляты величием и важностью, их разделили коварные ястребы и крысы, которые стремились воспользоваться их статусом в своих корыстных целях. Да, действительно, это было довольно печально и ужасно, на тех немногих гала-концертах, на которых они присутствовали вместе, они часто были слишком заняты тем, что имели дело со своей собственной ордой поклонников и старателей и выполняли другие различные социальные обязательства перед хозяевами и своими сверстниками, чтобы когда-либо иметь возможность пригласить друг друга на один танец. Однако все изменилось месяц назад, когда распространились слухи о том, что наследник Шни совершает незапланированный визит в Вейл и покупает квартиру на свое имя со своего личного аккаунта. В то время как многие сомневались в достоверности слухов и намерениях, стоявших за его действиями, Жанна, которая была в центре сплетен Вейла, была (самопровозглашенной) будущей женой Вайсса Шни, и чья мать была опытной охотницей, знала, что все это правда, и сразу поняла, почему он делал такие, казалось бы, случайные вещи. Давно ходили слухи, что наследник Шни, недовольный компанией и своей семьей, планировал тянуть время и бороться за независимость, как это делала его старшая сестра, готовясь поступить в Академию охотников. И она знала, что скоро начнется учебный год в академии, из-за слишком большого количества раздраженных тирад, которые ее мать произносила по поводу приглашений и речей гостей. Что касается того, почему он решил уехать за границу и поступить в Бикон, а не в родную и гораздо более благоприятную Академию Атлас, это было невероятно очевидно. Да, была одна вещь,одна вещь, которая была у Вейла, которой не было у Атласа, которой не было у остального мира. Она! Жанна д'Арк, любимая принцесса Арков, со времен своего дебюта считалась самой желанной невестой в Вейле среди сверстников того же возраста, и лишь четыре года подряд не занимала первое место во всех четырех Королевствах из-за одного особенно прискорбного инцидента, произошедшего некоторое время назад. Возможно, жадные, чрезмерно тщеславные и невероятно глупые шлюхи, которые окружали ее (самопровозглашенного) будущего мужа - по понятным причинам, он был настоящей находкой, даже если они его не заслуживали, – были слишком слепы, чтобы увидеть настоящую любовь, даже если она была прямо перед ними, но она не была. Его внезапный переезд в Вейл явно был посланием ей и ей одной, что он влюбился в нее так же, как она в него, что он больше не мог выносить разлуки с ней по суше, морю и небу, и что он скоро приедет, чтобы увезти ее, чтобы они могли сбежать. Услышав этот слух, она была так восхищена любовью, что у нее чуть не началась лихорадка на месте. Какой смелый, романтичный и прозаичный жест! Хотя она была готова быть соблазненной им без сопротивления и проявляла бесконечную благодарность к его ухаживаниям, она не была недобросовестной любовницей.Ее влюбленные родители с самого рождения разъясняли ей природу любви, что в любви и на войне все честно, что на это нужно отвечать взаимностью, что отношения - это не улица ухаживаний и восхищения с односторонним движением, что это не просто один человек дает и один человек получает, а настоящий любовный союз двух одинаково страстных сторон. С ее стороны было бы нечестно, если бы он потратил все эти усилия, чтобы привлечь ее внимание и добиться ее расположения, если бы она, по крайней мере, не признала его усилия, если бы не зашла так далеко, чтобы проявить равные усилия, чтобы наладить их отношения. Да, если бы он был готов так смело соблазнить ее, она должна была бы соблазнить его так же смело. Если бы он собирался сбежать из дома, чтобы поступить в Академию охотников, она сделала бы то же самое, даже если бы ничего не знала о драках. И таким образом, она распродала свои старые неиспользованные платья, чтобы собрать средства для фальсифицированных записей, она взяла фамильный меч и сбежала. И, наконец, несколько недель спустя, они были здесь, наконец-то вместе в Академии Бикон, где они наверняка проведут следующие четыре года, сбежав вместе в долгий, долгий медовый месяц. ... Ну, в любом случае, таков был план. Хотя в конечном итоге все шло прилично, они не были ...идеальными. Для начала, у нее даже не было возможности сделать что-либо, кроме приветствия перед инициацией! Из-за того, что ее заставляли летать на ужасающе варварских дирижаблях, она не могла установить с ним никакого контакта во время поездки в Академию Бикон, потому что была слишком занята борьбой с внутренним демоном, который пытался разлучить двух обреченных любовников (внутренним демоном была рвота, подступающая к ее горлу). Когда они все-таки приземлились, его внимание привлекла неуклюжая, коварная шлюха по имени Руби Роуз, которая просто случайно "столкнулась с ним". Верно, потому что из всех людей кто-то случайно натыкается на Вайсса Шни, который светится таким лучезарным великолепием, что его можно ошибочно принять за причину, по которой Академия Бикон вообще носит такое название. Хотя уловки Роуз были ужасно грубыми и очевидными, она не могла винить своего (самопровозглашенного) будущего мужа за то, что он поддался на такую глупую тактику.Он был ужасно вежлив, в конце концов, ему подобало бы извиняться даже за проступки, которых он не совершал, и как человек с самым высоким социальным положением среди поступающих в Бикон, он был обязан потакать ухаживаниям молодой девушки, даже если было невероятно очевидно, что он презирал кого-то, вставшего между ним и его единственной настоящей любовью — и это, конечно же, была она. А потом, когда он читал ей лекцию о безопасности от пыли, у девушки хватило наглости наброситься на него! У Жанны даже не было возможности предложить ему свой носовой платок, поскольку после инцидента он немедленно умчался со своим багажом, явно взбешенный выходками девушки и, вероятно, невероятно смущенный тем, что его (предполагаемая) невеста застала его в таком состоянии. Хотя это была понятная реакция, Жанна не могла не разозлиться на Роуз, поскольку она не могла найти Вайсса до конца дня. Ей удалось найти его только на следующее утро, когда она, спотыкаясь, искала свой шкафчик, где он разговаривал с рыжеволосым красавцем, по общему признанию, о чем-то, чего она не могла разобрать с другой стороны коридора. Однако к тому времени, когда она подошла на расстояние разговора, стало ясно, что рыжеволосый парень сказал что-то, что вывело Вайсса из себя, поскольку он едва ответил на ее приветствие, несмотря на то, что она приложила дополнительные усилия, чтобы надеть что-то, что подчеркивало декольте, и очень низко поклонилась в реверансе, вместо этого решив во второй раз раздраженно удалиться. Чувствуя раздражение, она сама не могла не сделать замечание рыжеволосому парню за его пренебрежение к ее (самопровозглашенному) будущему мужу, каким бы оно ни было – он явно был груб и был неправ. Как оказалось, он отклонял предложение ее (возможного) возлюбленного стать партнерами! Он? Отвергает Вайсса Шни? Кем он себя возомнил!? Хотя она была немного обижена, Вайсс не просил становиться партнерами с ней, его тайной любовницей, она быстро поняла: в конце концов, тайная любовница должна была оставаться секретом, а быть партнерами в Бикон было настолько вопиющим, насколько это вообще возможно. Как бы то ни было, этот мальчик имел абсолютную наглость отвергать Вайсса Шни из всех людей! В мире не должно было быть никого более неблагодарного, необразованного и неквалифицированного! Она язвительно прочитала ему лекцию, просветив его (явно) простолюдина о величии, почестях и достижениях Вайсса Шни, сказав ему, что он, как никто, не имел права отказывать ни в чем, о чем попросил бы его Вайсс, особенно в такой престижной и почитаемой должности, как товарищ Вайсса по команде. После того, как она закончила читать ему нотацию, он странно посмотрел на нее, как на рыбу, вытащенную из воды, или, может быть, на оленя, попавшего в свет фар. Казалось, он был немного не в себе после того, как воспринял все, что она сказала, задавая бессмысленные вопросы, например, видела ли она когда-нибудь его лицо раньше или знала его имя. Понятная реакция, конечно, великолепие Вайсса Шни было трудно постичь кому бы то ни было, и оно наверняка вскружило бы голову даже дворянам и аристократкам, не говоря уже о деревенщинах вроде него – особенно с учетом того, что он был родом из Мистраля, как она вскоре узнает. Тем не менее, она оставалась сердечной после того, как дала волю своим эмоциям во время той лекции, и с юмором отвечала на вопросы мальчика, когда он взял себя в руки, хотя она не была точно уверена, почему мальчик, казалось, думал, что его узнают больше, чем Вайсс Шни. После краткого знакомства она узнала, что его звали Пирр Ахилл Никос – или просто Ахилл, как он почему-то предпочитал — начинающий охотник из Мистраля, который приехал в Вейл, чтобы спастись от давления своей семьи, чувство, которое, хотя и было ей лично незнакомо, было тем, чему она могла посочувствовать. Помимо его необразованности, что было понятно, он был довольно приятным и вежливым. Хотя она предпочла бы стать партнером Вайсса, она не жаловалась, когда вместо нее партнером стал Ахилл, даже на мгновение смутилась во время особенно неловкого взаимодействия, когда ей пришлось признать, что она даже не разблокировала свою Ауру. После очередного дня, когда у неё не было возможности пообщаться с Вайссом и укрепить их отношения, наконец пришло время для командных заданий. Наконец-то, пришло бы им время объединиться. Что ж, им следовало давно пора было объединиться. Эта надежда быстро рухнула, когда ее вызвали на сцену и сформировали команду из странной пары простолюдинов Мистраля. Вдобавок ко всему, к травме добавилось оскорбление, когда она узнала, что Вайсс не только не был лидером своей команды, но и должность лидера команды была вместо этого отдана этой проклятой шлюхе Руби Роуз. Жанна моргнула. Прямо напротив нее, чуть правее, был он, всего за шесть скамеек от нее. Сейчас было не время предаваться воспоминаниям. Она слышала, как стучит ее сердце в ушах. Через пять скамеек. Ее дыхание стало неровным. О, боги, она уже покраснела? Так не пойдет. Самообладание, самообладание. Через четыре скамейки. Вдох.Выдохни. Помни, Жанна, будь спокойной, будь вежливой, будь элегантной, будь грациозной. Через три скамейки. Скромная улыбка появилась на ее губах. Она посмотрела на него с нежным огоньком, мерцающим в глубине ее глаз. Взгляд Вайсса на мгновение метнулся в ее сторону, но момент зрительного контакта длился недолго. На его лице не было видимой реакции. Через две скамейки. Жанна теребила ткань внутри своего кармана, вытягивая ее до тех пор, пока она заметно не свисала сбоку. Она поднесла локоть к лицу, поворачиваясь в сторону. — Ачху! Она притворно чихнула, сильно дернув плечами и всем телом. Из ее правого кармана выпал затейливо расшитый носовой платок, который медленно и очень, очень очевидно скользнул вниз. Она прошла мимо, притворившись, что не заметила. Через одну скамейку. Жанна напряглась. Вайсс прошел мимо нее. Прошла секунда. — … Прошло две секунды. — … Плечи Жанны задрожали. Прошло три секунды. Ее лицо залилось ярко-красным от смущения. Она вяло оглянулась через плечо. Ее сшитый вручную носовой платок трогательно лежал на полу в столовой, а за ним Вайсс продолжил спокойно прогуливаться по проходу. За ее спиной раздался знакомый смешок. Ее голова резко повернулась в сторону источника звука, бросив на него смертельно смущенный и яростный взгляд. Очень развеселившаяся рыжеволосая девушка ехидно помахала ей в ответ на ее свирепый взгляд. — Валькери... Жанна зашипела, отдергивая голову от смеха своего товарища по команде. Она поспешно подобрала с пола упавший носовой платок и сунула его обратно в карман, молясь Братьям Богам, чтобы никто – кроме Валькери – не увидел эту колоссально неуклюжую установку. Юная леди скрипнула зубами, пробираясь к скамейке запасных, на которой сидели остальные члены ее команды, и села за стол с очень громким и нехарактерным для нее хлопком. — О, могучая королева... Ее, возможно, пьяная от сахара – очевидно, у простолюдинов было всякое странное телосложение – товарищ по команде понизила голос, приветствуя ее в насмешливой манере, вероятно, пытаясь подражать какому-то старому рыцарю, которого она видела в мультфильме или что-то в этом роде. — Как продвигается сегодняшняя попытка добиться расположения твоего прекрасного супруга? Жанна фыркнула, глядя прямо в бирюзовые глаза члена своей команды. — Заткнись, Валькери. Я не желаю слышать это от тебя, которая все еще утверждает, что вас связывает только"дружба"... Она закатила глаза, произнося это слово. — С сэром Реном. Она шмыгнула носом. Затем она вздохнула, наконец, обиженно опустив свои гордые плечи. Смущенный и возмущенный румянец на ее щеках медленно начал исчезать. — А во-вторых, мы это уже обсуждали. Не называйте меня королевой, это крайне неуважительно к наследию и жертве покойной королевы Мэриголд. Я приму "Принцессу", даже если это неуместно, но... Керамика слегка стукнулась о дерево, когда перед ней поставили тарелку. — Спасибо тебе, Ахилл. Она быстро повернулась налево, коротко улыбнувшись и кивнув в сторону своего партнера. Ее глаза инстинктивно переместились на тарелку, поставленную перед ней. — О, тартифлет-галетт? Я вижу, ты помнишь, что я вчера рассказывала тебе о своих предпочтениях. Тебе не обязательно было приносить мне еду, но тем не менее спасибо тебе, Ахилл. Краем глаза она заметила, как ее партнер смущенно почесал затылок и усмехнулся. — Я... это ерунда, Жанна. Кроме того, это не то чтобы я готовил это или что-то в этом роде, я... я просто спросил поваров, есть ли у них что-нибудь, соответствующее тому, что ты мне сказала. Жанна одобрительно хмыкнула, увидев его отношение. Два других члена команды, Лай Рен и Нора Валькери, могли бы кое-чему у него научиться. Это было пустяковое дело, подумала она, было целых четыре года, чтобы научить их должным образом. Да, кстати. — Как я уже говорила, я бы предпочла, чтобы ко мне обращались "Леди" в большинстве обстоятельств. Если вы хотите пошутить, называйте меня... "другом"… в неформальной обстановке я приму обращение "Ваша светлость" или "принцесса", но, пожалуйста, помните, что вам только разрешается обращаться ко мне так в случайных ситуациях, и я предлагаю вам такую снисходительность только потому, что вы необразованные простолюдины . Валькери просто равнодушно пожала плечами, делая еще один укол в свою залитую сиропом блинную башню. — Конечно, Куини. Она наколола на вилку два целых блинчика и целиком отправила их в рот. Жанна моргнула, остановившись посреди своей трапезы, чтобы посмотреть, как еда таинственным образом исчезает в пищеводе девушки. — Также... Валькери что-то пробормотала, связность ее слов была приглушена довольно глупым количеством торта, которое в данный момент крутилось у нее в зубах. — Я же говорила тебе, что мы с Реном не такие. Мы друзья, и мы вместе, но мы не вместе вместе, слышишь меня? Жанна перевела унылый взгляд с девушки на ее "друга", который сидел рядом с ней. Худощавый, в меру красивый мальчик слегка потрогал розовую прядь в своих растрепанных волосах, прежде чем безмолвно отвернуться и, опустив голову, съесть свой… как называлось то блюдо с лапшой... го-цяо ми-сянь, или что-то в этом роде? В любом случае, отвращение к ее взгляду и его молчание красноречиво говорили о его чувствах по этому поводу. Жанна только закатила глаза, откусывая маленькие кусочки от блинов, стоявших перед ней. — Верно, и я уверена, что вся эта бессмысленная обличительная речь сегодня утром о том, что он "красивый", была совершенно невинной. Лай Рен, по общему признанию, объективно была довольно симпатичной. Тем не менее, по сравнению с её Вайссом, "симпатичный" было довольно непримечательным. Кроме того, она была правильной леди, с любящими и лояльными моногамными родителями и надлежащим образованием – не блудницей, в отличие от некоторых других учеников этой школы, – которые уважали ритуалы ухаживания и романтику "претензий". Валькери явно "заявила права" на Рена, и у такой леди, как она, не было причин вмешиваться в эти отношения, имея любовные мысли о своем партнере. В отличие от кого-то другого. Жанна сердито жевала, кипя от разочарования, пока с контролируемой свирепостью расправлялась с едой. — И, в-третьих, хочу, чтобы вы знали, что мое ухаживание за Вайссом проходит идеально. Я не виновата, что он не отреагировал благосклонно на мое"ухаживание". Это исключительно. Потому что. Из-за НЕЕ. Она повернула шею в сторону, яростно прищелкнув языком, и бросила свирепый взгляд за спину, сразу сосредоточившись на точном месте, за которым, как она знала, будет сидеть ее (самопровозглашенный) будущий муж. — … Прошла секунда, пока Жанна кипела в тишине. Валькери выгнула бровь. Она наклонилась в сторону и подперла голову, следуя за взглядом Жанны туда, где сидела команда RWBY. Еще один целый блинчик исчез у нее во рту. ... "Зрело развитая" блондинка легонько ткнула пальцем в гибкую беловолосую фигуру, сидящую напротив нее, которая сама, казалось, отчаянно продвигалась и шаркая ногами прочь от хватательной черно-рыжеволосой девушки, сидящей прямо рядом с ним, а где-то в противоположном углу черная тень, похожая на кошку, листала страницы, полностью оторвавшись от шума, которым занимались остальные члены ее команды. — Ты имеешь в виду Янг? Почему? Ее размер груди угрожает твоему положению лучшей блондинки? Жанна коротко бросила взгляд в сторону Валькери. — Как неотесанно. И, конечно, нет, мои пропорции идеальны такими, какие они есть, большое вам спасибо. Юная леди нахмурилась, ее взгляд стал жестче, когда высокая блондинка продолжила слегка подколоть Вайсса и пнуть его по голени под столом после того, как он сделал какой–то комментарий, который она отсюда не могла расслышать - который, если речь шла о ней или ее сестре, определенно заслуживал этого. Жанна могла видеть, как ее (воображаемый) жених ощетинился в ответ на повторяющийся контакт даже на расстоянии, а также его гордое раздражение и движение губ и подбородка, вероятно, делающее какое-нибудь заслуженное замечание вроде "Прекрати свои непрошеные прикосновения, женщина, у меня серьезные отношения с женщиной, намного красивее тебя, чье питание тратилось не только на эти бесполезные мешки жира, свисающие с твоей груди ". Жанна улыбнулась, удовлетворенно кивая словам, которые она прочитала по его губам – словам, которые она полностью выдумала, имея абсолютный нулевой опыт чтения по губам, подпитываемая исключительно своим воображением. В женской груди были вещи гораздо более важные, чем сам объем, особенно для таких хрупких дам, как она, такие как- Жанна легонько хлопнула себя по щеке, борясь с подступающим жаром. Нет, Жанна, плохие мысли. Ты настоящая леди, ты не она. Прибереги это для времени после официального взаимного обмена чувствами и для времени после женитьбы, хотя было бы понятно, если бы он захотел побаловать тебя... Она ударила себя сильнее. Жанна. Нет. Валькери бросила на нее странный взгляд. У Жанны, по крайней мере, хватило порядочности кашлянуть и отвести взгляд. — В любом случае, нет, меня беспокоит не Сяо Лонг. Она переключила внимание, снова уставившись на команду RWBY. Если быть точной, она не думала, что Ян Сяо Лонг была главным преступником: однако это не означало, что она верила в невиновность другой блондинки. В существовании этой женщины не было ничего хорошего, начиная с ее тела, заканчивая ее пылким характером, ее склонностью к физическому контакту, ее семейными отношениями с ней. Честно говоря, вся эта команда была ловушкой. Заговор против нее и ее одной, чтобы отнять ее законного мужа у предназначенной ему партнерши. Три симпатичные молодые женщины, каждая из которых воплощает в себе свой архетип красоты, и один необычный мужчина? Ничего хорошего из этого не могло получиться, они должны были что-то замышлять, особенно если две из них были сестрами. Жанна ни на секунду не верила, что то, что они сестры, означает, что они враждуют, когда дело доходит до отношений.Скорее, она верила в совершенно противоположное, она видела, что произошло, когда старшая сестра Виола и Вторая сестра Индиго решили, что им нужно вместе украсть Широ у той девушки по имени Сакура – бедняга, его волосы поседели слишком рано. Единственной девушкой в той команде, которой она хотя бы отдаленно доверяла в своих сердечных действиях, была Блейк Белладонна, которая, казалось, испытывала некоторый уровень презрения к наследнику Шни, что, хотя и незаслуженно, было тем, за что она не была бы неблагодарной, особенно если она собиралась быть в команде с этими двумя. Но, честно говоря, ни Сяо Лонг, ни Белладонна не были истинной причиной ее кипящего гнева. Команда могла бы состоять из двух других мужчин, и ее сердце все равно было бы не менее темным. В той команде был один настоящий дьявол. — Руби. Роуз. Она молча кипела от злости, надеясь, что ее недавно разблокированная аура даст ей возможность направить свой гнев в лазерное зрение, как в комиксах, которые она читала, чтобы она могла проделать дыру прямо в черепе девицы. Валькери моргнула. Еще четыре блинчика исчезли с башни на ее тарелке. Любопытно, что башня, казалось, не уменьшалась. Она странно посмотрела на руководителя своей группы. Даже Рен, обычно замкнутый и абсолютно молчаливый, не смог сдержать раздраженного вздоха в ответ на откровение. Жанна, однако, была слишком занята попытками воплотить в жизнь кончину молодой девушки, чтобы заметить реакцию своей команды. Если и было какое-то зло в этом мире, то это была та маленькая девочка, которая в данный момент назойливо совала свое лицо в личное пространство Вайсса. Даже ее цветовая гамма была неприятной! Эти черные волосы с темно-красными, почти кровавыми кончиками? Знаете, что еще было в основном черным с красными акцентами и также тесно ассоциировалось с кровью? Гримм! Во имя Брата Света и всего, что обитало в его Владениях, она была цветной в честь Гримм. И, по-видимому, ей это так понравилось, что она решила, что тоже будет одеваться точно в тех же цветах! Единственные люди с таким цветом кожи, у которых было достаточно мало стыда, чтобы так же одеваться, были злодеи из комиксов! — Как такую девушку вообще приняли в престижную Академию Бикон? Я почти уверена, что она солгала о своем возрасте. Не обращайте внимания на тот факт, что сама Жанна лгала о себе... обо всем. — Такая маленькая девочка с такими пропорциями? Сомневаюсь, что ей даже пятнадцать.Вероятно, ей даже незаконно находиться здесь. Она прищелкнула языком. — Злобный ребенок-убийца, который, скорее всего, подделал свои записи. Это имело бы смысл с таким громоздким и мрачным оружием, как у нее. Снайпер и коса? Потому что просто выбрать одну из метафор смерти или чрезвычайно печально известного орудия убийства недостаточно, она должна объединить их вместе. Странный взгляд Валькери усилился еще больше. — Э-э, Куини, знаешь, это вроде как не совсем секрет. Скамейка слегка задрожала, когда Жанна яростно топнула ногой, бросив убийственный взгляд в сторону Валькери. — Ах! Валькери в испуге отшатнулась. Однако не из-за взгляда юной леди, а скорее из-за того, что из-за ее топота все еще гигантская башня из блинов накренилась и закачалась. — Мои блинчики! В ужасе, ее челюсть, казалось, отвисла, когда она сосредоточилась на поглощении... или, скорее, вдохе.… всей башни из блинов, прежде чем она потеряла равновесие. Рен, каким бы молчаливым джентльменом он ни был, протянул палочки для еды, чтобы осторожно поддержать блинную башню своей "подруги" и вернуть ее на место. — Объясни, — прорычала Жанна. Ахилл вздохнул. — Я думаю, Нора имела в виду, что Янг повсюду рассказывает всем о том, как она гордится тем, что ее пятнадцатилетней сестре удалось пропустить два года и получить приглашение в Бикон раньше. Я почти уверен, что она сказала, что директор Озпин сам разыскал ее. Жанна бросила предательский взгляд на своего партнера. — Ахилл, ты… ты тоже предал меня ради нее!? — Она ахнула от ужаса. Рен поднял брови от использованного языка, тихо прошептав про себя: — Предал? Ахиллес, со своей стороны, независимо от того, совершил он на самом деле какое-либо существенное правонарушение или нет, каким-то образом умудрялся искренне выглядеть немного застенчивым. Яркие, как у лани, изумрудные глаза медленно отвели в сторону, не выдержав давления сапфировых глаз Жанны. Тонкая и деликатная улыбка дрогнула на его губах, переходя от застенчивой к извиняющейся. То, как его ярко-рыжие волосы обрамляли его лицо, прикрывая его боковой профиль ровно настолько, чтобы подчеркнуть живость его глаз, втянутые плечи и подергивание рук… все это заставило Жанну поверить, что он искренне извиняется и все еще не попал под ее влияние. Жанна кивнула, подбадривая себя и подтверждая шальную мысль. Было бы катастрофой, если бы она потеряла единственного надежного помощника, которого нашла до сих пор, для нее из всех людей. — Значит, соблазнительница. — Просто заявила она, откидывая волосы за плечо. Рен и Ахилл оба сделали паузу, поморщившись от подтекста. Валькери к этому моменту полностью потеряла интерес к разговору, превратившись в монстра, поедающего блины. — Коварная и опытная шлюха, это точно. Это, конечно, объясняет ее чувство моды. Она раздраженно прищелкнула языком. Рен и Ахилл побледнели от ее слов, опасаясь того, что почти наверняка будет сказано дальше. — Хотя... — Жанна нахмурилась, что-то обдумывая, — Директор Озпин, напомни, сколько ему было лет?… Он возглавлял Академию Бикон большую половину века, нет? — Спросила она. — Должна сказать, что каждого участника, безусловно, беспокоит, если его посадят... — Ж-Жанна! Ахилл протянул руку и дико замахал руками, размахивая в воздухе перед ней, прежде чем в конце концов встряхнуть ее за плечи. — Т-ты не можешь говорить такие вещи о уважаемом Директоре! —Я... — Жанна впилась взглядом в Ахиллеса, ответ вертелся на кончике ее языка, прежде чем его слова медленно дошли до ее затуманенного яростью мозга. Она сделала паузу, прокручивая в уме слова, которые только что произнесла, и при этом побледнела. — В-верно.Ты прав, Ахилл.Здесь я довольно смущающе легко потерял самообладание.Я приношу извинения за это неподобающее проявление вульгарного поведения.Леди моего воспитания не должна так легко выходить из себя и так быстро прибегать к оскорблениям в адрес сторон, не имеющих отношения к делу. Она вздохнула, подняв руку, чтобы прикрыть нижнюю половину лица, надеясь, что это хоть как-то скроет румянец смущения на ее щеках. Боги, ей действительно стоит снова начать носить с собой эти ручные складные веера из Мистраля. Казалось, в Биконе она очень легко разгорячается. Слава Богам, что Ахилл был здесь, чтобы на этот раз остановить ее от вспышки гнева, если бы она продолжила без помех, весь Бикон, вероятно, стал бы свидетелем ее неловкой тирады, и прошло бы совсем немного времени, прежде чем сарафанное радио разнесло бы инцидент по остальному высшему обществу и журналам. Вероятно, это привело бы к другой версии того инцидента. Действительно, впадать в такую ярость из-за кого-то столь невпечатляющего и ущербного, как Руби Роуз. Если бы ее сверстники узнали о подобном поступке, они бы сказали, что она, Жанна д'Арк, была неуверенной в себе. Из всех людей именно она. Она фыркнула. — Директор Озпин, безусловно, благородный человек. Он принес много личных и профессиональных жертв ради обеспечения безопасности всех четырех Королевств со своей должности директора. Моя семья, особенно моя мать, не может дать ему ничего, кроме благодарности и уважения. С моей стороны было незрелым и крайне неуважительным немедленно поступиться честью своей семьи и забыть все, чем мы ему обязаны. Без его существования я, скорее всего, никогда бы не родился, как мои мать и отец никогда бы не встретились. Она сжала руку в кулак и кашлянула в него, возвращая себе концентрацию. — Как я уже говорила ранее, Руби Роуз — корень всех моих проблем, главное зло этого мира, враг и разрушительница любви. Рен вздохнул, еще раз ткнув пальцем в блинную башню Валькери, чтобы привести ее в надлежащий баланс, прежде чем вернуться к своей трапезе. — Если бы не тупые и коварные попытки этого имбецила очаровать моего возлюбленного, мы с Вайссом уже ухаживали бы. С кем вообще разговаривала эта леди сейчас? Серьезно. Не похоже, что Валькери больше слушала. Жанна просто вернулась к попыткам убить блудного лидера команды RWBY взглядом. Ее рот скривился вниз, она нахмурилась с явным презрением в глазах. — Посмотри на нее. Каждый раз, когда Вайсс молча отступал от нее, чтобы вернуть себе личное пространство, Руби Роуз просто придвигалась к нему еще на дюйм, подталкивая его все дальше и дальше к краю скамейки. — Это отсутствие заботы о личном пространстве Вайсс.Напрасно выставляя свое бесполое тело напоказ.Это поведение эгоистичной любовницы, которой наплевать на частную жизнь, мысли и имидж своего партнера. Лицо молодой девушки озарилось от чего-то, и ее рот широко открылся от волнения, когда она приблизила свое лицо прямо к лицу Вайсса. — Тск. Ее глаза сузились. Она видела, как Вайсс заметно отшатнулась от происходящего. Жанна представила, как его тошнит от запаха пережеванного печенья, который, без сомнения, исходил от нее изо рта. — Она вообще следит за собой?Я с трудом могу представить, что кто-то, столь одержимый оружием, как она, заботится о гигиене.Готов поспорить, что она проводит большую часть своих дней в кузницах и мастерских, едва ли утруждая себя ежедневным мытьем, а если и утруждает, сомневаюсь, что она хочет использовать какие-либо продукты настоящего качества. Вайсс неохотно положил руку на плечо Руби Роуз, отталкивая чрезмерно возбужденную молодую девушку от своего тела, так как у него закончилось пространство для отступления. Жанне хотелось кричать. Посмотри на нее! — Я не могу поверить, что эта девчонка. Заставляет моего дорогого Вайсса касаться ее своими чистыми, белоснежными руками без перчаток. Она сдержала рычание. — Отчаянный, дешевый трюк.Даже незаконнорожденные дети и любовницы знают, что нужно вести себя более элегантно. Заставить кого-то поднять на тебя руку — самая трусливая тактика, которую только можно применить.По крайней мере, запачкай свои собственные руки, вместо того чтобы пытаться испытывать чувство вины и манипулировать своей меткой, чтобы вызвать контакт. Руби Роуз замахала руками, когда ее оттолкнули. — Вдобавок ко всему, ради Богов, сейчас время обеда. Она должна хотя бы оказать ему любезность и иметь возможность пользоваться обеими руками, чтобы наслаждаться едой.Какое совершенно постыдное проявление отсутствия этикета и уважения к времени и усилиям других людей, а также полное отсутствие уважения к предназначению данного общественного пространства. Взгляд Жанны сосредоточился, в частности, на одной подлой руке. Он медленно продвигался вперед, несмотря на сопротивление Вайсса, проходя мимо его плеч, вниз по спине, мимо талии, к бедрам Вайсса. Она задохнулась от праведного гнева, встала и ударила руками по столу. — ЭТА ГРЯЗНАЯ, ШЛЮ... Вайсс потянулся к бедру и вытащил Миртенастер, свою фирменную рапиру, из кобуры у бедра, прислонив ее к краю стола, подальше от Руби Роуз, чтобы та не дотянулась. — … Руби Роуз захныкала, объект ее желания теперь был вне ее досягаемости. Дерзкая девчонка плюхнулась на свое место, ударившись головой о скамейку. Жанна вздохнула с облегчением. На мгновение она подумала, что у дьявола на уме гораздо,гораздо более ... зловещая цель. Тем не менее, она не могла не придраться к поведению Руби Роуз, даже в этом случае. — Хм, какая бесклассовость. Хотя я могу понять, что Миртенастер - это мастерское проявление сдержанности и элегантности, о котором помешанный на оружии ботаник вроде тебя никогда бы и не мечтал, особенно с твоей одержимостью этой громоздкой штукой, но если у тебя есть уверенность пойти за мужчиной, на которого уже претендовали, по крайней мере, будь готов сделать это полностью. Она сморщила лицо, задумчиво прикрыв глаза. — Туповатый, действительно. Когда тебе предлагают фрукт на ветке, нужно хотя бы целиться в фрукт, а не смотреть мимо него в поисках листьев на ветке. По крайней мере, в этом случае владелец дерева имеет законное право разобраться с преступником, хотя, полагаю, я должен, по крайней мере, поблагодарить вас за отсутствие мозгов за то, что оставили чистоту Вайсса нетронутой... Она открыла глаза, и толпа исключительно смотрела на то, как она появляется в поле зрения. Лицо Жанны внезапно стало похоже на красный сигнал светофора. Не сказав больше ни слова, она резко опустилась на свое место, закрыв лицо руками. — Нет, нет, все в порядке… Я не кричал. Я все еще в основном разговаривал сам с собой. Они ничего не слышали.Они не видели, как Жанна д'Арк громко скулила по поводу дерзкой шлюхи, они просто видели, как она случайно встала и что-то бормотала себе под нос. Они не будут говорить об этом. Они не будут сплетничать. Никто об этом не услышит. Она бормотала себе под нос, отчаянно пытаясь убедить себя в... чем-то. — Э-э-э... Ахилл нерешительно похлопал ее по спине. — Все будет хорошо? Его голос звучал довольно неуверенно. Пальцы Жанны медленно скользнули вниз по голове, по лбу, в конце концов сжавшись в кулаки. Едва способная видеть сквозь костяшки пальцев, Жанна уставилась в стол. — Ты не прикоснешься к Вайссу или Миртенастеру, Руби Роуз. В этом я тебе клянусь. Валькирия рыгнула с другой стороны стола, очнувшись от ступора, вызванного блинчиками. — И как ты планируешь это сделать, Куини? Собираешься бросить еще носовых платков на землю? Жанна зарычала, снова краснея. — Заткнись, Валькери. Да будет тебе известно, что это очень эффективная тактика. Мой отец применил ее к моей матери, когда они впервые встретились. — Ааа и… как это сработало для старика? — Для тебя это было бы "Его светлость", спасибо, Валькери. — Огрызнулась Жанна, еще больше покраснев от смущения. — А-а мой отец вступил в романтические отношения с моей матерью только... Она замолчала, осознав кое-что, от чего ее лицо стало еще более красным, как свекла. Она снова спрятала лицо в ладонях. — … Самодовольная ухмылка медленно расползлась по лицу Валькери. — Извини, Куини, еще раз, что это было? В тот раз я не совсем расслышала. Жанна застонала, что-то бормоча себе в руки. — Пять... пять лет. Ему потребовалось пять лет, чтобы убедить маму пойти с ним на свидание. — ПФТ… Жанна просто еще больше растаяла в своих руках. — Валькери... — ХАХАХАХАХА! Юная леди размахивала руками, обвиняюще указывая на Валькери, обвиняя ее в... чем-то. — Э-это очень доказано и проверено! Э-это делалось сотни раз на протяжении десятилетий, и это почти всегда срабатывало, в конечном итоге создавая романтические отношения, даже если они не в ближайшем будущем! — О, действительно, где? — Валькери громко рассмеялась. — Я в... — Жанна поежилась, глядя в сторону, ее голос понизился до шепота. — Во всех любовных романах, которые я читала. Случайные взаимодействия из-за оброненного или пропавшего предмета, ведущие к отношениям, порожденным не судьбой, не трагедией или заговором, а силой чисто человеческой связи.… О…Они мне очень нравятся, ладно. — О... — проворковала Валькери, протягивая руку через стол, чтобы погладить Жанну по голове, как ребенка, который не сопротивлялся, потому что был слишком смущен, чтобы пошевелиться. — Посмотрите на это, маленькая Куини думает, что мир устроен так же, как ее милые книжки о поцелуях. На глаза Жанны навернулись слезы. — Э-это не только романы! Это во всех медиа! Телевизионные шоу, драмы, фильмы, мультфильмы, даже комиксы! Даже мистральcкие, п-просто спросите сэра Рена! Валькери ахнула от шока, слезы навернулись на ее собственные глаза. Она задрожала, свернувшись калачиком, как будто ее предал любимый человек, медленно поворачиваясь дюйм за дюймом, чтобы спросить своего "друга" умоляющими глазами. — Р-Рен... э-это правда, в-в манге тоже так делают? Рен отшатнулся, его глаза расширились от удивления и... страха? — Н-не втягивай меня в это! Ахилл, казалось бы, единственный член команды, которому удалось сохранить самообладание в тот момент, мог только сидеть сложа руки и моргать в растерянном молчании. ... Что именно здесь происходило? Почему Нора внезапно начала плакать и почему Рен просто испугался? — Рен, пожалуйста! Валькери прыгнула к Рену, вцепилась ему в воротник и притянула к себе. — Нора, отпусти меня, пожалуйста! — Н-не может быть, чтобы в манге были такие детские штучки, верно!? Е-если это в манге, т-тогда это означает, что это должно быть по-настоящему! Не может быть, чтобы что-то настолько глупое и постыдное, как отношения, начинающиеся из-за того, что кто-то поднял оброненную вещь и вернул ее, было настоящим, в-верно!? ВЕРНО!? — Э-это определенно так! — Взвизгнула Жанна. — О-Ореджура, Саэгано. Орекайру технически начинается с того, что девушка тоже теряет свою собаку! А-а секреты — это, по сути, объекты, когда их обнаруживают, их "отбрасывают", затем, если секрет сохраняется, его "возвращают"! Э-это примерно семьдесят процентов этих комиксов! Валькери всхлипнула, признавая поражение. — Э... Это правда, Рен! Она права! — Нора, пожалуйста, отпусти меня! Я просто хочу есть! Я не пробовал настоящего гоцяомисианя уже три года! Ахилл открыл рот. Он закрыл его. Он на самом деле не был уверен, какова была логика обеих девушек, как все это отслеживалось или о чем они вообще спорили к этому моменту, но он чувствовал, что по какой-то причине упускает командное взаимодействие.

***

Остаток дня прошел без происшествий. Этим Жанна имела в виду, что у нее не было возможности подойти к Вайссу во время урока, по крайней мере, не прибегнув к той же дегенеративной неряшливой тактике, к которой прибегла Руби Роуз. Вместо этого все, что она могла делать, это скрежетать зубами и с неистовой ревностью наблюдать, как Руби Роуз вела себя как глупый ребенок, используя свою притворную детскую невинность и подлинную рассеянность, чтобы накинуть себя на плечи Вайсса под отвратительным и жалким предлогом, что ей "нужно было заглянуть в его записи". Даже если некоторые были лучшими учениками по сравнению с другими – не в большей степени, чем Вайсс по сравнению с Руби Роуз, – это не давало никому повода отказаться от дисциплины самосовершенствования посредством учебы. Это было еще менее простительно, учитывая, что учебный год едва начался: если эта зануда прибегала к тому, что было равносильно явному списыванию, до того, как появились экзамены и проходные баллы, она боялась подумать, к чему она прибегнет, когда эти обстоятельства неизбежно возникнут. Жанна даже не смогла поговорить с Вайссом после того, как все их занятия на сегодня закончились, потому что Руби Роуз немедленно против их воли затащила всю команду RWBY в тренировочный зал, крича о чем-то глупом вроде "комбинированных атак" и "команд-пятнашек". Как и вчера, Жанна на мгновение задумалась о том, чтобы вмешаться в тренировку их команды, чтобы понаблюдать со стороны, где она обязательно окажет первую помощь Вайссу в случае, если он получит травму, продемонстрировав свою нежную и заботливую сторону, а также позволив ей остановить Руби Роуз от каких-либо прямых действий в отношении ее (самопровозглашенного) будущего мужа. Однако, как и вчера, она быстро отказалась от такого варианта. Если бы она сделала такое, это выставило бы ее очевидной и отчаявшейся, а она была женщиной класса и терпения, большое вам спасибо. Более того, дерзкое и эгоистичное вторжение в личное время, которое команда тратила на самосовершенствование, в то время как она ничего не делала, кроме как тосковала издалека, было невероятно неуважительным к их усилиям и ее собственному статусу ученицы Бикона: даже при том, что она не была особенно предана этому статусу, обязательства есть обязательства, и она, как высшая аристократия в мире, обязана уважать эти обязательства. Кроме того, это был своего рода бестактный шаг, который сделала бы Руби Роуз, и она никогда не опустилась бы до того, что и эта девушка. Пока ей остается только надеяться, что присутствие Белладонны удержит сестер от попыток совершить что-то особенно.… неприличное. Эта девушка, нет, возможно, юная леди, производила довольно знакомое впечатление, чем больше она наблюдала за командой RWBY. Это холодное самообладание, точные, минимальные, эффективные движения ее пальцев каждый раз, когда она переворачивала страницу или писала в блокноте, этот ровный и взвешенный взгляд… Да, если бы ей пришлось угадывать, она бы сказала, что Блейк Белладонна получила благородное воспитание, причем не тщеславное, жадное и эгоистичное, а почетное, уважаемое и ответственное. Такая юная леди, как эта, наверняка разобьет любое особенно... аморальное поведение, происходящее в непосредственной близости от неё. ... Хотя это было довольно странно. Она не могла вспомнить никого из дворян из Вейла с фамилией "Белладонна", могли ли они вступить в брак с родословной, быть незаконнорожденными детьми или происходить из ветвей семьи. Она предположила, что вполне вероятно, что это вымышленное имя и что она убегает из дома. В конце концов, в Биконе уже было по крайней мере два сбежавших дворянина, она сама и Вайсс, появление третьего было не так у маловероятно. Она решила, что над этим стоит поразмыслить в другой раз, а сейчас пришло время остудить голову единственным известным ей способом. Жанна глубоко вдохнула, ее ноздри наполнились запахом бумаги. Она тяжело выдохнула, выплескивая свои проблемы наружу. Она убрала несколько выбившихся прядей волос, неловко упавших на ухо, прежде чем позволить чопорной и правильной улыбке расцвести на ее лице. Вот она, библиотека. Она слегка склонила голову в знак уважения к хранителю библиотеки, когда вошла, получив в ответ легкий кивок подтверждения. Итак… что ей следует прочитать сегодня? Обычно она предпочитала любовные романы, воображая себя сияющей, доброй и нежной главной героиней и вводя Вайсса в роль главного героя мужского пола, но она боялась, что если она позволит себе эту фантазию сегодня, все, что она в конечном итоге почувствует, — это раздражение из-за раздражающих антагонистичных соперниц в любви, которым так любили потакать эти шаблонные романы. — Хм... Жанна скрестила руки на груди, прижав палец к подбородку, проходя мимо многочисленных полок большой библиотеки Бикона. Белладонна… напомните, какую книгу она читала в ночь перед посвящением? История о человеке с двумя душами внутри, борющемся за контроль над своим телом, не так ли? Вероятно, это был тот самый… Странный случай с доктором Хекиллом и мистером Джайдом, не так ли? Классическая история ужасов, эта самая. Хотя… нет, она, вероятно, не смогла бы прочитать мрачную историю прямо сейчас, это, вероятно, вызвало бы у нее кошмар о потере Вайсса из-за Руби Роуз. Итак, что-нибудь поднимающее настроение и согревающее, как обычно. Внезапно ей в голову пришла мысль. Жанна нервно посмотрела по сторонам, убеждаясь, что никто не смотрит в ее сторону. Румянец медленно разлился по ее щекам. Если подумать, отца и матери больше не было рядом, чтобы контролировать то, что она читала, не так ли? Юная леди тихо прокралась в заднюю часть библиотеки, где ранее она мельком увидела вывеску с безобидным названием "Для взрослых". Была определенная серия книг, к которой она так и не успела полностью приступить, пока ее родители не узнали о них и не конфисковали, с участием определенной пары ниндзя. Жанна проскользнула во "Взрослый" проход библиотеки, отчаянно молясь, чтобы никто не увидел ее лица, когда она это делала. Давайте посмотрим... автора звали просто… "Джунипер", верно? Ее глаза скользили вверх и вниз по большому количеству книг, ее пальцы скользили по корешкам, отмечая, какие разделы она проверила. Проверка раздела библиотек для "Взрослых" всегда была довольно скучной задачей. Правила были введены давным–давно — примерно в то время, когда Мантл стал Атласом, – ограничивающие, какие изображения могут быть показаны на обложках определенных видов книг. Поначалу они были довольно гибкими, единственным жестким правилом было отсутствие изображений откровенного сексуального характера на обложке, но, по-видимому, или так гласит история, люди быстро прибегли к использованию похожих на вид или иным образом связанных или смежных объектов в качестве дублеров, чтобы вызвать ту же непристойность. По мере того, как вводились ограничения для выявления этих случаев, росли и сами образы, которые быстро развивались по мере того, как использование МКП становилось все более распространенным, достигнув точки, когда даже на простые безобидные домашние овощи и фрукты, такие как кабачки, огурцы и персики, больше нельзя было смотреть невинно. На том этапе пытаться регулировать, какие изображения могут отображаться, было совершенно невозможно, и поэтому правила были полностью переписаны, чтобы гарантировать, что книги, содержащие откровенный контент, должны иметь текст только на обложках и могут быть напечатаны только в тусклых тонах, чтобы быть безобидными и непримечательными для глаз. — Фер... Гис… Хэл... Жанна медленно продвигалась к нужной части книг, отсортированных в алфавитном порядке. — Игн... Ян… Кас... ах, вот. Она остановилась. — Посмотрим… Дже… Дж.Х.… Джи... Рэд... Джо... Жанна застыла. Ее пальцы снова взялись за книгу, которую она только что просматривала. ... Красная... обложка? Она моргнула, протирая глаза, чтобы убедиться, что ей ничего не мерещится. Нет, она была... это определенно был красный. Это никак не укладывалось в правила, верно? Если бы это был темно-бордово-красный, возможно, но… не такой ярко-малиновый, как цвет… верно? Как эта книга попала сюда? Сотрудники Академии Бикон почти наверняка ни за что не пустили его на полки, верно?Если бы такое престижное учреждение, как Бикон, было уличено в несоблюдении основных правил даже в чем-то столь незначительном, как обложки книг, оно наверняка получило бы большое количество критики, а один или два человека были бы публично уволены, не так ли? Она и представить себе не могла, что кто-то был готов пожертвовать своей работой в подобном заведении из-за обложки книги. ... Значит, это была студенческая шутка? Если это была студенческая шутка, то она была очень безвкусной. В любом случае, было бы лучше немедленно избавиться от этого материала. Она поспешно сняла книгу с полки, посмотрев в оба конца прохода, чтобы убедиться, что она одна. Убедившись, что поблизости никого нет, она протянула книгу перед собой, рассматривая обложку. Белая роза расцветет осенью Обложку украсило, по общему признанию, захватывающее дух изображение: затянутый туманом заснеженный черный лес с висящей над ним яркой расколотой луной, в центре — безымянный надгробный камень, а прямо под ним медленно распускается роза. Жанна моргнула. Это было все? Нет автора или издателя? Она повертела книгу в руках, просматривая корешок и последнюю страницу в поисках какого-нибудь названия или компании, к которой она могла бы прикрепить страницу. ... Значит, это была студенческая шутка? Эта обложка выглядела довольно... замысловатой для простой шалости. Она постучала костяшками пальцев по обложке. Она медленно открыла переднюю обложку, осторожно придерживая каждую страницу, когда переворачивала их одну за другой. Нет, эта книга показалась… подлинной, профессиональной. Она бы знала. Как человек, который почти никогда не покидал особняк, она проводила большую часть времени в своей комнате, читая книги из их семейной библиотеки. Она уже давно могла определить возраст и качество печати книги. Такую книгу, как эта, среднестатистический автор-самиздатчик не смог бы напечатать дешево. Нет, это было довольно дорого и премиум-класса. Ощущение бумаги между ее пальцами, сопротивление обложки костяшкам пальцев — очевидно, что это было что-то напечатанное как ценный товар. Было очень мало издательств такого качества, и она была совершенно уверена, что знает их все поименно. Нахмурившись, Жанна вернулась к первым страницам книги, просматривая первый материал. … Ничего. Ни издателя, ни автора. Ни даты печати, ни информации об авторских правах, ни международного стандартного номера, ни предисловия, ничего. Юридически этой книги не существовало. Это был просто титульный лист, оглавление, затем собственно история. — Любопытная штучка, не правда ли? Она закрыла книгу, еще раз посмотрев на ее загадочную обложку. ... Ей, наверное, действительно стоит посмотреть, о чем эта книга, не так ли? Она легко перевернула книгу в руке, прочитав аннотацию на обороте. — Руби Роуз... Жанна произнесла всего два слова, прежде чем замерла и опустила книгу. Как? КАК!? Как этому маленькому коварному гремлину удавалось раздражать ее, даже когда она ПОЛНОСТЬЮ отсутствовала !? Эта бесстыдная- Жанна глубоко вдохнула, и это прозвучало так, словно она морщилась от боли. Нет. Она была лучше этого. Она выдохнула. Задумайтесь об этом на секунду. Руби Роуз не могла написать или опубликовать эту книгу. Такая слабоумная, как она, ничего не смыслит в написании романа, не говоря уже об отвратительном процессе установления связей с агентом и издателем. Может быть, это ее сестра? Нет, она определенно тоже была не из тех, кто хорошо начитан. Тогда это было какое-то растение от родственницы? Кто-то из семьи пытался что-то ей стащить? ... Маловероятно. Создание чего-то подобного этой книге заняло бы месяцы.Насколько она узнала из нескольких допросов, которые она провела после сегодняшнего обеда, инцидент, из-за которого Руби Роуз оказалась в Биконе, произошел всего за неделю до посвящения. Если бы это было спланировано, то это был бы сговор между директором Озпином и преступниками, напавшими на праховый магазин, в который случайно зашла Руби Роуз. … Она не могла этого понять. Был только один способ получить от нее ответы. Она вернула книгу к себе, успокаиваясь, прежде чем продолжить чтение рекламы. "Руби Роуз потеряла свою мать в юном возрасте из-за секретной миссии охотницы. Измученная потерей матери и движимая чувством справедливости и сострадания, которые она ей привила, она выросла, стремясь стать Охотницей, в надежде стать героем, подобным тем, что в сборниках рассказов, которые читала ей мать, а также, возможно, только возможно, найти ответы на загадочную смерть своей матери. Удачный случай приводит ее в престижную Академию Бикон на два года раньше срока, где она встречает свою идеальную противоположность, одинокого наследника Вайсса Шни, положив начало долгому путешествию, полному приключений, тайн, экшена, страсти и рома... Жанна швырнула книгу на пол. Она закрыла лицо руками и опустилась на колени, крича в ладони. ЧТО, ВО ИМЯ СВЯТЫХ БРАТЬЕВ СВЕТА И ТЬМЫ, ПРОИСХОДИЛО!? ИДЕАЛЬНАЯ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ? СТРАСТЬ? РОМАНТИКА!? РУБИ РОУЗ С ВАЙССОМ ШНИ? Жанна всерьез подумывала сжечь всю библиотеку, чтобы загладить вину за мерзость, которую она только что прочитала. Это был трюк. Кошмар. Это было просто испытание Братьев-Богов, и через пять минут она услышит звук будильника, проснется, и это будет за день до инициации, и окажется, что Руби Роуз была всего лишь плодом ее воображения. … Прошло пять минут. Она опустила руки, выглядывая поверх пальцев, в очередной раз надеясь, что у нее каким-то образом спонтанно пробудятся лазерные глаза, чтобы испарить оскорбительную книгу, лежащую перед ней. Прошло еще пять минут, прежде чем ей удалось снова успокоиться. Она снова взяла книгу в руки, вены пульсировали у нее на запястье, когда она пыталась раздавить ее своими мягкими пальцами. Он не сдвинулся с места и не погнулся даже немного. Она открыла книгу на случайной странице и попыталась разорвать бумагу. Она снова потерпела неудачу. Либо она стала такой хрупкой, что не могла даже рвать бумагу, либо какая–то ведьма, чье имя, вероятно, рифмуется с "Поза сумасшедшего", наложила на книгу заклятие, сделавшее ее неразрушимой, а ее мучения неизбежными. ... Нет. Она бы не позволила этому случиться. Она из всех людей не проиграла бы книге. Она была Жанной д'Арк, самым драгоценным украшением во всем Вейле.Потомок длинной линии прославленных героев войны, дипломатов, политиков, Охотников и Охотниц, которому, несомненно, было суждено достичь величия. И прежде всего, она была бы Жанной д'Арк Шни, женой самого красивого мужчины в мире, и той, кто дарует ему спасение от одиночества. И она бы не проиграла никому. Конечно, не к какой-нибудь мрачноватой, небрежно одетой, несовершеннолетней, недалекой потаскушке-ведьме и,конечно же,не к куче дурацкой проклятой бумаги и чернил, которые были ничем иным, как вымыслом. Если бы Судьба хотела заставить ее играть роль жалкой женщины и неудачницы, то точно так же, как это сделала ее уважаемая предка, первая герцогиня д'Арк, Жанна д'Арк, она схватила бы Судьбу за плечо и сломала бы ее глупые руки, плетущие судьбу, пополам, и она продолжала бы делать это до тех пор, пока полностью не отбросила бы свою судьбу стать обычной женщиной и шагнула во что-то большее. ...Да, и был только один способ начать. С горящей ненавистью в глазах Жанна схватила книгу с пола, выбежала из библиотеки и направилась прямиком в свое общежитие. Как однажды сказал один дипломат, "Принцесса должна стремиться удерживать своих союзников, но гораздо важнее удерживать своих врагов". Именно с этим новообретенным стремлением к победе она села в своей постели и открыла книгу, полная решимости превратить это бедствие, нависшее над литературным миром, в оружие верной победы. … Однако была одна проблема, которую юная леди не учла. В тот момент, когда ее пальцы скользнули по первой странице, открывая прозу, с которой начнется долгое путешествие начинающей героини, Жанна д'Арк почувствовала себя восхищенной и потерянной. Затерянная в мире холодной зимней ночи, окутанная туманом горя маленькой дочери и сожалений матери, она окружена лесом черных ужасов.

***

Да, все еще не мертв. Да, я ужасно выполняю обещания, когда дело доходит до обновлений историй. В любом случае, последние 5 лет у меня был мозгобойня седзе манхва, и по какой-то причине мне никогда не приходило в голову направить это в такое русло. Наслаждайтесь, что бы это ни было, черт возьми. Я снова возвращаюсь к этому, пишу 2 главы для фантастического фильма, о котором никто не просил, а затем исчезаю на 2 года. Я не знаю как, но каждый раз, когда я пишу новый вымысел, о котором никто не просил, мне каким-то образом удается найти идею для новой истории, которая даже Меньше люди просили. Серьезно, что это вообще такое? Genderbent-OtomeIsekai-Dungeon/Gate-Academy-looselyAU? Кто этого хочет? По крайней мере, это, по крайней мере, гораздо легче писать по сравнению с другими моими историями, черт возьми.Написано неопределенно, как обычная вещь, и не пытается намеренно ужасно исказить прозу. Эта история тоже не ходил бы…все другие вещи, которые я разместил здесь несколько.Так что на самом деле ждать, что произойдет.Если я помню, что эта учетная запись существует, то есть. Кстати, для этой истории нет подходящего варианта.Хочу ли я, чтобы это был Жон/Пирра или Жон/Вайсс, мне решать через 4 года, когда я решу написать 10-ю главу "Этого дела". Если у вас есть какие-либо вопросы о том, имеет ли смысл та или иная деталь в истории, на них, вероятно, есть ответ, и это один и тот же ответ: Жанна в некотором роде чертовски глупа. В основном в том, что касается всего, что связано с ее отношениями с Вайссом, но также, возможно, немного и в целом. Высокий ИНТЕРЕС, бездна МУДРОСТИ - это своего рода сделка. Если вы думаете, что что-то не имеет смысла, имейте в виду, что она, вероятно, совершенно неправильно что-то интерпретирует или упускает очевидные детали. Например, был ли какой-то смысл в фальсификации ее записей? Категорически нет. Она своего рода публичная фигура. Вероятно, она могла бы купить себе место. Или просто попросить. Озпин абсолютно все знал, он просто пожал плечами и сказал: "Да, конечно". Ей просто нравилась романтика побегов и прокрадывания, как жулику, несмотря на то, что она не прилагала абсолютно никаких усилий, чтобы оставаться сдержанной в тот момент, когда она вошла в Бикон. Я не собираюсь перечислять все, к чему это относится, но это применимо ко многому. Нора - ООС, а Жон / Жанна, безусловно… я думаю, это воплощение существующего персонажа… но, надеюсь, цель в том, чтобы со временем она превратилась во что-то более похожее на свою каноническую персоналию. Разработка не будет мгновенной. Я смутно подумывал о том, чтобы добавить все тропы сразу – брак по контракту, неизлечимая болезнь, фальшивая дочь, навязчивая любовница, неудачный развод и т.д. и т.п.– но это в основном превратило бы эту историю в чистую шутку, и хотя она довольно беззаботна, я также хочу иметь возможность писать подлинные моменты. Я мог бы написать одно или два дополнения, развлекающих его.