Глава восьмая. Честная.

— Он от меня не отказывался! — Со сдавленным криком мисс Карте резко подняла колено, и попала прямо в пах «профессора». Тот скорчился и опустил руки от внезапной боли. Не ожидал плебейского рукопашного боя от девчонки. — Сука! — Яростно выплюнул он, пытаясь отдышаться. — Амикус! — До боли знакомый голос услышала Виктория, — Как невежливо с твоей стороны… — Искусственно посочувствовал блондин. — О-ох, ну что же вы, мисс, в такое позднее время! Карте быстро обошла Кэрроу и встала за спиной Малфоя. Свою потенциальную игрушку он сломать не мог. — Сэр! — Вскрикнула она, когда Амикус выпрямился и повернулся с полным гнева лицом в сторону девушки. — Амикус, — всё так же сдержанно проговорил Люциус, — Ступай. Ты знаешь, чья это девчонка, и я тебе очень не советую вызывать его злость. Если всё же решишься — просто посмотри на неё, именно так выглядит гнев Снейпа. А с ней, я тебе скажу, он ещё церемонился. Амикус несколько секунд действительно оглядывал тело девушки, будто обдумывая как именно она могла получить эти травмы. Когда его взгляд остановился на красноречивых засосах, он заметно быстро принял решение. — Ты об этом пожалеешь, — прошептал Пожиратель, скрываясь в коридорах. — Я провожу тебя до гостиной, Куколка. — Спасибо, но я справлюсь сама. Мне не нравится то, как вы меня называете. — И всё же, я вынужден настаивать. На обоих вопросах. Вдруг, ты встретишь по дороге… кого-нибудь менее разговорчивого, чем Кэрроу, или кого-нибудь менее доброжелательного, чем я… Она с минуту подумала, после молча кивнула, и они начали путь. — Тебя действительно выгнал Директор посреди ночи? — Поднял светлую бровь Малфой. Виктория молча показала ему предплечье, на котором красовался синяк, — Ты, наверное, замёрзла? — Мужчина элегантно снял с себя мантию и накинул её на девушку. — Спасибо. — Я бы, конечно, взял тебя на руки, но, боюсь, ты будешь против. — Сказал мужчина, оглядывая её голые ноги. — Правильно боитесь, сэр. — Совсем не враждебно сказала она. — Уизли рассказывала мне про тебя… Не то что Директор, молчит как флоббер-червь! Она говорила, что у вас всё более-менее хорошо. Что-то изменилось, как я вижу? — Я его разозлила. — Совершенно без эмоций проговорила Виктория, даже скорее на автомате. — Ну как можно злиться на такую… Куколку. Это единственное, что приходит мне в голову, когда тебя вижу, уж извини. — Видимо, можно. — Ты, как я вижу, не в настроении со мной разговаривать? — Не… — Начала было злиться Виктория, но вовремя осекла себя, — Извините. — Ничего, я понимаю. Уизли тоже поначалу всё противилась, но, как я понял, она взяла пример с тебя, как нужно себя вести. Я должен сказать тебе спасибо за это. — Если это закончится так же, как у меня, Джиневре я не завидую. — Отчего это? Надо уметь обращаться с девушками. — С учётом того, что вы тоже её выгоняли? — Скептически сказала Виктория. — Она тогда… провинилась. Я одного не могу понять, Куколка, он ведь обязан тебя защищать от других Надзирателей. Почему ты оказалась в такой ситуации? — Мы с ним поругались, и я думаю, что он прекрасно знал обо всём, что только что произошло. Он же Директор, я уверена, что он слышит нас даже сейчас. Просто хотел наказать меня. — А ты что такого сделала? По рассказам Северуса, ты всегда покладиста. А тут... подвергнуть тебя Кэрроу, прекрасно зная, что происходит… — Я… — Замялась девушка. Она не хотела раскрывать Малфою правду, — Спасибо, что проводили, — выдала Виктория, увидев спасительный портрет Полной Дамы. — Спокойной ночи, Куколка, — бархатисто сказал Малфой и удалился. — Мистер Малфой! — Крикнула ему вслед она. Когда он подошёл ближе, девушка расстегнула мантию, сняла её с плеч и протянула мужчине. Он мягко улыбнулся и произнёс: — Оставьте у себя на случай, если будет холодно, — он явно уделил особое внимание вырезу на ночном платье, но ничего по этому поводу не сказал. Девушка лишь кивнула. — Негоже девушке бродить по гостиной в таком… виде. — Спасибо. Возвращение в гостиную прошло спокойно: там никого не было. Даже после такой крайне бурной ночи она чувствовала себя вполне приемлемо. По большей части благодаря Люциусу. Сегодня он слишком часто забирал место в её голове. «Почему он мне помог и не воспользовался ситуацией? Ведь, если Снейпа нет рядом, то, скорее всего, он и не узнает, если Малфой, например, сотрёт мне память. Но он вежливо, даже слишком для него, помог. Может, я дала обещание не тому человеку? Куколка! Кто бы мог подумать! Довольно милое прозвище, но не из их уст точно…» Горячая ванна, почти кипящая, смыла с девушки все мысли о Люциусе и Кэрроу, тревожащие её. «Снейп! Как мне забрать палочку? Я не хочу с ним контактировать! Может, попросить Малфоя? Хотя, наверное, после моих сегодняшних слов Директор не захочет его видеть. Да и Люциус стопроцентно сговорит лишнего… Тогда выход остаётся только один: без посредников. Но точно не сегодня. И не завтра. Без палочки я как-нибудь переживу» 10.11.1996 На второй день после того страшного инцидента Виктория всё ещё стояла на распутье. Её мысли давили на грудь, заставляя сердце биться быстрее, а дыхание сбиваться. Она не могла найти в себе сил подняться с кровати, чтобы пойти на занятия. Каждый раз, когда она пыталась встать, её колени подгибались, а голова кружилась, как будто мир вокруг неё превратился в карусель. Когда часы пробили восемь утра, Виктория наконец заставила себя подняться. Она знала, что если не пойдёт на урок, её ждёт ещё больше проблем. Но ноги были ватными, а руки дрожали, словно она только что пережила землетрясение. Она посмотрела на себя в зеркало, и её отражение показалось ей чужим. Бледная кожа, круги под глазами, волосы, которые когда-то были её гордостью, теперь висели безжизненными прядями. Карте, с трудом передвигаясь по коридорам, наконец добралась до класса. Профессор Флитвик, как всегда, был на своём месте, его глаза светились добротой и пониманием. Увидев её, он слегка нахмурился, но тут же улыбнулся. До пары оставалось несколько минут. — Мисс, — сказал он мягким голосом, — Рад видеть вас. Что-то случилось? Девушка глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. — Профессор, — начала она, её голос дрожал, — Я… я потеряла палочку. Флитвик кивнул, его лицо оставалось спокойным. — Мне немного неясно... Потерять палочку, мисс Карте, в волшебном мире — это как лишиться руки. Как это произошло? — Лицо профессора приобрело жалостливый оттенок. — Её забрал Директор. Флитвик, поджав губы, махнул рукой: — Садитесь, мисс Карте, — не нашёл слов он. Виктория так и не поняла, с чем было связано его раздражение: с тем, что палочки нет, или с тем, что её отобрал именно Снейп. Флитвик кивнул и начал урок, но девушка знала, что это было только начало этого тяжёлого дня. После урока она направилась в кабинет профессора Макгонагалл. Её сердце колотилось, как барабан, а руки снова начали дрожать. Она постучала в дверь и, услышав разрешение войти, медленно открыла её. Макгонагалл сидела за своим столом, её лицо было строгим и неприступным. — Мисс Карте, — сказала она ледяным тоном. Очевидно, она была занята. — Зайдите после пары, пожалуйста. — Я потеряла палочку, и я не смогу сегодня колдовать на Трансфигурации. Макгонагалл нахмурилась ещё сильнее. — Потеряли палочку? — Переспросила она. — Как это понимать? Виктория почувствовала, как её лицо заливает краска. Она знала, что должна рассказать правду, но ей было некомфортно. — Её забрал Снейп. Я верну её через несколько дней. Макгонагалл встала из-за стола и подошла к Виктории. Её глаза сверкали гневом. — Вы понимаете, что это может быть опасно? — Сказала она, глядя на девушку сверху вниз. — Потеря палочки — это не просто неудобство. Это может привести к серьёзным последствиям. В школе сейчас небезопасно. Случись что, вы не сможете себя защитить. Девушка опустила голову, не в силах смотреть в глаза профессору. — Да, я понимаю, — прошептала она. Макгонагалл тяжело вздохнула. — Хотите, чтобы я сходила к Директору? Может быть, он изменит своё решение? — Не стоит его злить. — Что же вы, мисс Карте? Провинились? — Не в этом дело. Я просто не могу забрать её из его кабинета. Через несколько дней всё придёт в норму, и я её заберу. — Лишать студента магии! — Ворчала Макгонагалл, — Это просто недопустимо! Виктория кивнула, ощущая, как её плечи опускаются. Она вышла из кабинета, чувствуя себя ещё более потерянной и одинокой. На обеде Джинни выслушивала рассказ Карте, широко раскрыв глаза от удивления. — Но как?! У вас же была такая идиллия. Да и как в этом всём замешан Малфой? — Вот так. Да я сама, наверное, эту идиллию разрушила, но всё же! Малфой очень заинтересован мной. Меня это пугает, но выраженная ревность Снейпа не может не радовать. — Мисс Карте мельком взглянула на преподавательский стол, главное место которого пустовало. — Но знаешь… он мне очень помог вчера. — Малфой на предыдущей перемене настиг меня и сказал после ужина бежать к нему. — Джинни криво усмехнулась и добавила: — Наверное, насмотрелся на тебя прошлой ночью и решил опробовать эти приключения на мне. Карте хихикнула и пожала плечами. Говорить больше не хотелось. *** Сдвоенные пары зельеварения с начала года проходили довольно спокойно. Профессор Слизнорт обрывал все зарождающиеся конфликты на корню. Не то чтобы ему было до этого дела, просто старик понимал, что, встань он на сторону любого из факультетов, многие предположительно выгодные ему люди могли бы просто потерять к нему интерес. Но одна пара в эту чёртову среду изменила многое. Вместо добродушного старика в классную комнату влетел Снейп, взмахивая мантией и захлопывая за собой дверь. Студентов поразили воспоминания, связанные с временем, когда профессор навеивал на них страх одним своим появлением каждый урок. Виктория вздрогнула, но не подала виду, глядя на мужчину со своей последней парты. — Профессор Слизнорт, к сожалению… чувствует себя недостаточно хорошо для проведения пары сегодня, а я не располагаю таким количеством свободного времени, чтобы вновь пытаться вбить в ваши пустые головы филигранное искусство зельеварения. — Мужчина скрестил руки на груди, осматривая присутствующих, — Вы можете быть свободны. Все, кроме мисс Карте. — Последнее предложение, прозвучавшее его фирменным баритоном, повторилось в голове каждого ещё несколько раз, пока все студенты, за исключением вышеупомянутой, начали торопливо собирать вещи и ретироваться. Они остались вдвоём в кабинете уже спустя пару минут. Гнетущая тишина напрягала Викторию, но Снейп, казалось, чувствовал себя в ней уверенно. Она всё ещё сидела за партой, сложив руки на неё и глядя в чёрные омуты Директора. Он молчал. Он всё ещё молчал! Мало того, что Снейп опять публично указал на то, что девушка принадлежит ему, так ещё и не собирается осведомлять её саму о причине этого! Нет, безусловно, причину понимали они оба, но никто не хотел идти на компромисс. Казалось бы, обе стороны заинтересованы в примирении (Карте — из-за новостей о родителях, Снейп — по причинам более очевидным многим обитателям Хогвартса), но никто не хотел делать первый шаг. Это было что-то вроде спора, где проиграть равно унижению. Карте начало порядком раздражать его временное расточительство, поэтому она молча встала, закинув сумку на плечо, после чего собиралась уйти, но была остановлена сильной рукой, сжимающей запястье. — Куда вы собрались, мисс Карте? — Почти прошипел он. Его ноздри раздувались от злости. — Раз вам нечего мне сказать, — начала она мерзким, язвительным тоном, — То я подумала, что делать мне здесь больше нечего. — А вы умеете? — Что? — Думать. — Саркастично пояснил он, — Мне казалось, что такой человек, как вы, поведёт себя более разумно. — Я не собираюсь терпеть, если меня что-то не устраивает. — Вы ведёте себя как ребёнок. Если взрослых людей что-то не устраивает, они обсуждают это. — Прошипел он, словно собеседница была умственно отсталой. — То, что начали вы, я обсуждением никак не могу назвать. Мне казалось, вы меня ударите. Я не хочу контактировать с человеком, рядом с которым мне страшно. — Она наконец вывернула своё запястье из его руки. — Я вам ничего не должен. Свои обязательства по договору я выполняю безукоризненно. Да и к тому же, — добавил он, ухмыляясь, — Вы не можете мне приказывать, что и как делать. Наше соглашение полностью оправдывает то, что я делаю с вами. — И всё же. Мне казалось, вы способны вести себя по-джентельменски. Я думала, вам и самому это понравилось. — Мне это нравилось ровно до тех пор, пока вы не забыли, в какой позиции находитесь. — И что же я такого непростительного сделала? — Поинтересовалась она; её карие глаза опасно блеснули. — Вы вторглись в моё личное пространство, несмотря на чёткий вербальный отказ. — Да, я забыла! — Театрально охнула Виктория, — Ваша хрупкая психика же не переносит поцелуев! — Девушка схватилась за сердце. Злость, которая отразилась в его глазах, порядком напугала её, но сдаваться она не собиралась. — Пошлите за мной Кэрроу, как только отрастите яйца, сэр, — ухмыльнулась она, разворачиваясь и покидая кабинет. Он не стал её останавливать.

***

Всю эту неделю девушка ходила задумчивой. У неё есть крыша над головой, еда и всё необходимое для поддержания жизненного тонуса (и даже больше). Но является ли это поводом думать, что всё хорошо? Нет, определённо, нет. Как бы ни хотелось себя обмануть, всё было откровенно скверно. Сравнивать свою ситуацию с другими можно бесконечно, но стоит ли оно того? Создавать видимость того, что все проблемы временны, становилось всё сложнее. Никогда ранее она не сталкивалась с подобной опасностью, да и такой тяги к приключениям никогда не испытывала. Виктория и не задумывалась о том, что всё может быть настолько скверно. Мог ли Снейп сделать всё ещё хуже? Определённо. Она верила ему, знала, что жизнь её родителей зависит от Директора, но вместе с тем понимала, что имеет над Снейпом своё преимущество, не данное другим женщинам. Девушка ничего не знала о его прошлых любовных похождениях, но была уверена, что сейчас мысли мужчины занимает только она. Нет, конечно он не думал только о ней, ведь и у него сложностей в эти времена было по горло, но если его мужское начало и давало о себе знать, то Виктория явно лидировала в снейповых фантазиях. Всю эту неделю девушка практически молилась, чтобы её выпад не повлёк за собой никаких последствий. Почему она вообще так отреагировала? Внезапно девушка поняла, что уже ответила себе на этот вопрос. В её голове раз за разом крутились собственные мысли: «начала понимать, что испытывает искреннее наслаждение не только оттого, что сам Директор хочет её, но и от их взаимодействия в целом». Да и на самом деле ничего особенно страшного от этого осознания же нет, верно? Только то, что она обнаружила для себя новую болевую точку. Ей хотелось нравиться ему, хотелось, чтобы он желал её и никого другого. Она предполагала, что желание это не искреннее, а рождённое её раздутым эго, но врать себе было нельзя. Это ведь было вполне осуществимо… Его реакция на неё тоже была очевидна: они нравились друг другу и ничего не могли с этим поделать.

***

Жизнь без палочки выводила Карте из колеи. Мало того, что преподавательское терпение было на волоске, так ещё и бытовая часть жизни страдала. Даже встать без неё было сложно: будильника (как и возможности его купить, не покидая пределов замка) у неё не было. Было принято непростое решение — идти к Снейпу. Джиневра, зашедшая к ней после своих пар, полностью поддержала её идею: — Ну слушай… без палочки волшебница жить не может! К тому же, подумай о том, сколько практики ты пропускаешь без пар. Нужно идти к нему, и знаешь… удиви его. Он ведь стопроцентно оценит твою инициативу. — Так я буду чувствовать себя проигравшей. — Не унималась Виктория в своих сомнениях. — Иногда свою гордость можно и унять. Это не так сложно. — Словив испепеляющий взгляд Карте, рыжая продолжила: — В конфликте кто-то должен уступить, а так как тебе повезло с таким упёртым, попробуй хотя бы один раз пойти ему навстречу. Виктория устало провела рукой по лицу. — И как мне себя вести? — Как ему нравится, — оживилась Джинни, — Я уверена, если в этот раз ты подстроишься под него, он вознаградит тебя. Виктория всегда замечала в себе феминистические наклонности, но в этом случае они взбунтовались внутри неё наиболее ярко. Почему она должна прогибаться? Что такого непростительного она сделала? Её человеческие права жестоко нарушены, а она должна молчать? Голос разума же наоборот — шептал ей не громче шелеста осенней листвы, но его она слышала даже слишком чётко и громко. А ведь действительно: можно слегка подавить свою гордость и, возможно, получить его милость. Это было просто разумнее. А ему в таком случае лучше просто не знать о том, что Карте чувствует себя проигравшей.

***

Тем же вечером она шла в кабинет Директора, угнетённая сомнениями. Но все мысли мигом вылетели из головы, как только она тихо вошла и увидела его, сидящего за своим столом. Лицо Снейпа было обрамлено волосами. Его глаза на миг сверкнули на девушку, после чего он продолжил яростно что-то писать. —Сэр? — Большие карие глаза ловили взгляд глубоких чёрных. — Вы чего-то хотели, мисс Карте? — Произнёс он, пока его брови «удивлённо» ползли вверх, а такой, казалось бы, важный пергамент, который он так старательно исписывал, отошёл на второй план. Студентка неспешно подходила ближе, стуча каблуками. Снейп оглядел её с ног до головы, когда она остановилась прямо перед его столом. — Я хотела… извиниться перед вами, — голос предательски дрогнул, когда девушка перешла черту. — Вы правда думаете, что после того, что вы устроили, достаточно извинений? — Но я… — Ей хотелось возмущаться, кричать, даже ударить его, но самообладание взяло верх. — Идите спать, Карте. Вы мешаете мне работать. Снейп углубился в исписанный пергамент, подчёркнуто игнорируя её. — Я просто хотела, чтобы вы знали… — Учащённое дыхание девушки выдавало волнение, а покалывание в глазах предвещало слёзы. Когда первая из них капнула на каменный пол, она громко всхлипнула и промельтешила за спинку кресла Снейпа и обняла его сзади, заливаясь в истерике. — Мне без вас так одиноко… Вы знаете… — Всхлип приглушённо прозвучал у его шеи, — Мне так жаль, что я вас расстроила… Снейп окаменел. — Вы меня не расстроили. Мне абсолютно плевать. — А мне – нет! — Чуть увереннее проговорила она и отстранилась, вытирая глаза. — Я впервые за семь лет нашла настоящего друга и тут же обидела его своей… В дверь аккуратно постучали. Карте дёрнулась, а Снейп медленно повёл палочкой, и дверь отворилась. — Северус, — проговорил коротышка на пороге, разглядывая длинный свиток пергамента и входя, — У меня не сходятся банковские переводы. Будто бы за прошлые три месяца вам не поступили средства за… Снейп и ошарашенная Карте смотрели на профессора чар сверху вниз. Тот, увидев опечаленную девушку, сразу, очевидно, предположил худший вариант событий. — Мисс не справляется с учебной программой без палочки, Директор, — кисло проговорил коротышка. Его прикрытая поддержка заставила Карте проронить одну настоящую слезу за чередой вымученных. Снейп же поднял на неё голову и посмотрел в шоколадные глаза с чистым осуждением. — На следующей паре она исправится, Филиус. Мисс разбрасывает ценные вещи по замку самостоятельно, я к этому не причастен. Просто в этот раз её забывчивость проявилась в моём кабинете. Флитвик поджал губы и приподнял лист с вопросом. — Я просто перенаправил свою директорскую надбавку в пользу школы. Профессор чар поднял брови. Мисс Карте отвернулась, вытирая глаза. На её лице больше не было траура. — Для чего? Школа не нуждается в дополнительном финансировании. — А я и не обязан отчитываться о своих решениях, Филиус. Эти деньги пойдут на оплату курсов, которые будут проходить в школе с декабря. Преподаватель уже приглашен. — Курсы? — По самообороне. Так мы компенсируем преподаваемые сейчас Тёмные Искусства. Кэрроу с ними не справляется. Лицо коротышки вытянулось в удивлении. — Я и не знал, Северус… — И никто пока не должен. Не распространяйся. Флитвик кивнул, легко поклонился и, задержав взгляд на Карте, зашагал прочь. — Вы хотите заменить ЗОТИ? Снейп, будто бы раздумывая, можно ли ей об этом говорить, сделал паузу, после чего встал и зашагал в направлении потайной двери в директорские покои. Карте последовала за ним. Не поворачивая к ней головы, директор заговорил: — Я не понимаю, почему в мудрую седую голову моего предшественника не пришло заменить проклятую должность другой, направленной на тот же результат. Сомневаюсь, что такой школьный строй продержится долго, так что школе понадобятся трудовые ресурсы и мало-мальски освоившие программу школьники. — А «Тёмные Искусства»? — Программа ТИ была разработана на коленке за несколько недель до начала этого года. Толку от того, что вы там изучаете, мало. Многое взято из программы ЗОТИ, но так, чтобы до Кэрроу это не дошло. Снейп открыл дверь в спальню и прошёл. Скинув мантию на стул, он начал расстёгивать пуговицы на сюртуке. Девушка задумчиво оглядела его, а сама присела на кровать. — И он так и не понял? — Он даже не третьесортный волшебник. На уровне Лонгботтома, если бы тот умел орать «Круцио». Она усмехнулась. — Это хорошая идея. А если проклятие должности работает иначе? Если снова никто не задержится дольше, чем на год? — Я к тому времени уже не буду директором. Мне нужен только этот год. И помощь Макгонагалл. — Макгонагалл? — Заставить всех тупоголовых гриффиндорцев самостоятельно записаться на этот курс. — Думаете, без декана они не пойдут? — Конечно, нет, Карте. Никто из них не любит учиться. — Вы недооцениваете нас. Многие стремятся изучать то, что нравится. А с наступлением войны, думаю, многие захотят тренироваться, чтобы защитить себя. Снейп прыснул и замолчал, надевая ночную рубашку. Карте внимательно следила за его движениями, как вдруг до неё дошло удивительное осознание: — Вы ведь делаете это не только в учебных целях… — Её брови поползли вверх. — Удивите меня своим предположением, Карте. — Если вы говорите, что этот школьный строй скоро разрушится, значит, что-то должно произойти. Поттер должен одолеть… — Девушка осеклась, — Победить. — Или проиграть. Я рассматриваю оба варианта. — Нет. Такого быть не может. — Не может, Карте? — Взбесился он, опуская приличное «мисс», — Мой дом сожгли дотла на этой неделе! Камня на камне не оставили. Карте удивлённо замолчала. — Не думаете же вы, что это Гарри? Снейп прыснул и направился к ней. — Этот пустоголовый болван вместе с настолько же тупыми дружками скитаются по лесам, ищут… — Северус осёкся, — Ищут спокойное место. Вот и думают, что от вселенского зла в моём лице надо избавляться. Не давать мне путей отступления. — Сколько же сгорело книг… — прошептала она, подсаживаясь ближе на краю кровати и кладя свою руку на его. — Нет, Карте. Дом, в котором мы были, я купил пять лет назад. Подожгли дом моих родителей. — Что?! А они… — Умерли пятнадцать лет назад. Дом достался мне в наследство. Это дьявольское место давно надо было сжечь, хотя я и собирался его продать. В сосредоточенном лице Снейпа была удивительная эмоция. Сдвинутые брови показывали не отвращение и не злость, как обычно. От них чувствовалось… сожаление? Карте сложила голову на его плечо и продолжила поглаживать руку мужчины. — Гарри не мог такого сделать. Я думаю, это не они. — Как же, — горько усмехнулся мужчина. — Мне очень жаль, что вы вынуждены сносить ненависть. — Искренне сказала она. Никто не заслуживал того, что происходило с Северусом Снейпом. Даже Северус Снейп. Эта ночь была спокойной и тёплой благодаря объятиям. Сон сморил обоих в считанные минуты.

***

Спустя семь спокойных дней, в которые директор её не беспокоил, в тишине комнаты прозвучал хлопок, вынудивший Карте достать палочку и направить на объект, вторгнувшийся в её личное пространство. Но в тот же момент, когда Виктория готова была выпустить оглушающее заклинание, она поняла, кто был перед ней. Домовик испуганно взглянул на неё, закрыв длинные уши руками. — Прости, — сказала девушка, опомнившись. — Я испугал мисс? Плохой, плохой Памест! — Существо било себя по голове. — Нет, прекрати, — чуть громче обычного сказала Виктория. Из-за того, что эльф не успокоился, она повторила свою просьбу ещё раз, снова повысив тон. Существо успокоилось и посмотрело на волшебницу испуганными глазами. — Зачем ты пришёл? — Питти пришёл сказать мисс, что Директор попросил Паместа передать мисс это, — существо показало костлявым пальцем на подоконник, на котором красовался букет цветов. — Директор попросил Питти проследить за тем, чтобы мисс увидела его. Белые, тёмно-красные и благородно-розовые альстромерии смотрели на девушку и завораживали. Рядом с зелёными стеблями и листьями они выглядели как целая поляна. Ей хотелось подойти ближе, чтобы рассмотреть их. Эльф учтиво испарился и не стал спрашивать у завороженной волшебницы разрешения. Этот букет напомнил ей период, когда она увековечила подаренную Снейпом розу в стекло. Карте тогда несказанно удивилась и посчитала себя действительно исключительной. Но сейчас было совершенно другое — это было целым признанием! Она была уверена, что на языке цветов альстромерии что-то значили. Спасением от бесконечной выходной скуки стала Джинни, которая явилась ближе к вечеру и начала лепетать местные сплетни. Они не были интересны Виктории, но отвлечься от груза обиды ей было необходимо. — …уехал, профессор Макгонагалл сказала мне, что на пару дней… Карте! — Сдвинув брови, вспыхнула рыжая. Виктория подала голос и подтвердила, что всё ещё находится здесь, — Ты меня вообще слушаешь?! — Слушаю, слушаю. Макгонагалл сказала тебе, что на пару дней… — начала было она, но была прервана Уизли: — Снейп, Карте, Снейп! — Что «Снейп»? — Уехал, ну же! Ты на эти пару дней можешь дышать спокойно. — Карие глаза быстро захлопали, обдумывая. — Куда он уехал? — Какая разница куда, главное, что у тебя есть время отдохнуть от него! — Да… Точно.

***

Шли дни, а Снейпа всё не было. Он и так появлялся в большом зале нечасто, но эту неделю — совсем нет. И её никто не трогал, никто не доставал. Девушка посвятила своё время учёбе, влилась в школьную жизнь, о которой начисто забыла с приходом этого года. Оценки ей выставляли практически ни за что, преподаватели были лояльны и понимали, что сейчас всем студентам далеко до учёбы, а уж тем более мисс Карте, на которую и так свалилось гораздо больше, чем на остальных. Все профессора, кроме, разумеется, Кэрроу. Но и с ними она научилась справляться. Девушка просто старалась с начала и до конца пары не поднимать на них глаз, ничего не спрашивать и не говорить. Отвечать на вопросы периодически, разумеется, было необходимо, но по большей части ей удавалось обращать на себя как можно меньше внимания. А также она ненавидела глаза, которыми на неё смотрела профессор Макгонагалл. Жалостливыми и виноватыми. Карте искренне хотела скрыть свой взгляд, не желала наполнять его ненавистью, которая бурлила внутри с каждым разом всё сильнее. А с недавнего времени на неё смотрели так почти все профессора — этими лицемерными глазами. Девушка хотела признаться Макгонагалл, что всё, что она думает, это фарс, что Снейп не заслуживает её ненависти, но сделать это было абсолютно невозможно. Ей понадобились две недели на то, чтобы понять, что без Снейпа стало одиноко. Да, Джиневра старалась скрасить её будни, но у девушки была и своя жизнь, отдалённая от происходящего у Карте. У рыжей было гораздо больше друзей и поводов отвлечься. Ей хотелось снова прийти в директорский кабинет, надеть красивое платье и возвратиться к его рукам. Она отрицала как могла, но не могла не признать, что руки, губы и остальные не менее интересные части тела Директора не были бы такими завораживающими без него самого. Без его голоса и характера. Без его желания управлять и подчинять. Всё было бы не то. Девушка гадала, когда он вернётся, когда же Кэрроу вновь ворвётся в её дверь и вытащит Викторию в кабинет Директора. «Когда-когда-когда-когда?!»

***

Стук в окно отвлёк её от чтения учебника по истории магии, с которым она сидела уже несколько часов. Девушка почти подпрыгнула, когда увидела сову с запиской. От него! Это не могло быть ни от кого другого, это Директор Снейп! «Мисс Карте, Зайдите, пожалуйста, ко мне в кабинет к девяти. Проф. М. Макгонагалл» Чёрт! Единственное, чем Виктория не хотела затыкать вечер воскресенья, так это Макгонагалл. Говорить с ней ни о чем не хотелось, девушка очень сомневалась, что профессор скажет ей что-то полезное. О Снейпе, например. Да, она определённо могла бы о нём что-то знать. Что-то важное! Где он, когда вернётся, когда их следующая встреча… Одним словом, девушка собралась расспросить декана об этом, поэтому без десяти минут девять уже стояла на пороге её кабинета, переминаясь с ноги на ногу. Постучавшись, девушка дождалась ответа, а после — вошла. — Профессор? — За столом не было никого, но, подойдя поближе, девушка увидела серую кошку, свернувшуюся на стуле. Сгорая от непонимания, девушка повторила чуть настойчивей: — Профессор! Виктория подошла ближе к животному и чуть наклонилась. После — чуть не закричала от испуга, когда со стороны открытой двери рядом с книжным шкафом послышался голос: — Мисс Карте! — Профессор Макгонагалл беспокойно и виновато оглядела девушку, схватившуюся за сердце. — Профессор! — Прикрыв на секунду глаза и успокоившись, выдала девушка, — Я думала, это вы… — Макгонагалл рассмеялась и пояснила: — Нет-нет, что вы, дорогая. Окрас совсем не тот. Это моя новая… Скажем, подруга. Возле домика Хагрида бегала, бездомная, видимо, или из Хогсмида пришла. Вот, решила, что у себя подержу, пока хозяин не объявится. Правда милая? — Не то слово. — Покачала головой девушка, — Так о чём вы хотели поговорить, профессор? — Знаете, мисс Карте… — Минерва замялась, будто собиралась сказать что-то очень неприятное, — Мне бы очень хотелось, чтобы вы поняли меня правильно… — Профессор? — Брови девушки сдвинулись, она явно не хотела слышать ничего плохого. По глазам Макгонагалл было видно, что она метается, но её голос в следующий миг прозвучал уверенно: — Мне кажется, вам нужно уехать. — Закончила старушка и тяжело выдохнула. — Куда уехать? Вы о чём? — Куда угодно. Главное — подальше отсюда. Я много думала о вашем… состоянии в этом году. Может быть, вам стоит задуматься о себе и всё же покинуть школу? — Не понимаю, о чём вы. Мне необходимо быть здесь. — Мисс Карте… Это всё неправильно. Диктаторские устои, Надзиратели… — Меня не отпустит Директор, в этом я уверена. — Я предлагаю вам сбежать, а не отпрашиваться у Снейпа! — Выплюнула профессор и запустила пальцы в волосы, попутно вытягивая пряди из строгого пучка. Девушка даже не знала, что сказать. На самом деле она думала о побеге, но не сейчас, не в этих реалиях. — Меня начнут искать, я не хочу жить в постоянном страхе. Здесь я в относительной безопасности. — Это не жизнь, мисс Карте. Вы молоды, полны сил… Быть может, принесёте пользу обществу, если всё же сможете уйти от всего этого. — Вы считаете, что это очень по-гриффиндорски, профессор? — В сердцах выплюнула Виктория, — Сейчас, когда идёт война, я не могу просто уйти. От этого зависит жизнь моих родителей. Да и не принесу я пользы обществу, если меня убьют. Вы не подумайте, я не боюсь умереть, мне просто хочется увидеть маму с папой живыми. В глазах Макгонагалл стояли слезы. Она, по всей видимости, и не задумалась о том, что жертва не хочет сбегать от охотника. Разумеется, старушка и не догадывалась, что к этому самому охотнику жертва сама лезет в клетку и напрашивается на растерзание. — На Директора обрушится гнев Волан-де-Морта, если я сбегу. А я не хочу этого. — Ты не хочешь ему проблем?! Всё, что он творит — ужасно, и он должен получить по заслугам. — Как вы, декан Гриффиндора, можете рассуждать в этом направлении? Мы не убийцы и не боги, чтобы решать чью-то судьбу. А Директор делает так, как нужно. Это война, профессор. Мы не вольны сейчас распоряжаться своими жизнями. Макгонагалл замолчала и всхлипнула. Ей, очевидно, было жалко всех: мисс Карте, тех, кто страдает сейчас от рук Пожирателей. А Карте, в свою очередь, жалела Минерву. Её сердце разрывалось. — Значит, нам надо подняться против этого всего! Директор не выдержит, если мы нападём и превзойдём численностью! — А что потом? — А потом Пожиратели сбегут из школы... — И вернутся с подкреплением, — закивала девушка. — Стены школы, если Директор уйдёт с поста, можно будет заколдовать. Вернуть ту защиту, что Снейп снял. — Стены пали не из-за Снейпа. Их уже пробил Волан-де-морт. — Но если у него есть доступ в Хогвартс, почему он не нападает? — А на кого? На школьников? Ему нужен только Гарри Поттер. — А значит, он уверен, что Поттер сюда явится. И, если это произойдёт, мы приблизим конец войны. — Для чего Поттеру сюда возвращаться? Макгонагалл поджала губы. — В школе есть вещь, которая способна убить Волан-де-морта. Карте вопросительно посмотрела на женщину. — Много лет назад, когда Том Реддл был ещё совсем юн, он захотел бессмертия. Том был умным мальчиком, но всё хорошее, что в нём было, ограничивалось только этим. Он не любил людей, толпы, не мог выстраивать отношения со сверстниками и был очень обидчивым и жестоким мальчиком. Тогда, ещё в Хогвартсе, он совершил убийство и сломал жизнь невиновному, но это сошло ему с рук. Только профессор Дамблдор понял тогда, кто виноват. Том был старостой Слизерина, пользовался доверием декана, а потому когда он спросил профессора Слизнорта о путях бессмертия, профессор рассказал ему всё, что знал. Есть несколько способов заполучить бессмертие, и все они ужасны, но он выбрал самый жестокий. Том убил семь человек и расколол свою душу на семь частей, заключив её в предметы. — Крестражи... — Именно. Обезврежено их два, насколько мне известно. Дневник Тома Реддла, уничтоженный Гарри Поттером на втором курсе, и кольцо его отца, уничтоженное директором Дамблдором в прошлом году. — И вы хотите сказать, что крестражи находятся в Хогвартсе? — Не знаю. Один – точно. Может быть больше. Мы не знаем, в какой они форме, где они и как об этом должен узнать Поттер, но в день, когда будет уничтожен последний крестраж, закончится война. Гарри Поттер одолеет Лорда Волан-де-морта. — И вы хотите, чтобы я помогла найти их? — Я хочу, чтобы вы скрылись вместе с Поттером. Уходите, Карте, из школы. Здесь давно совсем не безопасно. Я дала вам всё, что сказал мне Дамблдор, а вы уже решайте сами, что сделаете с этой информацией. Если сможете, заберите мисс Уизли и остальных с собой. Самого Поттера вы вряд ли найдёте, а вот сберечь свои жизни сможете. Карте посмотрела в голубые глаза старушки и опустила голову. — Я услышала вас, — коротко ответила она.