Когда Ведущий - Он.

Лёгкий ночной ветерок с Рио-де-ла-Платы шевелил занавески в спальне Кармен. Она лежала на спине, уставившись в потолок, где плясали отблески уличных фонарей. Рядом тикали часы – подарок Игрока, стилизованный под старинный компас. Но сейчас его стрелки казались ей насмешкой: она, всегда знавшая курс, абсолютно потеряла ориентацию. Всё из-за него. Из-за Чейза. Её тело всё ещё помнило его прикосновения в машине. Грубоватые, требовательные, лишённые той осторожности, с которой люди обычно касаются хрупких вещей. А она… она не была хрупкой. Она ломала планы VILE, уходила от погонь ACME, её боялись лучшие оперативники. Но когда его рука легла на её колено, а потом скользнула выше под подол платья, её собственная сила куда-то испарилась. Не потому что он заставил. Потому что она захотела. И это желание, это жгучее, незнакомое чувство, вспыхнувшее где-то глубоко внизу живота, испугало её куда больше, чем любая засада VILE . Она повернулась на бок, уткнувшись лицом в прохладную подушку. Вот в чём парадокс. Раньше Чейз Девино был для неё раздражающей помехой – упрямым, самоуверенным агентом, который вечно лез под ноги, тонул в Сене или кричал что-то про "преступницу в красном". Она обводила его вокруг пальца, оставляла с носом, смеялась над его нелепой яростью в безопасной дали, слушая успокаивающий голос Игрока в наушниках. А теперь... Теперь этот самый человек был здесь. В её городе. В её жизни. И он требовал не просто внимания – он требовал всего. С той же упрямой настойчивостью, с какой когда-то преследовал её по пятам, только теперь его цель была иной. И Кармен, привыкшая контролировать каждую ситуацию, вдруг обнаружила, что в этой новой игре правила диктует он. Его опыт, его возраст (тридцать семь против её двадцати двух!), его уверенность – всё это создавало ощущение, будто он ведет её в танце, где она едва знала па. И это её бесило. Бесило, что её сердце колотилось, как у школьницы, когда он смотрел на нее темным, тяжелым взглядом. Бесило, что её собственное тело предательски откликалось на его прикосновения, даже когда её ум кричал: "Стоп! Это слишком быстро! Это неизведанно!". Она сжала кулаки под одеялом. Она же могла остановить его! Один резкий удар в солнечное сплетение, бросок через бедро – и он бы лежал на асфальте, а она скрылась бы в переулках Буэнос-Айреса, как делала это десятки раз. Сила была в ней. Знания – тоже. Но в тот момент, в душном салоне машины, под его губами, такими настойчивыми и умелыми, она… не захотела этого делать. Захотела чего-то другого. Чего-то пугающего и манящего одновременно. Чего-то, о чем она никогда не позволяла себе думать, пока VILE висел над ней дамокловым мечом. Её борьба, её миссия – они заполняли всё, не оставляя места для таких "обычных" вещей, как поцелуи, прикосновения, это странное томление и дрожь. А теперь, в тишине и безопасности материнского дома, эти чувства накрыли её с головой, как волна. И первой лавиной стал Чейз со своей горячностью, своей собственнической нежностью, своей способностью видеть в ней не легендарную воровку или жертву VILE, а просто женщину. Его женщину. Это "его" особенно резало слух. Она никому не принадлежала! Ни VILE, ни ACME, ни ему! Она села на кровати, обхватив колени. Где-то в соседней комнате мирно посапывала Карлотта. Мама. Её тихая гавань. С ней можно было говорить о многом – о боли прошлого, о страхах, о радости воссоединения. Но как сказать ей об этом? О том, как тело горит от воспоминаний о руках мужчины? О том, как злит и влечет его упрямая уверенность? Кармен чувствовала себя неловко, почти по-детски. Она, пережившая промывку мозгов и предательство Тренер Брант, краснела при мысли о том, чтобы признаться в своей неопытности, в своем смятении перед этим новым фронтом – фронтом чувств и желаний. Чейз был первым. Первым, кто смотрел на неё не как на цель или угрозу, а с таким… обжигающим восхищением. Первым, чьи поцелуи заставляли забыть обо всем. Первым, кто вызывал эту тревожную дрожь ожидания и страх одновременно – страх не справиться, не понять правил, оказаться слабой там, где она привыкла быть сильнейшей . Ей захотелось позвонить Айви.** Подруга бы поняла… ну, или хотя бы выслушала без осуждения. Айви всегда была открытой, немного взбалмошной, но искренней душой. Её энергичный голос, привычная болтовня о новых кроссовках или глупых слухах про коллег из АСМЕ – это могло бы стать лекарством от этой лихорадки смятения. Айви была кусочком её нормальной жизни, якорем в море хаоса последних лет. Но сейчас было слишком поздно. Да и что сказать? "Привет, Айв. Чейз меня чуть не раздел в машине, а я ему позволила, и теперь не знаю, злюсь я на него или на себя, но хочу повторить, только медленнее"? Она фыркнула в темноте, представив её ошалевший взгляд и поток взволнованных вопросов, которые тут же хлынут из трубки. Нет, уж лучше разбираться самой. Она встала и подошла к окну, распахнув его шире. Ночной воздух был прохладным, влажным после вечернего дождя. Где-то там, в этом городе, в дорогом отеле на набережной, спал Чейз. Или не спал? Может, тоже смотрел в потолок и думал о ней? Думал о том, как она дрожала под его руками? Думал о её растерянности? Мысль о том, что он видит её уязвимость, снова заставила Кармен сжаться внутри. Но вместе с привычным желанием спрятаться, защититься, пришла и другая, новая мысль. Яркая, как вспышка. А что, если… дразнить его? Взять под контроль иначе? Не силой удара, а силой взгляда, прикосновения, намёка? Ведь она же мастер перевоплощения, мастер игры! Почему бы не применить эти навыки здесь? Не дать ему понять, что она – не добыча, которую можно просто взять, а достойный соперник… нет, не соперник. Партнер. В этой новой, странной игре под названием "романтика". Уголки её губ дрогнули, намечая знакомую дерзкую улыбку, которая когда-то сводила с ума агентов ACME. Да, Чейз упрям. Да, он горяч и уверен в своем праве на неё. Но она – Кармен Сандиего. Та, кто обводила вокруг пальца целые армии. Та, кто находила выход из самых безнадежных ловушек. Она научилась выживать, сражаться, побеждать. Теперь пришло время научиться… этому. Чувствовать. Желать. И пусть он старше и опытнее – она быстро учится. Очень быстро. Завтра, на их встрече в кафе, она посмотрит на него так, что он забудет, как дышать. И пусть попробует тогда быть таким уж всевластным. Она потянулась, чувствуя, как напряжение постепенно сменяется знакомым азартом, сладким предвкушением нового вызова. Да, она испугалась. Да, она не знает правил. Но страх был её старым знакомым. И она всегда побеждала его. Просто теперь ставки были выше. Гораздо выше. Игра велась не за сокровища или победу над злом. Игра велась за её собственное сердце. И Кармен Сандиего не привыкла проигрывать. Даже когда противник – её собственная запутавшаяся душа и упрямый, добрый, невыносимо притягательный мужчина по имени Чейз Девино. Она ляжет обратно, закрыв глаза, и на этот раз сон придет быстрее. На лице всё ещё играла та самая, опасная и обещающая, улыбка. Завтра будет интересно.