Глава 1. Anfang // Начало.

1 курс.

1 сентября 1971.

Платформа 9 и ¾, как всегда, кишит людьми в этот осенний день. Родители провожают своих детей в школу Хогвартс, а сами дети с нетерпением готовятся к новому учебному году. В этом году в школу отправляется старший сын семьи Блэк — Сириус. Он с волнением ждал момента, когда сможет зайти в поезд и познакомиться с кем-то ещё. Когда Вальбурга и Орион Блэки наконец отпустили его с напутственными словами, Сириус быстро забежал в поезд. Пройдя по вагону, он заметил, что в конце образовалась очередь. У него получилось пройти через неё вперед, и там он увидел хрупкую девочку, которая, как ему показалось, была знакома. Она старалась затащить свой чемодан в купе. Сириус вздохнул и подошёл к ней. С лёгкостью подняв её чемодан, он затащил его в купе и разместил на верхней полке. — Спасибо, — искренне произнесла она. — Не за что! Если ты не против, я останусь здесь, — сказал он, бросая рюкзак за сидение. Посмотрев на дверь, он заметил всё ещё столпившихся людей. — Все представление закончено, — добавил он, закрывая дверь. — Эмилия, моё имя Эмилия, — представилась она. — Сириус, Сириус Блэк, — ответил он, протянув ей руку. Она пожала её в ответ.

* * *

Вскоре они оказались в большом зале Хогвартса вместе с Джеймсом и Римусом — мальчиками, с которыми они познакомились в поезде. Атмосфера была волнующей, когда профессор МакГонагал начала распределение по факультетам. — Блэк, Сириус! — вызвала профессор. Сириус шагал вперёд, но понимал, что ноги его не держат. Кое-как дойдя до стула, ему надели шляпу на голову. — Ага, ещё один Блэк, — вдруг прозвучало в его голове. — Только не Слизерин. Только не Слизерин. Прошу, только не Слизерин! — как ненормальный повторял он про себя. — А кто тебе сказал, что я отправлю тебя на Слизерин? У тебя нет качеств для этого факультета. Ты добрый, верный и храбрый… — шляпа на секунду замолчала, а потом крикнула на весь зал: — ГРИФФИНДОР! Беллатрикс и Андромеда Блэк, находившиеся в зале, были поражены. А Сириус гордо поднялся на ноги и прошёл к своему столу, по пути улыбнувшись Эмилии, где его радушно встретили. — Даймонт, Эмилия. Эмилия вышла из толпы, нервно оглянувшись назад. Сириус был удивлён. Вот где он её видел — на приёме у её отца, Леопольда Даймонта. Даймонты всегда учились на Слизерине. Но Гриффиндор и Слизерин постоянно враждуют; если она попадёт на второй факультет, то они вряд ли смогут общаться. Девочка медленно села на стул. Как только МакГонагал положила ей на голову шляпу, она прокричала: — ГРИФФИНДОР! Эмилия отдав шляпу МакГонагал побежала к Сириусу. — Я рада, что мы на одном факультете! — сказала Эмилия. — Я тоже. Мои родители будут просто в восторге! — ухмыльнулся Сириус. — Всё мои предки учились на Слизерине. — Мои тоже, но отец убедил меня, что совсем не важно, какой у меня будет факультет. Главное — друзья! — улыбнулась Эмилия. — Это хорошо, — протянул Сириус, наблюдая за распределением. Вскоре к ним присоединились Джеймс, Римус и рыжеволосая девочка по имени Лили. Они обменивались взглядами и смехом, полными надежд на предстоящие приключения в Хогвартсе…

2 курс.

21 октября 1972.

Вечером в уютной гостиной Гриффиндора, Джеймс с любопытством смотрел на Эмилию, которая с увлечением чистила мандарины. — А ты домашку по трансфигурации делать не собираешься? — спросил он, прищурившись. — Я уже сделала, — ответила она, с удовольствием откусив дольку. — И когда ты только успеваешь? — проворчал Сириус, с недоумением глядя на подругу. — У меня дар, Сириус, делать всё во время обеда! — весело произнесла Эмилия и подвинула к ним тарелку с мандаринами. Все трое взяли по яркому, сочному плоду и откинулись на спинки кресел. — Где Римус пропадает? — вдруг спросил Джеймс, оглядываясь по сторонам. Эмилия поджала губы, чуть нахмурившись. — Сказал, что его мать плохо себя чувствует и ему нужно домой на два дня, — тихо произнесла она. — Что-то часто она у него болеет, — покачал головой Джеймс, задумчиво глядя в окно. — Полнолуние, — произнес он, его голос стал чуть тише. Все оглянулись на ночное небо, где яркая луна освещала окрестности Хогвартса. — Красота, — протянула Эмилия, её глаза сверкали от восхищения.

3 курс.

6 сентября 1973.

— Мисс Даймонт, ваша очередь! — произнес профессор, его голос звучал уверенно и строго. В классе царила напряженная тишина, когда Эмилия вышла вперед. Она глубоко вдохнула, стараясь успокоить сердце, и направила палочку на боггорта, который в мгновение ока превратился в огромного волка. Эмилия отшатнулась, но быстро собрала свои мысли. — Ридикулус! — произнесла она, волк мгновенно трансформировался в маленькую собачку из воздушных шаров и лопнул. — Молодец, 10 баллов Гриффиндору! — похвалил профессор, и класс разразился аплодисментами.

* * *

— Это оборотень…? — спросила Лили, когда все вышли из класса. — Д.да. На моих глазах Фенрир Сивый, оборотень, напал на моего брата. Ему было 5. Он не пережил нападения, — вздохнула Эмилия. Сириус, который шёл рядом, крепко обнял её за плечи. Она благодарно улыбнулась, не заметив настороженного взгляда Римуса.

* * *

— Лий, — прошептал Джеймс, когда они сидели в гостиной и делали домашку по защите. — Я похоже нашёл ещё один потайной ход. Мы с Сириусом и Питом туда сейчас идём. Пойдёшь с нами? Девочка покачала головой и подняла на него взгляд. — Я хочу прогуляться. Не обижайтесь, — добавила она, увидев их недоумение. — В следующий раз я обязательно пойду с вами. А вы Римуса не видели? — Неа, я после защиты его вообще не видел. — Ясно. — Она кинула учебники и пергаменты в сумку и понесла её в комнату. Вернувшись в гостиную, она пожелала мальчикам удачи и направилась к озеру. Римус сидел под их любимым деревом. Она села рядом. — Почему тебя не было на обеде? — Не хочу есть, — сказал Люпин, прижавшись спиной к дубу. — Я знаю твой секрет. — Что? — Знаю, что ты… оборотень, — последнее слово она прошептала. — Как давно? — Примерно с середины второго курса. Римус, послушай, — она села напротив и взяла его руки. — Я тебя не боюсь, правда. Я боюсь Фенрира. Он ужасный человек. Но ты не такой. Римус, ты хороший. Ты один из лучших людей, которых я встречала. Правда. Я не вру. — Она посмотрела ему в глаза, и Люпин её обнял. — Давай расскажем ребятам. Мы тебя не бросим. — Хорошо.

* * *

— Но почему ты сразу не сказал? — спрашивает ошарашенный Сириус. — Боялся, что вы отвернетесь от меня, — сказал Римус, сжимая руку Лии. — Римус, но мы ведь друзья! Как мы бы отвернулись от тебя! — воскликнул Джеймс. — Людей пугают оборотни, Джеймс. У Лии боггорт — оборотень. — Это не важно! — воскликнула Лия. — Я не боюсь тебя, Римус! — повторила она. — Я тоже! — сказал Сириус. — И я! — поддержал Джеймс. — И я! — пропищал Питер. — Спасибо вам… Друзья, — сказал Римус с благодарностью в голосе. Они все обнялись, и в этот момент невидимые узы дружбы стали еще крепче. В этот вечер под звёздным небом Хогвартса они поняли: несмотря на страхи и тайны, дружба способна преодолеть любые преграды. И даже самые тёмные уголки их сердец наполнились светом и надеждой на будущее вместе.

14 декабря 1973.

Эмилия сидела в библиотеке, окруженная книгами, и с энтузиазмом пододвинула к своим друзьям одну из них. — Мальчики, посмотрите сюда! — произнесла она, подчеркивая нужную строку. Вокруг царила тишина, только шелест страниц нарушал спокойствие. Выходной день, а домашняя работа все равно не отменялась. Сириус, Джеймс и Эмилия, постоянно пропадая на тренировках по квиддичу, накопили немало долгов. — «Оборотни не опасны для животных», — прочитал Сириус, приподняв брови. — И что? — А теперь вот сюда, — сказала Эмилия и положила перед ними вторую книгу. — «Анимаги — люди, которые по своему желанию могут превращаться в животных…» — прочитал Джеймс, его лицо осветилось пониманием. — Эмилия, ты гений! Не зря ты Мародер! Римус нахмурился, и Эмилия это заметила. — Рем, если мы в четвертом станем анимагами, тебе будет легче в… ну ты сам понял. — Она оглянулась: несколько человек из-за вскрика Джима обратили на них внимание. — Так-с, — протянул Сириус, осматриваясь. — Где бы взять книжку по анимагии… — Она есть в библиотеке Даймонтов. На каникулах я смогу её взять. Что скажите, если я предложу вам всем приехать ко мне на каникулы? — Я с удовольствием! — сказал Сириус. — Я тоже, только после Рождества, мама будет не в восторге, — добавили Джеймс, Римус и Питер. — Тогда Сириус сразу поедет с тобой, а мы трое приедем 2 января? — Договорились!

4 курс.

17 сентября 1974.

— Молодые люди, что это за маскарад? — спросила профессор Минерва, глядя на своих учеников с недоумением. Ночью у них удалось впервые попробовать превращение, но вернуться в человеческое обличие получилось не до конца: у Сириуса были черные уши и хвост, у Эмилии — белые уши и хвост, у Питера — хвост и нос, а Джеймсу повезло больше: у него остались только рога. — Понимаете, профессор, мы хотели испробовать одно заклинание из библиотеки. Мы видели его на каникулах и, видимо, ошиблись, — начала Эмилия. — Что за заклинание? — О, это заклинание на выяснение фамильяра! — ответил Сириус с легким смущением. — Но это ведь глупо! Использовать неизвестное заклинание! — Извините, профессор. Больше такого не повторится! — ответил Джеймс с решимостью. — Это исчезнет через пару дней. Ну, по крайней мере, я так думаю, — добавила Эмилия. — Если не исчезнет сразу же, идите к Мадам Помфри. А сейчас марш на уроки! Все выбежали из кабинета и увидели Римуса, ожидающего их под дверью. — Она догадалась? Так я и знал, это была глупая идея… — Она ничего не знает, Рем. Все идет по плану! Идемте, у нас сейчас заклинания.

3 ноября 1974.

Сириус Блэк стоял у стены, держа в руках бокал с напитком. Сегодня был его 15-й день рождения, но вместо веселья он чувствовал себя подавленным. Его взгляд был прикован к Эмилии, которая танцевала со своими подругами, смех её звучал как музыка. — Она красивая, правда? — спросил Фабиан Пруетт, прерывая его мысли. — Кто? — отозвался Сириус, не отрывая взгляда от Эмилии. — Эмилия, кто ещё. Нет, конечно, Эванс симпатичная, но Поттер охраняет её как зеницу ока. Марлин тоже хороша, но она вроде как встречается с тобой… — Сириус кивнул, не слушая. Эмилия нравилась ему всё больше с каждым днём. Он чувствовал, как сердце стучит в груди. Но его терзали сомнения: как он может начать с ней встречаться? А если всё пойдёт не так? Как это отразится на их дружбе? — Ли нравится Нотт, она гуляет с ним, — вдруг вмешался Гидеон Пруетт. — Откуда ты знаешь? — спросил Сириус. — Видел их в кафе мадам Падиффут. Они держались за руки и целовались… В этот момент бокал в руках Сириуса разбился на мелкие осколки. — Сириус! — воскликнула Марлин, подойдя к нему и дотронувшись до его руки. — Не трогай меня! — резко ответил он и, не дождавшись ответа, быстро поднялся и направился к своей комнате. Заходя в ванную, он убрал осколки и промыл руку под холодной водой. Сидя на краю ванной, он чувствовал, как гнев и обида переполняют его. Ли с Ноттом… Это было слишком. — Сириус, — позвал знакомый голос. В дверях ванны появилась Эмилия. Она подошла и взяла его руку, из которой всё ещё текла кровь. Её прикосновение было нежным, и в этот момент Сириус почувствовал, как гнев и обида немного отступают. Она вздохнула, словно собираясь с мыслями, и направилась к шкафчику. Скрипнув дверцей, она достала маленьую бутылочку с настойкой. Подойдя к нему, она капнула несколько капель на рану и внимательно осмотрела её. В её глазах читалось беспокойство. Удовлетворившись своим действием, она опустила руку и села рядом на край ванны. — Ты целовалась с Ноттом? — выпалил Блэк, не в силах сдержать эмоции. — Какое это имеет отношение к тебе? — спросила она. — Допустим. И что? — Нотт — он… мерзкий и… — И это тебя не касается. Я же не выговариваю тебе за то, что ты перевстречался с половиной подруг. Иди к Марлин. Она плачет и ждёт, — ответила она и встала. — Да наплевать мне на неё! — он подошёл ближе. — Мне нравишься ты. — И вдруг наклонившись, поцеловал её. Некоторое время она отвечала на поцелуй с такой страстью на которую была только способна, но потом её словно ударило током. Она отшатнулась и резко ударила Сириусу пощёчину. — Я не собираюсь быть твоей очередной игрушкой, Сириус. Со мной это не прокатит. Мне не нужен секс на один раз. Будем считать, что ты сегодня просто переборщил с алкоголем и этого не было, — произнесла она и ушла. Сириус остался стоять в ванной, ощущая горечь и стыд. Щека горела от удара, а сердце сжималось от осознания того, что он мог потерять самое важное в своей жизни — её дружбу. Ему нужно было её присутствие так же сильно, как кислород…

5 курс.

7 января 1976.

Прекрасная большая гостиная Даймонт-менора, утопающая в белоснежных оттенках, была украшена изысканными угощениями на столе. Сегодня они отмечали 16-й день рождения Эмилии в узком кругу друзей. Джеймс оживлённо беседовал с Римусом, Эмилией, Питером и Александрой. Сириус же наблюдал за ними издалека, погружённый в свои мысли. Александра, кузина Эмилии по материнской линии, недавно переехала в Лондон и перевелась в Хогвартс. Она училась на Гриффиндоре, как и её кузина, но в отличие от Эмилии, у неё были чёрные волосы и серые глаза. Она была безусловно красива, но для Сириуса никто не мог сравниться с Лией. Кроме того, Александра нравилась Римусу, хотя он старался это скрыть. Чувства Сириуса к Эмилии крепчали с каждым днём. Он не мог понять, почему именно его угораздило влюбиться в Лию. За что ему такая пытка? Теперь он понимал Джеймса, который с середины третьего курса твердил им о Лили Эванс. Но про свои чувства Сириус не смел никому рассказать — это была только его тайна. — А через сколько вернутся твои родители, Лия? — спросил Джеймс. — Даже не знаю, — ответила она, бросив взгляд на Сириуса. — Они на приёме у Ноттов вместе с родителями Алекс. Думаю, поздно. — Может, пойдём спать? — зевнул Питер. — Да, пора уже, — сказала Эмилия, глядя на часы. Все разошлись, оставив только Эмилию и Сириуса. Лия приглушила свет, и полумрак комнаты завораживал их. — Ты идёшь? — спросил он, глядя на неё, стоявшую у окна. — Почему ты расстался с Марлин? — спросила она, повернувшись к нему. Он выдохнул и подошёл ближе. — Потому что люблю тебя, — произнёс он. Она фыркнула и прикрыла глаза. — Только слова, Блэк. Это только слова, — произнесла она и вновь открыла глаза. — Докажи, что любишь. Он аккуратно убрал волосы с её уха и наклонился, прошептав: — Как мне тебе это доказать, милая? — Он почувствовал, как по её коже побежали мурашки, и она вздрогнула. — Поцелуй меня, Сириус Блэк. — Ещё один его вздох, и он аккуратно приподнял её голову. Она провела кончиком языка по губам и сама потянулась к нему. Их губы соприкоснулись. Через несколько секунд она уже забралась пальцами ему в волосы, а его руки блуждали по её спине. Его губы горели огнём; её же были ледяные. — Как же долго… я хотел это сделать… — говорил Блэк, прижимая девушку к себе. — Какая же ты… — он опустился на её шею. С её губ слетает сладкий стон. — Какой же у тебя прекрасный запах… — зарываясь носом в её волосы, произнёс парень. — Боже… Блэк… — шептала она, пока его губы исследовали её нежную шею. — Я люблю тебя… — повторял он как ненормальный. Его руки заползли под её свитер, аккуратно проходясь по её нежной коже. — Что здесь происходит? — произнёс ледяной голос Леопольда Даймонта. Лия отскочила от Сириуса и посмотрела в сторону входа. У двери стояли её отец, мать, тётя Анна и её муж Александр Воскресенский. — Мы, пожалуй, пойдём, — сказала Анна и увела своего мужа. Леопольд и Мелания Даймонты осмотрели свою дочь: волосы были растрепаны, губы распухли, а щеки горели. На шее краснели пятна от поцелуев Блэка. — Мела, отведи Эмилию в её комнату, — сказал лорд Даймонт. — Я никуда не пойду! Это я во всём виновата! Я его заставила! — заявила она и встала перед Сириусом. — Ты ещё скажи, что наложила на него Империус, чтобы он не сопротивлялся! — прошипел Леопольд. — Иди к себе немедленно! Девушка взглянула на Сириуса. — Ступай, я вполне способен ответить за свои поступки, — сказал он. Мелания подошла к Лии и взяв её за руку повела на второй этаж. Как только они оказались в комнате Эмилии, та начала ходить взад-вперёд, прислушиваясь к звукам из гостиной. — Не переживай, они просто поговорят… — И папа свернёт Сириусу шею! Как долго вы там стояли? — Примерно с момента «поцелуй меня, Сириус Блэк». Эмилия застонала и села на кровать. — Почему ты не подала какой-нибудь знак? — Я не ожидала такого, Эмилия! Кто бы мог подумать, что у вас хватит смелости целоваться в общей гостиной!

* * *

— И что ты можешь мне сказать? — спросил Леопольд. Сириус стоял перед Леопольдом Даймонтом, его сердце стучало в унисон с напряжением в комнате. Он понимал, что на кону стоит их будущее с Лией. — Говорить, что это было не то о чем вы подумали, бессмысленно, — произнес он, стараясь сохранить спокойствие. — Вы итак все видели и отрицать бесполезно. Могу сказать, что до безумия люблю вашу дочь… Леопольд рассмеялся, его голос звучал как холодный ветер. — Любишь? И что, прям жениться готов? Или так, использовать один раз и бросить? — спросил он, садясь на диван. Сириус удивлённо уставился на мужчину. Да, он хотел жениться на Эмилии. В этом он был полностью уверен. И знал это с момента их первого поцелуя. — Готов. Разумеется, если Лия будет согласна. — Сядь, — сказал Леопольд, указав на место напротив себя. Блэк нахмурился, но сел. — Ты мне нравишься, Сириус. Как муж для моей дочери ты идеальная партия. Вот только сын Девида Нотта — Кристофер — сегодня попросил у меня руки Лии. Сириус вскочил, его сердце забилось быстрее. — Эмилия никогда не даст своего согласия… — Сядь, — процедил Даймонт, и Сириус вновь сел. — Я это и без тебя знаю. Нотту я уже отказал. Только вот ты, Блэк, жениться на ней что-то не особо горишь желанием, а он уже готов. Я хочу, чтобы моя единственная дочь была счастлива. А будет ли она счастлива с тобой, Сириус? Будешь ли ты только с ней? Сможешь ли ты быть с ней и в горе и в радости? А забыть про всех девушек кроме неё? — Леопольд встал и посмотрел в окно. — Готов защищать её от всего мира? — Ради неё всё что угодно, — уверенно произнес Сириус, вставая. — Я готов жениться на ней. Готов оберегать и любить. Если бы кто-то сказал ему это несколько месяцев назад, он бы подумал, что тот человек спятил. Но сейчас он был полностью уверен в своих словах. — Хм, — протянул мужчина. — Жди здесь.

* * *

Дверь открылась, и вошёл Леопольд. — Папа! — воскликнула Лия. — Что ты сделал с Сириусом? Он жив? — Не делай из меня монстра, Эмилия, — нахмурился Даймонт. — Мела, можно тебя попросить пока пойти в гостиную? — Да, конечно. — На секунду она остановилась и положила ему на грудь руку. — Всё будет хорошо, ступай. Мелания вышла, и как только дверь за ней закрылась, лорд Даймонт посмотрел на дочь. — Пап, прошу, оставь его в покое… — Ты в него влюблена? Она вздохнула и села на кровать, закрыв лицо руками. Леопольд сел рядом и обнял её. По щекам девушки потекли слезы. — Я… да. Только вот он не замечал моих чувств до недавнего времени. Пап, я так люблю его. Но… Я не хочу, чтобы он вычеркнул меня из своей жизни, как Марлин и многих других. — Не плачь, — он вытер с её щек слезы. — Сириус просит у меня твоей руки. Что скажешь? — Что?! — она удивлённо взглянула на отца. — Идем, проверим, говорит ли Сириус Блэк правду или нет. Тогда и дашь свой ответ. — Он взял её за руку и повёл в гостиную.

* * *

Сириус мерил комнату шагами. Мелания старалась сдержать смех; у них даже одинаковые привычки. Когда Сириус остановился и посмотрел на вошедших, он заметил тревогу на лице Эмилии. — Ты плакала? — нахмурился он. — Не важно, — сказала она и подошла к Блэку. Леопольд в это время отодвинул один из портретов, где был спрятан сейф. Открыв его, он подошёл с небольшой коробочкой. — Так. Рассказываю для тебя, Сириус. Даймонты люди больные на голову. Поэтому женились только по любви. В роду нет ни одного брака по расчёту. Считай это некем проклятием. Ведь свою любовь найти очень трудно. Так вот. Вот этими кольцами Даймонты проверяли чувства пары. Рискнешь? — спрашивает Леопольд, открывая коробочку. — Действительно больные на голову. Как вам вообще удалось сохранить чистокровность? — произнёс Сириус и уверенно взял большее кольцо. На удивление оно идеально подошло под размер его пальца. Эмилия медленно взяла второе и надела его. Камни на кольцах засветились и потухли. — Поразительно… — произнёс один из портретов. — Я так понимаю, проверку мы прошли? — говорит Сириус. — Д…да, — Леопольд Даймонт переглянулся с женой. — Поразительно… — повторила за портретом Мелания. — Такого яркого свечения даже у нас не было… — А если быть точнее, то более двухсот лет… — произнёс уже другой портрет. Собравшиеся обменялись взглядами; напряжение в воздухе постепенно рассеивалось. — Что ж… Сейчас мы все идём спать. Завтра обсудим все вопросы. — Леопольд с Меланией взявшись за руки вышли из гостиной. — Ты правда просил моей руку у отца? — прошептала девушка. — Да. — Я люблю тебя, Сириус Блэк. — сказала она и положив руки на его плечи и приподнявшись на носках поцеловала…

8 января 1976.

Все сидели за завтраком молча. Звон посуды наполнял воздух, создавая атмосферу напряженности. Сириус и Эмилия украдкой поглядывали друг на друга, их глаза светились от радости, вспоминая прошлую ночь, когда они говорили обо всем на свете. — Почему вы все молчите? Что-то случилось? — спросил Джеймс, прерывая тишину. — Нет, ничего не произошло, Джеймс, — ответил Леопольд, бросив взгляд на Сириуса. — Сегодня мы с тобой едем в дом твоих родителей. Сириус от шока подавился, и Римус, сидевший рядом, хлопнул его по спине. — Это ещё зачем? — нахмурилась Эмилия. — Видишь ли, моя дорогая дочь, я человек старой закалки, и обычно в чистокровных семьях договариваются о помолвке с родителями. Разумеется, если вы ещё не передумали. — Нет! — воскликнул Сириус. Эмилия кивнула в знак согласия. — И это по вашему ничего не произошло? — приподняла бровь Александра. — Так, мелкие изменения, — поддержал её Джеймс. — Подожди, — сказал Сириус. — Вы уверены, что это хорошая идея? Я вам сразу могу сказать, что Вальбурга Блэк не оценит мой выбор. Думаю, она уже прописала мою жизнь после Хогвартса до мельчайших деталей. — И чем же леди Блэк не нравится твой выбор? — холодно поинтересовалась Мелания. — Тем, что его выбрал я, а не она. Но для меня не имеет значения то, что она думает, — сказал он и посмотрел на Эмилию. Она нахмурилась ещё больше. — Что ж, попробовать поговорить с ними всё же стоит. Думаю, лучше мы сделаем это здесь, — сказал Леопольд. — Я приглашу их сюда к 14:00 дня. — Джеймс, Римус, Александра, Гарольд, Анна, для вашей безопасности будет лучше, если вы погуляете по Лондону, — сказала Мелания. — Что правда — то правда, — кивнул Сириус. — Да, прекрасно. Как раз хотела прогуляться, — сказала Анна.

* * *

Когда Орион и Вальбурга Блэк прибыли в дом Даймонтов, атмосфера была напряженной. — Такое неожиданное приглашение, Леопольд. Что случилось? — вдруг спросил Орион во время обеда. — Хм, ничего. Просто хотел обсудить один момент с вами… — сказал Даймонт и отложил приборы. — Ваш сын, Сириус, вчера вечером попросил у меня руку Эмилии. Все взгляды обратились к Сириусу. — Хм, Сириус, а тебе не кажется, что для начала это нужно было обсудить с нами? — интересовалась Вальбурга. — Нет! — отрезал Сириус. — Что вы думаете о их браке? — спросила Мелания. — Мы против. Мы совсем недавно заключили договор о помолвке Сириуса и Лукреции Розье, — сказал Орион. Сириус вскочил. — Я никогда не женюсь на ней! Мой выбор — Эмилия. Хотите вы этого или нет! — прошипел он. — Сириус, сядь! — сказал Леопольд. И он послушался. — Помолвку всегда можно разорвать. Они ведь любят друг друга и… — Да кому вообще нужна эта любовь! — встал Орион так резко, что стул с грохотом упал. Леопольд вскинул бровь. — Чтож… я тебя услышал, Орион. И… Сириус, я вынужден отказать тебе. И хрупкий мир, который Эмилия построила в своей душе за прошлую ночь, разрушился на мелкие кусочки. — Вот и замечательно. Сириус, собирай свои вещи. Ты поедешь с нами. Сириус смотрел только на Эмилию. — Никуда я с вами не поеду! — он оторвал взгляд от девушки и посмотрел на Леопольда. — Лорд Даймонт, я не отступлю. Мне не требуется их благословение для того чтобы жениться на Эмилии! — Сириус Орион Блэк! — Вальбурга встала. — Если ты… — Что если? Выжгешь меня из древа Блэков? Валяй! Мне наплевать! — он протянул Эмилии руку. Но она покачала головой. — Лия…? — Тинки! — позвал эльфа Леопольд. Хлопок и появился эльф. — Собери вещи Сириуса и отправь их в Блэк-менор. — Как прикажет Лорд Даймонт! — сказала она и исчезла. — Иди! — сказала Эмилия, встала и подошла к окну. — Уходи… я прошу тебя… — шептала она, прикрывая глаза. Её слез никто не увидит. Не сейчас. Сириус отрешенно подошёл к камину, его сердце сжималось от боли и тревоги. Он взял горсть порошка, и, произнеся адрес, исчез в огне, оставляя за собой лишь легкий шлейф дыма. Когда в кухне остались только Леопольд и Мелания, тяжёлое молчание наполнило пространство. Эмилия, стоя у окна, не могла сдержать слёз. Леопольд и Мелания подошли ближе и крепко обняли её со спины. Их тёплые руки дарили ей немного утешения в этот момент отчаяния. Эмилия прижалась к ним, словно искала защиту в их любви и поддержке. — Мы с тобой, — тихо произнесла Мелания, поглаживая её волосы. — Всё будет хорошо, — добавил Леопольд, обнимая её ещё крепче.

15 января 1976.

Учебный семестр начался так же стремительно, как и закончился. Лия вернулась в Хогвартс всего через несколько дней после того, как туда вернулись Мародеры. Сириус упорно хотел с ней поговорить, но она избегала его. Блэку до невыносимости было больно смотреть на красные глаза Эмилии и слушать рассказы Александры и Лили о том, что она плачет каждую ночь. Он чувствовал себя беспомощным, как будто его собственное сердце разрывалось от боли её страданий. И вот в один из дней ему всё же удалось её поймать. Он притянул её в один из заброшенных кабинетов, где пыльные окна пропускали лишь тусклый свет. — Что ты творишь?! — выпалила она, глядя на него с тревогой, её голос дрожал от волнения. — Хочу поговорить, — ответил Блэк. — Нам не о чем… — начала было она, но он заткнул её поцелуем, который был одновременно нежным и настойчивым. Когда он по-хозяйски проник к ней в рот, исследуя его с жадностью, девушка застонала. — Я люблю тебя, — шептал он, забираясь под её рубашку, его руки дрожали от желания и страха. — Сириус… — Она закрыла его рот ладошкой и прижалась лбом к его лбу. — Прекрати, пожалуйста. Это всё разбивает моё сердце. Твоя семья против. Между нами ничего не может быть, — сказала она, тяжело дыша. Внизу стянул тяжёлый ком, и сейчас он болезненно ныл. — Мне всё равно, — убрав её руку, сказал Сириус с решимостью в голосе. — А вот мне — нет, — пробормотала она, её голос дрожал от подавленных эмоций. Она резко выскочила из его объятий и выбежала из класса, оставив его в полном замешательстве.

22 июня 1976.

Год закончился незаметно. Экзамены сданы, и сейчас Мародеры сидели под деревом, наслаждаясь тёплым солнцем и легким ветерком. Но даже такая идиллия не могла отвлечь Сириуса от мыслей о Лии. — Как же скучно, — протянул Блэк с тоской в голосе. Джеймс глянул в сторону и нахмурился. — Давай развлечёмся, Бродяга, — сказал Джеймс с хитрой улыбкой, указывая на другое дерево, где один студент собирал свои вещи. — Нюниус, — ухмыльнулся Сириус, но в его голосе не было обычной игривости. Эмилия и Александра заметили, что они ушли только тогда, когда послышался чей-то крик. Они переглянулись и быстро направились к источнику звука. Даймонт нахмурилась и встала. Подойдя ближе, она увидела отвратительную сцену: Джеймс и Сириус насмехались над Снейпом. — Прекратите! — процедила девушка с отчаянием в голосе. Сириус сразу же опустил палочку. Ругаться с Лией ему хотелось меньше всего на свете. — Охотница, ты чего? Нюнчика защищаешь? — удивлённо воскликнул Джеймс, не понимая её реакции. — Нет. Но то, что вы делаете, это мерзко… — её голос дрожал от гнева и разочарования. — Напомнить, что он и его дружки сделали с Мери? — спросил Джим. — И ты решил опуститься до его уровня? — вскинула бровь девушка с вызовом. Она медленно подошла к нему и прошептала на ухо: — Отомстить можно и повеселее, чем это представление. Джеймс ухмыльнулся, осознавая правоту её слов. Вдруг перед ними появилась Лили с решительным выражением лица. — Прекратите немедленно! Отпусти его! — Только из-за Эванс, Нюниус, — сказал Джеймс и взмахнул палочкой. — Скажи спасибо Лили! — фыркнул он и обнял за плечи Эмилию и Сириуса. — Держи, — Лили протянула Снейпу волшебную палочку с явным презрением. — Мне не нужна помощь поганой Грязнокровки! — воскликнул он с ненавистью в голосе. Джеймс развернулся к нему с яростью. — Повтори. Что. Ты. Сказал? — произнёс он медленно, поднимая палочку с угрозой. — Оставь его, Джеймс. Не нужна — так не нужна, — сказала Лили и побежала к замку с гордо поднятой головой. — Джим, идём, — сказал Блэк и протянул друга за собой.

17 июля 1976.

Сириус лежал на кровати, уставившись в потолок, и чувствовал, как мир вокруг него расплывается в серых тонах. Мысли о мисс Даймонт не покидали его. Вдруг дверь с тихим скрипом открылась, и в комнату вошла Вальбурга Блэк. — Сириус, — произнесла она с холодным оттенком в голосе. Он бросил на неё раздраженный взгляд, в котором смешивались недовольство и усталость. — Вам что-то нужно, матушка? — спросил он, садясь на край кровати. — Да. Иди к Ориону, он хочет тебя видеть. Сириус кивнул и встал, чувствуя, как внутри него закипает протест. Он направился в кабинет своего отца. Зайдя в кабинет Ориона Блэка, он сел на ближайший стул. — Сириус, я хотел тебе сообщить, что завтра состоится твоя помолвка… — начал Орион, его голос звучал как приговор. — Отец, я вам уже всё сказал. Я не собираюсь жениться на Лукреции, — прервал его Сириус, чувствуя, как гнев поднимается в груди. — И чем она тебе не угодна? — вздохнул Орион, вставая и начиная ходить по кабинету. — Всем! — резко ответил Сириус, тоже вставая. Он не собирался уступать. — Забудь эту Даймонт. Она тебе не пара… — Это почему же? — его голос звучал с вызовом. — Она красива, умна, представительница Древнего рода и чистокровна. Что же вам в ней не нравится? Орион остановился и взглянул на сына с укором. — Даймонты не признают никаких идеалов Тёмного Лорда. А когда ты войдёшь в его ряды, тебе будет тяжело с ними… — Так, подожди. С чего ты решил, что я хочу войти в ряды этого монстра? Ты действительно желаешь, чтобы я целовал ноги этому уроду?! — Сириус! — Тебе не кажется, что ты противоречишь самому себе? «Чистота крови на век» — это ведь ваш девиз! А ты хочешь, чтобы я поклонялся полукровке? Где ваша хвалёная гордость?! — Сириус… — Слушать ничего не хочу! С меня хватит! Ноги в этом доме моей не будет! — И где же ты будешь жить? — Лучше я буду жить на улице, чем с вами! — воскликнул он, чувствуя, как ярость накрывает его волной. — Вы мне отвратительны… — удар. Сириус стойко устоял. Привык. — Ты будешь делать то, что скажу я! — Нет! — процедил он сквозь зубы и направился к двери. — Если ты уйдёшь… то ты мне больше не сын! Ты будешь выжжен с нашего древа! Мне не нужен такой наследник! — Как будто меня это волнует! — сказал Сириус и вышел из комнаты с чувством облегчения и решимости. Поднявшись на четвёртый этаж, он бросил все свои вещи в чемодан и уменьшил его. Быстро покинув дом, он оказался на улице. Пройдя несколько улиц, он остановился отдышаться. «Куда мне идти…», — подумал он с отчаянием. — Мне нужна Эмилия, — прошептал он, и в этот момент его закружило. В следующее мгновение он оказался на кухне. Оглядевшись, он увидел родителей Джеймса, самого Джима и Эмилию за столом. — Какого…? — начал Джеймс с недоумением. Сириус бросил чемодан на пол и взглянул на Эмилию с облегчением. — Я… я не знаю. Я просто сказал, что мне нужна Лия, и меня перенесло. — Он глянул на родителей Джеймса. — Тётя Дорея, дядя Карлус, я… извиняюсь за вторжение. — Что ты, Сириус! Садись, — сказал Карлус с улыбкой. — Но как ты преодолел защитные… — Это из-за кольца. Оно переносит к тому, у кого второе кольцо. С ним можно преодолеть все барьеры и преграды, — объяснила Эмилия. Карлус кивнул в знак понимания. — Сириус, что случилось? Ты выглядишь взволнованным! — произнесла Дорея с тревогой. — Я ушёл из дома… Отец желает, чтобы я вступил в ряды Волан-де-Морта! Я решил, что с меня хватит, собрал вещи и ушёл. Дядя Карлус… можно у вас пожить пару дней? А потом я что-нибудь придумаю… — И речи не идёт, Сириус. Разумеется, оставайся. Веселее будет! — сказал Карлус и похлопал парня по спине с доброй улыбкой. Дорея же приказала домовику унести чемодан Сириуса в его комнату и разобрать вещи. Сириус благодарно улыбнулся и почувствовал тепло в груди.

* * *

Дождь лил как из ведра, и в беседке, укрытой от непогоды, стояла Эмилия. Она смотрела в сторону, где серые облака сливались с горизонтом, когда к ней подошел Сириус. Его фигура выделялась на фоне дождя, а волосы были слегка растрепаны. — Чего мёрзнешь? — спросил он, снимая с себя куртку и накидывая её на её плечи. Его рука аккуратно легла на её плечи, и она благодарно прижалась к нему, ощущая тепло его тела. — Ты из-за меня ушёл? — спросила она. — Неважно. Я хочу, чтобы ты была рядом. Завтра же пойду к твоему отцу, — ответил Сириус. Эмилия развернулась и крепко обняла его, чувствуя, как её сердце наполняется радостью и надеждой. — Я так люблю тебя, Сириус Блэк, — произнесла она тихо, словно боясь нарушить волшебство момента. — И я тебя люблю, Эмилия Блэк, — сказал парень с улыбкой, которая освещала его лицо даже в сером свете дождя. — Я не Блэк, — усмехнулась девушка. — Дело времени, миссис Блэк, — произнес он с лёгкой усмешкой и подмигнул ей. — Ты сошёл с ума, — прошептала она, не в силах сдержать улыбку. — Это ты сводишь меня с ума, — сказал парень, глядя ей в глаза с такой искренностью, что Эмилия почувствовала, как её сердце забилось быстрее.

18 июля 1976.

Солнечные лучи пробивались сквозь облака, заполняя комнату мягким светом. В дверь постучали. Сириус и Эмилия переглянулись. Девушка встала с дивана и отошла к окну, её сердце колотилось от ожидания. — Войдите! — сказал Сириус, нахмурившись. Дверь открылась, и на пороге появилась Дорея. Она выглядела взволнованной. — Сириус, — начала она, но заметила Эмилию и улыбнулась. — К тебе гость. Идём, он ждёт тебя. Сириус и Эмилия переглянулись. Он встал и протянул ей руку. Она приняла её, и втроём они пошли вниз по лестнице. В гостиной их ждал… — Дядя Альфард! — воскликнул Сириус с радостью, его голос звучал так же живо, как и его улыбка. — Дорея, моя милая сестра, оставишь нас? — обратился Альфард к ней с доброй улыбкой. — Да, конечно. — Она вышла из комнаты, оставив их. — Садитесь, — кивнул мужчина на диван. Когда они уселись, Альфард продолжил: — Орион рассказал о том, что произошло вчера… — Я не вернусь! — резко прервал его Сириус, его голос звучал решительно. — Я и не говорил об этом. Также я выяснил у Леопольда, что произошло в январе, — произнес Альфард, взглянув на Эмилию с пониманием. — Орион никогда не согласится на ваш брак. Однако Леопольд согласен, чтобы твои интересы представлял я. Как твой дядя и крестный. Если вы ещё желаете пожениться, мы можем устроить вашу помолвку на этой неделе. А свадьбу можно будет провести после вашего выпуска из Хогвартса. Я переговорил с Карлусом и Дореей; до конца лета ты поживёшь здесь, Сириус. На следующее лето ты поедешь в мой дом. Есть ещё вопросы? Пара покачала головами в знак отрицания. Сириус встал и обнял Альфарда с благодарностью. — Спасибо за поддержку и понимание, — произнёс он искренне. — Не за что. Я в отличие от Вал и Ориона с уважением отношусь к такому чувству, как любовь. Она красива, — добавил он тихо, так чтобы Лия не услышала. Сириус усмехнулся, чувствуя тепло в груди и уверенность в том, что впереди их ждёт светлое будущее вместе с Эмилией. Он знал: несмотря на все преграды и трудности, они справятся вместе.

6 курс.

19 февраля 1977.

Сириус и Эмилия уютно устроились в гостиной, где мягкий свет камина создавал атмосферу тепла и уюта. Голова Лии нежно покоилась на его бедрах, а Сириус, погруженный в свои мысли, медленно перебирал её локоны, чувствуя, как мир вокруг них постепенно исчезает. Внезапно Эмилия села, и Сириус, оторвавшись от огня, перевёл взгляд на неё. Их глаза встретились, и в этот момент она прикоснулась своими губами к его, оставив легкий, игривый укус на нижней губе. Сириус не смог сдержать рык удовольствия, когда она притянула себя ближе. Перекинув ногу через его бедра, Лия прижалась к широкой груди Сириуса. Комок внизу живота сжался от волнения, когда он скользнул холодными пальцами под её свитер. Юбка чуть приподнялась, открывая вид на кружевную полоску чулков. — Мерлин, — протянул он с легкой улыбкой. — Ты хочешь свести меня с ума? — Да, — шепчет она, её голос звучит как нежный шёпот, полный игривости. — Это мой хитрый план… — добавляет она, прижимаясь к нему и целуя его с такой страстью, что он теряет дар речи. Его язык уверенно скользнул меж её губ, касаясь ровных зубов, и в этом мгновении мир вокруг них растворился. — Прекрати ерзать, — прошипел он, чувствуя, как волнение нарастает. Внезапно она распахнула глаза, осознав, что что-то уперлось ей в бедро, вызывая волнение и смятение. — Я… — её голос стал тихим, и она уткнулась лбом ему в плечо, пряча смущение. Сириус почувствовал, как её дыхание стало более учащенным, и его сердце забилось в унисон с её волнением. Эмилия подняла голову и встретила его взгляд — в нём читалась нежность и страсть. Их губы снова встретились, и с каждым поцелуем они погружались всё глубже в этот волшебный момент, забывая обо всех заботах и страхах. — Ещё немного, и я перестану себя контролировать… — пробормотал Сириус, его голос дрожал от напряжения. — Я так жду этого, — прошептала Эмилия, её глаза светились желанием. — Я так хочу тебя… — Боже, — вырвалось у него, когда он нежно провёл рукой по её плоскому животику. Его прикосновение было лёгким, но в нём чувствовалась вся сила его желания. Она аккуратно взяла его руку и провела выше, заставляя его сердце забиться чаще. Сириус чуть не задохнулся от волнения. — Почему ты не носишь лифчик? — спросил он с лёгкой улыбкой, сжимая её грудь и слыша её тихий стон. Эмилия закатила глаза от удовольствия, её губы расползлись в улыбке. Сириус не мог отвести взгляд от её лица, от того, как она выглядела в этот момент — раскрепощённая, полная страсти и ожидания. Он наклонился к ней, их губы встретились снова. Эмилия тихо вздохнула, её сердце колотилось в груди, когда пальцы Сириуса коснулись её второй груди. — Сириу-у-с… — протянула она, чувствуя, как его прикосновения разжигают огонь внутри неё, словно искра, попавшая в сухую траву. — Черт, — произнёс он, стягивая с неё свитер. Его глаза наполнились восторгом и желанием, когда он посмотрел на неё, как будто она была самым прекрасным произведением искусства. — Какая же ты красивая… — произнёс он, его голос был полон нежности и восхищения. Эмилия почувствовала, как её щеки заливаются румянцем, а внутри разгорается пламя страсти. Он притянул её ближе и коснулся губами соска, вызывая у неё тихий стон, который вырвался из глубины души. Комок желания в низу её живота стал ещё туже, и она не могла сдержать себя от того, чтобы не прижаться к нему. Вдруг сзади послышался шум. Они обернулись, и в этот момент мир вокруг них словно замер. Лили стояла на лестнице, её лицо было красным от неожиданности и смущённия. — Я… извините. Я книгу забыла, — произнесла она, стараясь не смотреть на них, но её взгляд всё равно метался между ними. Быстро схватив свою книгу со стола, Лили исчезла на лестнице, оставив за собой гнетущую тишину. — Какой ужас, — прошептала Эмилия, прячась за спиной Сириуса, чувствуя, как смущение накрывает её с головой. — Иди спать, Лия. Продолжим в другой раз, — ухмыльнулся он, не скрывая своей улыбки, которая только подогревала атмосферу. — Нужно найти более укромное место, — пробормотала она с лёгким смехом, её голос дрожал от волнения и смущения. — Найдём, — ответил Сириус с задорным блеском в глазах.

3 августа 1977.

Солнце медленно опускалось за горизонт, заливая комнату теплым золотистым светом. Несмотря на желание Альфреда Блэка, Сириус всё же оказался в Даймонт Менор. Леопольд Даймонт, считал, что его дочь не может оставаться в одном доме с Сириусом до свадьбы. И хоть в том доме были бы Мародеры и Александра, он оставался при своём мнении. Но даже в этих условиях Сириус находил моменты для того, чтобы красть поцелуи Эмилии. — Как же я хочу, чтобы этот год закончился поскорее. Скорее бы эта гребаная свадьба, — шептал он, прерываясь между поцелуями, его голос был полон тоски и нетерпения. — Приходи ко мне сегодня ночью, — прошептала Эмилия, её глаза светились надеждой и ожиданием. Сириус покачал головой, его сердце сжималось от противоречивых чувств. Леопольд Даймонт уже провёл ему лекцию о том, чтобы он не смел прикасаться к его дочери до дня свадьбы. Эмилия тоже выслушала подобную лекцию от отца, но ей, казалось, было всё равно на его запреты. Каждое прикосновение Сириуса вызывало в ней бурю эмоций, и она не понимала, что нужно сделать, чтобы он переступил эту черту. Сириус был далеко не девственником, в отличие от неё, и ей безумно хотелось перейти грань. Парень застонал, чувствуя, как его желание борется с моральными принципами Леопольда. Он понимал его, но то, что творила его дочь, сбивало его с толку. Тем не менее он держал себя под контролем.

* * *

Леопольд и Мелания сидели обнявшись на диване, глядя в окно. За стеклом разгорались краски заката, и даже спустя тридцать лет брака они всё ещё излучали тепло и любовь друг к другу. Нежный свет солнца окутывал их, словно напоминание о том, как много они пережили вместе, как много испытаний прошло между ними. — Когда ты оставишь Лию и Сириуса в покое? — спросила Мелания с лёгкой улыбкой на губах, её голос был полон мягкости и понимания. — Сам ты свои моральные принципы особо не соблюдал, помнишь? Леопольд фыркнул, его взгляд стал задумчивым, как будто он искал ответ среди облаков, медленно плывущих по небу. Он всегда был защитником своих близких, и сейчас это желание защищать дочь от возможных страданий становилось для него навязчивой идеей. — Они ещё дети… — произнёс он, но в его голосе уже слышалась нотка сомнения. — Им почти восемнадцать, Лео! Они уже совершеннолетние, — покачала головой женщина. В её голосе звучала уверенность и понимание, как будто она была мостом между его страхами и реальностью. Лорд Даймонт поцеловал жену в макушку, чувствуя её поддержку. Он знал, что время меняет людей, и его собственные принципы иногда казались устаревшими, как старинные книги на полках, в библиотеке Даймонтов. Он не мог забыть, как много раз его собственные решения приводили к неожиданным последствиям. — Извини, Мела, но я не верю в искренность Сириуса. Любовь у мужчин может пройти всегда, в частности и после секса. А Эмилия останется одна с разбитым сердцем? — его голос звучал тревожно, как будто он предчувствовал беду. Мелания обняла его крепче. — Лео, прошу тебя, не перекладывай на Лию опыт Амелии. Она заслуживает шанса на счастье, даже если это будет рискованно. Лицо Даймонта искозилось болью, и он сжал зубы. Его младшая сестра, собившаяся выйти замуж, уехала с женихом в Америку. Этот человек бросил её после первой проведённой ночи… Она выпила яд и тело девушки нашли в доме только спустя месяц. Этот ужас навсегда остался в его сердце, как тёмное пятно на белом холсте. — Я знаю. Но я хочу её уберечь, Мелания. Я не смог спасти Марка, я не переживу, если… Мелания закрыла глаза, о своём сыне, что умер в пятилетнем возрасте, она думала каждый день. Его смех всё ещё звучал в её ушах, как нежная мелодия, наполняющая пространство светом и радостью. Каждый момент с ним был бесценным подарком. — Мы не сможем спасти её от всего зла, Леопольд. Она уже совершеннолетняя. Совсем скоро она выйдет замуж, сама станет мамой… — её голос был полон нежности и горечи одновременно. Она знала, что жизнь полна неожиданностей и иногда необходимо отпустить тех, кого любишь. Леопольд вздохнул, понимая правоту жены. Он чувствовал, как время ускользает от него, как песок сквозь пальцы. Но в этом мгновении они были вместе — два сердца, бьющееся в унисон под светом заката. И хотя их страхи были реальны, их любовь оставалась крепкой опорой в этом непредсказуемом мире.

7 курс.

3 ноября 1977.

Эмилия и Сириус уютно устроились в выручай-комнате, где мягкий свет огня танцевал на стенах, создавая атмосферу уюта и тайны. Они сидели на низком диване, и время, казалось, остановилось. Эмилия украдкой бросила взгляд на Сириуса. Он расслабленно откинулся на спинку дивана, лениво прикрыв глаза, будто наслаждаясь мгновением. Свой восемнадцатый день рождения Блэк предпочел провести в её прекрасной компании. Улыбка Эмилии была игривой и загадочной. Она приподнялась, наклонившись к нему, и нежно коснулась его губ. — Ммм, и что это значит? — протянул Сириус с лёгким намёком в голосе, открывая глаза и встречая её взгляд. — Это мой подарок, — ответила она с хитрой улыбкой, её голос звучал как шёпот ветра. Она медленно начала растягивать пуговицы на его рубашке, чувствуя, как сердце забивается быстрее. В её глазах сверкали искорки восхищения, когда она любовалась его телом. Постоянные тренировки по квиддичу сделали своё дело — мускулы были четко очерчены. Пальцы Эмилии скользнули по его прессу, оставляя за собой легкое тепло. Она остановилась на пряжке ремня, сглотнув от волнения и решимости. Взгляд Сириуса стал более заинтересованным; он наблюдал за её действиями с лёгкой улыбкой на губах. — Ты знаешь, что такое смелость? — спросил он, его голос стал чуть более серьёзным. Эмилия взглянула на него с вызовом, её сердце колотилось в груди. — Смелость — это делать то, что хочется, несмотря на страхи… — произнесла она, уверенно растягивая пряжку ремня и стягивая с него штаны и трусы. Сириус приподнялся, его глаза загорелись любопытством и азартом. — И что же ты собираешься сделать? — спросил он, усмехаясь. Эмилия, фыркнув, медленно провела пальцами по всей длине его члена. В этот момент ему показалось, что мир вокруг исчез, и он забыл, как дышать. Взгляд девушки стал сосредоточенным, она нахмурилась, словно пытаясь понять его реакцию, и повторила своё движение. Сириус застонал, откинув голову назад, пока его сердце колотилось в груди. Эмилия аккуратно приблизилась к нему, её дыхание стало чуть более напряжённым. Её язык скользнул по его члену, оставляя за собой лёгкое тепло и мурашки. Сириус встретил её взгляд — в его глазах читалась смесь удивления и желания. Он не мог оторвать от неё взгляда, словно она была единственным источником света в этом мире. Однако через несколько мгновений, не выдержав напора эмоций, он откинул голову назад, позволяя Даймонт делать с ним всё, что ей вздумается. Сириус и сам не заметил, как его рука нежно легла на затылок Эмилии, придерживая рукой волосы, и сам управляя её головой. Когда он осознал, что ещё немного и он кончит, он отодвинул девушку от себя, тяжело дыша. Когда он открыл глаза и посмотрел вниз, он увидел Эмилию, напряженно рассматривающуу его. — О каких ещё твоих талантах я не догадываюсь? — Талантах? — машинально повторила Эмилия, осторожно поднимаясь с колен. Блэк, с легкой усмешкой на губах, кивнул в ответ. — Чистая импровизация, Сириус. И… то есть… тебе это понравилось? — спросила она, прикусив губу, а в глазах её блеск был неуверенности. — Ещё бы, — поднимаясь на ноги, говорит Блэк. — Моя очередь, милая, — говорит он, и аккуратно подхватывает её подбедра и укладывает ее на кровать, так удачно появившейся в выручай комнате. Он медленно снял с неё свитер, его пальцы коснулись нежной кожи шеи, затем скользнули к ключице, а после и к груди, вызывая всё более громкие стоны её удовольствия. — Сириус… — прошептала она, ощущая, как его взгляд наполняет её теплом. Блэк восхищённо смотрел на неё, словно она была самым прекрасным творением. Под его пристальным взглядом Эмилия чувствовала себя невероятно красивой, словно сама природа создала её для него. Сириус опустился ниже, оставляя поцелуи на её животе, каждый из которых вызывал дрожь в её теле. Он аккуратно растянул пуговицу её джинсов и стянул их, заставляя её смущённо покраснеть под его жадным взглядом. Он впервые её видел вот так. Полностью обнажённой. Парень тряхнул головой, выбрасывая не нужные мысли и стянул с неё кружевные трусики. Положив руки на её острые колени он развёл их в сторону. А Эмилия сжалась. — Не бойся, — сказал Сириус, и она кивнула пытается расслабиться. Он подтянул её к краю кровати, и закинув её ноги себе на плечи, коснулся пальцами её естества. Когда пальцы сменились губами, Даймонт всю трясло, Лия вздохнула и сжала плед. Она громко стонала, пока губы Блэка ласкали её где-то внизу. Блэк ухмыльнулся и ввёл в неё два пальца. Наблюдая за тем как она двигает бёдрами им на встречу. Сириус приподнялся, а она разочарованно посмотрела на него. Блэк боялся причинить ей боль, но факт о том, что он будет её первым мужчиной, казалось разорвёт его на мелкие частицы. Даймонт приподнялась и оставив поцелуй на его губах, кивнула. — Может быть больно, — нервно проговорил он. Она вновь кивнув, прижалась к нему. Блэк вошёл в неё медленно и замер. Боль пронзила её хрупкое тело. Её грудь тяжело вздымалась, и девушка немного испуганно на него смотрела. Сириус крепко обнял её и она кивнула. Ещё толчок и вскрик боли, который Сириус заглушил поцелуем. Девушка скрестила ноги на его спине прижимая к себе. Она вновь кивнула и закусила губу. Ещё движение и она прошлась ногтями по его спине. — Если ты хочешь, я могу остановиться. Можем попробовать в любое другое время… — пробормотал он, чувствуя себя отвратительно, из-за того, что причиняет ей боль. — Или если ты захочешь, чтобы я к тебе никогда не приближался, я пойму, — добавил Сириус про себя. — Продолжай… — шепчет она и Блэк вздохув, начинает медленно двигаться в ней. Сириус, не заметил слезинку, скатившуюся по щеке Эмилии, пока вбивался в ее тело и зарывался носом в ее густые волосы. Ей было больно, до сих пор, но всякая боль растворялась в хриплых стонах и низком рычании Сириуса, который находился у самого уха. Он испытывал удовольствие, удовольствие, которое доставляло ему её тело. — Моя… Моя… — шептал Блэк. — Только моя. Эмилия тихо стонала, сжимая его плечи. Боль уходила, оставляя только безумное наслаждение. — Отпусти для меня, любовь моя, — Блэк сам уже был на пределе, но собрав последнии остатки контроля сдерживал себя, желая доставить ей большее удовольствие. — Кончи, для меня, — просит он, нажимая на головку клитора. И вот её мышцы сжались, и она выгнула спину прижимаясь к Блэку. Ещё несколько толчоков и Сириус излился в неё. Сириус перекатился на другую часть кровати и притянул девушку к себе. Она все ещё дрожала, после первого в жизни оргазма. — Как ты? — Хорошо… — протянула она, прижимая голову к его груди. Между ног было что тёплое и липкое, но она ни капли не брезговала. Время словно замерло, и вокруг них не существовало ничего, кроме этого мгновения. — Тебе… — она задержала дыхание, невинно взглянув на него, когда села на кровать. — Пон… понравилось? — закончила она, и в её голосе звучала нотка неуверенности. Сириус чуть не рассмеялся, глядя на неё, но увидев страх в её глазах, нахмурился. Чего она боится? — Конечно, понравилось. С чего такие вопросы? — серьёзно спросил он, не отрывая взгляда от Лии. Она поджала губы, и в её глазах мелькнуло сомнение. — Лия, послушай меня, ты прекрасна, — произнёс он, когда сел рядом. Она недоверчиво уставилась на него, а он продолжил: — Мы с тобой ещё немного потренируемся, и всё будет замечательно. С этими словами он притянул её ближе, заставляя сесть на свои бедра. Она почувствовала тепло его тела и успокоилась. Эта ночь была только для них. Не было никого, кроме них двоих в этом волшебном мире, где их сердца бились в унисон. Звёзды мерцали за окном, создавая атмосферу волшебства и тайны. Каждый вздох казался обещанием чего-то большего, чем просто мгновение. Они были готовы исследовать этот новый мир вместе, шаг за шагом, ночь за ночью.

5 июля 1978.

— Мисс Даймонт, мы долго будем ждать вашего жениха? — спросил человек, который должен был скрепить брак Эмилии и Сириуса. — Он придёт, я уверена, — вновь сказала девушка, хотя уверенности в её голосе стало меньше. Сириус опаздывал уже более чем на 40 минут. Лили и Александра, стоявшие рядом, обменивались озабоченными взглядами, не понимая, где носит всех Мародеров. Их отсутствие тревожило девушек. Но волновались не только они. Дорея и Мелания часто поглядывали на вход в бальный зал Даймонтов, где сияли роскошные люстры, а стены были украшены цветами и гирляндами. Карлус, Альфард и Леопольд тихо обсуждали что-то в углу, время от времени бросая взгляды на часы. — Может, он передумал? — дрогнувшим голосом пробормотала Эмилия, а глаза её наполнились слезами. Аккуратно спустившись по ступенькам, она присела на них, откидывая букет красных роз — символ их с Сириусом любви. — Лия, ты ведь знаешь, что это не так, — сказала Лили, присев рядом и обняв подругу. — Да, Сириус любит тебя и очень ждал этого дня, — поддержала её Александра. — А если он не придет…? — в голосе Эмилии прозвучала настоящая паника. — Тогда я найду его и убью, — раздражённо пробормотал Леопольд, переглянувшись с женой. — Он придет, Эмма, — добавила Дорея с нахмуренными бровями, словно сама пыталась убедить себя в этом. Вдруг снаружи раздался громкий грохот. Через мгновение в зал вбежали Мародеры — весёлые и немного взъерошенные, но все четверо выглядели идеально. — А вот и мы! — произнёс Сириус, шагая по залу с уверенной улыбкой. Эмилия поднялась на ноги, вытирая глаза. Блэк восхищённо пробежался по ней взглядом: красное пышное платье идеально подчеркивало изгиб её талии и сверкало при каждом её движении. — Где ты был? — спросила Эмилия, стараясь скрыть беспокойство. — Где мы только не были, — пробормотал Блэк с лёгкой усмешкой. — Постой, ты что, плакала? — Я думала, ты передумал, — прошептала она, и в её голосе слышалась уязвимость. — Прости меня, — искренне произнёс Сириус, беря её за руку и крепко сжимая. Она кивнула. — Я хочу знать, где вы были. — Это совсем не важно, — сказал он, бросив слегка злой взгляд на Джеймса. — Ты прекрасна, — сообщил парень, его глаза светились от восторга. Щёки Эмилии окрасились в цвет её платья, но вдруг она нахмурилась. — Ты не проведёшь меня комплиментами, Сириус. Я хочу знать… — Не злись. Вечером всё расскажу тебе. А сейчас я хочу, чтобы ты стала моей женой, — выдохнул Блэк, вручив ей цветы и кивнув волшебнику, чтобы тот начал зачитывать речь. Его слова пара пропустила мимо ушей. Это было не важно. Главное, что они стояли рядом. — …Эмилия Мелания Даймонт, готовы ли вы взять в свои законные мужья Сириуса Ориона Блэка? — Да, — кивнула девушка с решимостью в голосе, а волшебник поднёс к их рукам волшебную палочку. Волшебные нити окутали их руки, искрясь и переливаясь. — Сириус Орион Блэк, готовы ли вы взять в свои законные жены Эмилию Меланию Даймонт? — Да, — Сириус улыбнулся Эмилии так, как будто это было самым важным моментом в его жизни. Она ответила ему тем же — искренней улыбкой и светом в глазах. Волшебник взмахнул палочкой, и над их руками появилось ещё несколько нитей, скрепляющих их союз. К паре подошёл Джеймс, поднося на маленькой подушечке два кольца с тонкой гравировкой. Сириус взял кольцо и надел его на палец девушки. — Этим кольцом я клянусь тебе, что буду любить тебя вечно, — произнёс Сириус, целуя пальцы Эмилии с нежностью. Она взяла кольцо и надела его. — Этим кольцом я клянусь тебе, что буду любить тебя до конца своих дней, — прошептала девушка с трепетом. — Объявляю вас мужем и женой. Скрепите союз поцелуем, — завершил свою речь мужчина с улыбкой. Блэк вплотную подошёл к девушке, поднимая фату с её лица с лёгким трепетом в сердце. — Миссис Блэк, теперь уже официально, — шепнул парень с лёгким смешком. Эмилия счастливо улыбнулась ему в ответ; в её глазах читалось счастье и нетерпение начать новую жизнь вместе. Он накрыл её губы поцелуем — нежным и трепетным. В этот момент время словно остановилось. Весь мир вокруг них исчез; остались только они вдвоём — Сириус и Эмилия, связаны не только магией, но и безграничной любовью…

21 мая 1979.

— Доброе утро, — произнесла Эмилия, заходя на кухню и потирая глаза. Утренний свет мягко пробивался сквозь занавески, создавая уютную атмосферу. — Доброе, Лия! Как спалось? — интересовался Сириус. — Отлично, — ответила она, садясь за стол. Сириус поставил перед ней тарелку с овсянкой, щедро украшенной свежими фруктами. Посмотрев в тарелку, Эмилия скривилась и отодвинула её от себя. — Что-то не так? Ты же обожаешь овсянку… — удивленно спросил он, приподняв бровь. — Она просто отвратительно пахнет, Сириус, убери это от меня, — с недовольством произнесла Эмилия, указывая на тарелку. Блэк с недоумением забрал овсянку и поставил её на соседний столик. — Кофе будешь? — спросил он, пытаясь вернуть ей хорошее настроение. — Да, кофе буду. — Как только Сириус поставил перед ней кружку и она понюхала содержимое, Эмилия резко закрыла рот рукой и, не говоря ни слова, выбежала из кухни. — Что это с Эмилией? — спросил Джеймс, заходя на кухню вместе с Лили. Они остались на ночь в поместье Даймонтов после долгой посиделки. — Я… я не знаю. Лия, как вы знаете, любит овсянку, а сейчас сказала, что она отвратительно пахнет и когда я ей кофе поставил, взяла и убежала… Я не понимаю… — Сириус выглядел растерянным. — А ещё странности в её поведении есть? — спросила Лили с серьёзным выражением лица, её интуиция подсказывала, что что-то не так. — Ну… Вчера она просила купить ей мороженое пломбир… Хотя оно ей никогда не нравилось. Настроение часто меняется… Сонливость… И мне кажется, Лия стала более раздражительной… Что это может значить? Лилс, ты же будущий целитель, скажи мне. Лили задумалась на мгновение. — Лучше тебе спросить у Лии. Думаю, она точно знает. — Ничего не понимая, Сириус быстро вышел из комнаты. — Что-то мне подсказывает, что скоро в семье Блэк будет пополнение, — смеясь произнесла Лили, присаживаясь за стол и подмигивая Джеймсу. — Эх, похоже, я должен Римусу 100 галеонов, — произнес Джеймс с ухмылкой. — Вы что, поспорили? Поттер, вы идиоты? — воскликнула Лили с легким недовольством. — Любимая, это было на четвёртом курсе! — ответил Джеймс с улыбкой, вспоминая их юные годы. Лили покачала головой, но её губы всё равно расползлись в улыбке.

* * *

Он быстро поднялся по лестнице, сердце колотилось от тревоги. Дверь в их комнату была приоткрыта, и он осторожно заглянул внутрь. Ванная комната тоже была чуть открыта, и оттуда доносились всхлипы. Сириус распахнул дверь и увидел ужасную картину: Эмилия сидела на полу, обессиленная, рядом с унитазом, тяжело дыша. — Лия! Что случилось?! — с шоком воскликнул Блэк, падая перед ней на колени. Он попытался взять её руки, но она лишь отползла дальше, пряча лицо в ладонях. Её волосы были мокрыми, а глаза полны слёз. Крышка унитаза была поднята — её вырвало. — Я… я беременна, Сириус, — произнесла она, её голос дрожал от страха. Он замер, словно статуя, не в силах произнести ни слова. Сириус смотрел на неё, не моргая, едва дыша, и в его душе разразилась буря эмоций. А потом он улыбнулся, хотя на его лице все еще читалось беспокойство. — Эмилия, и чего ты плачешь? Это же замечательно… — Сириус сел ближе и осторожно попытался обнять её. — Сириус, это не замечательно! Сейчас война, мы каждый день подвергаем свои жизни риску. А сейчас во мне зарождается новая жизнь, которая тоже будет подвержена опасности. Я… я не знаю, как быть. Я так хочу, чтобы у нас с тобой был ребёнок… Но в такое время это безрассудно… — Лия, послушай меня. Я никого в своей жизни не любил так, как тебя. Ты мой мир, моя душа. Это плод нашей с тобой любви. Да, сейчас война, но я уверен, что смогу защитить тебя и нашего малыша. Я сделаю всё возможное, лишь бы с вами было всё хорошо. Я отдам свою жизнь в обмен на ваши. Вы с малышом — это единственное, что делает меня по-настоящему счастливым. Я сделаю всё возможное, чтобы вы жили. Вы моя семья, и я никому не позволю причинить вам вред. Слёзы катились по её щекам, когда она обняла его. — Этот ребёнок — наше продолжение. Даже если мы умрём, мы должны сделать всё, чтобы он жил. Чтобы он или она радовались этой жизни. — Я боюсь, Сириус. Я так хочу, чтобы наш ребёнок родился, чтобы со мной рядом всегда была частичка тебя. Но… это так страшно. Вдруг что-то случится и… — Прошу тебя, никаких «вдруг». Я сумею вас защитить. Ты мне веришь? — Как я могу тебе не верить, Сириус? — её голос звучал тихо, но в нём уже не было страха.

3 ноября 1979.

Сириус нервно ходил взад-вперед по гостиной, пытаясь найти себе место. Сегодня ему исполнилось 20 лет, и сегодня должен родиться его ребенок. Несколько часов назад у Эмилии отошли воды, и теперь все, что оставалось Сириусу и остальным, — это ждать.

* * *

— АААААА! — кричала девушка, её голос был полон боли. — Я больше не могу, я не справляюсь! — У тебя хорошо получается, Лия. Просто тужься, — пыталась успокоить её Андромеда. — Мне больно! — плакала Эмилия, её глаза были полны слез. — Я понимаю, но ты сможешь. Все смогли, и ты тоже сможешь. Главное — поверь в себя. Твой ребенок не родится, если ты ему не поможешь. — Я не могу! Сделайте что-нибудь! Это невозможно… Я не могу! — Лили, присмотри за ней, — сказала Андромеда, глядя на Поттер. Лили кивнула, стараясь поддержать подругу. Андромеда вздохнула, сняла перчатки и бросила их в урну. Она вышла за дверь и спустилась в гостиную. — Как она? — спросили Сириус и Леопольд одновременно. — Тяжело. Лия не может собраться. У неё очень хорошее раскрытие, еще чуть-чуть — и она родит. Но нужен сильный толчок, который Лия не может сделать. Она устала. Для первородящих это нормально, но в случае с Лией ребенок начинает страдать. — Андромеда, что мы можем сделать? — спросил Сириус, его голос звучал с тревогой. — Сириус, ей необходима твоя поддержка. Просто побудь с ней. — Ты уверена, что это поможет? Я хотел присутствовать на родах, но Лия сама меня отговорила. — Блэк, она не справляется. Если станет хуже, ты уйдёшь. А сейчас идём. — Да, да, конечно. Как только они вошли в комнату, Сириус увидел её: её лицо было мокрым от слез. Ему было больно видеть её страдания. — Лиечка, ну чего ты? Не плачь, родная, прошу тебя. — Сириус… Мне так больно. Будь со мной, пожалуйста. — Конечно, любимая. Я всегда буду с тобой. Эмилия, тебе нужно помочь родиться нашему ребенку. Без тебя наша девочка не сможет этого сделать. Прошу тебя, собери все силы в кулак и помоги ей. Она смотрела на него с надеждой и страхом одновременно. — Я очень хочу… Но не могу. Я очень устала. Я хочу спать. — Ты можешь это сделать. Ты ведь умничка, Лия. — Сказал он, убирая мокрые от пота пряди с её лица. Он аккуратно провел тыльной стороной ладони по её красным щекам. — Нет, я не могу… слишком больно. — Ты можешь это сделать, потому что должна. Нашей малышке нужно, чтобы ты тужилась. Ей нужна твоя помощь, чтобы выбраться в мир. Итак, тебе нужно собрать волю в кулак и сделать всё возможное! — ААААААА! — закричала она, стараясь сделать самый большой толчок. — Вот так! Давай, Лия! Давай! Девушка снова закричала, а затем они услышали самый сладкий звук в мире — плач их ребенка. — Мальчик! Андромеда сразу же положила малыша Эмилии на грудь, и он успокоился. Сириус выдохнул и улыбнулся, глядя на своего сына. Он нежно поцеловал жену в макушку. — Ты не угадал, Блэк, — усмехнулась миссис Блэк, рассматривая черты лица своего сына. — Провидец из тебя никакой! — Мальчик — это тоже прекрасно! — прошептал Блэк. Хоть он мечтал о дочке с самой их свадьбы, сейчас радость от рождения сына переполняла его сердце. — Спасибо тебе за него. Эмилия посмотрела на него. — Что? — Больно снова… — сказала она с отчаянием. Сириус и Андромеда переглянулись. — Двойня? — спросила Лили, пока Андромеда ощупывала живот Эмилии. — Похоже на то. Лили, забери малыша, — сказала Андромеда. Лили осторожно взяла мальчика на руки. — Лия, тужься! — произнесла Андромеда с решимостью. — Давай, милая! Ты сможешь! — поддерживал её Сириус, крепко сжимая её руку. Эмилия собрала все силы и вновь потянулась к боли. Ещё несколько секунд — и они снова услышали детский плач. — Девочка! — улыбнулась Андромеда. — Говорил же, что девочка будет! — пробормотал Блэк с радостью. — Но и мальчик тоже! — ответила Лия с улыбкой сквозь слёзы. Сириус вновь коснулся губами её макушки. Андромеда положила малышку на грудь матери. Сириус оглянулся в поисках сына; Лили проводила осмотр. Вскоре она принесла мальчика обратно к Эмилии и забрала девочку для осмотра. Когда всё было закончено и с детьми всё было в порядке, Поттер улыбнулась родителям: — У вас замечательные дети! Сириус с нежностью смотрел то на сына, мирно спящего в его руках, то на дочь, уютно устроившуюся на груди Эмилии. Каждый миг, проведённый с ними, наполнял его сердце теплом и безграничной любовью. Эмилия, уставшая, но сияющая от счастья, выглядела для него ещё более прекрасной, чем когда-либо. Его взгляд скользил по её лицу, где смешивались усталость и радость, и он понимал, что полюбил её ещё сильнее. Она была не просто матерью его детей; она стала воплощением всего, что он когда-либо мечтал иметь. Их маленькая семья, только что начавшая свой путь, была для него самым ценным сокровищем. Сириус нежно провёл пальцем по щеке сына, ощущая его мягкую кожу, и в этот момент его охватило чувство безмерной гордости. Он представлял, как будет учить его делать первые шаги, как будет играть с ним в траве и делиться историями о своих приключениях. А затем его взгляд снова возвращался к дочери — к той, которая уже сейчас, казалось, обладала всей силой мира. Он мечтал о том, как будет защищать её от любых невзгод и как будет гордиться ею, когда она вырастет. Эмилия заметила его пристальный взгляд и улыбнулась, её глаза светились нежностью. В этот миг между ними возникла невидимая связь, полная любви и взаимопонимания. Сириус почувствовал, как его сердце переполняется счастьем. Он знал, что впереди их ждут испытания и трудности, но сейчас, в этом тихом мгновении, все это казалось неважным. Главное — они вместе.

* * *

В уютной гостиной, наполненной светом и теплом, раздались шаги. В комнату вошла Лили, и все встали. — Девочка, 7,20 фунтов, почти 21 дюйм. — с гордостью произнесла она. — Ха! Так и знал, что у них девчонка. Алекс, жду свои деньги! — улыбнулся Джеймс, шутливо потирая руки. — Мальчик, 7,5 фунтов, 21,5 дюйм. — добавила Лили, и в комнате раздались восторженные возгласы. — С тебя 50 галеонов, Поттер! — рассмеялась Воскресенская, подмигивая Джеймсу. — Двойня? — удивлённо произнесла Мелания. Лили кивнула, и радость наполнила комнату. — К ним можно? — радостно спросил Римус. Лили вновь кивнула, и все дружно устремились к двери. Остался только Джеймс, который посмотрел на Лили с нежностью. — Я тоже хочу ребёнка, Джим! — обняла его Лили. — Ну что ж, ночью мы обязательно над этим поработаем! — улыбнулся он в ответ. Лили засмеялась, и они вместе направились в комнату. Когда они вошли, их встретила картина: молодых родителей окружили родственники и друзья, все были полны счастья и ожидания. Подойдя ближе, Джеймс спросил: — Ну что, родители, как назвали детей? — Адара Атрия и Алиот Альфрад Даймонт-Блэк, — ответила Эмилия. Сириус посмотрел на своих друзей и произнес: — Джеймс, Римус, согласитесь быть нашими крестными? — Для меня это будет честью! — в один голос произнесли Люпин и Поттер. В комнате раздался смех и радостные возгласы. И по прошествию восьми месяцев на свет появился Гарри Джеймс Поттер, а Сириус с Эмилией стали его крестными родителями…

31 октября 1981.

Эмилия нервно ходила по дому, её мысли метались, как осенний ветер. Пару месяцев назад она с Сириусом переехала в этот небольшой, но уютный дом. Причины для переезда были не столь очевидны, но желание жить отдельно стало настойчивым, и в конце концов Сириус с Леопольдом сдались. Нападения Пожирателей Смерти становились всё более частыми и безжалостными, а таинственное пророчество, о котором твердил Альбус, не добавляло спокойствия. Чтобы защитить себя и своих близких, они воспользовались заклятием доверия: Сириус стал хранителем обоих домов — их и Поттеров. Но вот уже за полночь, а Сириус так и не вернулся с работы в Аврорате. Эмилия чувствовала нарастающее беспокойство. Вдруг она услышала какие-то звуки. Это был явно не голос Сириуса. Он всегда звал её по имени, а сейчас лишь раздавались шаги и шорохи. Эмилия наложила на дверь детской маскирующие заклинания и заглушающие чары, настороженно взглянув на лестницу. По ней шло несколько человек в чёрных мантиях. Она узнала их. Пожиратели Смерти. — Нет! — вырвалось у неё. В панике она закричала: «Экспекто Патронум!», отправляя сообщение Альбусу. Началась бойня. Эмилия умело уклонялась от посланных в неё заклинаний, но в один момент не успела… — Круцио! — прорычал мужской голос. Заклинание попало в цель. Девушка упала на колени, громко крича, а мужчина подошёл к ней. — Какая же ты тварь, Даймонт. А вот если бы вышла за меня, не пришлось бы тебе испытывать такую боль, — произнёс Кристофер Нотт, присаживаясь на одно колено. — Никогда. Слышишь, никогда я бы не вышла за тебя, — процедила она сквозь слёзы. — Потому что ты мразь. Вдруг послышались хлопки — это пришло подкрепление. Пожиратели, что пришли с Ноттом, выбежали на улицу. — Ну ты и сука, — прорычал он и толкнул Эмилию на пол. Нависнув над ней, он разорвал её рубашку и крепко сжал грудь. — Ты, предательница крови, и сейчас я трахну тебя как последнюю шлюху, — шептал Нотт. Эмилия пыталась вырваться из хватки Нотта, но его сила была подавляющей. Каждый удар по ее лицу заставлял мир вокруг расплываться в тумане, а из глаз текли слезы, смешиваясь с кровью. Она чувствовала, как теряет сознание, и в последний миг её сознание заполнили звуки взрывов и крики. Когда Эмилия вновь открыла глаза, перед ней стоял Альбус Дамблдор, на коленях, с выражением глубокого облегчения на лице. — Эмилия! Жива, слава Мерлину! — произнес он, его голос звучал как музыка в её ушах. — Здесь есть кто-нибудь? — прошептала она, её голос был слабым и хриплым. — Только Орден, — ответил Альбус, его глаза полны заботы. — Дети… — прохрипела Эмилия, её сердце сжалось от страха за близких. Она стянула со своей шеи кулон, который был ей дорог. — Прислони его к раме того портрета и отправь их к родителям, Альбус, — прошептала она, осознавая, что времени осталось совсем немного. Альбус кивнул, его лицо стало серьезным. Он аккуратно взял кулон и направился к стене. Эмилия почувствовала, как её силы покидают тело. Темнота вновь окутала её, но на этот раз она не боялась. Она знала, что Альбус сделает всё возможное для защиты детей

* * *

Эмилия открыла глаза. Слишком ярко. Она зажмурилась и вновь открыла глаза, пытаясь привыкнуть к свету. Рядом с ней сидела Андромеда. — Меда, — протянула Эмилия, её голос звучал тихо и устало. — Лия! Как ты себя чувствуешь? — спросила Андромеда, её глаза полны заботы. — Нормально. Как дети? — с тревогой спросила она. — Всё хорошо, они у твоих родителей. Скучают, правда… — А ребёнок как? — перебила Эмилия, кладя руку на живот. Глаза Андромеды наполнились слезами. Эмилия поняла всё без слов. Она закрыла лицо руками. — Когда Альбус принёс тебя, у тебя было сильное маточное кровотечение… Я пыталась что-то сделать, но… Плод пострадал, это был Круциатус, да? — её голос дрогнул, а Лия кивнула. — Как они попали в наш дом? Сириуса пытали? Что с ним? — пытаясь отвлечься, спросила Лия. — Нет. Сириус предал нас всех. Он раскрыл тайну вашей семьи и Поттеров. Лили и Джеймс… — НЕТ! Прошу тебя, скажи, что они живы… Слезы катились по лицу Андромеды. Она покачала головой. — Малютка Гарри выжил, он отразил смертельное проклятие. Волан-де-Морт пал. — Продолжала Меда, Эмилия с силой сжала челюсть. — Питер принялся искать Сириуса… и нашёл. Он убил каким-то проклятием Питера и 12 маглов. Сириус в Азкабане, ему дали пожизненное. — Ужас… — произнесла женщина. — Меда, когда я могу отправиться домой? Я хочу к детям. — Если твоё здоровье в порядке, то через несколько недель. Эмилия, ты была без сознания 5 дней!

19 января 1982.

Эмилия сидела около своих спящих детей. Они только что уснули на обеденный сон, и она решила немного посидеть рядом с ними. Она думала о Гарри. Каждый день она вспоминала о своём крестнике. Она хотела его забрать к себе, но после рассказа Альбуса о защите крови Лия согласилась, чтобы он остался у Петуньи. В конце концов, она была сестрой Лили, и как бы они ни ругались, пельмяника она приняла, значит у него всё будет хорошо. Вдруг хлопок — появился домовик. — Госпожа Эмилия, к вам пришла гостья, — пропищал Эльф. — Следи за детьми. Если они проснутся, то позови меня. Эльф поклонился, и Эмилия вышла. Зайдя в гостиную, она увидела свою двоюродную сестру Александру с переноской и сумкой в руках. Воскресенскую она не видела уже два года. Она уехала в Болгарию через два месяца после рождения двойняшек, расставшись с Римусом. Бывшая Даймонт знала, что инициатором расставания стал Римус, который боялся причинить вред Александре. — Алекс! — воскликнула она, подходя к девушке. — Эмилия! Я так рада тебя видеть! Эмилия кивнула и посмотрела с интересом на переноску. — Познакомься, пожалуйста, это Катарина, моя дочка… Девочке на вид было около полутора лет. Эмилия улыбнулась. — Прелесть, — произнесла девушка и указала Александре на кресло, в которое та аккуратно поставила переноску. Две подруги наконец-то смогли обнять друг друга. — Я слышала про Поттеров, про тебя и Блэка, — сказала Александра, когда они сели и смотрели на переноску. — Это ужасно, никогда бы не подумала, что Сириус так поступит… — Да, я тоже. — Она посмотрела на неё. — Это дочь Римуса? — Так заметно? — прошептала Воскресенская. — Для меня да. Он знает? Александра покачала головой. — Когда я хотела ему сказать, он сообщил, что хочет расстаться. Я не смогла сказать… — Придётся. Римус здесь, живёт с нами, — сообщила Даймонт. — Я… Я скажу. Правда, Эмилия, можно я поживу здесь несколько дней, а потом найду жильё и… — Что ты! Оставайся на сколько нужно, желательно на совсем. Думаю, близнецы оценят прибавление детей в доме. Да и я хоть отвлекусь немного. Иначе совсем свихнусь.

15 апреля 1987.

Эмилия протерла глаза, осознавая, что вечер уже вступил в свои права. Время летело незаметно с тех пор, как Алекс переехал в Даймонт Менор пять лет назад. За это время она успела устроиться на работу в Министерство и, благодаря упорству и талантам, занять пост заместителя главы Департамента Магического правопорядка. Несколько минут назад появился Феникс Дамблдора, который принёс записку с просьбой о встрече через десять минут. Эмилия выразила свое согласие, и теперь ожидала появления Альбуса. В её голове крутились мысли о том, что могло подтолкнуть его к этой встрече. Вдруг в камине мелькнуло пламя и вышел Директор Хогвартса. — Эмилия, рад встрече, — произнес он с доброй улыбкой, присаживаясь на один стульев напротив неё. — Здравствуй, Альбус. Чай, кофе? — предложила она. — Да, чаю, если можно. Эмилия взмахнула палочкой, и на столе появился чайник с изысканными чашками. Они отпили по глотку, и Эмилия заметила, как Дамблдор стал более серьезным. — Эмилия, я хотел поговорить с тобой о твоих детях. Удивленно подняв брови, она спросила: — О моих детях? — Я хотел бы взять их в ученики. Хотел бы рассказать им обо всем, что я знаю о магии: трансфигурации, защите от темных искусств, боевой магии, заклинаниях, легилемеции, оклюменции, зельях и целительстве… Эмилия нахмурилась. — Это все замечательно и очень важно, но для чего тебе это, Альбус? Дамблдор с легкой улыбкой ответил: — Лия, ты ведь понимаешь, я не молодею и хотел бы оставить после себя своих учеников. — Почему именно мои дети? — настороженно спросила она. — Ох, в ту ночь, когда на ваш дом напали, я увидел в твоих детях большую магическую силу. К тому же в ученики я хочу взять и юную Катарину Люпин. Они ведь дружат и неразлучны; думаю, будет неправильно отделять их. Эмилия задумалась. Дамблдор — великий маг и много мог научить её детей. Но слова о старости и желании оставить кого-то после себя её сильно напрягали. Альбус никогда не действовал без причины, и в этом должно быть что-то большее. Тем не менее, он никогда не брал учеников без необходимости. — Ладно, я согласна. На счёт Кари тебе лучше поговорить с Алекс и Римусом. Для занятий что-то необходимо? — Нужна будет только волшебная палочка, — улыбнулся Альбус. Они обсудили еще несколько моментов, а на прощание Дамблдор произнёс: — Спасибо за чай. Хорошего вечера тебе, Эмилия. Эмилия проводила его взглядом, чувствуя смешанные чувства — радость от будущих возможностей для детей и тревогу за то, что может скрываться за этой просьбой.

27 июня 1994 года.

Эмилия сидела за столом, пряча лицо в ладонях. Тишина, окутывающая Даймонт Менор, была нарушена лишь тихими звуками из кухни, где эльфы готовили еду. Время текло медленно, как будто сама природа чувствовала тяжесть её мыслей. — Он не рассказал тебе, чтобы уберечь, — произнес Люпин, глядя на Даймонт с искренним беспокойством. — Сириус считал, что это сохранит вам жизнь. — И испортить себе? — хмыкнула женщина, убирая от лица руки и бросая на него испытующий взгляд. В её глазах читалась смесь боли и недоумения. Они сидели в столовой, где стены хранили множество воспоминаний, а дети были на занятиях у Альбуса, что давало идеальную возможность обсудить всё без любопытных ушей. — Лий… — начал он, но она перебила его. — Если бы я знала всё изначально, я бы вытащила его из Азкабана. А сейчас он в бегах, к нему чуть не применили поцелуй, и Петтигрю тоже удрал. Фантастика! — её голос дрожал от эмоций, а слова вырывались с трудом. — Он любит тебя, — как бы между прочим вставил Римус, когда она отошла к окну. За стеклом разыгрывалась зелёная симфония природы, но внутри неё бушевали ураганы. — Любит… Но не простит, Римус. Никогда. Я бы не простила. — В её голосе звучала решимость, но также и глубокая печаль. — О чем ты? — удивился Люпин, нахмурив брови. — Я предала его, Римус. Не попыталась выяснить правду. Поверила всем, кроме него. Даже предположить не могла, что хранителем был не он… — её слова были полны горечи и сожаления. Люпин вздохнул, стараясь найти правильные слова. — Тебя можно понять, — произнес он мягко. — Ты потеряла ребёнка, друзей… Ты сама была в ужасном состоянии. Это было непросто для тебя. Эмилия обернулась к нему, глаза её блестели от слёз. — Но это не оправдание. Я должна была бороться за него. За нас. Теперь же всё так запутано…

25 июня 1995 года.

— Значит, Волан-де-Морт вернулся… — задумчиво произнесла Эмилия, глядя в окно на серое небо, она повернулась к Альбусу с приподнятой бровью. — Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я вернулась в Орден? — Да, — кивнул Дамблдор. — А Сириус…? — Сириус тоже согласился вступить. Он предложил дом своих родителей в качестве штаб-квартиры. Орион Блэк ещё при жизни наложил множество защитных заклинаний, а я добавил свои, в том числе Заклятие Доверия. Это место много лет пустовало, но теперь оно снова нуждается в чистке. Молли и Артур высказали желание помочь, они планируют отправиться туда примерно через неделю. Я надеюсь, ты с детьми присоединишься… — Как будто Сириус захочет видеть меня в своём доме, — фыркнула Эмилия, вновь оборачиваясь к окну. Ветер шевелил её волосы, и она чувствовала, как тяжесть воспоминаний давит на её грудь. — Он любит тебя, — пробормотал Дамблдор. Он смотрел на женщину с надеждой, что она всё же сможет преодолеть свои страхи. — Возможно, но я предала его. И это не забыть, Альбус. Я должна была поверить в его невиновность. Я должна была быть рядом, когда он больше всего нуждался в поддержке. — Эмилия, ты сама была в ужасном состоянии. Обстоятельства были против Сириуса, увы. Ты не могла знать того, что знали другие. Время лечит, и может быть, пришло время попробовать начать заново. Она замерла у окна, глядя на дождь, который начал моросить за стеклом. Внутри неё боролись надежда и страх — страх перед встречей с тем, кого она так долго избегала. — Ладно, я согласна, — произнесла Эмилия, её голос звучал решительно, хотя в душе всё ещё бушевали противоречивые чувства. Директор подошёл к ней и протянул небольшой кусок пергамента, на котором была написана важная информация. — Запомни, — сказал он с серьёзным выражением лица. Эмилия внимательно пробежала глазами по строкам, написанными рукой Альбуса. «Штаб-Квартира Ордена Феликса находится по адресу Площадь Гриммо 12.» Она прочитала это несколько раз, пытаясь запечатлеть каждое слово в своей памяти. Затем, с лёгким вздохом, вернула пергамент Дамблдору. Он аккуратно поджёг пергамент, и тот быстро сгорел до пепла, оставив лишь лёгкий дымок, который растворился в воздухе