Глава 2. Von Anfang an // С самого начала.

Стоя перед домами на площади Гриммо, Эмилия погружалась в свои мысли, терзаясь сомнениями. Правильно ли она поступает, решаясь на этот шаг? Несколько раз глубоко вздохнув и выдохнув, она сосредоточилась и мысленно произнесла адрес штаб-квартиры. Внезапно, между домами одиннадцать и тринадцать, словно по волшебству, появился номер двенадцать. Эмилия с замиранием сердца взглянула на него, а затем, собравшись с мыслями, направилась к входу в дом. Когда она открыла дверь, её встретил противный запах старости и запустения, от которого она невольно закашлялась. В воздухе витали нотки пыли и заброшенности, словно это место хранило в себе множество тайн и воспоминаний. — Не ожидал увидеть тебя здесь так скоро. Неожиданно прозвучал знакомый голос, и Эмилия пригляделась. На лестнице стоял Сириус, его длинные черные волосы беспорядочно спадали на лицо, придавая ему вид, который был похож на того Сириуса, которого она помнила. — Сириус! — произнесла она, чувствуя, как сердце забилось быстрее. — Я… пришла поговорить. Блэк спустился по лестнице и подошёл к ней. Его взгляд был полон нежности и тепла. — Ты совсем не изменилась, всё такая же красавица, — сказал он, любуясь её лицом. — Жаль, не могу сказать о себе таком же. Азкабан не щадит никого, — произнес он с печалью. — Идём? — добавил он, указывая на лестницу вниз. Эмилия кивнула и направилась туда, куда он показал. Они прошли через мрачные коридоры, где каждая тень казалась живой, и вскоре оказались на кухне, наполненной мягким светом и ароматом старинных трав. На столе уже стояли бутылки с пенным сливочным пивом, и Эмилия почувствовала, как расслабление медленно охватывает её. Они уселись за стол, и тишина наполнила комнату, пока Сириус не начал говорить. — Всё хорошо? — прикусив губу, спросила она, заметив его пристальный взгляд. — Да, конечно, — улыбнулся он, аккуратно сжимая её руку. Тепло его ладони пробудило в ней воспоминания о том времени, когда они были вместе, когда мир казался проще. — Я… прости… — сказала она, сглотнув. — За всё прости… я… — Это я должен просить у тебя прощения, милая. Ты ни в чем не виновата, — перебил её Блэк, его голос звучал мягко и уверенно. Он смотрел ей в глаза, словно пытаясь передать все свои чувства одним лишь взглядом. Эмилия почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Одна слеза скатилась по её щеке, и сердце сжалось от горечи. — Не плачь, — шепчет Блэк, проводя большим пальцем по её щеке. — Расскажи мне о детях. Эмилия невольно улыбнулась, и её голос наполнился теплом. — Адара… Она настоящая умничка. Хотя порой бывает слишком холодной и замкнутой. По характеру она твоя копия, — с лёгкой ноткой шутливости произнесла она, её глаза светились гордостью. — А вот Ал же, наоборот, больше похож на меня. Но, как ты знаешь, наглость и самолюбие — это наследие Блэков, и с этим остаётся лишь смириться. Сириус тихо смеётся, наблюдая за женщиной. — Я хотел бы предложить вам пожить здесь, но… — он огляделся, словно ища подходящие слова. — Этот дом не предназначен пока для жизни. Слишком много здесь всякой нечести, и… — Думаю, домовики Даймонт Менора справятся с несколькими комнатами для нас, — перебила Эмилия с уверенностью в голосе. — Родители сейчас во Франции, поэтому мы с удовольствием поживём здесь. — Ты серьёзно? — удивился Сириус, не веря своим ушам. — Разумеется! Для ребят можно сделать небольшой ремонт, а я готова спать хоть на улице в палатке. Сириус улыбнулся и благодарно смотрел на неё, его сердце наполнилось теплом. Теперь ему не придётся жить одному в этом ужасном доме Вместе с Эмилией и детьми он чувствовал, что жизнь обретает новые краски. — Спасибо тебе, Эмилия, — произнёс он тихо, но в его голосе звучала искренность. — Ты не представляешь, как много это для меня значит. — Начнём всё сначала, Сириус Блэк? — с легким вызовом произнесла Эмилия. — Конечно, Эмилия Блэк, — ответил он, медленно приближаясь к ней, он остановился на мгновение, словно собираясь с мыслями. — Можно я тебя поцелую? — С каких пор Сириус Блэк спрашивает разрешения? — с хитрой улыбкой на губах подняла бровь женщина. В ответ губы Блэка расплылись в игривой ухмылке, и он аккуратно коснулся её губ. Его язык нежно прошёлся по нижней губе Лии, а затем медленно проник в её рот, встречаясь с её языком. Через минуту она разорвала поцелуй, пытаясь отдышаться, её сердце бешено колотилось. — Я… Мне нужно идти, — произнесла Даймонт, прикусив губу, словно пытаясь сдержать эмоции. — Ты хочешь уйти из-за… — начал было Сириус, но Эмилия не дала ему закончить. — Нет, не из-за поцелуя, Сириус. Мне нужно объяснить всё Алу и Аде. Ещё собрать некоторые вещи. Я приду завтра, обещаю, — сказала она, вставая с места. Блэк тоже поднялся и некоторое время они смотрели друг на друга, словно пытаясь запомнить этот момент навсегда. Затем Эмилия наклонилась и оставила на его губах лёгкий поцелуй — нежный и трепетный. И она покинула дом через камин.

29 июня 1995.

За четыре дня Эмилия и Сириус вместе разобрали несколько комнат для себя, Уизли и Люпинов. Дом хоть и был по прежнему мрачным, но уют, что создавала Эмилия одним своим присутствием радовал Блэка. — Как ты считаешь, им понравится? — кинув одну из подушек на диван, интересуется Блэк. Они только что закончили с уборкой после небольшого ремонта в комнатах для членов Ордена и детей. Сейчас они находились в комнате подготовленой для Алиота. — Думаю, что да. — улыбнулась Эмилия. Женщина прикрыла глаза и чуть наклонив голову прислонился к плечу Блэка. — Устала? — Немного, хочу в душ и спать. — Иди ложись, я закончу и приду. — сказал Сириус. — Придёшь? — приподняла бровь женщина. — Да, а ты против? — усмехается Блэк. — Не знаю, нужно подумать. — сказала она, зевнул. — увы, Сириус, остаться здесь на ночь я не смогу. — с сожалением сообщила женщина. — Вещи нужно собрать, хотя бы те что нужны на первое время, а вот завтра, с удовольствием. — Как скажешь, — говорит Сириус, и целует её.

* * *

— Добро пожаловать, — с теплой улыбкой произнес Сириус, когда Эмилия и дети вошли в дом на Гриммо. — Здравствуйте, — пробормотали Алиот и Адара, оглядываясь по сторонам. — Ваши комнаты на третьем этаже, — сообщила Эмилия, стараясь сохранить спокойствие, хотя в глубине души чувствовала легкое волнение. — А твоя? — интересуется Адара, проходя вперед и с любопытством разглядывая детали интерьера. — Моя? — повторила Эмилия, снимая с плеч мантию и замерев на мгновение. Она совершенно забыла подготовить комнату для себя. — На четвёртом, — подсказал Сириус, улыбаясь, и указал подросткам на лестницу. Они медленно начали подниматься вверх, с интересом оглядываясь по сторонам. — Да, — протянул Алиот, останавливаясь на ступеньке и оборачиваясь к Сириусу. — Мрачный у вас дом, мистер Блэк. — Можно просто Сириус, — сказал мужчина, чуть нахмурившись. — Как скажете, — ответил Алиот с легкой усмешкой, когда они поднялись на третий этаж. Сириус открыл перед ним одну из дверей. — А вот здесь гораздо лучше! — произнес парень, оглядываясь вокруг. Комната хоть и была тёмной, однако была просторной, с большими окнами, через которые светило солнце. — А моя комната? — спросила Адара, глядя на Сириуса. — Вот здесь, — с доброй улыбкой ответил Блэк и открыл дверь напротив. — Замечательно! — восхищенно воскликнула девушка, падая на кровать, застеленную белым покрывалом. Она почувствовала мягкость ткани и мгновенно расслабилась. — Вам нравится? — интересовался Сириус, наблюдая за её реакцией. • Да, прекрасно! — кивнул Алиот, с интересом наблюдая за сестрой. • Восхитительно! Эта комната почти ничем не отличается от моей! — сказала Адара, поднимаясь на ноги и с любопытством осматривая книги на полке. Книги были аккуратно расставлены по алфавиту, и она не могла удержаться от желания прикоснуться к ним. — Что ж, у вас есть время до ужина, чтобы разложить свои вещи, — сказала Эмилия, глядя на детей и кивнув на чемоданы, которые парили за ними. — Хорошо, — хором откликнулись двойняшки, каждый из которых приказал своему чемодану и переноске с домашним любимцем лететь в новую комнату. — Куда идти? — обратилась Эмилия к Сириусу, когда они поднялись на четвёртый этаж. Блэк усмехнулся, его тёмные волосы слегка развевались от сквозняка, и он указал на дверь с табличкой «Сириус». Эмилия прищурилась и приподняла бровь. — Хочешь, чтобы я жила с тобой? — спросила она, не скрывая своей довольной улыбки. — Разумеется, — ответил Блэк с ухмылкой, распахнув перед ней дверь. Комната оказалась достаточно просторной, с старинной мебелью и магловскими фотографиями девушек в купальниках и мотоциклов. А солнечные лучи пробивались сквозь занавески, создавая уютную атмосферу. — Убери эти фото, — сказала Эмилия, подходя к Сириусу и останавливаясь перед ним. — Как скажешь, — произнес Блэк и взмахнул палочкой. Фотографии исчезли в воздухе, как будто их никогда не было. — В этой комнате, Блэк, ты будешь смотреть только на меня, — прошептала она, коснувшись его губ. Сириус вздохнул ей в губы и подхватил её под бедра, заставляя обвить ногами свой пояс. — Ах, — протянула Эмилия, когда губы Блэка коснулись её шеи. Его прикосновения были нежными и страстными одновременно. Сириус, пройдя вперёд, усадил её на стол и медленно стянул с неё кофту, оставляя за собой след горячих поцелуев. — Стой, — прикусив губу, остановила она его руки, потянувшиеся к застёжке бюстгальтера. Тяжело дыша, Блэк уткнулся ей в плечо, чувствуя, как его сердце колотится в ритме её волнения. — Что не так? — пробормотал он, пытаясь успокоиться и понять её чувства. — Не сейчас, Сириус. Вечером… все вечером, — проговорила она с легкой ноткой напряжения в голосе. — Поверь, я не смогу уже тебя отпустить, если сейчас… — она не договорила, а Блэк усмехнулся в ответ. — Как скажешь, — сказал он с лёгкой улыбкой и, оставив поцелуй на её губах, ушёл в ванную. Звук воды заполнил комнату. Эмилия осталась одна в комнате, чувствуя, как сердце стучит в унисон с ожиданием. Она взглянула на своё отражение в зеркале и попыталась успокоить дрожащие руки.

* * *

Вечером, после ужина, когда в дом приехали Александра, Римус, Катарина и Уизли, Сириус решил немного прогуляться по дому, чтобы развеять мысли и насладиться спокойствием. Он неспешно прошёлся по коридорам, когда его внимание привлекла слегка приоткрытая дверь комнаты дочери. Не удержавшись от любопытства, он подошёл ближе. Адара стояла у окна, её силуэт вырисовывался на фоне тусклого света, проникающего через стекло. В руках она держала сигарету, и горький дым медленно поднимался в воздух. Она была так погружена в свои мысли, что не заметила, как сзади к ней подошёл Сириус. Он опёрся на дверной косяк и внимательно наблюдал за ней. — Рада, — произнёс он, и она резко обернулась. Увидев Блэка, девушка мгновенно выкинула сигарету в окно. — От мамы скрываешься? — усмехнувшись, спросил он, проходя в комнату. — Она знает, — пожала плечами Ада, обняв себя руками, словно пытаясь стать меньше. — Хм, тогда от Римуса? — заметив пачку «Мальборо», предположил Блэк с лёгкой иронией. — Тоже знает, — ответила девушка, наблюдая, как Сириус достаёт сигарету и закуривает её с помощью волшебной палочки, создавая маленькое облачко дыма. — Алекс? — Все знают. И Ал, и Катарина. — хмурясь, Ада смотрела на своего отца, который выдыхал дым в окно. Сириус, прищурившись, пристально смотрел на дочь. — Тогда чего выбросила? — спросил он. — Неужели меня боишься? — Нет, — дрогнувшим голосом произнесла она, отворачиваясь от него. Сириус понял, что попал в точку. — Рада, в чем дело? — снова спросил он, его голос стал мягче, но всё ещё настойчивым. Адара бросила на него беглый взгляд и забралась на подоконник, смотря в окно. — Я не скрываюсь от вас, — твёрдо сказала она, по-прежнему не глядя на мужчину. — Да ну? — усмехнулся Блэк, подходя к ней и убирая пряди с её лица за ухо. — Расскажи, что тебя беспокоит, — просил Сириус. Девушка решила взглянуть на него. — Я не понимаю, как себя вести рядом с вами. Не знаю, как бы вы отнеслись к сигаретам, не знаю, нравлюсь ли я вам. Может быть, вы представляли меня какой-то другой. Я почти ничего о вас не знаю. И чтобы вам понравиться, я хотела бы стать идеальной, но я не такая. — Милая… Ты не должна пытаться мне понравиться. Ты ведь мой ребёнок. Будь собой. А это, — он взял пачку сигарет, — совсем не важно. В пятнадцать лет мы с Мародерами, что тольконе пробовали. — Он улыбнулся, и Адара невольно ответила ему улыбкой. — Хорошо, — закусив губу, сказала она. — И давай на «ты». — Хорошо, — повторила она. Сириус обнял её. Адара замирала в его руках, но потом расслабилась и крепче прижалась к нему. Ветер шевелил её волосы, а внутри разгорелось тепло. Сириус был рядом, и этого было достаточно. Она словно вернулась в то время, когда была совсем маленькой, и Блэк читал ей сказки перед сном, его голос звучал как музыка, наполняя комнату уютом и безопасностью. — Я понимаю, что меня не было в твоей жизни 13 лет, — произнёс он, его глаза светились искренностью. — Но я люблю тебя. Я тоже не идеален, солнце, никто не идеален, и это нормально. Ты не обязана быть идеальной, чтобы заслужить мою любовь. — А что, если я сделаю что-то неправильно? — спросила она, её голос дрожал от неуверенности. — Что если я разочарую тебя? — Ты не сможешь разочаровать меня просто потому, что ты — моя дочь, — сказал он уверенно. — И даже если ты сделаешь ошибку, я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя. Это часть жизни — учиться на своих ошибках. Он отпустил её из объятия и тоже сел на подоконник, глядя вдаль, где закат окутывал мир золотыми лучами. — Знаешь, когда я узнал, что Эмилия беременна, — продолжил он, его голос стал более задумчивым, — я постоянно твердил, что будет девочка. Лия же злилась на меня за это и не хотела ничего слушать; она считала, что кто бы ни родился, главное — чтобы он был здоров. Но когда вы с Алом наконец появились на свет… Я был самым счастливым человеком на свете. В этот момент вся моя жизнь наполнилась новым смыслом. Вы стали моими сокровищами, моими звёздочками в этом огромном небе. Ты чудо, Адара. Я помню, как наблюдал за тем, как ты делаешь свои первые шаги, как произносишь свои первые слова. Хоть я и не был рядом с тобой в последующие годы, несмотря ни на что, я всегда думал о вас. Я надеюсь, что ты позволишь мне быть рядом сейчас. Ты выросла в удивительную девушку, и я горжусь каждым твоим достижением. И независимо от того, какие дороги ты выберешь, ты никогда не будешь одна. Я всегда буду рядом — готов поддержать тебя и помочь преодолеть любые трудности. Я хочу, чтобы ты знала, что у тебя есть я всегда. — Спасибо, — прошептала она, обняв мужчину с нежностью. — Не за что, принцесса, — ответил Блэк, поглаживая её по волосам. — Ложись спать, уже поздно. Убедившись, что дочь уютно устроилась в своей постели, он пожелал ей спокойной ночи и тихо закрыл дверь. Немного поразмыслив о том, как быстро летит время, он направился к комнате сына и постучал в дверь. — Войдите! — раздался изнутри голос Алиота. Блэк открыл дверь и вошёл в комнату. Сын лежал на кровати, погружённый в чтение книги. Его лицо было сосредоточенным и серьёзным. — Что читаешь? — спросил Блэк, не зная, как начать разговор. — Оскар Уальд «Портрет Дориана Грея», — ответил Алиот, не отрываясь от страниц. — Ах, любимая книга Лии, — усмехнулся Блэк, — Она постоянно сравнивала меня с Греем. Алиот поднял взгляд и улыбнулся: — Да, я знаю, мама рассказывала. — Она всегда находила в этом произведении что-то особенное, — сказал Сириус. — Она считает, что мы иногда слишком сильно заботимся о том, как выглядим в глазах других. Блэк сел на край кровати и посмотрел на сына с интересом: — И что ты об этом думаешь? Алиот немного задумался, затем ответил: — Я думаю, что внешность — это лишь часть нас. Главное — это то, что внутри. Дориан Грей потерял себя, пытаясь угодить обществу. Блэк почувствовал гордость за мудрость сына. — Согласен, Алиот. И помни, что я всегда здесь для тебя. Если тебе нужно будет обсудить что-то или просто поговорить — не стесняйся. — Спасибо, — ответил парень с искренней улыбкой, в которой читалось облегчение и благодарность. Блэк заметил блокнот и ручку на прикроватной тумбочке, его интерес мгновенно возрос. — Что это? — спросил он, указывая на предметы. — Просто небольшие наброски стихов, — пожал плечами Алиот, немного смущаясь. Он протянул блокнот отцу. — У Адары лучше получается, я больше играю, — добавил он, указывая на гитару, которая стояла в углу комнаты. Блэк пробежался по нескольким страницам и озвучил те, что больше всего его зацепили. «И без тебя здесь всё не то, и всё не так, В мечтах уехать с тобой. Ну скажи мне, как ты там и скажи, что не болит, Ты увидишь по глазам, правду глубоко внутри…» «Море ты с ней молчи, она с тобой поговорит, Море её лечи, душа у неё болит…» «Я бы стал твоей кожей, чтобы ближе быть к сердцу, А зимой был бы солнцем, чтобы тебе было где-то греться…» — Красиво, — пробормотал Блэк, перелистывая страницы. Его голос был полон искреннего восхищения. — У меня, честно, писать никогда не получалось, а вот у Лии это выходило отлично, — добавил он с лёгкой улыбкой. — Да, — согласился Алиот. — У нас небольшая группа с Адой и Риной. Я на гитаре, Катарина на пианино и Ада наша вокалистка. Мы иногда собираемся и играем вместе. — Хотелось бы как-нибудь послушать вас, — искренне произнес Блэк, отдавая блокнот обратно. — Обязательно! — улыбнулся Алиот. Он зевнул и потянулся, чувствуя усталость после долгого дня. Блэк встал с кровати и направился к двери. Перед тем как выйти, он обернулся и добавил: — Спокойной ночи, Ал. — Спокойной ночи! — отозвался Алиот с улыбкой и убрал книгу на тумбу, готовясь ко сну. Поднявшись в комнату, он увидел Эмилию, которая вытирала волосы полотенцем. Влажные пряди спадали на её плечи, а капли воды медленно скатывались по коже, создавая легкий блеск. Её кожа казалась сияющей в лунном свете. — Где ты был? — спросила она, глядя на него с любопытством. — У детей, но не сейчас, — ответил он, стараясь звучать уверенно. Его сердце забилось быстрее, когда он быстро подошел к ней и, не раздумывая, впился в её губы поцелуем. Вокруг них словно замерло время, и все заботы отошли на второй план. Эмилия ответила на поцелуй, и они на мгновение забыли обо всем — о проблемах, о мире за пределами этой комнаты. Только они вдвоем, и это было всё, что им нужно. Эмилия тихо застонала, когда он стянул с неё халат и бюстгальтер отбросив их на пол и перешел к её груди Взгляд Сириуса задержался на её теле. Высокая, средних размеров грудь, плоским животом и узкой талией, а широкие бедра придавали её фигуре особую гармонию. В ней было что-то идеальное, несмотря на белые полосы растяжек, оставшиеся после родов. Но эти детали лишь подчеркивали её женственность и уникальность, делая её ещё более привлекательной в его глазах. — Лия… — прошептал Блэк, когда она, с легкой улыбкой на губах, вытащила из-за пояса его рубашку. Сириус зарычал от удовольствия, когда её пальцы с острыми ноготками нежно прошлись по его спине. Его руки, словно сами по себе, сжали её талию, притягивая ближе к себе. Она медленно расстегивала пуговицы его рубашки, каждое движение было наполнено желанием. В то время как он исследовал её тело, его пальцы блуждали по изгибам, оставляя за собой тепло и легкое дрожание. — Блэк… — шепчет женщина, когда его губы вновь коснулись её груди. Она тихо стонет, когда он подхватывает её на руки и несёт к столу, его крепкие руки надежно обнимают её. Сириус садит её на поверхность, и, нависая над ней, начинает медленно исследовать её тело поцелуями. Егл губы касаются её шеи, оставляя за собой горячие следы, затем спускаются ниже, пробегая по ключицам и плечам. Блэк останавливается на её груди, чувствуя, как её дыхание учащается от нежных ласк. Его губы скользят вниз, исследуя каждый миллиметр её кожи, вызывая трепет и волнение. В этот момент всё вокруг теряет значение — только они вдвоём, только их тела и эти волнующие прикосновения. Пока Эмилия стараясь сохранить хоть каплю самообладания, мужчина опускается вниз и проводит пальцами по ее лону. Аккуратно задевая клитор и пропуская два пальца во влагалище. Эмилия откидывает голову тихо стоня. — Господи, Блэк! — шепчет она, насаживаясь на его пальцы. Сириус ухмыляется, начиная вводить пальцами, он приблизился и начал ласкать её клитор языком. Эмилия, словно в бреду, шептала его имя, а Блэк, приблизившись к ней, наклонился и нежно поцеловал её. Сириус входит в неё, резко и неожиданно, и она дёргается, а с губ слетает болезненный стон. Сириус останавливается чуть тяжело дыша. — Только не смей мне говорить о том, что за 13 лет у тебя никого не было. — шепчет ей Сириус. Рука сама ползёт к ягодицы и сжимает. — и что ты смиренно хранила мне верность, пока я гнил в Азкабане. — Хорошо, не буду, — бормочет Эмилия, пытаясь поудобнее устроиться на столе. — Блять, — выдохнул он. Толчок и она стонет, только теперь от удовольствия. Эмилия обнимает его ногами и проводит ногтями по его спине, пока Сириус покрывал её тело хаотичными поцелуями. Даймонт выгибалась ему на встречу. Не помня себя, Эмилия стонала и срывала голос выкрикивая его имя. А затем безумное удовольствие. Его движение, её вздохи. Его вздоэ, её выдох. Его грубость, её нежность…