Глава 5. Adaptation // Адаптация.

Постепенно длинная шеренга новичков начала рассасываться, и в воздухе витал легкий шепот, как будто все присутствующие ждали чего-то необычного. В паузах между выкликами имен и решениями Шляпы Гарри слышал, как у Рона громко урчит в животе, что добавляло комичности к уже и без того напряженной атмосфере. Наконец, когда Целлер Роза была зачислена в Пуффендуй, профессор МакГонагалл не забрала табурет со Шляпой и не покинула зал, как это обычно происходило в прошлом. В этот момент встал директор школы, профессор Дамблдор, и его голос заполнил зал, как мелодия: — Дорогие ученики, в этом учебном году к пятому курсу присоединятся еще несколько студентов, и прямо сейчас они пройдут распределение. Все взгляды мгновенно устремились на него, полные ожидания и любопытства. Зал наполнился шепотом, когда ученики начали перешептываться друг с другом о том, кто же будут эти новые студенты. Двери большого зала распахнулись с легким скрипом, и трое студентов уверенно прошли по залу, привлекая внимание всех присутствующих. Троица подошла к табурету, и профессор МакГонагалл, стоя с волшебной шляпой в руках, приветствовала их с доброй улыбкой. В этот момент воцарилась тишина. Гарри, Рон и Гермиона переглянулись с недоумением. — Вы знали об этом? — спросил Гарри, на что друзья лишь покачали головами в ответ, их лица выражали удивление и интерес. — Удачи, — с улыбкой сказал Алиот, пропуская Катарину к табурету. Она выглядела уверенной, хотя в её глазах можно было заметить лёгкое волнение. МакГонагалл слегка улыбнулась и назвала первое имя. — Катарина Люпин! По залу пробежали шёпотки. Профессор надела шляпу на голову девушки, и через мгновение Шляпа громко выкрикнула: — ГРИФФИНДОР! За столом Гриффиндора раздались бурные аплодисменты. Люпин встала, но вместо того чтобы направиться к своему столу, осталась ждать своих друзей. Она бросила взгляд на зрителей, её сердце колотилось от волнения. — Алиот Блэк! — произнесла МакГонагалл следующее имя. С ухмылкой Алиот прошёл к табурету и сел. — ГРИФФИНДОР! — едва коснувшись головы парня, произнесла Шляпа. Гриффиндорцы радостно зашумели, приветствуя нового члена своего факультета. — А он симпатичный! — заявила одна из девочек за столом Гриффиндора, её голос прозвучал гораздо громче, чем следовало бы, что не ускользнуло от внимательных ушей Алиота. Он лишь улыбнулся в ответ, чувствуя себя на коне. — Адара Блэк! — назвала МакГонагалл третье имя, и Адара уверенно направилась к табурету. — Вот ещё одна Блэк, — раздался шёпот, когда МакГонагалл надела шляпу ей на голову. — С тобой будет сложнее, чем с твоим братом… Вижу ум… Смелость… Доброту… Хитрость… Находчивость… Уверенность в себе. Тебе прекрасно подошёл бы Слизерин или Когтевран… — Я хочу быть с братом. Я хочу быть с братом! — настойчиво повторяла она. Шляпа замялась на мгновение, словно колебалась. — Уверена? Ну что ж… ГРИФФИНДОР! Адара вздохнула с облегчением и поднялась на ноги, когда МакГонагалл сняла шляпу с её головы. Её сердце наполнилось радостью и гордостью. Подмигнув брату и подруге, Адара направилась к столу Гриффиндора. Найдя глазами Поттера и его друзей, она села рядом с ними. Вокруг царила атмосфера праздника; все были рады видеть новых лиц и делиться своими историями. • Почему вы ничего нам не сказали? — начал было Гарри, но Дамблдор вновь поднялся со своего места и все замолчали. — Нашим новичкам, — звучно заговорил Дамблдор, сияя улыбкой и широко распахнув объятия, — добро пожаловать! Нашей старой гвардии — добро пожаловать в насиженные гнезда! Придет еще время для речей, но сейчас время для другого. Уплетайте за обе щеки! Под общий смех и одобрительные аплодисменты Дамблдор аккуратно сел и перекинул длинную бороду через плечо, чтобы она не мешала ему наслаждаться ужином. А тем временем в зале, откуда ни возьмись, появилась еда в таком количестве, что все пять длинных столов ломились от мяса, пирогов, овощных блюд, хлеба, соусов и кувшинов с тыквенным соком. — Класс! — простонал изголодавшийся Рон и, потянувшись к ближайшему блюду с отбивными котлетами, стал наваливать их себе на тарелку. — Почему… — начала было Гермиона, бросив взгляд на свою компанию. — Сюрприз, Гермиона, — с улыбкой ответила Ада, внимательно рассматривая разнообразные блюда на столе. Когда ученики завершили трапезу и шум в зале вновь стал нарастать, Дамблдор снова поднялся на ноги. Разговоры мгновенно стихли, и все взгляды устремились к директору. — Теперь, когда мы начинаем переваривать этот великолепный ужин, я, как обычно в начале учебного года, прошу вашего внимания к нескольким кратким сообщениям, — произнес Дамблдор. — Первокурсникам следует запомнить, что лес на территории школы является запретной зоной для учеников. Некоторые из наших старших школьников, надеюсь, теперь уже это усвоили. Мистер Филч, наш школьный смотритель, попросил меня — как он утверждает, в четыреста шестьдесят второй раз — напомнить вам о том, что в коридорах Хогвартса применение волшебства строго запрещено. Кроме того, существует ряд других запретов, полный список которых можно найти на двери кабинета мистера Филча. У нас также два изменения в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать профессора Граббли-Дерг, который будет вести занятия по уходу за магическими существами. И с особым удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя по защите от Темных искусств. Зал наполнился вежливыми, но довольно вялыми аплодисментами. Дамблдор продолжал: — Отбор в команды факультетов по квиддичу будет проходить… Он внезапно замер и с недоумением посмотрел на профессора Амбридж. Поскольку стоя она была лишь немного выше, чем сидя, многие не сразу поняли, почему Дамблдор прекратил говорить. Но вскоре послышалось её негромкое «кхе, кхе», и стало ясно, что она поднялась на ноги и намерена выступить. Замешательство Дамблдора длилось всего мгновение. Затем он быстро сел и уставился на профессора Амбридж с любопытным выражением лица, как будто ничто на свете не интересовало его больше, чем её речь. Остальные преподаватели не смогли скрыть своего удивления: брови профессора Стебль исчезли под растрепанными волосами, а губы профессора Макгонагалл стали тоньше, чем когда-либо видели ученики. Ни разу новый учитель не осмеливался перебивать Дамблдора. Многие школьники ухмылялись: эта дама явно не знала правил поведения в Хогвартсе. — Благодарю вас, директор, — жеманно произнесла Амбридж, — за добрые слова приветствия. Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! — Она вновь улыбнулась, обнажив свои острые зубы. — И увидеть столько обращенных ко мне счастливых маленьких лиц! Ребята оглядели зал, но счастливых лиц не заметили. Наоборот, все выглядели неприятно удивленными тем, что к ним обращаются как к маленьким детям. — Я согласна с ней дружить только до тех пор, пока мне не придется позаимствовать у нее кофточку, — прошептала Парвати Лаванде, и обе они беззвучно захихикали. Профессор Амбридж снова издавала свое «кхе, кхе», но когда она продолжила говорить, восторженное придыхание в её голосе почти исчезло. Он стал гораздо более деловым и монотонным. Слова звучали скучно и казались заранее заученными. — Министерство магии неизменно считает обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать под чутким руководством наставников. Древние навыки, которые выделяют волшебное сообщество из всех прочих, должны передаваться из поколения в поколение — иначе мы потеряем их навсегда. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками, — первейшая обязанность тех, кто посвятил себя благородному делу преподавания. В этот момент профессор Амбридж сделала небольшую паузу, слегка кивнув своим коллегам, однако никто из них не отреагировал на её жест, словно не заметив её попытки привлечь внимание. В зале воцарилась тишина, и выражения лиц преподавателей остались невозмутимыми. — Итак, нам необходимо найти баланс между тем, что уже существует, и тем, что только появляется, между стабильностью и изменениями, между традициями и новыми идеями. Некоторые изменения действительно могут привести к улучшениям, в то время как другие со временем показывают свою ненужность. Аналогично, некоторые старые обычаи заслуживают сохранения, в то время как те, которые устарели и изжили себя, следует оставить в прошлом. Давайте сделаем шаг в новую эпоху — эпоху открытости, эффективности и ответственности, сохраняя то, что действительно стоит сохранить, улучшая то, что требует усовершенствования, и устраняя то, что больше не имеет места в нашей жизни. С этими словами она закончила свою речь и села. Дамблдор, как всегда, похлопал в ладоши. Остальные преподаватели последовали его примеру, но Гарри заметил, что некоторые из них лишь несколько раз слабо хлопнули. Ученики тоже начали присоединяться к аплодисментам, но многие из них просто пропустили конец речи, не слушая её, и прежде чем они смогли по-настоящему поаплодировать, Дамблдор вновь встал. — Благодарю вас, профессор Амбридж, за такое содержательное выступление, — произнес он с лёгким поклоном. — Итак, продолжим. Отбор в команды по квиддичу будет проводиться… — Это действительно было содержательно, — тихо заметила Гермиона. — Только не говори, что тебе это понравилось, — прошептал Рон, поворачивая к ней своё лоснящееся от еды лицо. — Одна из самых скучных речей, что я слышал. А я ведь рос с Перси. — «Содержательное» и «понравилось» — это разные вещи, — произнесла Адара, обменявшись взглядами с Алиотом и Риной. — Эта речь объясняет очень многое. — Правда? — удивился Гарри. — По мне так это просто пустословие. — В этой пустоте есть кое-что важное, — мрачно пробормотала Гермиона. — Да ты что! — недоумевал Рон. — Как насчет вот этого: «Прогресс ради прогресса не следует поощрять»? Или ещё: «Искореняя то, чему нет места в нашей жизни»? — И что это должно значить? — нетерпеливо спросил Рон. — Это говорит о том, что Министерство начинает вмешиваться в дела Хогвартса, — сказала Гермиона. Тем временем вокруг поднялся шум и суета. Дамблдор, пока они обсуждали речь, объявил о завершении торжества. Ученики начали вставать и двигаться к выходу. Гермиона в волнении вскочила на ноги. — Рон, нам же нужно показать первокурсникам дорогу! — Ах да, — сказал Рон, явно забыв об этом. — Эй! Эй вы там! Мелкота! — Рон! — А кто они по-твоему? Великаны? — Может быть, они и маленькие, но не смей называть их мелкотой! Первокурсники! — властно крикнула Гермиона через стол. — Сюда, пожалуйста! Гарри, Адара, Алиот и Катарина поднялись из-за стола. — Извини, Гарри, нам нужно поговорить с МакГонагалл, идёмте, — посмотрев на брата и подругу, говорит Адара. Они вышли из зала, и шум голосов учеников постепенно стихал. В коридорах Хогвартса царила привычная суета. — Если Министерство действительно собирается вмешиваться в дела школы, нам нужно быть готовыми к любым последствиям. — сказала Адара, когда они нашли укромное место. — Да, Фадж хочет убрать Дамблдора, а это отвратительно скажется на делах ордена. — согласился Алиот. — Нам нужно действовать аккуратно. Не к чему поставлять тётю Эмилию и остальных. — Согласна, предлагаю пока просто наблюдать. А в конце недели составим отчёт для Альбуса. Они направились в гостиную Гриффиндора. — Ты говорила с профессором МакГонагалл? Каково наше расписание занятий у нее? У Альбуса? — Да, завтра мы получим его вместе с основным. Однако, раз мы не сможем покидать школу занятия по зельям со Слизнортом мы вынуждены прекратить. — Мимбулус мимблетония! — произнесла Адара, когда они подошли к портрету Полной Дамы. — Верно, — ответила Дама, и ее портрет открылся, словно дверь в другой мир, приглашая их войти в уютную атмосферу общей гостиной Гриффиндора. Общая гостиная была великолепна — круглая комната в башне с мягкими, потертими креслами и старинными столами, где каждый уголок хранил свои секреты и истории. У камина, где весело потрескивали дрова, несколько студентов грели руки, смеясь и обсуждая прошедший день. На противоположной стороне комнаты Фред и Джордж Уизли прикалывали что-то к доске объявлений. — До завтра, Ал, — сказала Ада, обняв брата, и направилась к лестнице, ведущей в девичьи спальни. — Спокойной ночи, сестричка, — ухмыльнулся Алиот. — Доброй ночи, Ката. — Хороших снов, Ал, — мягко улыбнулась девушка и пошла за подругой. Несколько секунд постояв у лестницы, вновь оглядывая гостиную, он направился в поисках своей комнаты. Проходя на четвертом этаже, он услышал громкие крики из одной из комнат. Блэк нахмурился и остановился, когда за его спиной появился Рон. — Ал? Что ты здесь делаешь? — спросил Рон с любопытством. — Да так, живу, получается, — ответил он, указывая на дверь с табличкой «Алиот Блэк», которая была аккуратно оформлена. Рон кивнул, заметив табличку, и обернулся к двери в свою комнату. — Что у вас тут происходит? — спросил парень, открывая дверь. Алиот последовал за ним, чувствуя легкое волнение. — Он про мою мать высказывается! — закричал Симус с возмущением. — Что? — не поверил Рон. — Да брось ты, Гарри не мог этого сказать — мы же видели твою мать, она нам понравилась… — Нравилась, пока не начала верить каждому слову из вонючего «Ежедневного пророка»! — крикнул Гарри срывающимся голосом, его лицо было полным гнева и разочарования. — Вот оно что, — проговорил Рон, на его веснушчатом лице появилось понимание. — А… ну ясно. — Знаешь что? — горячо сказал Симус, злобно глядя на Гарри. — Он прав, я не хочу больше с ним жить в одной комнате, он сумасшедший! — Так нельзя, Симус, — сказал Рон с настойчивостью в голосе. — Нельзя? — закричал Симус, который стал бледным от злости. — Значит, ты веришь всему этому бреду про Сам-Знаешь-Кого? Значит, по-твоему, он правду говорит? — Да, правду! — одновременно сердито воскликнули Рон и Алиот, который вдруг решил вмешаться в разговор с решимостью. — Ну тогда вы тоже сумасшедшие! — раздраженно бросил Симус, его глаза сверкали от негодования. — Да? Но, к сожалению для тебя, дружок, я еще и староста! — сказал Рон с гордостью, указывая на свой значок. — Так что если не хочешь сидеть после уроков в наказание, подумай о том, что говоришь! Несколько секунд Симус выглядел так, словно готов был произнести что-то обидное даже ценой наказания. Однако потом презрительно хмыкнув и стиснув зубы от злости, он резко развернулся и бросился на кровать. Он дернул полог с такой силой, что тот сорвался и упал пыльным комком на пол. — Гарри, все в порядке? — спросил Алиот с беспокойством в голосе. Поттер кивнул медленно, его мысли были заняты переживаниями о друзьях и их конфликтах. — Пойдем, мне нужно тебе кое-что отдать. Гарри снова кивнул и пошел за Блэком. Они вошли в светлую комнату с четырьмя кроватями с пологом. Атмосфера здесь была спокойной и умиротворяющей. — Ты будешь жить один? — спросил Гарри с интересом. — Похоже на то. — Найдя в чемодане небольшую бархатную коробочку, он протянул ее Поттеру. — Мама просила передать тебе. Это принадлежало твоему отцу. Гарри взял коробочку с трепетом и осторожно открыл ее. Сверху лежала небольшая бумажка, свернутая в трубочку. Он развернул ее и прочитал: «Этот кулон Лили подарила Джеймсу на его день рождения. Он ценил эту вещь и носил до самой смерти. Я нашла его в развалинах дома в Годриковой впадине. Пусть теперь он хранится у тебя. Лия.» Гарри сжал в руке драгоценный подарок от крестной с нежностью и благодарностью. — Спасибо, Ал. Это очень важно для меня. — Не за что, — улыбнулся Алиот с искренним теплом. — Гарри, не обращай внимания на Симуса. Однажды Волан-де-Морт покажет себя во всей красе, и они все поймут как же ошибались. И если хочешь, можете жить с Роном здесь со мной. Я буду рад компании. Эти слова звучали как спасательный круг для Гарри в это непростое время. — Спасибо за поддержку, Ал. Я с удовольствием. Только вещи нужно перенести и поговорить с Роном. — Сам справишься? — Да, конечно. Утро. — Всем привет! — хором произнесли Адара, Алиот и Катарина, садясь за стол в Большом зале. — Доброе утро! Где вы были так рано? — поинтересовалась Гермиона, накладывая еду в свою тарелку. — На пробежке, — зевнула Катарина. В это время в верхние окна с гудением и стуком влетели совы с письмами и посылками. Каждая из них приземлялась к своему владельцу, по пути окропляя завтракающих дождевыми каплями — снаружи явно шёл проливной дождь. Гермиона быстро отодвинула стакан с апельсиновым соком, чтобы освободить место для большой мокрой совы-сипухи, держащей в клюве «Ежедневный Пророк». — Зачем тебе это, скажи на милость? — недовольно спросил Гарри, глядя на сову и думая о Симусе. — Мне такая макулатура даром не нужна. — Нужно знать, что пишет противник, — мрачно ответила Гермиона и развернула газету, скрывшись за ней. Появилась она снова только тогда, когда Гарри, Рон, Адара, Алиот и Катарина закончили завтрак. — Ничего интересного, — сообщила она, скатив газету в трубочку и положив её рядом с тарелкой. — Никаких новостей о тебе, Гарри, ни о Дамблдоре, ни о чем важном. Профессор МакГонагалл проходила вдоль стола, раздавая расписания. — Адара, ты определилась с предметами для изучения? — Древние руны, нумерология, уход за магическими существами. В общем, то же самое, что я изучала на домашнем обучении, — сказала девушка, наливая себе воды. — Я тоже выбираю их, — добавила Катарина. — Алиот? — Я возьму только уход за магическими существами. С нумерологией покончено — никогда её не любил. — Алиот, по правилам нужно выбрать два дополнительных предмета. — Хм… — протянул Алиот, глядя на Поттера и Уизли. — А какие предметы вы посещаете? — Прорицания и уход за магическими существами. — Ладно, пусть будет прорицание. Мне всё равно, — пожал плечами молодой человек. — Хорошо, — сказала МакГонагалл и провела волшебной палочкой по пергаменту. Затем передала троице их расписание. — Почему два? — спросила Катарина, просматривая расписание. — Второе — ваши вечерние занятия, — ответила Минерва так, чтобы никто другой не услышал. — Кошмар! — воскликнула Адара, когда МакГонагалл прошла дальше. — Вот и день сегодня! — простонал Рон. — История магии, сдвоенное зельеварение, прорицания и сдвоенная защита от Темных искусств… Бинс, Снегг, Трелони и эта Амбридж — все в один день… — Мг… и после всего этого три часа боевой магии. Восторг! — раздраженно пробормотал Алиот. — Ничего страшного. Будет меньше времени строить глазки всяким девчонкам! — рассмеялась Адара. — Кто бы говорил! — фыркнул Блэк. — Неужели это я запал на того брюнетика? — Замолчи немедленно! — шикнула на него Адара. — Какого брюнета? — ухмыльнулась Катарина. — Неважно. И ни на кого я не запала! — Хорошо бы Фред и Джордж поторопились со своими Забастовочными завтраками… — заметил Рон, видя, что ссора начинает разгораться. — Что я слышу? Неужели староста Хогвартса собирается пропускать уроки? — воскликнул Фред, который как раз подошёл вместе с Джорджем. Он уселся рядом с Гарри. — Вот посмотри, что у нас сегодня! — угрюмо сказал Рон, подвигая к Фреду своё расписание. — Худший понедельник в моей жизни. — Я тебя понимаю, братец, — кивнул Фред, просматривая листок. — Ну что ж, могу по дешевке предложить тебе Кровопролитную конфету. — С какой стати вдруг по дешевке? — с подозрением спросил Рон. — С той самой, что у тебя от неё носом кровь пойдёт и не остановится. Противоядия у нас пока нет! — объяснил Джордж, беря себе копченую рыбу. — Поздравляю вас с этим! — угрюмо сказал Рон, засовывая расписание в карман. — Нет уж, лучше посижу на уроках. — Кстати о ваших Забастовочных завтраках… — начала Гермиона, сверля глазами Фреда и Джорджа. — Вы не должны были вешать объявление о наборе испытуемых на доске Гриффиндора. — Кто это берется нам указывать? — удивился Джордж. — Я! — ответила Гермиона. — И Рон. — Меня не припутывай! — поспешно сказал Рон. Гермиона бросила на него строгий взгляд. Фред и Джордж хихикнули. — Скоро ты, Гермиона, будешь петь совсем другие песни, — заметил Фред, щедро намазывая маслом сдобную лепешку. — У тебя уже пятый курс, и вскоре ты сама начнешь выпрашивать у нас Забастовочные завтраки. — Почему именно на пятом курсе я должна вдруг начать их выпрашивать? — удивленно спросила Гермиона, приподняв бровь. — А потому что на пятом курсе сдают СОВ, — объяснил Джордж с улыбкой. — И что из этого? — А то, что вас ждет настоящая нагрузка! — с удовлетворением сказал Фред. — Спины у половины нашего курса будут трещать от стресса. — Да, у многих из нас перед СОВ начались проблемы с нервами, — радостно подхватил Джордж. — Патриция Стимпсон все время в обморок падала… — А Кеннет Таулер весь покрылся пузырями, помнишь? — начал вспоминать Фред. — Это потому, что ты подсыпал ему в пижаму Волдырный порошок! — напомнил ему Джордж. — Верно, — ухмыльнулся Фред. — Я и забыл об этом… Трудно, знаете, держать все в голове. — Так или иначе, пятый курс — это настоящий кошмар, — заключил Джордж. — По крайней мере для тех, кто переживает за свои результаты экзаменов. Мы с Фредом не унывали. — Ага… И что у вас в итоге вышло? Всего по три балла каждому, — напомнил ему Рон с усмешкой. — Подумаешь! — отмахнулся Фред. — Наша жизнь не будет зависеть от академических успехов. — Мы всерьез обсуждали вопрос, стоит ли учиться на седьмом курсе, — бодро сообщил Джордж. — Теперь, когда у нас есть… Адара заметила, как он осекся, поймав предостерегающий взгляд Гарри, и заинтересованно посмотрела на Поттера. — …когда у нас есть баллы за СОВ, — мгновенно выкрутился Джордж, — зачем нам еще ЖАБА? Но в конце концов мы решили, что для мамы это было бы слишком тяжело — наш уход из школы как раз в тот момент, когда Перси стал самым вонючим дерьмом на свете. — Но мы не собираемся тратить этот последний год зря, — сказал Фред, с нежностью оглядывая Большой зал. — Мы используем его для того, чтобы провести небольшое исследование рынка. Выясним, чего хочет средний ученик Хогвартса от магазина волшебных фокусов и трюков, тщательно обработаем результаты исследования и постараемся предложить товар, соответствующий спросу. — Но где вы возьмете начальный капитал? — скептически спросила Гермиона. — Вам понадобится огромное количество различных ингредиентов и материалов… ну и помещение тоже, — поддержала Гермиону Катарина. Блэк прищурилась, наблюдая за местом, где только что сидел Поттер: он уронил вилку и нагнулся под стол, чтобы ее найти. — Меньше будете спрашивать — меньше вранья услышите, дамы. Пошли, Джордж! Если поторопимся, может, успеем перед травологией продать Удлинители ушей. Вынырнув из-под стола, Гарри увидел спины уходящих близнецов. Каждый из них уносил с собой несколько тостов. — Ну и как это понимать? — спросила Гермиона, глядя на своих друзей. — «Меньше будешь спрашивать…» Получается, у них уже есть золото для начала бизнеса? — Мне тоже интересно знать, — задумчиво произнес Рон. — Этим летом они купили мне новую парадную мантию. Откуда у них столько галеонов — понятия не имею… — Думаете, и правда из-за экзаменов будет тяжелый год? — неожиданно сменил тему Гарри, что не укрылось от его друзей. — Еще бы! — откликнулся Рон. — Это уж точно. СОВ — важная вещь; от него зависит, какую работу ты сможешь получить и многое другое. В этом году Билл мне сказал, что у нас будут дополнительные консультации по выбору профессии. Чтобы мы могли решить, какие предметы сдавать на последнем курсе. — А вы уже поняли, чем хотите заниматься после Хогвартса? — спросил Гарри Рона, Гермиону, Блэков и Катарину чуть позже, когда они вышли из Большого зала и направились к классу истории магии. — Я пока нет, вероятно… — медленно проговорил Рон. — Разве что… ну… На него вдруг напала застенчивость. — Что? — не отступался Гарри. — Ну… неплохо было бы стать мракоборцем, — сказал Рон нарочито небрежным тоном. — Это точно! — горячо подтвердили Алиот и Гарри. — Но они же вроде как элита! — продолжил Рон. — Нужно очень постараться, чтобы туда попасть. А вы, девочки? — Я хочу стать адвокатом, — пробормотала Адара. — А ты, Ката? — спросил Рон, поворачиваясь к девушке. — Я люблю рисовать, — ответила она, пожимая плечами. — Возможно, стану дизайнером или выберу что-то в этой сфере. — Гермиона? — продолжил Рон, переводя взгляд на свою подругу. — Не знаю, — призналась она. — Мне хотелось бы заниматься чем-то по-настоящему значимым и важным. — Мракоборцы — это очень важно! — воскликнул Гарри, не сдерживая энтузиазма. — Да, но это не единственное важное дело в мире, — заметила Гермиона с серьезным выражением лица. — Я могла бы, например, всерьез заняться защитой прав эльфов… Гарри и Рон с трудом удержались от того, чтобы не переглянуться между собой. — Оставь бедняг в покое, Гермиона. Их жизнь вполне устраивает, — фыркнул Алиот, явно не разделяя её энтузиазма. Гермиона лишь стиснула губы от раздражения. Когда урок истории магии начался, все поняли, что это будет настоящим испытанием. Профессор Бинс, учитель-призрак, говорил таким глухим и монотонным голосом, что уже через десять минут ученики начали засыпать. Его речь была похожа на бесконечный поток слов, который не оставлял места для мыслей. Студенты сидели, записывая его слова или, если не могли этого вынести, тупо уставившись в одну точку. Из всех присутствующих только Гермиона могла противостоять усыпляющему эффекту его голоса и оставалась сосредоточенной на предмете. Сегодня им предстояло пережить сорокапятиминутную лекцию о войнах с великанами. Первые десять минут Адара, Алиот и Катарина поняли, что в изложении другого учителя эта тема могла бы быть интересной. Однако вскоре их внимание рассеялось, и в течение следующих тридцати пяти минут они наблюдали за игрой Рона и Гарри в «виселицу» на краю пергамента, в то время как Гермиона неодобрительно косилась на них, явно недовольная тем, что её друзья не проявляют должного интереса к уроку. — Мы могли бы провести это время более продуктивно, вместо того чтобы просто сидеть на уроках и бездельничать, — недовольно произнес Алиот, когда они направлялись на занятие по зельеварению. Его голос звучал с легкой ноткой раздражения. — Снейп нас ненавидит, — покачала головой Катарина. — Поверьте, это только начало наших мучений. — Начинаю жалеть о том, что согласилась на это, — фыркнула Адара, слегка поджимая губы. — Так кто же этот брюнет? — с любопытством спросила Катарина, беря подругу под локоть. — Он из Слизерина, но я не видела его на приёмах, так что, вероятно, он не чистокровный, — шепнула Адара. — На самом деле он меня мало интересует. У меня сейчас другие заботы. — Да? И кто же тогда привлекает твоё внимание? — хитро прищурилась она. — Неужели Поттер? — добавила Катарина, наклонившись ближе к Адаре, чтобы Алиот не услышал их разговор. — Всё возможно, — подмигнула Адара с игривой улыбкой, пытаясь скрыть смущение. Когда они спустились в подземелье, у кабинета уже собралась толпа студентов. Атмосфера была напряженной, и все ожидали появления их строгого преподавателя. — Вот он, — кивнула Адара в сторону симпатичного парня с темными волосами и уверенной осанкой. — Неплохой экземпляр, — рассмеялась Катарина, её глаза блестели от любопытства. — Ада, кажется, он идет к нам! — шепнула она с восторгом. — Тише, — предостерегла Адара, стараясь сохранить спокойствие. — Привет! — произнес парень с дружелюбной улыбкой, подходя ближе. Его уверенный шаг и открытость сразу привлекли внимание девушек. — Здравствуй, — скептически ответила Адара, оценивая молодого человека с головы до ног и пытаясь угадать его намерения. — Если я не ошибаюсь, ты Адара Блэк? — спросил он с легким акцентом. — Не ошибаешься. А кто ты такой? — ухмыльнулась она, стараясь выглядеть непринужденно. — Лиам Хиггинс. Приятно познакомиться! — сказал он с теплой улыбкой. В этот момент к ним подошли Рон, Гермиона и Гарри. — Адара, Катарина? — обратился к ним Гарри с лёгкой улыбкой и искренним интересом. — Да, Гарри? — ответила Адара, приподняв бровь. — А где Ал? — внезапно спросил он, оглядываясь вокруг в поисках своего друга. — Был где-то здесь, — пожала плечами девушка, стараясь не выдать своего беспокойства. В ту же секунду рядом появился Ал. Он презрительно осмотрел Лиама, его выражение лица явно говорило о недовольстве. В этот момент дверь класса распахнулась и вышел Снейп. Его появление сразу же вызвало тишину в классе. — Заходите! — произнес он с холодным тоном. Войдя в класс, шестерка заняла два стола рядом в дальнем конце и уселась. — Успокаиваемся! — холодно произнес Снейп, быстро подойдя к столу и оглядев класс своим проницательным взглядом. — Прежде чем начать сегодняшний урок, — сказал Снегг, его голос звучал строго и властно, — я бы счел уместным напомнить вам о серьезном экзамене в июне. Он покажет, насколько вы усвоили науку изготовления и использования волшебных зелий. Хотя изрядная часть из вас, несомненно, состоит из кретинов, я все же надеюсь, что вы хоть как-то заработаете за СОВ хотя бы «удовлетворительно». В противном случае вам придется столкнуться с моим… неудовольствием. Его взгляд в этот момент остановился на Невилле, который судорожно сглотнул и попытался спрятаться за спинами своих друзей. — По окончании пятого курса многие из вас, разумеется, перестанут у меня учиться. По программе подготовки к выпускным экзаменам в моем классе зельеварения будут заниматься только лучшие из лучших. Остальным придется со мной распрощаться. Но до приятной минуты расставания еще целый год впереди. Поэтому я советую всем собраться с силами и постараться получить те приличные баллы за СОВ, на которые я привык рассчитывать у своих учеников. Сегодня мы будем готовить зелье, которое часто входит в экзаменационные задания для пятикурсников. Это — Умиротворяющий бальзам; оно помогает бороться с тревогой и снимать беспокойство. Но будьте осторожны: если переусердствовать с ингредиентами или не следовать рецепту внимательно, пациент может погрузиться в глубочайший и даже необратимый сон. Поэтому внимательно следите за тем, что делаете и не отвлекайтесь на разговоры. Ингредиенты и способ приготовления, — произнес профессор Снегг, взмахнув волшебной палочкой с легким шипением, — написаны на доске. Все, что вам нужно для выполнения задания, — снова взмахнув палочкой, — находится в шкафу. (Дверца шкафа распахнулась с легким скрипом, открывая доступ к ряду аккуратно расставленных бутылочек и мешочков с ингредиентами.) У вас есть полтора часа… Приступайте. Снейп выбрал чрезвычайно сложное зелье, требующее предельной концентрации и аккуратности. Ингредиенты необходимо было добавлять в котел в строго определенном порядке и в точно указанных количествах. При помешивании состава нужно было выполнять строго определенное количество движений: сначала по часовой стрелке, затем против. Перед тем как добавить последний ингредиент, температуру огня, на котором варилось зелье, нужно было снизить до определенного значения и выдержать его на этом уровне в течение заданного времени. — От вашего зелья должен исходить легкий серебристый пар, — сказал Снегг, когда до конца урока оставалось всего десять минут. Его голос звучал холодно и властно, как зимний ветер, проникающий сквозь одежду. Адара, Алиот, Гермиона и Катарина сосредоточенно помешивали свои зелья. Из их котлов поднимался именно тот самый серебристый пар, который требовался по рецепту, создавая атмосферу таинственности и волшебства вокруг них. Каждый из них был погружен в процесс, их лица отражали напряжение и сосредоточенность. — Поттер, что это у вас такое? — раздался насмешливый голос за их спиной. Сидевшие в первых рядах слизеринцы с удовольствием подняли головы, ожидая развлекательного зрелища. Их глаза блестели от злорадства, а улыбки были полны презрения. — Умиротворяющий бальзам, — выдавил из себя Гарри, чувствуя на себе взгляды однокурсников. — Скажите мне, Поттер, — мягко произнес Снейп, его голос звучал как холодный ветер, проникающий в самую душу, — вы умеете читать? Драко Малфой не удержался и громко засмеялся, его смех был полон ехидства. — Умею, — ответил Гарри, крепко сжимая волшебную палочку в руках, чувствуя, как гнев нарастает внутри него. — Тогда прочтите, пожалуйста, третий пункт инструкции. Гарри посмотрел на доску. Сквозь разноцветный пар, наполнявший подземелье, разглядеть написанное было довольно трудно. Его сердце забилось быстрее от волнения и страха. — «Добавить толченого лунного камня, помешать три раза против часовой стрелки, варить на слабом огне семь минут, затем добавить две капли сиропа чемерицы». — Вы выполнили все указания из третьего пункта, Поттер? — Нет, — очень тихо ответил Гарри. — Простите, я не расслышал. — Нет! — повторил Гарри громче. — Я забыл про чемерицу. — Я знаю, что вы про неё забыли, Поттер, и это означает, что ваша работа не стоит даже яйца выеденного. Эвнеско! Приготовленное Гарри зелье мгновенно исчезло в воздухе с легким шипением и облаком дыма. — Тех из вас, кто справился с чтением инструкции, прошу наполнить свои колбы зельем, снабдить их наклейкой с аккуратно написанными именем и фамилией и поставить на мой стол для проверки, — произнес Снегг с ледяным спокойствием. Его глаза скользнули по классной комнате, словно хищник высматривающий добычу. — Домашнее задание на четверг: двенадцать дюймов пергамента о свойствах лунного камня и его использовании в зельеварении. В то время как остальные студенты заполняли колбы своими зельями и ставили их на стол Снейпа, Гарри с раздражением собирал свои вещи. Он сунул волшебную палочку обратно в сумку с резким движением и тяжело опустился на стул. Остальные между тем наливали свои зелья в колбы с осторожностью и вниманием к деталям, закрывали их пробками и приносили к Снеггу. Когда наконец прозвенел звонок, Гарри первым покинул подземелье. Его шаги эхом раздавались по каменным коридорам Хогвартса. К моменту, когда его друзья пришли в Большой зал, он уже начал обедать. Потолок зала стал ещё более мрачным под хмурыми облаками дождливого утра. — Это просто ужасная несправедливость со стороны Снейпа! — начала утешать его Гермиона, усаживаясь рядом и наполняя свою тарелку картофельной запеканкой с мясом. Ее голос звучал полным искренности и сопереживания. — Твое зелье в любом случае было лучше, чем у Гойла. Когда он налил его в колбу, она разлетелась на куски с оглушительным треском, а его мантия загорелась! — Ничего нового, — сказал Гарри с горечью в голосе, не поднимая глаз от своей тарелки. Он чувствовал себя опустошенным и разочарованным. — Я была почти уверена, что в этом году он не будет так зверствовать с нами, — сказала Гермиона с недоумением. Она огляделась по сторонам; справа и слева от них было множество пустых стульев, и никто не проходил мимо их стола. Атмосфера была напряженной и угнетающей. — Теперь, когда он в Ордене… — Какая разница? Поменял поганка пятна… — глубокомысленно произнес Рон с недовольством в голосе. — Я всегда считал, что у Дамблдора не все дома, если он доверяет Снеггу. Где доказательства того, что он действительно перестал работать на Сами-Знаете-Кого? — Я думаю, у Дамблдора достаточно доказательств даже если он не делится ими с тобой, Рон! — резко отозвалась Гермиона. Ее глаза сверкали от возмущения. Слова Гермионы повисли в воздухе между ними. Каждый из них понимал всю сложность ситуации: доверие к Снейпу вызывало внутренние противоречия и сомнения. Гарри смотрел на своих друзей и чувствовал растущее напряжение внутри себя. — Знаете что, заткнитесь вы оба, — устало произнес Гарри, когда Рон открыл рот, чтобы ответить. Гермиона и Рон замерли, обиженно уставившись на него. — Надоело вас слушать. Вы вечно спорите друг с другом, и у меня уже нет сил это выносить. С этими словами он резко перекинул сумку через плечо и ушел от них прочь. — Нервы, — только и сказала Катарина, пожимая плечами. — А это всего лишь первый день, — вздохнула Адара. После обеда девочки поспешили на нумерологию, а мальчики направились на прорицания. — Ужас! Сколько всего задают! Бинс требует письменную работу в полтора фута о войнах с великанами, Снегг — фут об использовании лунного камня, а теперь ещё Трелони — месячный дневник сновидений! Фред и Джордж не обманули нас насчет того, как сложно будет перед СОВ. Если эта Амбридж что-то еще задаст… — возмущался Алиот, когда они встретились у класса защиты от Темных искусств. Когда они вошли в кабинет, профессор Амбридж уже сидела за учительским столом. На ней была та же пушистая розовая кофточка, что и вчера вечером, а макушку украшал черный бархатный бант. Адара поморщилась при взгляде на её наряд. — Здравствуйте! — произнесла она, когда ученики уселись по местам. Несколько человек пробормотали в ответ: — Здравствуйте. — Стоп-стоп-стоп, — прервала их профессор Амбридж. — Нет-нет, так не пойдет. Я бы попросила вас отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Давайте попробуем еще раз. Здравствуйте, учащиеся! — Здравствуйте, профессор Амбридж! — хором прокричал класс. — Вот и замечательно, — сладким голосом пропела профессор Амбридж. — Это ведь совсем несложно, правда? Убираем волшебные палочки и достаем перья. Услышав это, многие обменялись угрюмыми взглядами. Адара нахмурилась, но послушно убрала свою палочку. Амбридж же, наоборот, достала из сумки свою необычно короткую волшебную палочку и резко постучала ею по классной доске. На ней тут же появились слова: Защита от Темных искусств: Возвращение к основополагающим принципам — В начале урока отмечу, что ваше обучение этому предмету до сих пор было довольно отрывочным и фрагментарным. Не правда ли? — сказала профессор Амбридж, повернувшись к классу и аккуратно сложив руки на животе. — Учителя постоянно менялись, и не все из них считали нужным следовать одобренной Министерством программе. В результате вы оказались на гораздо более низком уровне, чем мы вправе ожидать от вас в год, предшествующий сдаче СОВ. Однако вам будет приятно узнать, что эти недостатки теперь будут исправлены. В этом учебном году вы будете изучать защитную магию по тщательно составленной, теоретически обоснованной и одобренной Министерством программе. Запишите, пожалуйста, цели курса. Она снова постучала по доске. Слова исчезли, и вместо них появилось: ЦЕЛИ КУРСА 1. Уяснение принципов, лежащих в основе защитной магии. 2. Умение распознавать ситуации, в которых применение защитной магии допустимо и не противоречит закону. 3. Включение защитной магии в общую систему представлений для практического использования. Несколько минут в классе слышался только шорох перьев о пергамент. Когда все записали три цели курса, профессор Амбридж спросила: — У всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда? По классу пробежало глухое утвердительное бормотание. — Думаю, нам стоит попробовать еще разок, — сказала профессор Амбридж. — Когда я задаю вопрос, ответ я хотела бы слышать в такой форме: «Да, профессор Амбридж» или «Нет, профессор Амбридж». Итак: у всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда? — Да, профессор Амбридж! — хором ответили ученики. — Отлично, — сказала профессор Амбридж. — Теперь прошу вас открыть пятую страницу и прочитать первую главу — «Основы для начинающих». От разговоров можно воздержаться. Профессор Амбридж отошла от доски и села за учительский стол, наблюдая за классом своими выпуклыми жабьими глазами. Гарри начал читать «Теорию защитной магии» с пятой страницы. Это было невыносимо скучно — ничуть не лучше, чем слушать профессора Бинса. Тем не менее, Адара и другие ученики открыли свои учебники и погрузились в текст, как будто это было единственным способом выжить в этом классе. Через несколько секунд Блэк зевнула, взяла карандаш и начала рисовать на куске пергамента, не сразу замечая, что Гермиона даже не открыла свой экземпляр «Теории защитной магии». Она подняла руку и стала пристально смотреть на профессора Амбридж, словно пытаясь пробудить её от гипнотического состояния. Гарри, сидевший рядом с Блэк, сделал вопросительное лицо, но Гермиона еле заметно покачала головой, давая понять, что не собирается вступать в разговоры. Она продолжала внимательно следить за профессором, который, казалось, была погружена в свои мысли и смотрела в другую сторону. Однако спустя несколько минут Гарри и Адара уже не были единственными, кто уставился на Гермиону. Глава, которую им велено было читать, оказалась настолько нудной, что всё больше учеников вместо того, чтобы сосредоточиться на «Основах для начинающих», начали наблюдать за молчаливыми попытками Гермионы привлечь внимание профессора Амбридж. Когда больше половины класса уже смотрело не в книги, а на Гермиону, профессор Амбридж наконец решила, что не может больше делать вид, будто ничего не происходит. Она приподняла брови и обвела взглядом класс, явно недовольная тем, что её урок стал предметом обсуждения. — Вы хотите задать вопрос по поводу главы, милая моя? — спросила она Гермиону с притворной заботой, словно пыталась скрыть своё раздражение. — Вопрос есть, но он не по поводу главы, — ответила Гермиона с уверенностью, её голос звучал решительно и настойчиво. Профессор Амбридж вскинула брови, как будто удивленная такой наглостью. — Ваше имя, будьте добры. — Гермиона Грейнджер. — Видите ли, мисс Грейнджер, цели курса должны быть совершенно ясны, если внимательно прочитать их на доске, — произнесла профессор Амбридж с нарочито ласковым тоном, как будто разговаривала с младшим учеником. — Мне они непонятны, — отрезала Гермиона. — Там ничего не говорится об использовании защитных заклинаний. Профессор Амбридж на мгновение замерла в ожидании реакции класса. Многие ученики наморщили лбы и стали перечитывать три цели курса, которые все еще оставались на доске. — Об использовании защитных заклинаний? — повторила профессор Амбридж с малюсеньким смешком. — Что-то я не могу представить себе ситуацию в этом классе, мисс Грейнджер, когда вам понадобилось бы прибегнуть к защитному заклинанию. Или вы действительно думаете, что во время урока на вас кто-то может напасть? — Мы что, не будем применять магию? — громко спросил Рон из-за своего стола. Его голос звучал полным недоумения. — На моих уроках желающие что-либо сказать поднимают руку, мистер… — Уизли, — сказал Рон, энергично выбрасывая руку в воздух так, будто это могло его спасти от скуки. Профессор Амбридж чуть расширила улыбку и снова повернулась к нему спиной. В этот момент Гарри и Гермиона тоже вскинули руки. Профессор Амбридж задержала взгляд на Гарри с его выпуклыми глазами и кожистыми мешками под ними. — Да, мисс Грейнджер. Вы хотите еще что-нибудь спросить? — Хочу, — сказала Гермиона. — Не в том ли весь смысл защиты от Темных искусств заключается в том, чтобы научиться применять защитные заклинания? Профессор Амбридж с фальшивой добротой произнесла: — Вы кто у нас, мисс Грейнджер? Эксперт Министерства по вопросам образования? — Нет, но… — Тогда боюсь, ваша квалификация недостаточна для того, чтобы судить о «всем смысле» моих уроков. Новая учебная программа была разработана волшебниками постарше и поумнее вас. Вы будете узнавать о защитных заклинаниях безопасным образом — без всякого риска… — Ну и какой от этого толк? — громко вмешался Гарри. — Если на нас нападут, то совсем не таким образом… — Руку вверх, мистер Поттер! — пропела профессор Амбридж с пренебрежением. Гарри выбросил кулак вверх. Но вскоре поднялось еще несколько рук. — Ваше имя, будьте добры, — сказала профессор Амбридж Дину. — Дин Томас. — Итак, мистер Томас? — Я согласен с Гарри, — заявил Дин. — Если на нас нападут, без риска не обойдется. Мы должны быть готовы ко всему! Профессор Амбридж сдержала вздох и попыталась сохранить терпение: — Я вынуждена повторить: вы что ожидаете нападения во время моего урока? Это совершенно абсурдно! — Нет, но… — начал Дин. Профессор Амбридж снова перебила его: — Я считаю необходимым напомнить вам всем о том, что обучение должно проходить в безопасной обстановке. Мы здесь для того, чтобы учиться основам теории защиты от Темных искусств! Класс замер в ожидании ответа. У некоторых учеников на лицах читалось недоумение и разочарование. В воздухе витало напряжение; многие из них чувствовали необходимость защищаться не только в теории. — Я не собираюсь критиковать установленные порядки в этой школе, — произнесла она, растянув рот в улыбке, которая выглядела крайне подозрительно, — но вы подверглись влиянию весьма безответственных волшебников. Не говоря уже о том, — она издала недобрый смешок, — о крайне опасных полукровках. — Как вы смеете! — воскликнула Катарина, поднимаясь со своего места, её голос дрожал от гнева. — Мисс… — Люпин! И я не позволю вам так говорить о моем отце! — ответила она, схватив свою сумку и выбежав из класса, оставив за собой шепот удивления и недоумения. Адара приподнялась, чтобы последовать за подругой, но… — Сядьте на место, мисс Блэк! Я проведу беседу с мисс Люпин позже. Позвольте продолжить. Вам представили заклинания, которые слишком сложны для вашего возраста и могут быть смертельно опасными. Вас запугали, внушая, что вы должны ждать нападения Темных сил в любой момент… — Ничего подобного, — заметила Гермиона, сжимая кулаки от раздражения. — Мы просто… — Ваша рука не поднята, мисс Грейнджер! — резко прервала её профессор Амбридж, не желая слушать никаких оправданий. Гермиона подняла руку, стараясь сохранить спокойствие. Профессор Амбридж отвернулась от неё с явным пренебрежением. — Насколько мне известно, мой предшественник не только говорил о запрещенных заклятиях, но и применял их на вас! — Он был сумасшедшим, разве не так? — горячо возразил Дин, его голос звучал уверенно. — И даже от него мы многому научились. — Ваша рука не поднята, мистер Томас! — прокричала профессор Амбридж. — По мнению Министерства, теоретических знаний будет более чем достаточно для сдачи экзамена, что в конечном итоге и должно быть целью школьного обучения… Ваше имя, пожалуйста? — спросила она, глядя на Парвати, чья рука только что поднялась. — Парвати Патил. Разве на экзамене по защите от Темных искусств не будет ничего практического? Мы не должны будем показать, что умеем применять контрзаклятия и тому подобное? — При хорошем владении теорией не будет никаких препятствий к тому, чтобы вы под наблюдением использовали некоторые заклинания в экзаменационных условиях, — произнесла профессор Амбридж с либеральным тоном, словно это было простым делом. — Без всякой практики и тренировки? — спросила Парвати с недоумением. — Правильно я поняла, что первый раз, когда нам позволят применить заклинания, будет на экзамене? — Повторяю: при хорошем владении теорией… — Какая польза от этой теории в реальном мире? — громко вмешался Гарри, вновь поднимая кулак и чувствуя нарастающее раздражение. Профессор Амбридж посмотрела на него с холодным презрением. — Здесь у нас школа, мистер Поттер, а не реальный мир, — произнесла она мягко, но с явной угрозой в голосе. — Значит, нас не будут готовить к тому, что нас ожидает вне школы? — поинтересовался Алиот, его голос был полон сомнения. — Ничего страшного вас там не ожидает, мистер Блэк, — ответила профессор Амбридж с самодовольной улыбкой. — Да неужели? — спросил Гарри. Его недовольство достигло предела. — Кто, скажите на милость, будет нападать на вас и на таких же детей, как вы? — спросила профессор Амбридж с отвратительным медовым голоском. — М-м-м, дайте сообразить… — произнес Гарри с сарказмом. — Может быть… лорд Волан-де-Морт? Рон чуть не задохнулся от удивления. Лаванда Браун вскрикнула в ужасе. Невилл съехал со своего стула и уставился на Гарри с широко открытыми глазами. Профессор Амбридж, однако, лишь усмехнулась с презрением. — Минус десять очков Гриффиндору, мистер Поттер. Класс замер в ожидании. Все смотрели то на Амбридж, то на Поттера с напряжением. — Теперь я хотела бы сказать кое о чем прямо и откровенно, — Профессор Амбридж встала и наклонилась вперед, распластав короткие ладони по столу с выражением абсолютного превосходства. — Вам внушали, будто некий Темный волшебник возродился из мертвых… — Он не был мертвым! — сердито возразил Гарри. — Но то, что он вернулся — это правда! — Мистер Поттер, вы уже отобрали у вашего факультета десять очков. Не вредите теперь самому себе! — произнесла профессор Амбридж единым духом, не глядя на него. — Вам было сказано, что некий Темный волшебник снова на свободе. Это ложь. — Нет! Это НЕ ЛОЖЬ! — крикнул Гарри. — Я видел его! Я дрался с ним! Я знаю правду! Класс замер в ожидании реакции профессора Амбридж. В воздухе витало напряжение; казалось, что даже время замедлило свой ход. Гарри ощутил, как внутри него разгорается гнев, подобный яркому пламени, которое сжигает все на своем пути. Профессор Амбридж, с ее самодовольной улыбкой и холодным тоном, словно пыталась затмить истину, скрываясь за своим фальшивым обаянием. Он не мог просто сидеть и слушать ее лживые утверждения, которые были полны лицемерия и высокомерия. — Вы будете наказаны, мистер Поттер! — с торжествующим тоном произнесла она. — Завтра после уроков, в пять часов, в моем кабинете. Я еще раз повторяю: это ложь. Министерство магии уверяет вас, что никакие Темные волшебники вам не угрожают. Если кто-то из вас беспокоится из-за россказней о возродившихся Темных волшебниках, я хочу об этом знать. Я здесь, чтобы помочь вам. Я ваш друг. Теперь продолжайте чтение. Страница пятая, «Основы для начинающих». Профессор Амбридж вернулась к своему столу, а Гарри встал, привлекая всеобщее внимание. Лица одноклассников выражали смесь удивления и страха, особенно у Симуса, который выглядел наполовину испуганным, наполовину восторженным. В классе воцарилась тишина, прерываемая лишь шорохом страниц учебников и тихими вздохами. — Гарри, не делай этого! — предостерегла Гермиона, схватив его за рукав с такой силой, что он почувствовал ее беспокойство. Но он выдернул руку, словно она была ядовитой змеей. — Значит, по-вашему, Седрик Диггори просто так умер? Никто его не убивал? — спросил он срывающимся голосом, чувствуя, как его сердце колотится в груди. Вопрос вырвался из него с такой силой, что он не мог его сдержать. Гнев и боль переполняли его сознание. В классе раздался общий вздох. Никто, кроме Рона и Гермионы, еще не слышал о том ужасном вечере, когда погиб Седрик. Все взгляды переместились с Гарри на профессора Амбридж, которая теперь смотрела на него без следа фальшивой улыбки. Ее лицо стало каменным, но в глазах промелькнула тень раздражения. — Смерть Седрика Диггори была несчастным случаем, — холодно произнесла она, ее голос оставался ровным и спокойным, но в нем сквозила нотка презрения. — Это было убийство! — возразил Гарри, чувствуя, как его тело дрожит от ярости и отчаяния. Он еще никому не говорил о том ужасном вечере и не собирался молчать сейчас. — Его убил Волан-де-Морт, и вы это знаете! Эти слова вырвались из его уст с такой силой, что казалось, они могли разорвать пространство вокруг него. На лице профессора Амбридж не отразилось ни одно чувство. На мгновение Гарри показалось, что она закричит на него, но она лишь произнесла своим сладким голоском: — Подойдите-ка сюда, мой милый мистер Поттер. Оттолкнув стул ногой с таким шумом, что весь класс вздрогнул, он решительно направился к учительскому столу, чувствуя на себе взгляды одноклассников. Внутри него бушевал гнев и обида за несправедливость происходящего, и ему было все равно, чем это закончится. Профессор Амбридж вытащила из сумки маленький свиток розового пергамента и начала писать записку, закрывая ее от Гарри спиной. В классе царила тишина. Спустя минуту она скатала пергамент и запечатала его с помощью волшебной палочки с характерным щелчком. — Отнесите профессору Макгонагалл, — сказала она, протянув ему свиток с таким видом, как будто вручала ему приговор. Гарри взял пергамент и, не произнеся ни слова, вышел из класса, хлопнув дверью за собой с такой силой, что звуки его шагов эхом разнеслись по коридорам Хогвартса. На ужин Алиот, Адара и Катарина не смогли прийти, и вместо этого их ждали трехчасовые занятия с Аластором Грюмом в скрытом зале кабинета Дамблдора. Это было непростое испытание для всех троих, и особенно для Адары, которая чувствовала себя измотанной после долгого дня. — Адара, о чем ты думаешь?! — рявкнул Грюм, когда в третий раз она не успела увернуться от его заклятия. Его голос звучал как гром среди ясного неба, заставляя ее вздрогнуть. — Прости, Аластор, просто за день произошло слишком много всего. Я так устала, что хочу спать, — призналась она, потирая виски и пытаясь сосредоточиться на происходящем. Грюм, увидев ее состояние, немного смягчил тон. — Ладно, на сегодня достаточно, — сказал он, покидая зал и оставляя их в относительном покое. Адара обессиленно опустилась на пол, ощущая, как напряжение уходит из ее тела. Рядом с ней уселись Алиот и Катарина, уставшие и взволнованные. — Как прошел ваш первый учебный день? — спросил Альбус Дамблдор, входя в зал для занятий с легкой улыбкой на лице и блеском в глазах. — Тяжело. Я просто валюсь с ног, — пробормотал Алиот, потирая шею. — Хочу поесть, принять душ и заснуть, — добавила Катарина с явным недовольством на лице, ее голос звучал как протест против всей этой учебной рутины. Альбус, улыбнувшись еще шире, взмахнул волшебной палочкой, и рядом с ними появился стол, уставленный разнообразной едой: от горячих пирогов до свежих фруктов и сладостей. Стулья сами подскочили к столу, приглашая их присоединиться к трапезе. Подростки быстро встали и уселись за стол, с нетерпением приступив к трапезе. Они начали есть с жадностью, словно это был последний прием пищи перед долгим путешествием. — Как же вкусно! — с набитым ртом произнесла Адара, не в силах скрыть своего восторга. Она откусила кусок пирога и закрыла глаза от удовольствия. — Приятного аппетита, — улыбнулся Дамблдор, присаживаясь к ним за стол. Его присутствие создавало атмосферу спокойствия и уюта. После того как они немного поели и разговорились о своих впечатлениях от уроков, Адара заметила: — Амбридж не собирается разрешать ученикам использовать заклинания на уроках. Это совершенно абсурдно! — Так я и предполагал. Фадж боится, что ученики восстанут против него. Какая же это глупость! — покачал головой старый волшебник, его глаза наполнились мудростью и печалью. — Но мы должны быть готовы к любым последствиям. Алиот кивнул в знак согласия. — А теперь ступайте спать, вы очень утомились за сегодня.