Глава 4. Bald nach Hogwarts // Скоро в Хогвартс.

— Доброе утро, — с улыбками произнесли Адара, Алиот и Катарина, проходя на кухню, где уже витал аромат свежезаваренного кофе. — Доброе утро, — ответила Эмилия. — Как прошел ужин? — спросила она, когда дети устроились за столом. — Прекрасно, — с удовольствием ответила Адара, делая глоток крепкого кофе и наслаждаясь его вкусом. — Дедушка и бабушка приедут сегодня на ужин к нам. — Что?! — воскликнула Эмилия, удивленно округлив глаза. — Зачем? — Дедушка хочет о чем-то поговорить с тобой и Сириусом, — с легкой усмешкой ответил Алиот, подмигнув сестре. В этот момент в кухню вошли Гарри и Рон, весело переговариваясь между собой. — Всем привет! — дружно поздоровались они, не замечая напряженной атмосферы. — Привет, — ухмыльнулась Адара, бросив взгляд на Поттера, который только что заметил её присутствие. — Атрия? Что ты здесь…? — спросил Гарри, узнав девушку. — Вы знакомы? — приподняв бровь, поинтересовалась Гермиона, наблюдая за обменом взглядами. — Познакомились на дежурстве, — с игривой улыбкой ответила Адара смотря за тем, как Поттер садится напротив неё. — То есть на самом деле ты следила за мной? — раздраженно пробормотал он, не скрывая недовольства. — Приказ Альбуса, — серьезно произнесла она, ставя чашку на стол с легким стуком. — Но за тобой было крайне скучно наблюдать, поэтому я решила познакомиться. — Адара, ты не исправима, — покачала головой Александра, пытаясь скрыть улыбку. — Адара? То есть Атрия не настоящее имя? — спросил Поттер с недоумением. — Нет, имя настоящее. Я Адара Атрия Даймонт-Блэк, — подмигнув ему, ответила она с легкой иронией в голосе. — Алиот Блэк, — протянув руку Гарри, представился парень. Он напоминал Гарри Сириуса, когда то был шафером на свадьбе Поттеров, хоть и был немного моложе. — Что ж, мое имя ты итак знаешь, — пожимая руку Алиота, ответил Гарри с улыбкой. — А то! — рассмеялся Блэк. — Катарина Воскресенская, — представилась девушка, сидевшая по левую руку Адары. — Приятно познакомиться! — ответил Гарри с искренней улыбкой. — Наконец-то выходной, — потянувшись говорит Алиот. — Чем вы сегодня занимаетесь? — Гостиной, — ответила Александра. — Там заселье Докси. — Хотите присоединиться? — поинтересовалась Молли. — Да, — кивнули Адара, Алиот и Катарина.

***

Когда Поттер вошёл на кухню, его сразу же охватило ощущение напряжённой атмосферы. — Всё в порядке? — спросил он, присаживаясь рядом с Алиотом, который выглядел менее встревоженным. — Всё отлично, Гарри, — с лёгкой усмешкой ответил Блэк. В этот момент дверь кухни распахнулась с гремящим звуком, и на пороге появился статный мужчина лет семидесяти. Рядом с ним шла красивая русоволосая женщина, её грация и уверенность притягивали взгляды. За ними следовала Адара, которая выглядела взволнованной. Сириус и Эмилия, почувствовав напряжение, встали, не отрывая глаз от пришедших. — Добрый вечер, Лорд Даймонт, — произнёс Сириус. — Блэк, — холодно протянул Леопольд Даймонт, его взгляд скользнул по комнате, словно он оценивал каждую деталь. — Попрошу всех покинуть кухню. — Но дети ещё не доели… — попыталась возразить Молли, её голос дрожал от волнения. Леопольд смерил её грозным взглядом, который мог бы заставить замереть даже самых смелых. — Они смогут поесть позже. Оставьте нас с Блэком. — Папа… — попыталась вмешаться Эмилия, но её голос звучал неуверенно. — С тобой, Эмилия, у меня будет отдельный разговор! — рявкнул Даймонт, его слова были наполнены яростью. — Ты сама имеешь право жить с кем и где угодно, но своих детей ты не имеешь права тащить в антисептические условия! Я не позволю этого! В комнате повисло молчание. Каждый чувствовал нарастающее напряжение. А потом все медленно двинулись к выходу из кухни. — Он его убьет, — сказала Эмилия, ходя по гостиной, когда они все расположились там. — Эмилия, у меня дежавю, — усмехается Мелания, глядя внучку по макушке.

***

— Назови мне хотя бы одну причину, почему я тебя до сих пор не убил? — раздраженно пробормотав, Леопольд сжал кулаки. Сириус, не подавая виду, лишь слегка приподнял бровь. — Вы слишком любите свою дочь и внуков, и знаете, что они бы не простили вам, что их мужа и отца убили вы. Даймонт кивнул, его лицо на мгновение смягчилось. — Возможно, — произнес он с горечью. — Но если ты хоть раз еще скроешь правду от моей дочери или от меня, я клянусь, я убью тебя голыми руками. Ты не видел, что происходило с Эмилией, когда тебя упрятали в Азкабан. Она на куски разрывала себя. Мы — я, Мела, Римус и дети — вытаскивали её из этого состояния. Сколько раз мы твердили ей: «Забудь его, сходи с кем-нибудь на свидание», но она же упертая. Никто ей не нужен больше. Я могу её понять, но видеть, как ей больно — это выше моих сил. В тот день, когда ты решил утаить правду от всех, ты предал не только Лию, но и своих детей! Он замолчал, глядя на Сириуса с непередаваемым чувством. — Представляешь, каково им было расти без отца? Каково было наблюдать за тем, как Римус любит свою дочь? Конечно, и он, и я старались дать им такую же любовь… Но для детей всегда важен их отец! Ни дед, ни крестный… Словно в ответ на его горечь, Сириус опустил голову. — Я каждый проклятый день ненавидел себя за то, что не рассказал Эмилии правду! Я скучал и по ней, и по детям. И я действительно рад, что сейчас они рядом! Этот месяц… был лучшим за все эти тринадцать лет! Я клянусь вам, что больше я никогда и ничего не буду скрывать от Лии. — Я искренне надеюсь на это, Блэк, — сказал Даймонт, доставая из кармана магловского пальто какую-то коробочку. Его голос звучал настойчиво и уверенно. — Это принадлежит тебе по праву. Он поставил коробочку на стол и пододвинул её к Сириусу. Бродяга нахмурился и осторожно взял её в руки. Внутри находилось то самое кольцо, которое Леопольд отдал ему более двадцати лет назад. — Откуда.? — спросил Блэк, вспоминая о том, как все его вещи были изъяты при заключении в Азкабан. — Я убедил Крауча отдать мне твои вещи, — пожал плечами Леопольд. — Свое кольцо Эмилия возненавидела, когда очнулась в больнице, но не сумела отказаться от него, носила на цепочке как напоминание. — Спасибо, — благодарно произнёс Сириус, его голос дрожал от эмоций. Он взглянул на Даймонта, и в его глазах читалась искренность и надежда. Даймонт улыбнулся, но в его глазах заиграла тень беспокойства. — Если Эмилия прольёт по твоей вине хоть слезинку, тебе не жить, Сириус! — произнёс он, подходя ближе и обнимая Блэка с такой силой, что тот едва не потерял равновесие. Этот жест был полон не только угрозы, но и глубокой заботы. Несмотря на всё, что произошло, Даймонт действительно любил его как своего родного сына. Он желал счастья своей дочери всем сердцем. — Я сделаю всё возможное, чтобы она была счастлива. Обещаю. Даймонт отстранился, и сел за стол. Сириус же присел напротив. — Я хочу, чтобы вы жили в Даймонт Меноре. Замок прекрасно защищён, и, что немаловажно, он гораздо чище этого дома. Здесь ведь живут дети, — произнёс Даймонт с настойчивостью. Сириус, откинувшись на спинку стула, вздохнул. — Я понимаю вас, но здесь находится штаб-квартира Ордена. Моя обязанность — оставаться на месте, а Эмилия и дети, конечно, могут вернуться в Менор, если это их успокоит. — Как будто они поедут куда-то без тебя, — фыркнул Даймонт, его недовольство было очевидно. Он скрестил руки на груди. — Ты действительно думаешь, что они будут счастливы жить в замке без тебя? Эмилия и дети нуждаются в тебе. Сириус ощутил, как его сердце сжимается от этих слов. — Я не оставлю их, — произнёс он с решимостью. Даймонт кивнул, его выражение смягчилось. — Ладно, живите где хотите. Однако я направлю к вам домовиков. Всё, о чём я прошу, — просто будь честен с ней и сам собой. Она заслуживает этого. — Я… — начал Сириус, но не успел договорить. В этот момент дверь кухни распахнулась, и на пороге появились Эмилия и Мелания. — Лео, ваша беседа ведь может переместиться в гостиную? Дети хотят есть, — сказала Мелания, пока Эмилия рассматривала мужа. — Да, разумеется, — ответил Леопольд, вставая. — Впрочем, ты, Сириус, надеюсь, услышал меня, — произнес он, наблюдая за Блэком, который тоже встал и обнял за талию его дочь. — Да, — кивнул Сириус, его мысли всё ещё были заняты словами Даймонта. — Останетесь на ужин? — спросила Эмилия с лёгкой улыбкой. — Да, пожалуй. — Мелания кивнула. — Лео, идём позовём всех. Когда Мелания и Леопольд вышли из кухни, в воздухе повисла тишина. Сириус, чувствуя волнения и радость одновременно, повернулся к Эмилии. — Где твоё кольцо? — спросил он с легкой тревогой в голосе. Эмилия нахмурилась и вытащила из-под рубашки цепочку с кольцом. Сириус аккуратно снял цепочку с её нежной шеи и с трепетом взял кольцо в руки. — Ты согласишься вновь стать моей женой? — спросил Блэк, встав на одно колено. В этот момент время словно остановилось. Эмилия замерла и она не заметила, как дверь кухни вновь распахнулась и вошли дети вместе с членами Ордена. — Д.Да! Разумеется, Сириус! — ответила она, её голос дрожал от эмоций. Блэк облегчённо вздохнул и осторожно надел кольцо на её палец. Затем он открыл коробочку со стола и протянул её Лии. Женщина с сияющей улыбкой взяла кольцо и надела его на палец Сириуса. Свет колец на пару секунд озарил кухню, создавая атмосферу волшебства и счастья. Кто-то из присутствующих присвистнул от восторга, а Сириус, наклонившись, нежно поцеловал Эмилию. Вокруг них раздались аплодисменты и радостные возгласы. В тот вечер кухня наполнилась смехом и счастьем.

***

— Доброе утро, Гарри, — сказала Эмилия, когда они сидели за столом и ждали его. Увидев Гарри, миссис Уизли вскочила. — Завтрак, — сказала она, вынимая волшебную палочку и поспешно подходя к очагу. — Д-доброе утро, — зевнула Тонкс. На этот раз волосы у нее были светлые и курчавые. — Как спал, Гарри, ничего? — Ничего, — сказал Гарри. — А я д-даже не ложилась, — сообщила она ему с новой судорогой зевоты. — Иди сюда, садись… Она выдвинула ему стул, повалив при этом соседний. — Что будешь есть, Гарри? — спросила миссис Уизли. — Овсянку? Горячие булочки? Копченую рыбу? Яичницу с беконом? Поджаренный хлеб? — Просто поджаренный хлеб, спасибо большое, — сказал Гарри. Люпин посмотрел на него, потом обратился к Тонкс — Что ты начала говорить про Скримджера? — А… да… с ним надо быть поосторожнее, он задавал нам с Кингсли каверзные вопросы… Миссис Уизли села рядом и занялась футболкой Гарри: заправила внутрь ярлык, разгладила складки на спине. — …и мне придется сказать Дамблдору, что я не смогу завтра в ночную смену, с-слишком устала, — закончила Тонкс с очередным широченным зевком. — Я тебя заменю, — пообещал мистер Уизли. — Я ничего, в форме, правда, надо еще отчет дописать… Он перевел взгляд с Тонкс на Гарри: — Как себя чувствуешь? Гарри пожал плечами. — Все кончится очень быстро, — подбадривающим тоном сказал мистер Уизли. — Несколько часов — и ты оправдан. Гарри промолчал. — Слушание пройдет на моем этаже, в кабинете Амелии Боунс. Она возглавляет Отдел обеспечения магического правопорядка. Она-то и будет задавать тебе вопросы. — Амелии Боунс не бойся, Гарри, — серьезным тоном проговорила Тонкс. — Она справедливая, она тебя выслушает. Гарри кивнул, по-прежнему не в силах ничего из себя выдавить. — Не теряй головы, — отрывисто произнес Сириус. — Будь вежлив и держись фактов. — Гарри, я работаю под началом у Амелии около десяти лет, она хорошая, правда, так что не переживай, — улыбнулась Эмилия. — Вы будете присутствовать на заседании? — спрашивает Поттер, чуть закусив губу. — Нет, Гарри, у меня сегодня выходной. Гарри кивнул, показывая, что понял. — Закон на твоей стороне, — тихо сказал Люпин. — Даже несовершеннолетним волшебникам можно прибегать к магии в случае угрозы для жизни. По затылку Гарри вдруг потекло что-то очень холодное. Он подумал было, что кто-то подействовал на него Дезиллюминационным заклинанием, но потом понял, что это миссис Уизли атакует его волосы мокрой расческой. Она здорово надавила ему на макушку. — Перестанут они когда-нибудь топорщиться? — спросила она в отчаянии. Гарри покачал головой. — Молли, оставь его в покое, — нахмурившись произнесла Эмилия. И миссис Уизли кивнув села на своё место. Мистер Уизли посмотрел на часы и поднял глаза на Гарри. — Думаю, надо идти, — сказал он. — Мы, конечно, рановато, но, чем здесь болтаться, лучше тебе в Министерстве подождать. — Ладно, — автоматически произнес Гарри и, выпустив из руки ломтик хлеба, встал. — Все будет хорошо, Гарри, — заверила его Тонкс и похлопала по плечу. — Удачи, — сказал Люпин. — Я уверен, что все обойдется. — А если нет, — мрачно заметил Сириус, — я сам займусь этой Амелией Боунс… — Сириус… — укоризненно прошептала Даймонт.

***

В доме номер 12 на площади Гриммо раздались радостные возгласы, когда Гарри сообщил, что его оправдали. Атмосфера была наполнена счастьем и облегчением. — Я так и знал! — завопил Рон, радостно нанося воздуху боксерский удар. — Ты всегда выходишь сухим из воды! Гермиона, которая, когда Гарри вошел в кухню, была полна тревоги и теперь дрожащей рукой прикрывала глаза, добавила: — Они и не могли решить по-другому. Никаких доводов против тебя не было, ровно никаких. Гарри с улыбкой спросил: — Если вы все точно знали, что меня оправдают, почему на лицах такое облегчение? Миссис Уизли утерла лицо передником, а Фред, Джордж и Джинни пустились в дикий воинственный пляс, припевая: «Оправдали, оправдали…» — Хватит! Угомонитесь! — крикнул мистер Уизли, хотя и он улыбался. — Сириус, в Министерстве мы встретили Люциуса Малфоя… — Что? — вскинулся Сириус, его лицо сразу стало серьезным. — Оправдали, оправдали, оправдали… — продолжали петь Фред и Джордж. — Тихо, я сказал! Да, мы увидели его на девятом уровне, он разговаривал с Фаджем, а потом Фадж повел его к себе в кабинет. Дамблдор должен об этом знать. — Еще бы, — сказал Сириус. — Мы ему передадим, не беспокойся. — А теперь мне надо в Бетнал-Грин, там меня ждет унитаз, страдающий рвотой. Молли, я вернусь поздно — заменяю Тонкс, но к ужину может прийти Кингсли… — Оправдали, оправдали, оправдали… — снова закричали Фред и Джордж. — Фред, Джордж, Джинни, довольно! — скомандовала миссис Уизли, когда ее муж вышел из кухни. — Гарри, милый, иди же сюда, сядь и поешь, ведь ты толком не завтракал. Рон и Гермиона уселись напротив. Вид у них был счастливее, чем в день его первого появления на площади Гриммо. Гарри вновь охватило пьянящее чувство облегчения, которое было почти забыто после встречи с Люциусом Малфоем. Сам этот мрачный дом вдруг стал теплее и приветливее; даже Кикимер, сунувший в кухонную дверь свой нос-рыльце, чтобы понять, отчего такой шум, показался ему не таким уродливым. — Ну еще бы! Раз Дамблдор взялся тебя защищать, решение только таким и могло быть! — счастливым голосом сказал Рон, наваливая всем на тарелки горы картофельного пюре. — Да, он здорово мне помог, — согласился Гарри, чувствуя, что проявил бы черную неблагодарность, если бы добавил: «Жаль, правда, что он даже словечком меня не удостоил. Даже взглядом». Едва он это подумал, как шрам ожгло так сильно, что он приложил ко лбу ладонь. — Что с тобой? — спросила Адара, что до этого спокойно сидела за столом и читала какую-то книжку. — Шрам… — пробормотал Гарри. — Но это ничего… Это все время сейчас… Другие ничего не заметили. Все налегали на обед, радуясь чудесному спасению Гарри. Фред, Джордж и Джинни по-прежнему пели свою радостную песню. Гермиона имела очень обеспокоенный вид, но прежде чем она смогла хоть что-то сказать, Рон в упоении произнес: — Вот увидите — Дамблдор явится сегодня вечером отпраздновать с нами событие. — Вряд ли он сможет, Рон, — возразила миссис Уизли, подавая Гарри огромный кусок жареной курицы. — Он сейчас очень-очень занят. — Оправдали, оправдали, оправдали… — снова закричали Фред и Джордж. — Умолкните! — крикнула миссис Уизли с легким раздражением в голосе. Смех и радость наполняли кухню. Несмотря на все трудности и опасности впереди, в этот момент они были вместе и могли наслаждаться простыми радостями жизни.

***

Когда на следующий день Эмилия вернулась в Штаб, после очередного дежурства, Сириус застал её читающей статью из журнала, что передал Кингсли. После прочтения Эмилия тихо засмеялась, её смех был как музыка для его ушей. — Значит, ты звезда эстрады, — произнесла она, отбрасывая журнал в сторону. Подойдя к Блэку, который сидел на диване с запрокинутой головой, она перекинула ногу через его бедра и, растягивая пуговицы на рубашке, шепнула: — И провел вечер с Дорис Пёркисс? Губы Сириуса расползлись в ухмылке, а его руки сами потянулись к её бедрам. Он не мог удержаться от улыбки, когда видел, как её глаза искрятся озорством. — Клянусь, это не я, — засмеялся он, прижавшись губами к её губам. — Я всей душой предан одной львице. В воздухе витал сладкий аромат близости, и Эмилия, прижимаясь к нему, почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Сириус знал, что его жена обожает такие моменты, и продолжал медленно целовать её, оставляя легкие поцелуи на её коже. Он наслаждался тем, как её дыхание становилось всё более прерывистым, а глаза светились от страсти. — Я тебя тоже люблю, — произнесла она, и в её голосе звучала нежность. Сириус резко перевернул её на спину и вжал в диван, оставляя поцелуи на её шее и груди. Он чувствовал, как её тело реагирует на каждое его прикосновение, и это подстегивало его желание. — Я не могу устоять перед тобой, — произнес он, отрываясь на мгновение, чтобы взглянуть в её глаза. В них читалось всё: любовь, страсть и немного озорства. Эмилия улыбнулась, её губы слегка приоткрылись в ожидании следующего поцелуя. Она знала, что этот вечер будет особенным — полным нежности и любви, которые они делили только друг с другом. — Тогда не заставляй меня ждать, — с игривым вызовом произнесла она, притягивая его к себе. Сириус вновь наклонился к ней, и в этот момент весь мир вокруг исчез — остались только они вдвоем и их чувства. Их губы встретились в жарком поцелуе, который казался бесконечным. Свет из окна мягко освещал комнату, создавая атмосферу уюта и тепла. Эмилия проводила руками по его волосам и шептала слова любви, которые были только для него.

***

— Прекрасно, все молодцы, — сказал Дамблдор, после очередной тренировки. Он прошёл на свой стол и сел, с улыбкой глядя на своих учеников. Блэки и Люпин, обменявшись взглядами, сели напротив. — Чем мы займёмся завтра? — спросила Адара, её голос звучал с любопытством. — Оклюменцией, милая, — ответил Дамблдор, взмахнув палочкой. На столе мгновенно появились чайник с паром и чашки, а также конфеты в ярких обёртках. — Прекрасно, — сказала Катарина, открывая одну из конфет. Дамблдор сделал глоток чая и продолжил: — Милые мои, в этом году я хотел бы, чтобы вы поступили в Хогвартс. В комнате воцарилась тишина. Алиот нахмурился и, не веря своим ушам, спросил: — Зачем? Ты хочешь прекратить наши занятия? — Нет, конечно нет! Занятия продолжатся в прежнем режиме, однако… так будет лучше для всех нас. — Тогда в чем же дело? — настороженно спросила Адара. Директор вздохнул и, наклонившись чуть ближе к ним, объяснил: — Дело в Фадже. Он воспользовался одним из декретов Министерства и теперь защиту от тёмных искусств будет преподавать Амбридж. — Что?! — поражённо воскликнула Катарина, её глаза расширились от удивления. — Да, Катарина, — кивнул Дамблдор с грустью в голосе. — Увы, я никак не смог этому помешать. — Ты хочешь, чтобы мы докладывали о том, что происходит на уроках? — спросила Адара, её тон стал более серьёзным. — Ты как всегда проницательна, Адара, — улыбнулся директор, одобрительно кивая. — Что ж, если это необходимо… Я согласна, — сказала Адара. — Я тоже, — добавил Алиот. Катарина посмотрела на своих друзей и добавила: — И я. Мы должны быть бдительными. Если Амбридж действительно представляет угрозу, нам нужно знать всё о её методах. Дамблдор кивнул и с гордостью смотрел на своих учеников. — Я знал, что могу на вас положиться.

***

Адара отвела взгляд от окна, услышав голос за спиной. На пороге комнаты стоял Гарри. — Чем занимаешься? — спросил он, рассматривая её, сидящую на подоконнике с дымящейся сигаретой в руках. — Ничем особенным, — пожала плечами девушка. — Заходи. Гарри вошёл в комнату и сел рядом. Он заметил книгу, лежащую на подоконнике рядом с Адарой. — «Мастер и Маргарита», — прочитал он. — Любишь русскую классику? — Да, особенно эта книга мне очень нравится, — ответила Ада, поглаживая корешок. Гарри заинтересованно наклонился ближе: — А о чём она? Адара на мгновение задумалась, подбирая слова. — Это история о том, как дьявол приходит в Москву и начинает сеять хаос среди людей. Он заставляет их столкнуться с собственными пороками и страхами. Параллельно разворачивается другая линия — о Мастере и Маргарите. Это история о любви и жертве. — Звучит увлекательно. Можно взять почитать? — спросил Поттер, прокручивая книгу в руках. — Конечно, — кивнула Ада. — Не хочу уезжать, — произнёс Поттер, глядя на неё. — Разве? По-моему, ты не в восторге от этого места, — тихо произнесла она, делая очередную затяжку. — Но я лишусь твоей компании до Рождества, — сказал Гарри. — Неужели великому Гарри Поттеру есть дело до меня? — подняла бровь Блэк. — Представь себе, да. Ты отличный друг, Ада. — Друг… — прошептала она, и в её голосе послышались ледяные нотки. В этот момент Эмилия заглянула в комнату: — Чем занимаетесь, молодёжь? — Ничем особенным, — ответила Ада, пожав плечами. — Гарри, тебя искала Молли, — произнесла Эмилия, подходя ближе. Гарри вздохнул, кивнул и потянулся к двери. — Спасибо, что поделилась книгой, — сказал он, оборачиваясь к ней. — Не за что, — произнесла она и отвернулась к окну. После его ухода Эмилия присела рядом с дочерью на подоконник. — Между вами что-то произошло? — спросила она с легким беспокойством. — Нет, — покачала головой Ада. — Тогда почему ты такая грустная? Не хочешь уезжать? — Типа того, — пожала плечами Адара, глядя на мать. — Ада, между вами что-то было летом? — Что? Нет, конечно. — Котёнок, ты можешь врать кому угодно, но я твоя мать и могу определить, когда ты не честна со мной. Гарри нравится тебе? — Я не знаю, мам. Не хочу об этом думать. Между нами всё равно ничего не может быть. — Почему же ты так считаешь? Адара взглянула на мать и пожала плечами. — У нас слишком разные интересы. И к тому же он твой крестник. — Рина тоже моя крестница. Вот только Алиоту это не мешает любить её. А теперь скажи мне честно: что между вами было? Адара закусила губу и перевела взгляд на свои руки. Воспоминания. — Долго ещё идти? — спрашивает Гарри, пока они вместе направляются к озеру. — Уже почти пришли или корзина слишком тяжёлая? — Нет, — качает головой Поттер. Она чуть прищурилась и взглянула на него. — Пришли! — воскликнула Адара, когда они подошли к небольшому озеру. Гарри поставил корзину на траву и осмотрелся. — А я и не знал, что здесь есть озеро. Адара не ответила и потянулась в корзине. Достав оттуда плед, она растелила его на траве. — Не хочешь искупаться? — ухмыльнулась девушка, продолжая доставать из корзины немного еды и два сока. — В такую жару с удовольствием! — сказал Поттер, снимая футболку. — Отлично! — произнесла Адара, вставая и снимая лёгкое платье, под которым оказался белый купальник. Гарри на мгновение замер, глядя на Адару, которая стояла перед ним в купальнике. Он быстро отвёл взгляд, стараясь скрыть своё смущение. Адара рассмеялась и, обернувшись, бросилась к озеру. Гарри, быстро стянув джинсы, последовал за ней, и вскоре они оба оказались на берегу. — Кто последний в воде — тот лузер! — крикнула Ада, нырнув в озеро, не дождавшись ответа. Гарри не заставил себя ждать. Он прыгнул в воду следом за ней. Холодная вода обдала его, и он сразу ощутил прилив бодрости. — Как думаешь, кто выиграет в этой схватке? — спросила Ада, обрызгивая его водой и откидывая волосы назад. — Я! — с уверенностью ответил Гарри, тоже обливая её водой. В какой-то момент он схватил её за руки и завёл их за спину. — Всё, ты проиграла! Адара тяжело дышала, просто глядя на него. Он был слишком близко. Ей казалось, что она чувствует даже его сердцебиение. Чёрные волосы Гарри прилипли ко лбу, а по лицу стекали капли воды. Поттер смотрел в её голубые глаза и не понимал, почему не может отпустить её. Этот момент был так прекрасен. Адара чуть приподнялась и коснулась его губ своими. Гарри совершенно не умел целоваться, и Адаре пришлось взять инициативу в свои руки. Он отпустил её руки и переместил ладони на её талию. Гарри почувствовал, как мир вокруг них перестал существовать. Вода вокруг них омывала их, создавая ощущение, что они находятся в каком-то другом измерении, вдали от всех забот и проблем. Он не мог поверить, что эт действительно происходит. Но через мгновение Адара оторвалась от его губ, и в её глазах промелькнула паника. — Нет, прости, нет. Так нельзя. Прости, — произнесла она, её голос дрожал от волнения. Достав волшебную палочку из небольшого мешочка на шее, который был виден только ей, она направила её на Гарри. — Обливейт! — шепнула она, и в тот же миг мир вокруг него начал расплываться. Гарри попытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Он чувствовал, как его сознание уходит в туман, а воспоминания, которые ещё секунду назад были такими яркими, стали ускользать от него, как песок сквозь пальцы. Он видел, как Адара отступает назад, её лицо искажено страхом и решимостью. — Атрия! — вырвалось у него в последний момент, но она уже быстро покидала пляж, бросив ему лишь: — Прости, мне нужно идти! Конец воспоминаний. — Но зачем? — спрашивает Эмилия, смотря на свою дочь. — Я подумала, что так будет лучше для всех, — отвечает Адара. — Адара, так нельзя… — покачала головой Эмилия, вставая и обнимая дочь. — Мам, мне трудно это объяснить, — тихо сказала Адара, прижимаясь к матери. — Но я чувствую, что это необходимо. Прежде всего для меня. — Она вытащила из-под рубашки маленький кулончик с белой мутной субстанцией. — Я верну ему эти воспоминания, если это потребуется. Но не сейчас. — Хорошо, пусть будет как ты скажешь. — кивнула Эмилия. — В любом случае ты всегда можешь мне все рассказать. — Я знаю, мам. Я люблю тебя. — И я тебя, милая