Глава 2. Маски в музее

      Среда день тяжёлый, середина рабочий недели, и жизнь вроде бы вернулась в своё русло. Снова на работе, снова в музее, среди бесконечных витрин и артефактов. За спиной витает слабый запах пыли и старых книг, смешанный с новым пластиком и каменными плитами пола. Вокруг звенит детский смех, их голоски переплетаются, создавая знакомый хаос. Лекция идет своим чередом, как и всегда, но внутри что-то сжимается.       — Вы представляете, — говорю я с ноткой загадочности в голосе, ловя взгляды любопытных малышей, — древние египтяне верили, что фараоны были не просто людьми, а воплощением богов на земле. После смерти их тела тщательно готовили к вечной жизни. Сначала удаляли внутренние органы, которые помещали в специальные сосуды — канопы. Видите, эти маленькие статуэтки? — Показываю на стеклянную витрину с несколькими тщательно вырезанными фигурами с головами шакалов и людей. — Эти сосуды служили защитой для органов фараона на его пути в загробный мир.       Дети смотрят на меня с широко раскрытыми глазами, а я продолжаю:       — И, конечно же, знаменитая маска. Фараонов мумифицировали, обматывая их тело льняными бинтами, а поверх накладывали золотые маски, как эта, — указываю на реконструкцию маски Тутанхамона за стеклом. — Они верили, что таким образом сохранят не только тело, но и душу. Их богоподобная сущность должна была жить вечно, путешествуя по загробному миру.       Среди шумной группы детей и родителей, замечаю незнакомца, странного и не совсем вписывающегося в этот привычный фон. Он стоит в тени колонны, его лицо полу скрыто, но взгляды наши всё же пересекаются. Что-то в этом человеке вызывает во мне тревогу, едва уловимую, но неотступную. Этот инстинкт, как бы я ни старалась его заглушить, поднимается из глубины памяти.       Вспоминаются события многолетней давности, когда этот музей стал полем боя. Точно так же стоя перед группой студентов, а потом… Нападение наёмников. Они пришли за моим амулетом. Этот объект, который я так упорно считала просто старинным украшением, оказался ключом к чему-то более великому и опасному. Я до сих пор ощущаю их холодные руки, пытающиеся вырвать его у меня, и вспоминаю, как яростно защищала то, что мне принадлежало.       Рука невольно тянется к груди, пальцы касаются места, где когда-то висел амулет. Его больше нет, но это не успокаивает. Воспоминания накатывают волной, глухие и резкие, пронзая меня насквозь. Мне становится трудно сосредоточиться на лекции, слова будто застревают в горле, не находя выхода.       — А что было дальше с фараонами? — Раздается звонкий голос ребёнка. Этот простой вопрос неожиданно вытаскивает меня из водоворота мыслей. Я моргаю и улыбаюсь, стараясь вернуть себе прежний тон.       — Дальше? — Повторяю я, заставляя голос звучать ровно. — Дальше их хоронили в великих пирамидах, окружённых охранниками, ловушками и проклятиями, чтобы никто не смог потревожить их покой. Ведь по египетским верованиям, фараоны должны были вечно править в загробном мире.       Делаю паузу, наблюдая за заинтересованными лицами.       — Но, как видите, — продолжаю я, — некоторые из этих могил всё же были найдены, несмотря на все их защиты. Однако, — наклоняюсь к группе детей, словно рассказываю секрет, заметив, как они ответно кучковались ближе ко мне — говорят, что тех, кто нарушил покой фараона, ждало нечто ужасное. Некоторые из них верили, что древние проклятия всё ещё могут догнать тех, кто смеет нарушить порядок.       Дети застыли в ожидании продолжения, но я делаю шаг назад и улыбаюсь.       — Но, конечно же, всё это только мифы, — добавляю я чуть мягче, пытаясь убедить не только их, но и себя.       Урок как, по-моему, слишком быстро закончился, и дети с родителями постепенно покидают зал. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти того странного человека, которого заметила в толпе, но его уже нет. Чувство облегчения накатывает, и я невольно вздыхаю слишком громко в полупустом музее, наконец позволяя себе расслабиться.       Но расслабление длится недолго. Прямо передо мной внезапно материализуется Уэйд, словно из ниоткуда. Я вздрагиваю, но тут же закатываю глаза, понимая, что всё ещё впереди, раз Уэйд решил меня навестить.       — А вот и наша училка древностей, — с довольной ухмылкой говорит Уэйд, скрещивая руки на груди. — Ты уже планируешь выкопать себе гробницу или тебе просто нравится зависать в музеях, где скука достигает космического уровня? А то я чуть не стал цивилизованным и почти завёл нормальные отношения с бутылкой виски, пока тебя не было.       — О, да ты, оказывается, справляешься без меня! — Усмехаюсь я, скрестив руки на груди. — Кто бы мог подумать. Разве это не самостоятельность, Уэйд? Может, тебе наконец-то удалось завести себе пару реальных друзей?       — Не-не-не, — он качает головой, ухмыляясь ещё шире. — Я больше по части крепких связей. Особенно с хорошим алкоголем. Хотя, недавно мне пришлось сменить приоритеты. И я тебя предупреждал, кстати. Если ты не появишься, то однажды я найду тебе замену.       — Замену? — Спрашиваю я, поднимая бровь. — И кто же этот несчастный?       — Ну, не так уж и несчастный, — его ухмылка становится ещё шире и зловещей. — Вчера на меня чуть не напала бутылка текилы, но я её в последний момент уложил на лопатки. Достойный соперник, надо признать. В конце мы даже выпили за перемирие.       Закатываю глаза и отворачиваюсь от него, собирая оставленные детьми буклеты. Уэйд делает паузу и чуть наклоняет голову, хитро глядя на меня.       — Хотя, если ты вдруг захочешь компенсировать своё отсутствие, есть одна вещь, которая мне поможет. Угадай, что?       — Дай-ка подумать… — делаю вид, что глубоко задумалась. — Ещё бутылка рома?       — Бинго! — Он хлопает в ладоши и улыбается своей фирменной наглой улыбкой. — Вот видишь, почему мы с тобой друзья. Ты меня понимаешь лучше всех!       — Ага, конечно, — с усмешкой отвечаю я, глядя на него искоса. — Но у тебя всё равно не получится затащить меня обратно в бар. У меня взрослые дела.       — Взрослые дела? — Уэйд поднимает бровь и делает паузу. — Хм, подожди-ка. Ты что, снова с этим своим зверинцем связалась? Как бишь его? Лиам? Харкер? Нет, ты же мне его имя не назвала.       Я закатываю глаза и хлопаю его по плечу.       — Не твоё дело.       — Ой-ой, какие мы таинственные, — шутит он, поднимая руки в притворной обороне. — А что, если мне просто скучно без тебя, — с притворной обидой говорит он, хотя в глазах играет тот самый сальный блеск, от которого я всегда напрягаюсь. — Ты лишила меня единственного источника развлечения. Я уже почти начал посещать клубы для пожилых, чтобы послушать истории из прошлого.       — Хочешь сказать, что других друзей у тебя всё-таки нет. — Смотрю на него, прищурившись, готовая парировать любой его выпад.       — О, друзья у меня есть, — он пожимает плечами, как будто это неважно. — Но ни один из них не нападает на меня с ножом за сальные шутки. Ты знаешь, это довольно скучно, когда никто не пытается тебя убить.       — Могу исправить это прямо сейчас, — резко подаюсь вперёд, попытавшись ухватится его за воротник куртки и притянуть ближе, но он так и не дался мне в руки, резко отойдя на пару шагов и широко ухмыляясь.       — Спокойно, тигрица. Я не об этом. Просто скучно стало, понимаешь? Ты ведь совсем пропала. И я даже не могу винить того парня, с которым ты возишься. Хотя, если бы я был на его месте, я бы точно не стал тебя отпускать. Особенно после… — он делает многозначительный жест двумя пальцами, двигая ими в одном ритме, как будто намекая на секс.       — Уэйд, — рычу я, сжимая кулаки, чувствуя, как злость начинает накатывать волнами. — Ещё одна такая шутка, и я реально скину тебя с крыши.       — Ладно-ладно, — он поднимает руки в защитном жесте, всё ещё ухмыляясь. — Но знаешь, ты такая напряжённая в последнее время. Может, тот парень тебя не устраивает? Может, тебе просто нужно поменять его на кого-то с большим чувством юмора? Или, как минимум, с более впечатляющим набором навыков?       Сжимаю зубы, вспоминая последнюю ночь с Виктором и не позволяя себе поддаваться на его провокации.       — Ты не знаешь, с кем я сейчас, Уэйд. И уж точно не хочешь знать. Так что лучше бы тебе заткнуться, пока я действительно не убила тебя.       Уэйд резко останавливается и наклоняется ближе ко мне, его глаза сужаются, как у хищника, который нашёл свою добычу пока я продолжаю медленно собирать материалы со стола, расставляя книги и папки в аккуратные стопки.       — Подожди-ка, подожди… То есть, хочешь сказать, это не Логан? — Он произносит это с явным недоумением, будто я только что нарушила какой-то вселенский порядок. — Кто тогда этот таинственный воздыхатель? Кто этот чувак, который смог тебя заполучить?       Я выпрямляюсь, но не оборачиваюсь полностью, пытаясь сохранить спокойствие. В руках кручу ручку, прижав папку с новыми файлами к груди, которые неожиданно кажется слишком лёгкой и одновременно неподъёмной.       — Уэйд… — предупреждающе начинаю я, но он перебивает меня с удивительной настойчивостью.       — Нет, серьёзно, я должен знать. Кто он? Как его зовут? Чем занимается? Может, у вас есть какие-нибудь серьёзные планы на будущее? — Он подходит ближе, нависая надо мной как тень и продолжает напирать, каждый вопрос как выстрел из пулемёта, не дающий передышки. — Когда планируешь нас познакомить? Это очень важно. Мы ведь почти семья… ну, в каком-то извращённом смысле. Что у вас? Любовь-морковь, романтика?       — Только секс! — Выпаливаю я, даже не успев подумать. Ручка в моей руке чуть не выскальзывает от внезапного выброса эмоций, но я сдерживаюсь. Голос звучит громче, чем я планировала, и этот моментальный взрыв привлекает внимание пары прохожих, которые на мгновение задерживают свои взгляды на нас.       Уэйд замолкает. Он застывает на месте, словно остановленный кадр в фильме. Миг тишины кажется бесконечным, прежде чем его рот снова открывается, и я уже знаю, что сейчас начнётся.       — Только секс? — Он протягивает это медленно, будто пытаясь осмыслить каждое слово. Его губы начинают растягиваться в кривой, почти триумфальной ухмылке. — Только секс. Всё, что он смог это только затащить тебя в постель? Никаких отношений, никаких обязательств, просто горячий секс? Ну, тогда какого черта я не слышу подробностей?!       Я резко выдыхаю, чувствуя, как напряжение в груди нарастает.       — Уэйд, серьёзно, отвали, — резко выдыхаю и ставлю ручку на стол с громким стуком, чувствуя, как напряжение нарастает в груди. Отворачиваясь к стеллажам и делая вид, что занята расстановкой книг, хотя пальцы дрожат, выдавая внутреннее напряжение.       Отступаю на шаг, доставая старую книгу с верхней полки и сдувая с неё пыль, пока Уэйд продолжает копаться в моей личной жизни, будто у него своих проблем не хватает. Может всё-таки подкинуть ещё парочку моих?       — О, я понял, — его голос звучит слишком весело, как будто только что раскопал какую-то грязную тайну. — Ты его держишь как карманного питомца, всегда удобно и рядом. Признайся, ведь так?       Я резко поворачиваюсь прищурившись.       — Уэйд, я предупреждала тебя, не лезь туда, куда не просят, — отрезаю я, ставя книгу на стол так, что она издаёт глухой стук.       Но его это не останавливает. Делает шаг ближе, будто специально проверяя границы.       — Да ладно тебе. Мне ведь просто интересно. Может, это логично, что ты нашла себе кого-то более подходящего для твоих потребностей? — Он ухмыляется, и в этот момент мне так и хочется задушить его прямо на месте.       — Не твоё дело, — бросаю я сквозь сжатые зубы, отрываясь от стола и резко поворачиваясь к нему. Но он не убавляет обороты.       — Так что, какие у вас планы? Будешь его водить по музеям? Или он выгуливает тебя по ночам? — Он издевается, улыбка всё шире растягивается на его лице. — Ну, признавайся, хоть в чём-то он лучше Логана?       Вздыхаю, пытаясь подавить раздражение.       — Лучше, хуже… это не важно. — Пытаюсь поставить точку, но Уэйд явно не настроен останавливаться.       — Значит, всё-таки хуже. Иначе ты бы не делала такое лицо каждый раз, когда я его упоминаю. Признайся, чем он тебя зацепил, раз Логан не смог.       Я стискиваю зубы. Этот разговор явно зашёл слишком далеко, и Уэйд продолжает долбить в ту же точку, как назойливая муха.       — Большим, толстым членом, который я намотаю тебе на шею и сломаю трахею, если не заткёшься. — Тихо проговорила я, делая шаг к нему, готовая буквально свернуть ему шею за его назойливость.       Но прежде чем я успеваю что-то сказать или сделать, слышу за спиной знакомый голос.       — Слушайте, если у вас такие откровенные разговоры, может вам лучше в подсобку? Не хотелось бы детей травмировать, — его голос тихий, но от этого не менее саркастичный.       Я вздрагиваю, мгновенно отстраняясь от Уэйда и развернувшись. Чёрт возьми, как же он вовремя. Логан проходит вглубь зала, подмигивая Уэйду, который выглядит так, будто его только что поймали за руку на месте преступления. Но тут же вижу его ухмылку и понимаю, что этот цирк был устроен нарочно. Уэйд просто играл со мной, вытягивая меня на эту грань, зная, что Логан появится в нужный момент. Чёртов засранец.       Логан подходит ближе, не отрывая взгляда от меня, но Уэйд тут же подхватывает его шутливый тон, без стеснения продолжает:       — Что ж, ты вовремя, — подхватывает Уэйд, ухмыляясь. — Я тут как раз разогревал атмосферу. Работа у меня такая, создавать правильное напряжение. Так что, пожалуйста, можешь не благодарить.       — Разогреваешь? Ну, похоже, Клэр справляется сама. А тебе бы стоило научиться тормозить, пока ещё жив.       Челюсть невольно кривится, чувствуя, как злость разливается по телу. Они оба меня выводят из себя. Уэйд специально раздувает ситуацию, Логан подыгрывает ему, будто они оба получают удовольствие от того, что я на грани. Щеки начинают жечь, но не от смущения, а от ярости. Я прикусываю язык, пытаясь скрыть раздражение и сделать вид, что это всё лишь часть их бессмысленных шуток.       — Может, вы двое пойдёте отрабатывать своё чувство юмора где-то в другом месте? — Бросаю я, стараясь сохранять спокойствие, но мой тон явно даёт понять, что они играют с огнём.       Логан лишь ухмыляется, подойдя ближе настолько, что я ощущаю его присутствие всем телом и притворно серьёзно заглядывая мне в глаза.       — Ты права, Клэр, не будем отвлекать тебя от работы. А если вдруг потребуется кто-то, чтобы действительно заткнуть Уэйда, я всегда рад.