Глава 3. Сквозь стекло

      Логан стоит в центре внутреннего двора, и я невольно откидываюсь на подоконник, не в силах оторвать глаз от сцены, развернувшейся передо мной. Сердце начинает стучать быстрее, когда белая майка прилипает к его коже сильнее, обтягивает его мускулистое тело, каждым движением обнажая рельеф его мышц. Наблюдаю за его работай над мотоциклом, раскинув руки и прилагая немалые усилия, чтобы снять деталь. Солнце пробивается сквозь облака, и его лучи играют на его теле, словно добавляя к картине некое неуловимое сияние.       Каждый его жест, будь то поворот ключа или подтягивание ремня, кажется наполненным неким скрытым смыслом. Когда он нагибается, чтобы что-то подтянуть, его спина изгибается, мышцы напрягаются, и это движение как будто предполагает что-то гораздо более интимное. Сильные и ловкие руки скользят по мотоциклу, и мне сложно не представить, как они могут скользить по моему телу.       Майка, пропитанная маслом, прилипает к его груди, демонстрируя каждую мышцу, словно рисунок. Масло, капающее с его пальцев, не только смазывает детали мотоцикла, но и блестит на его коже, создавая соблазнительный контраст. Его мышцы напряжены, как струны на лире, и каждое движение добавляет новую текстуру в этот живой холст. Каждый раз, когда он делает паузу, чтобы протереть лоб, его руки поднимаются, и майка ещё теснее прилегает к его животу. Моё дыхание становится прерывистым, а в груди нарастает жар, и вся эта сцена вызывает у меня острое волнение.       Не могу избавиться от мыслей о том, как его тело так же крепко и уверенно может сжать меня, как его руки держат инструменты. Взгляд скользит по его мускулам, и я чувствую, как по коже бегут мурашки. Пальцы, удерживающие подоконник, начинают дрожать и потеть, а сердце стучит так быстро, что я почти не слышу ничего вокруг. Живот сжимается от волнения. Я стараюсь сосредоточиться, но каждый его взгляд, каждое движение — это непрекращающаяся игра воображения.       С каждым ударом отвертки, с каждым поворотом гаечного ключа его бицепсы напрягаются, каждый изгиб его тела становится для меня источником непередаваемого возбуждения. Ловлю себя на том, что не могу оторвать взгляд. Он подтягивает ремень, пресс, сложенный из твердых мускулов, просвечивает сквозь ткань майки. Мускулы его рук и плеч играют, когда он поворачивает гайку, и каждый раз, когда он вытягивает руку, бицепсы становятся ещё более выразительными. Его фигура не просто привлекает взгляд, она захватывает весь мой разум.              С каждым его движением ощущаю, как накатывает волна жара. Стараюсь сгладить своё дыхание, но это только делает ситуацию ещё более мучительной. Прикрываю глаза, чтобы на мгновение успокоиться, но в памяти остаётся картинка его тела, обнаженного и сильного, и это только подливает масла в огонь моих страстных размышлений. Я снова открываю глаза и вижу, как он продолжает работать, и каждый его жест добавляет пикантности в мои уже бурные мысли.       В замешательстве смотрю на Логана, наслаждаясь каждым его движением, когда вдруг мой телефон трезвонит. Невольно вздрагиваю от неожиданности и, стараясь сохранить спокойствие, вытаскиваю его из кармана. Экран светится именем Виктора, и я ненадолго замираю, уставившись на него. Как только я принимаю звонок, мне приходится отвлечься от захватывающего зрелища, которое всё ещё разыгрывается перед моими глазами.       — Привет, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно, несмотря на то, что ощущение волнения всё ещё бурлит во мне.       — Привет, — отвечает Виктор, его голос, как всегда, обволакивает мелодичным тоном. — Не отвлекаю?       Делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться, но вид Логана, который в это время прикладывает руку к лбу, стерев каплю пота, вызывает у меня новый приступ волнения.       — Нет, нет, всё в порядке, — проговорила я, ощущая, как у меня начинают дрожать пальцы. — Просто… просто наблюдаю, как кто-то чинит мотоцикл.       — Неужели? — Виктор, кажется, сразу заметил в моём голосе что-то странное. — Сильно увлеклась? Или просто случайный просмотр?       На мгновение прикрываю глаза, пытаясь собрать мысли в кучку. Всё, о чём я могу думать, это как Логан протирает руки, и моя концентрация всё больше рассыпается.       — Немного того, немного другого, — наконец отвечаю я, принуждая себя сосредоточиться на разговоре. — Ты что-то хотел?       — Услышать твой голос. — Какие бы трюки сейчас бы Виктор не старался применить, чтобы отвлечь меня, всё было впустую. — Точнее я бы послушал как ты стонешь. Две недели уже прошло.       Слышу его улыбку даже через телефон, и это только добавляет масла в огонь, заставляя чувствовать себя ещё ужаснее. Вздыхаю, смотря на Логана, который теперь снял майку, оголяя свои мускулы, и понимаю, что мне нужно прекратить это сейчас, прежде чем я начну делать что-то, о чём позже пожалею. Говорить с одним мужчиной, пока тайно грезишь о другом то ещё дело. Адекватным моё поведение не назвать.       — Смени пластинку, — выдохнула я, заставляя себя говорить сдержанно. — Расскажи, что у тебя нового?       Взгляд снова скользит к Логану, который теперь работает над двигателем, и я чувствую, как меня накрывает прилив стыда и вины за то, что я позволяю своим мыслям так легко отклоняться в сторону физического влечения. Но пока Виктор продолжает разговор, стараюсь сосредоточиться на словах, не дать своим чувствам вырваться наружу.       — Я купил верёвку, — отвечает Виктор, его голос становится более интимным. — Думаю, стоит разнообразить наше времяпрепровождение.       Его слова заставляют меня вздрогнуть, и я невольно сжимаю телефон в руке. Логан, не подозревая о моих мыслях, продолжает работать, его тело движется с ритмичным упорством. Кровь приливает к щекам, и пытаюсь не потерять контроль.       — Уйми свой пыл, — отвечаю я, стараясь сохранить ровный голос. — Я ещё не подписывалась на БДСМ.       — Ты смотри, научилась использовать нынешний сленг. — Виктор не упускает шанса поддразнить меня. — Или, тебя кто-то этому обучает?       — Ты ведь не забыл наш уговор, так? Не звонить по пустякам, не надоедать. Только секс.              — Значит, есть. — Выдохнул он, пока я разумно умолчала, что случайно услышала что-то подобное. — Так как ты относишься к тому, чтобы повторить опыт? Или тебе нужно время, чтобы остыть?       Вопрос Виктора вызывает у меня всплеск волнения. Я замечаю, как Логан, потирая руки, кидает на меня быстрый взгляд, и в его глазах мелькает недоумение.       — Всё зависит от твоих предложений, — говорю я, стараясь придать голосу игривость, хотя внутри меня бушует буря. — Я всегда готова к новым приключениям, если они того стоят.       — Я в этом и не сомневаюсь, — отвечает Виктор, его голос становится ещё более сексуальным. — Мы могли бы устроить что-то особенное. Как ты на это смотришь?       Дыхание становится нерегулярным, пытаюсь сосредоточиться на разговоре, несмотря на то, что Логан снова поворачивается к моему окну, его руки всё ещё покрыты маслом. Его взгляд цепляется за моё окно, и я замираю, словно ребенок, застигнутый на месте преступления. Мы встречаемся глазами всего на мгновение, но этого достаточно, чтобы заставить меня напрячься.       — Звучит заманчиво, — говорю я, чувствуя, как у меня начинают дрожать пальцы. — Я подумаю. Просто дай мне немного времени, чтобы кончить… закончить текущие дела. — Я тут же прикусила язык, отвернувшись от Логана и пытаясь глубоко дышать.       Виктор смеётся, его голос становится игривым и насмешливым:       — Ты действительно собираешься закончить свои дела, или это просто способ намекнуть на что-то более интересное?       Становится слишком жарко, и, несмотря на все усилия, не могу скрыть лёгкий смех в голосе.       — А ты умеешь цепляться за слова. Хочешь, могу прислать тебе детальный отчёт после завершения? Буду держать в курсе, так сказать.       — Уволь. Даже знать не хочу, что там происходит.       — Вот и отлично. Я напишу.       Возвращаю телефон обратно в карман и вновь обращая внимание на Логана. С каждым его движением снова разгорается пламя в моих мыслях. Разум переполняется образами и желаниями, и я понимаю, что нужно отойти, чтобы вернуть себе спокойствие и сосредоточенность, но как же сложно это сделать, особенно когда он временами кидает короткие взгляды в мою сторону.       Он поджимает губы и с удивительной скоростью начинает собирать свои инструменты.       Не успеваю толком вздохнуть, как он поднимается на ноги, убирает рюкзак в багажник и наклоняется к мотоциклу, убирая подножку. Всё, что он делает, кажется на грани между практичным и невыносимо сексуальным. Легкий изгиб его бицепсов, когда он поднимает байк, перекатывающаяся под только натянутую майку мускулатуру спины, каждая деталь тела, каждая линия прорисована так чётко, что я буквально чувствую, как мои щеки начинают гореть.       Садится на мотоцикл, и его движения плавные, уверенные, с долей какой-то непостижимой грации, которой я не ожидала. Пальцы крепко охватывают руль, а ноги легко отталкивают мотоцикл от земли. Весь этот процесс завораживает меня. Логан настолько естественен в своих движениях, словно всё это ритуал, а не просто уход из двора. Это не просто отъезд, а целая сцена, в которой я, без его ведома, оказалась зрителем.       Пытаюсь отвести взгляд, но не могу. Словно заколдованная, продолжаю наблюдать за ним, пока он заводит двигатель, и звук мотоцикла разрывает тишину двора. Логан, наконец, уезжает, а я продолжаю сидеть у окна, ощущая странное опустошение. Как будто вместе с ним уехало что-то важное, оставив меня наедине с собственными мыслями, которые никак не удаётся заглушить.       Позвонить или написать Виктору я так и не решилась, не хватило смелости. То ли из-за новости о купленной верёвки, то ли от стыда, который в последнее время так сложно заглушить.       Пока я ещё пытаюсь привести дыхание в порядок, боковым зрением улавливаю какое-то едва заметное движение во дворе. Резкое и неестественное, как будто кто-то стремительно отпрянул в тень. Я мгновенно оборачиваюсь, словно все мои нервы натянуты до предела. Мгновение кажется растянутым. Вдали, за углом здания, мелькает фигура. Та самая, что уже несколько раз попадалась мне на глаза в самых неожиданных местах. Его силуэт словно тень, которая слишком часто оказывается слишком близко.       Всё моё тело словно бы сжимается в пружину, мышцы напрягаются, а грудь сдавливает так, будто воздух вокруг становится гуще. В висках начинает нарастать давление, и я вдруг осознаю, что не могу полностью вдохнуть. Что-то мешает, словно невидимая рука сжимает горло, оставляя только короткие, поверхностные вздохи. Пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони, как если бы это могло вернуть контроль над ситуацией.       В голове вспыхивают образы того, как он стоял возле дома, а потом вдруг появился в музее, среди детей, затесавшись среди родителей. Словно незваный гость, проникший в самые разные уголки моей жизни. Я снова вижу его глаза, быстрые, острые, непроницаемые, хотя каждый раз это было лишь мимолётное столкновение взглядов. И теперь он здесь, скрывается за углом, едва заметный, но отчётливо присутствующий.       Меня не покидает ощущение, что в этом есть что-то неправильное, тревожное, что угрожает нарушить моё хрупкое спокойствие.       Незнакомец казался мне идеальным моментом, чтобы распробовать новые способности амулета. Внезапный порыв поднимает меня на ноги. Адреналин вспыхивает, разгоняя кровь по венам, и я, практически не раздумывая, бросаюсь к двери. Ступени лестницы сливаются в одно бесконечное движение, каждое касание к перилам кажется лишним, как будто я могу быстрее, могу сильнее. Сердце колотится где-то в горле, пульсируя в такт мыслям. Нужно его догнать.       Вылетаю на улицу, и прохладный воздух обрушивается на меня волной. Оглядываюсь, выискивая его фигуру среди теней. Где он? Где-то поблизости. Я чувствую это, кожей ощущаю присутствие, пульсацию крови.       Тёмная фигура мелькает в конце узкой улочки. Не раздумывая, бросаюсь вперёд. Шаги отдаются эхом в пустом пространстве двора, но это не останавливает. Амулет под кожей кажется горячим, как будто ощущает моё напряжение и отвечает на него. Его энергия начинает медленно просачиваться в каждую мышцу, наполняя силой, которые перекатываются по телу. Я сжимаю ладони в кулаки, пытаясь не потерять из виду незнакомца.       Каждый шаг приближает меня к нему, но он движется быстрее, гораздо быстрее, чем обычный человек мог бы. Фигура исчезает за углом, и я бросаюсь следом, резко сворачивая, практически не снижая скорости. По коже перекатывается холодный потом, лёгкие горят от напряжённого дыхания, но я не останавливаюсь. Не сейчас.       Поворачиваю за очередной угол, и незнакомец резко оборачивается. Наши взгляды сталкиваются, и что-то в его глазах, в этой бездне тьмы, заставляет меня резко остановиться. Неприятный холодок ползёт по спине. Его лицо искажено каким-то первобытным страхом или яростью, а может, чем-то ещё, нечеловеческим.       Он просто не может быть обычным человеком, зачем тогда ему меня преследовать? Вижу, как его мышцы напряжены, слишком мощные, неестественные. Он срывается с места, молниеносно отдаляясь от меня. Но теперь я не позволю ему уйти. Амулет под кожей начинает вибрировать, отдаваясь волнами энергии прямо в сердце. Но я не могу к нему прикоснуться, не могу активировать его напрямую, и это доводит до бешенства. Энергия сверкает в венах, требуя выхода, но я вынуждена сдерживаться. Здесь, на улицах, среди людей, я не могу позволить себе использовать полную силу. Это привлечёт слишком много внимания, а ещё больше — страха.       Но я могла бы остановить его прямо сейчас. Могла бы заставить его замереть на месте одним лишь усилием воли, стоит мне только сосредоточиться и дать амулету то, что он просит. Он пульсирует, настаивает, но я продолжаю бежать за ним, стараясь подвести его туда, где можно будет действовать без свидетелей.       Он петляет по узким улочкам, пытаясь оторваться. Планирую загнать его в тупик, в угол, где никто не увидит. Почти чувствую, как его движения замедляются, когда мои мысли сливаются с энергией амулета, готовой сорваться с места, заставить замереть. Он оказывается в тупике, всё ближе к той точке, где я смогу воспользоваться своей силой. Ещё чуть-чуть и он окажется в моей власти.       Но вдруг его фигура начинает мерцать, будто растаявший в воздухе мираж. Делаю последний рывок, но его тело словно рассыпается, проскальзывая прямо через стену. Тяжёлое дыхание вырывается из груди, и я останавливаюсь, глядя на пустое пространство перед собой, где секунду назад был этот человек.       Стою перед стеной, где незнакомец исчез. Пальцы до сих пор касаются холодного кирпича, тепло от них быстро уходит, оставляя чувство пустоты и разочарования. Сердце колотится слишком сильно, словно готово разорваться. Что это было? Кто этот человек? Вопросы переполняют мой разум, но ответов нет. Лишь призрачное чувство угрозы, которое нарастает с каждым днём. Я зажмуриваюсь на мгновение, пытаясь собрать мысли, но они ускользают, как вода сквозь пальцы. Три раза. Я встречала его уже трижды за последние дни, и это точно не совпадение.       Мой взгляд мечется по пустой улице. Где он? Как исчез так быстро? У меня не осталось времени раздумывать. Начинаю возвращаться, быстрыми шагами, почти бежать. Интуиция толкает меня обратно, хотя разум кричит остановиться. Какое-то шестое чувство подсказывает, что этот человек играет со мной, как кошка с мышью. Что-то в этом ощущении беспокойства разжигает гнев, который всё больше растёт внутри меня. Виктор… Разговор с ним всё ещё звенит в голове, как отдалённый гул. Но сейчас я должна сфокусироваться на том, кто только что скрылся от меня.       Прохожу мимо мотоцикла Логана, который он оставил у стены, когда внезапно замечаю его самого. Стоит спиной ко мне, протирая руки тряпкой, отбрасывая её в сторону. И я на мгновение замираю. Он не видел меня. Или видел? Неважно. Мой взгляд скользит по его фигуре, как он уверен в себе, как его мышцы напрягаются под футболкой, когда он поднимает руки. В голове на секунду всплывают обрывки того, как я наблюдала за ним, как его движения были почти гипнотизирующими, пока он чинил мотоцикл. Я в тот момент даже забыла о разговоре с Виктором, захваченная этим тихим, скрытым зрелищем.       Но сейчас не время для этого. Я резко выдыхаю и собираюсь пройти мимо, но Логан резко оборачивается, его взгляд встречается с моим. Как будто прочитал мои мысли, его губы изогнулись в едва заметной усмешке. Его глаза мерцают странным светом, словно до си пор не знает кто я, но всё равно что-то в его лице цепляет. Я застываю, не зная, что сказать. Его плечи напряжены, движения медленные и почти опасные, как у хищника, который готов в любой момент броситься в бой. Логан всегда таков, скрытая угроза под поверхностью спокойствия. Он заставляет меня чувствовать это даже тогда, когда стоит тихо и почти безмолвно.       — И дано ты так стоишь? — Его голос низкий, хриплый, как будто сорванный чем-то глубинным. На лице лёгкая усмешка, но в ней больше холодной отчуждённости, чем дружелюбия.       — Нет, — отвечаю я, с трудом скрывая эмоции, которые бурлят, пульс ускоряется. Я не могу позволить ему увидеть, что его присутствие вызывает во мне. Делаю шаг вперёд, но он не двигается, и мне приходится пройти ближе к нему. Слишком близко.       В его взгляде что-то ещё, не только раздражение, но и какое-то скрытое желание. Его движения спокойные, но я замечаю, как напряжены его плечи, как в пальцах всё ещё сохраняется некоторая жёсткость, как будто он не может до конца расслабиться.       — Правда? — Он медленно вытирает руки, затем, не спеша, бросает тряпку на мотоцикл. Не отводит взгляда, поднимает бровь, словно выжидает. В его голосе сквозит что-то едва уловимое, почти как укор, но не до конца оформленное. — Потому что мне кажется, что ты слишком долго здесь ошиваешься.       Его слова обрушиваются на меня, как тяжёлый камень, а голос звучит как вызов. Он видел, как я смотрела на него. Видел, что я следила.       Выпрямляюсь, глядя на него в ответ, стараясь не выдать своей неловкости. Меня захлестывает волна стыда и раздражения, невольно стискиваю зубы. Мне не до этого. Но он продолжает смотреть на меня, будто ждёт чего-то. Прямой взгляд, тяжелый, как вес воздуха вокруг нас. Словно он в состоянии прочитать каждую мою мысль, как открытую книгу. В этот момент между нами повисает тишина, но она наполнена чем-то, что тянет в разные стороны. Его кажущееся спокойствие, а под ним, как я чувствую, кроется что-то острое, пружинное. Что-то, что готово вырваться наружу.       — Забавно, — огрызаюсь я, чувствуя, как внутри поднимается тепло. Его присутствие всегда так действует на меня, делая шаг вперёд. Проницательный взгляд следит за каждым моим движением, не отрываясь. — Кто сказал, что я обязана отчитываться за свои поступки?       Аккуратно упираясь ладонь в сидение мотоцикла замечаю, как он сжимает пальцы. Как будто этот жест попытка удержать под контролем нечто, что закипает внутри.       — А может, и обязана, — Логан произносит это так тихо, что на миг теряю уверенность, что он сказал это вслух. Голос заполняет пространство вокруг нас, и всё в нём, от интонации до пауз, напоминает о том, как сложно ему даются слова. — Особенно если это связанно со мной.       Моя кожа холодеет от его слов. В этот момент я понимаю, что он знает больше, чем я хотела бы. Но он слишком близко, и я ощущаю это физически. Запах его кожи, едва уловимый, заставляет мои мысли вихрем кружиться в голове. Нет, я не должна думать об этом.       Ещё одно мгновение и между нами снова тишина. Колючая, как холодный ветер, и я чувствую, как напряжение вокруг только нарастает. С каждым его взглядом, с каждым новым вдохом, который он медленно делает, как будто удерживая что-то невысказанное внутри. Он подходит ко мне ближе, и я замираю. В его глазах вспыхивает что-то хищное, почти первобытное. Как всегда, он пытается не показывать свои ощущения, но я всё равно чувствую, что скрывается под этой внешней маской.       — Ты всегда такая? — В его голосе странная твердость, но он не уточняет, что имеет в виду. Однако вопрос звучит почти как вызов.       — Какая? — Отвечаю я, не сводя с него глаз.       Он поднимает взгляд, и я ловлю этот момент, когда что-то в его выражении меняется, едва заметно. Он поджимает губы, чуть поворачивая голову, но так и не отвечает. Его молчание говорит больше, чем любые слова. Он что-то скрывает. Что-то важное. Но его упрямое спокойствие и медленные, будто бы ленивые движения говорят о том, что он не собирается ничего раскрывать.       Мы стоим слишком близко, и каждый мой жест чувствуется слишком явным. Я замечаю, как он вздёргивает подбородок, словно пытаясь что-то сказать, но не говорит. Его дыхание тяжелее, чем прежде, и это только добавляет ощущение, что всё, что происходит между нами, намного сложнее, чем кажется. Логан не двигается, его взгляд, цепкий и тяжёлый, будто намеренно задерживается на мне. Воздух между нами становится гуще, плотнее, почти осязаемым. В этот момент мне уже всё равно, что он скажет или сделает.              — Ты слишком о себе высокого мнения, — бросаю я, стараясь придать голосу лёгкий сарказм, как будто его присутствие и слова меня совершенно не волнуют.       Логан слегка приподнимает бровь, уголки его губ поднимаются в едва заметной усмешке. Он делает шаг вперёд, сокращая дистанцию между нами, слишком близко для обычного разговора, но не до конца переходя черту. Он стоит так, что я ощущаю его тепло, хотя сама стараюсь сохранять хладнокровие.       — Это ты так себя успокаиваешь? — Его голос низкий, почти рычащий, как у зверя, который вот-вот решит, нападать или наблюдать. Слова обжигают, и я чувствую, как в них скрыта едва сдерживаемая угроза. — Или ты правда не видишь, что происходит?       Невольно отступаю на шаг, чувствуя, как напряжение в его голосе усиливается. Его слова, словно заточенные лезвия, касаются чего-то внутри, что я не хочу признавать. Но отступать я не собираюсь. Не перед ним.       — Решил просветить меня? — Слова выходят жёстче, чем я планировала, и это раздражает его ещё больше.       Логан на мгновение замолкает, взгляд мерцает, как будто внутри что-то сломалось. Делает ещё один шаг вперёд, и теперь он настолько близко, что я чувствую его дыхание на коже.       — Я тебя не просвещаю, — он почти шипит, голос низкий, угрожающий. — Просто говорю, что ты не такая уж хорошая актриса, как тебе кажется.       Сжимаю зубы, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости. Мы снова оказались в этой игре, где каждый ход ведёт к катастрофе. Я могла бы отступить, позволить ему поверить, что он контролирует ситуацию, но в этот момент моё упрямство пересиливает здравый смысл.       — А может, мне и не надо быть актрисой, чтобы не вести себя, как ты, — мои слова звучат резко, но я даже не жалею об этом.       Логан замолкает на мгновение, и я вижу, как его челюсти напрягаются. В его взгляде что-то меняется, угрожающее и глубокое, словно он решает, стоит ли дальше играть эту игру.       — Знаешь, — он медленно наклоняется вперёд, голос звучит тише, но от этого становится ещё более опасным, — может, проблема в том, что ты слишком стараешься убедить себя, что тебе всё равно. Но мы оба знаем, что это не так.       Отстраняюсь, заставляя себя сделать хоть один шаг назад. Он стоит неподвижно, как скала, но вижу, как напряжение прорезает черты его лица. Легкое движение подбородка, поджатые губы — он знает. Помнит. Ощущение пронизывает меня насквозь, словно удар молнии, он точно знает, кто я! Но я не могу сказать ничего. Слова застревают где-то в горле, тяжёлым комом, а сердце стучит так громко, что кажется, он тоже слышит.       Взгляд прожигающий насквозь источает не то презрение, или всё же что-то гораздо опаснее. Логан продолжает отталкивать меня, и даже если он знает меня из своей вселенной, что-то там произошло, ведь всё что он делает продиктовано далеко не безразличием. Холодный фасад рушится, и что-то темное, едва сдерживаемое, начинает вырываться наружу. В воздухе повисает ощущение, что каждый наш следующий шаг на грани. И эта грань с каждым мигом становится всё острее.       Морщит лоб, будто собирается что-то сказать, но только сжимает губы сильнее. Нервное напряжение под кожей видно даже в его руках, которые застыли у бедер, пальцы едва заметно сжаты в кулаки. Он отталкивает меня, но это слишком искусственно. В каждом его движении читается сдерживаемая сила, которая могла бы вырваться в любой момент. Но сейчас он будто играет в некую странную игру, не отпуская меня слишком далеко, но и не давая подойти ближе.       Может, я его… возбуждаю?       Мысль вспыхивает внезапно, словно искра. Тепло начинает подниматься к моим щекам, хотя внешне стараюсь оставаться невозмутимой. Внутри всё кипит, смесь страха, желания и недоумения. Может быть, я всего лишь игра в его руках. Но что-то подсказывает, что он тоже пытается разобраться в этом не меньше, чем я.       Я невольно усмехаюсь про себя, короткая улыбка вспыхивает на лице прежде, чем успеваю её сдержать. Логан это замечает. Всего лишь мгновение, но этого достаточно, чтобы понять, он видел. Взгляд становится тяжелее, почти ощутимо давит на мои плечи, и теперь он не просто смотрит на меня, а натурально он изучает, как хищник, выслеживающий жертву.       Он делает шаг вперёд. Неспешный, будто проверяя мою реакцию. С каждым его движением воздух вокруг становится гуще, а моя способность к бегству исчезла вместе с расстоянием между нами. Он словно намеренно создаёт эту близость, которая пугает и одновременно притягивает.       — Чего ты улыбаешься? — Он произносит это сдавленным голосом, так тихо, что я едва слышу. Но в его тоне пронизан скрытой угрозой, нечто опасным и настойчивым.       — А ты не догадываешься? — Отвечаю, стараясь не выдать своего волнения, но мой голос предательски дрожит на последних словах.       Логан двинулся быстрее, чем я успела осознать. Пальцы касаются моего подбородка, резко схватив и жёстко сжимая кожу, расположив мои губы между его большим и указательным пальцем, как будто он намеревался заткнуть меня прежде, чем я успею произнести хоть слово. Ощущаю его силу, вдавливающуюся в мою челюсть, как давление перед штормом. Его взгляд прожигает меня насквозь, полон дикого, едва сдерживаемого импульса.       Он наклоняется ближе, так, что я чувствую его дыхание на своей коже, горячее, почти угрожающее. Его глаза, полные ярости и чего-то более тёмного, впиваются в мои, и я не могу ни дрогнуть от этого взгляда, даже если не показываю слабости. В его движениях не было никакой нежности, только сырой, необузданный контроль, будто он пытался напомнить мне, что здесь он задаёт правила.       — Может, мне стоит узнать, — его голос звучит низко, сдерживаемое напряжение буквально вибрирует в каждом его слове.       В этот момент между нами больше нет расстояния. Каждое его движение говорит о том, что он точно знает, что делает со мной. Он будто испытывает, проверяет на прочность, и эта проверка выводит меня за грани обычного. Тело напряжено до предела, но я не могу отвести взгляд. Не могу даже вздохнуть.       — Разберись со своими мотоциклами, Логан, — огрызаюсь я, вырывая подбородок из его руки, но чувствую, как дрожь пронизывает меня с головы до пят и попытавшись обойти его. Неужели я действительно хочу, чтобы он остановился? — Мешать не буду.       Он отступает на полшага, но не дальше, его губы сжаты, а в глазах загорается что-то дикое. В этот момент мне кажется, что я сорвала с него последнюю маску. Его раздражение, замешанное на влечении, не укладывается в слова. Слова сейчас кажутся чем-то ненужным.       Логан прикусывает губу, словно пытаясь удержать что-то внутри. Но не смотрит в сторону, не отступает, и я чувствую, как пульсирует это напряжение, проходящее через его тело ко мне. Словно каждый наш обмен репликами игра на выживание. И я ещё не знаю, кто из нас первый не выдержит.