Глава 6. Чёрный мрамор

      Медленно приходя в себя, первое, что ощущаю это холод простыней, обвивающих моё тело, как будто пытаясь удержать на месте, где всё кажется чужим. Голова пульсирует тупой болью, тело словно налито свинцом, каждое движение дается с трудом. Противная стерильность больничной палаты наполняет воздух, и меня тут же накрывает волна паники, резко привстав с кровати. Что произошло?       Но всё меркнет, когда взгляд находит Логана. Он сидит на скамье в углу комнаты, раскинув ноги так, что его поза кажется вызывающе расслабленной, но в то же время… опасной. Одна рука лениво лежит на колене, а другой он опирается кулаком о подбородок, слегка подперев его пальцами. Выглядит так, словно он размышляет о чём-то глубоко личном, а может, наблюдает за мной, как хищник, готовый сделать решающий шаг.       Он весь словно пронизана скрытой уверенностью и… да, это было слишком близко к грани. Легкий намёк на что-то большее, чем просто ожидание. Майка едва прикрывает его мускулистый торс, который теперь кажется слишком доступным для моего взгляда, подчёркивая каждый рельефный мускул, как будто сотканный из напряжения и силы. Грудь мерно поднимается и опускается, выдавая лишь крохи эмоций, прорывающихся наружу. Свет падает под таким углом, что его грубая, притягательная красота становится ещё более заметной, каждый изгиб мышц, каждый контур.       Пытаюсь сфокусироваться на чём-то другом, но не могу оторваться. Логан выглядел так расслабленно, будто специально хотел, чтобы я это видела. Медленный вдох и я осознаю, что сама начинаю дышать неровно. Слегка прищуренный взгляд направлен прямо на меня, словно знает больше, чем должен.       — Наконец-то проснулась, — его голос слегка хриплый, будто он слишком долго сидел здесь, ожидая. Тон, в котором явно угадывается что-то большее, чем просто облегчение.       Логан резко поднимается с места, подходит ко мне, и даже его шаги кажутся громкими в затуманенном сознании. Останавливается рядом с кроватью, и мне с трудом приходится поднять голову, чтобы встретиться с его глазами.       — К слову, врачи охренели, когда измерили твою температуру, — его голос, грубый и низкий, пронзает мою сонную тишину, кожа на руках покрывается мурашками.       Каждое его слово будто огонь по венам. Он стоит так близко, что я чувствую тепло его тела. Слова цепляются за сознание, но смысл ускользает, оставляя только ощущение, будто я балансирую на грани чего-то важного.       — Серьёзно, они не могли поверить, что ты ещё жива, — его тон колеблется между раздражением и чем-то ещё. Хмурится, и я вижу, как на его виске бьётся тонкая жила.       Я пытаюсь открыть рот, но слова вязнут где-то внутри. Веки тяжелеют, и перед глазами всё плывёт. Только его голос держит меня в реальности, не даёт снова провалиться в забвение.       — Я так и не понял, до какой отметки она дошла. — Логан смотрит на меня, будто изучает. Его хриплый смех звучит едва слышно, и в нём больше напряжённости, чем веселья. — Но теперь, раз ты пришла в себя, вроде как должно нормализоваться.       Он медленно тянется к моему лбу. Время будто замедляется, когда его пальцы, тёплые и чуть грубоватые, касаются моей кожи. Замираю. Нечто электрическое пробегает по телу, оставляя горячий след от его прикосновения. Воздух становится густым, как перед грозой, веки сами собой опускаются. Не могу сопротивляться. Не могу ни двигаться, ни дышать нормально. Только его прикосновение. Слишком мало. И слишком много.       Касается лба, но этот жест становится слишком интимным. Лёгкая дрожь прокатывается по телу, едва заметное движение, как лёгкий прилив, который я не могу сдержать.       — Сколько времени я здесь? — Губы едва шевелятся, но слова всё равно звучат хрипло и тихо.       В этот момент Логан резко убирает руку, будто я его обожгла. Взгляд резко меняется, напряжение вырастает, но он не говорит ни слова. Замечаю, как его кулак невольно сжимается, словно он пытается что-то подавить в себе. Молчит, но его лицо, те эмоции, которые он никогда не показывает, на мгновение проскальзывают в каждом жесте, в том, как он замер, как взгляд проскользнул по мне, и тут же отстраняется.       Температура явно не спала. Тело всё ещё горит изнутри. Но почему-то его молчание и его прикосновение оставляют куда более сильный след, чем жар, сжигающий меня изнутри.       Логан резко разворачивается, и мой взгляд следует за его движением, задерживаясь на фигуре у дверей. Виктор. Чёрт. Тело инстинктивно напрягается, когда в воздухе повисает ощутимое напряжение, почти как статическое электричество.       Виктор стоит напротив него, как статуя, но взгляд говорит обо всём. Когти Логана медленно начинают выдвигаться из его костяшек. Металл блестит в свете лампы, и я вижу, как и Виктор, с его за всегдашней наглой ухмылкой, выпускает свои когти, словно готовясь к игре.       — Как всегда на взводе, братец? — Ухмыляется Виктор, голос звучит так небрежно, как будто это просто старый добрый спор. — А я только проверить хотел, как наша общая подруга тут поживает. Слишком уж ты близко к ней оказался… опять.       Логан не отвечает, и молчание с каждой секундой становится холоднее, мрачнее. Он уже почти рычит, а воздух в комнате тяжелеет. Внутри всё сжимается, смесь тревоги, и чего-то более глубокого, темного, что невозможно игнорировать. Словно не только страх за них двоих, но и какая-то неосознанная тяга к тому, что они олицетворяют собой опасность, власть и силу. Эта смесь пугает и в то же время притягивает, заставляя кровь бежать быстрее, но я пытаюсь не потерять остатки контроля.       — Не ты случайно её сюда загнал? — продолжает Виктор, его голос разжигает огонь, добавляя масло в пламя. Взгляд ненавязчиво скользят по мне, точно осматривает. — Всё ведь как-то подозрительно складывается.       Логан делает шаг вперёд. Сердце замирает. Всё происходит слишком быстро. Ещё мгновение и эти двое кинутся друг на друга. Ноги отказываются стоять ровно, но я не могу этого допустить. Не сейчас!       Бросаюсь между ними, едва успевая осознать, что делаю. Руки стремительно расправляются, направляя ладони к обоим, но это уже не мои руки, а чистая, неуправляемая энергия. Что-то в моей груди просыпается, оживает, как будто глубоко спрятанный хищник выходит на охоту. Сила вспыхивает внутри, горячая и неукротимая. И вот оно. Кровь обоих мужчин подчиняется мне, потоки извиваются под моей властью.       Я чувствую её медленное, пульсирующее движение, словно сама стремится подчиниться. Моя воля заполняет каждый сосуд, каждый капилляр. В одно мгновение, словно сработал спусковой механизм, вытесняю их, не просто руками, а всей сущностью. Логан отлетает назад, его тело с глухим ударом врезается в стену палаты, Виктора выбрасывает в коридор, будто гигантская невидимая рука схватила их обоих и отбросила прочь. Стены гулко отзываются от удара Логана, но тишина продлилась недолго. Из коридора раздались резкие вскрики, медсёстры, которые стояли неподалёку, испуганно вжались к стенам, не зная, что происходит.       Медленно подхожу к дверям палаты, ощущая, как ночнушка липнет к телу от пота. В коридоре царит хаос. Их глаза расширены от ужаса, руки подрагивают. Одни пытаются осмотреть Виктора, другие просто стоят, не двигаясь, парализованные шоком. И что они могли подумать? Это не обычная больничная сцена.       Выхожу в коридор, сердце сжимается от понимания того, что я собираюсь сделать, и ведь главное не ошибиться. Я знаю, что это неправильно. Внутри глухо протестует голос, шепчущий, что так нельзя. Но сейчас… сейчас уж лучше это, чем паника, крики и беспощадные вопросы. Глубоко вздохнув, щёлкаю пальцами.       Одновременно все тела оседают на пол или на ближайшие стулья, словно марионетки, у которых перерезали нити. Несколько секунд и абсолютная тишина. Все медсестры, все те, кто был в коридоре, погружаются в непробудный сон. Смотрю на них, понимая, что в этот момент моя человечность отодвинулась на второй план.       Осторожно прохожу по коридорам больницы, мимо неподвижных тел. Удары босых ног эхом отдаются в пустоте. Воздух становится тяжелым, как будто каждый вздох насыщен сознанием того, что я сделала. Сердце бьётся глухо и размеренно, но внутри бушует буря, а снаружи уже начинает светать.       Трель телефонов в больнице, чей-то детский плач позади растворяется, когда ступаю на улицу, и мягкий рассвет ласкает мои измученные глаза. Не успеваю насладиться этой мимолётной тишиной, как их ауры выделяются на фоне пробуждающегося мира, тени плавно двигаются, подкрадываясь ближе. Та девушка с чёрными, как смоль, волосами и яркими голубыми глазами стоит чуть впереди, позади неё парень, который проходил через стены, и ещё пара, которых я вижу впервые. Все они смотрят на меня, как охотники на добычу.       Глубоко вдыхаю, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. Невольно касаюсь переносицы и медленно тру пальцами, будто так смогу избавиться от тяжести, которую несу.       — Вы серьёзно? — Голос хрипит от усталости, и даже я не могу сказать, обращаюсь ли к ним или к самой себе.       Мой взгляд становится острее, как лезвие ножа, и я чувствую, как напряжение нарастает в воздухе между нами.       — Я не в настроении, — тихо продолжаю я, хотя усталость кажется глубже, чем любые угрозы, что исходят от них. — Но раз уж вам всем так это надо. — На секунду замираю, и улыбаюсь, хотя внутри пульсирует холодно-ледяным. — Так и быть, убью всех.       Девушка со смуглой кожей подходит ближе, шаги почти неслышные на утренней земле. Её рука медленно поднимается, ладонь направлена в мою сторону, как будто протягивает мне невидимую нить.       — Отдай вещь, и мы уйдём с миром, — её голос тянется, как ядовитый шёлк, обвиваясь вокруг меня, пытаясь подчинить своим условиям. — Ты не справишься со всеми. Нас четверо, ты одна.       Улыбаюсь уголком губ, едва сдерживая смех.       — Готова поспорить, — отвечаю с уверенностью, ощущая, как сила начинает пульсировать где-то под кожей, готовая прорваться наружу.       Она двигается быстро, слишком быстро для обычного человека, но мои рефлексы быстрее. Когда её рука почти касается меня, поднимаю ладонь, и её тело резко замирает. Вены на её шее и руках начинают вздуваться, как если бы что-то изнутри перекрыло кровоток. Яркие голубые глаза расширяются, вспыхивают злостью и страхом. Она изо всех сил пытается двигаться, но её мышцы будто закованы в невидимые кандалы.       — Не в этот раз, — шепчу я, не опуская руку, направляющую мою силу. Кровь в её теле замедляется, сердце бьётся, затрудняя каждое движение.       Но прежде чем успеваю насладиться моментом, остальные нападают. Внезапно, как буря, они обрушиваются на меня с разных сторон. Парень, который проходил сквозь стены, появляется из тени за моей спиной, стремительно попытавшись схватив меня за горло. Двое других бросаются вперёд, их удары синхронизированы, как хищники, работающие в паре.       Но я не дамся.       Едва ощутив касание на коже, резко выбрасываю руку в сторону, мощная волна энергии сотрясает воздух вокруг. Парень, дотронувшийся до меня, моментально отлетает назад, с глухим стуком ударяясь о стену здания. Остальные замедляют свои движения, чувствуя опасность, но уже слишком поздно.       Злость разгорается, сила пульсирует всё сильнее, готовая прорваться наружу. Я больше не контролирую её, она берёт верх надо мной, и мир замедляется, как будто становится размазанным. Их удары теперь кажутся замедленными, предсказуемыми, и каждый их шаг, жалким.       Бросаюсь вперёд, блокируя удар одного из нападающих, сжимая его запястье так, что он вскрикивает от боли. В этот момент моя сила пульсирует, как яд, проникающий глубже в его тело, перекрывая кровоток. Лицо бледнеет, и он падает на колени, с трудом дыша.       Девушка со смуглой кожей снова пытается ударить меня, но я просто взмахиваю рукой, и её тело сжимается от боли. Её мышцы под моим контролем. Крик почти не слышен, потому что перекрываю дыхательные пути, заставляя её захлебнуться.       Выброс энергии рвётся наружу. Как волна, она разрывает пространство вокруг, сотрясая воздух, словно удар молнии. Всё вокруг мгновенно отлетает: деревья сгибаются, окна в ближайших зданиях трещат, а мои нападающие отбрасываются на несколько метров как куклы. Жар этой силы пульсирует по всей коже, дикая, неконтролируемая мощь, сжигающая всё, что попадает в её радиус.       Мир затихает. Коридор за моей спиной пустеет, и только вдалеке слышен звук шороха от падающих обломков.       Голубоглазая девушка приближается ко мне, кажется она самая стойкая из всех, как будто её тянет невидимая нить, медленная и едва живая. Один её глаз ели открыт от стекающей по лбу крови, а второй едва фокусируется, словно она видит не меня, а что-то за пределами реальности. Шаг… ещё шаг, и вот она стоит передо мной, всего в полуметре. Я ничего не делаю, любопытно, что она собирается предпринять в таком состоянии. Что вообще может сделать тот, кто практически умирает на ногах? Но девушка вдруг замирает, рука по-прежнему протянута ко мне, и в воздухе повисает мгновенная тишина.       Проследив за её взглядом, осматриваю грудь. Точнее, край татуировки амулета, который слегка выглядывает из-под платья. Её голубые глаза наполняются слезами, и она медленно падает на колени. Плачет, сотрясаясь всем телом, как будто осознала что-то ужасное, что-то, что она больше не в силах скрыть.       Это тянется вечность. Мне это надоело!       — Хватит, — холодно процедила я, делая шаг вперёд и резко схватив её за виски. Пальцы вцепились в её кожу, и погружаюсь в её сознание. Слишком просто, слишком легко.       Кровь хранит память предков.       Образы захлёстывают. Её имя — Талия. Цель — выследить меня. А точнее амулет, как угрозу, ошибку в этой системе. Вижу организацию, методично истребляющую всех, кого считают угрозой для мутантов. И меня они тоже видят, как нечто опасное. Охотятся. Снова. Как если бы на моей спине была выжжена мишень.       Но ведь татуировка на моей груди и есть эта мишень.       Оттолкнув её, отступаю лишь на полшага, но внутри уже нарастает гнев. Слишком часто… Слишком долго меня преследуют. Я могла бы уйти, исчезнуть, но снова и снова они приходят за мной, и каждый раз это заканчивается кровью. И не важно чьей. Как будто выбор был сделан за меня давным-давно, и я не могу свернуть с этого пути.       Талия тяжело дышит, пытаясь подняться на ноги, но я уже сделала выбор. Быстро и решительно, сворачиваю ей шею. Хруст, и она больше не двигается. Безжизненное тело падает на землю.       Пока остаётся хоть один выживший, они будут знать где я.       Сзади слышатся шаги других, тех, кто остался в живых. Поднимаю руку, и мгновенно вытягиваю кровь из их тел. С каждым движением она вырывается из их вен, тонкими струйками устремляется ко мне, образуя в воздухе плотный, затвердевший шар. Красный, тёмный, почти чёрный. Они падают замертво один за другим, но это больше не имеет значения. Теперь кровь в моей руке, сжимаю сферу до крошечного стеклянного шара, воплощение их жизни, сжатое до абсолютного минимума.       Видели во мне угрозу? Теперь они правы.       Смотрю на шарик в руке, и холодное понимание проникает словно яд. Снова охота. Снова смерть. И это никогда не закончится. Пока я здесь, пока дышу, они будут приходить за мной, и за всеми, кто рядом со мной. Логан, Виктор, Уэйд, Стейси, Лора… Они в опасности, потому что я слишком долго пытаюсь быть кем-то другим. Я пыталась скрыться, но это бесполезно. Они найдут меня. И я не смогу защитить всех.       Страх тянет вниз. Щекочет сознание, словно шепчет на ухо. Я не могу снова всё потерять. Это люди, которых я успела полюбить, хотя бы на мгновение. Не могу потерять их так же, как теряла других.       Снова смотрю на мёртвые тела, на кровавый шарик в руке, и в груди вдруг всё сжимается. Страх и гнев переплетаются, образуя в душе тёмный, плотный узел. Так больше нельзя. Не могу быть вечной беглянкой, но и не могу позволить им навредить тем, кого я едва осмелилась назвать друзьями.       Тьма внутри меня становится всё гуще.       Развернувшись на пятках, собираясь уйти прочь, но внезапно что-то холодное и жестокое, обтянутое красной кожей, обхватывает моё горло. Пальцы, стальные в своей хватке, сжимаются, лишая возможности дышать. Сердце пропускает удар. Пытаюсь откинуться назад, но перед глазами мелькает черно-красная маска, и низкий, почти шутливый голос нарушает ночную тишину.       — Так вот ты какая… — протягивает он, вкрадчиво, с легким намёком на издёвку.       Этот голос. Его невозможно забыть. Шутник с отвратительным чувством юмора. Уэйд.       Челюсти сжимаются, и в голове всплывают все слухи, связанные с безумцем, которого невозможно убить. О Дедпуле. Знала бы я раньше, что это он…