Конец. Страна Октября...

...в какую-то трухлявую, высохшую, замёрзшую и поразительно ещё живую, нестерпимо болящую кашу, под названием мозг, впечатался грохот. Я будто только сейчас проснулся, впервые за долгие осадные дни. Адреналин командует хилым телом. Во тьме тающей, удивительно безлунной зимней ночи, слышится эхо боя. С того загородного направления, откуда мы въехали в город, понеслось рубилово. Видимо поэтому, белые пошли в атаку с другого направления - решив штурмом взять нашу крепость и обороняться в ней. К счастью, дело было уже ближе к рассвету... Упирая приклад в плечо, я целюсь и какое-то время провожаю выскочившую из леса вдалеке, точку на горизонте, одну из многих, пока она не приблизится достаточно, чтобы превратиться во всадника на коне. Нажатие спускового крючка - отдача ударяет, я дёргаю затвор и с радостью замечаю, что лошадь пала. Другое дело - забарабанили яростно, подле моей бойницы, вражеские пули. Вскрикнули справа и выкрикнул моё имя командир. Пришлось бежать к зубчатой площадке, где уже на сошке стояла винтовка, с гранатомётом на стволе. Примерно прикинув направление движения кавалерии белых, пока их артиллерия не переключилась с фланга на нас, я начинаю палить. Глухой плевок - осторожно, краем глаза лишь высовываюсь, гляжу - серое облачко вмятинами ударной волны и пылью осколков прошила здорово, наступающую кавалерию. Перезарядка-повтор... Когда на позиции не осталось боекомплекта, а верхние бойницы замка оказались подавлены огнём артиллерии и пулемётов белых, мы отступили к воротам. Крепостные стены рушились, отщипываемые с разной интенсивностью, мы из последней артиллерии корректировали огонь по подходящей пехоте. Замок превратился в руины, однако пехота в ходе разрушений, была вынуждена атаковать через этакое "бутылочное горлышко" - узковатый проход, где за раз можно выставить контингент меньший, нежели у нас стволов, нивелируя тем самым, превосходство в огне и количестве. Уже у баррикад, я зарядил последнюю гранату на винтовку и, как только вышибли ворота, откуда сразу же раздался ураганный огонь из, кажется, тачанки. Дождавшись тишины, смог унимая начинающуюся конвульсию, выстрелить. Попадание было шикарным - в тачанку, которая прикрывала небольшое количество вперёд вбежавшей кавалерии, да аккуратненько рядышком с плотным рядом пехоты. Это выиграло время - мы успели приволочь дополнительные силы, которые сняли с тыла, куда, как говорят, уже подходят подкрепления. Дальше - в поднявшуюся дымку тумана, вели огонь на подавление, наши пулемёты. Когда перезаряжался один, стрелял другой. Выползали, пользуясь складками местности и трупами в качестве прикрытия, белые - их валили на поражение из винтовок. Страшное приближалось, однако. Лязгание гусениц и рёв мотора всё больше нарастали. Это могло означать только одно - прикатили английскую технику. Механического зверя... После очередного нажатия на спусковой крючок, послышался щелчок. Я перекатился с засыпанной снегом, брусчатки, за баррикаду, вдевая последние пять патронов и выкидывая вкладыш, затем увидел приволочённую тяжёлую пушку, которую спешно развернули ко входу наши, красные. Затем снова перекатился к краю баррикады, прильнул к трёхлинейке, увидел копошение, выстрелил, да застыл. Механические гусеницы неумолимо наступали. Глядела из корпуса меж гусениц, здоровенная стальная башня, которой нипочём наши пули... ...только я с ужасом прильнул к винтовке, как раздался оглушительно громкий выстрел и взрыв затмил собою всё, подняв туман снега... По брусчатке, рядышком, проехался броневик, подоспели бойцы в будёновках, я выдохнул протяжно и... ...позади развалин английской бронетехники, с первым лучиком солнышка, раздалось: -Мы сдаёмся! Не стреляйте! Дальше - напряжённый процесс взятия в плен, разоружения... С лесов на горизонте бежали белые псы... Я лишь выдохнул облегчённо и со слезами на глазах, поднялся. Когда стихнули бои по всей округе - брёл словно пьяный. Выпустили мирных жителей из укрытий. Голод после адреналина притупился и я только облегчённо вздохнул, когда увидел свою рыжую, влетевшую в меня обнимашками с криком: -ЖИВВВВВВВВВОООООООООООООООООООООООООООООООООООЙ! И наши губы снова сплелись воедино... ...а дальше - фельдшера, куриный бульон с ложечки и уход за нами с любимой, стиснувшими друг-друга крепко-крепко... Кошмар той жгущей адом зимы, остался позади...