6. Царь-Голодъ

...последним радостным всколохом стало известие о публичном суде и казни, банды каннибалов, которые убили дюжину детишек. Дальше - всё стало смутно. Один большой снежный день из пурги и метели. Улицы всё более оказывались беспорядочно завалены снегом. Съестного было всё меньше. Целая вечность этого морозного ада окутала нас. Подпитывал только праведный гнев - приближался противник и были даже переговоры. Мы просили только вывести женщин и детей (старики погибли), пусть их заберут белые или дадут пройти. "Белой гвардии сыны", которые якобы "против бесов сатаны" сами ими же и оказались - отказ. Не дали спасения даже детям и матерям. Помер и Софрон. Прекратили водить детишек к моей рыжуле, до того стройной, ныне же - сущий скелет, обтянутый кожей. Меня поставили сторожить. Так и потянулись дни... ...голод... Что это такое... Это начинающиеся уже из-за него, галлюцинации. Это почти постоянная ватная мёртвая слабость. Головокружение. Плывёт всё перед взором - даже мушка винтовки, которая упёрта о бойницу. Постоянно зовёт к себе сон. Тьма тяжеленных век опускается всё чаще и только удар лбом о стену будит меня, а винтовка только чудом под углом идя, цепляется затвором о край бойницы, не выскальзывая из неё наземь. Рука вроде успела зажить, но раны... Боль в ноге, вроде тоже ушедшая, глухо отзывается и позволяет не уснуть. С голодной смертью всё большего числа в первую очередь, из-за пайка, мирного населения, пустели дома, из которых всё что ранее шло на баррикады, теперь уходило на обогрев. Все болячки, сидящие внутри, всё обостряется, ударяет подло, прогрессирует. Я опускаю веки и понимаю, что тело само уже теряет тепло. Какая-то плещущаяся внутри конвульсия, нестерпимой болью жжёт аки папироса изнутри мой желудок. Иногда кажется, что ватные ноги подкосятся, а мне начинает хотеться просто лечь. Что такое голод? Это постоянное молчание и всё большая, вялая жестикуляция. Это когда становится невыносимо трудно даже просто сделать вдох. Аска, выросшая в богатой семье, показывает малым количеством обострившихся болезней, своё происхождение. Буржуазия всегда говорит, что война рождает самых стальных людей... Ага... Сколько ветеранов погибало сильно раньше обычного срока из-за осложнений, вызванных ранами... А мы... На морозе и в снегопаде... Иммунитет вырубается. С мёртвых снимается одежда, а человеческий обтянутый кожей скелет, всё больше будит слюноотделение. От лошадей одни подковы. Зверушек нет кругом - нескольких бойцов серьёзно наказали, когда те принялись палить в подлетающих к трупам, птиц, расходуя боекомплект тщетно. Дети... Как мы не старались их кормить, а... Они погибали... Ревели матери, люд истерично крестился и бил землю лбом. Безмолвно забирала смерть и в отражении своём на чане с водой, порою думаешь, что сам будешь следующим. Это из тех, немногих мыслей и чувств, что остались, кроме яростного раздражения. Скелеты ещё живые - мы, дерёмся, расклеиваемся, но коммунисты приводят в чувство. Съедены ремни. Мыслям тяжело появляться в голове. Мутнею. На время отбоя, прижимаю к себе рыжую, опускаю веки, гадая кто из нас не проснётся и боюсь даже поцеловать - набегают слюни и кажется, что вопьюсь зубами в плоть любимой, али же она в мою... И только зарываюсь в рыжие волосы, некогда бывшие такими шёлковыми...