Глава 3. Песок сквозь пальцы

После этих слов, сказанных столом пламени, глаза девушки широко раскрылись... Он любит её?..       — Ренгоку-сан...— она не может сдержаться, чтобы сказать ему все, что так хотела. Она понимает, что сейчас он умрет и никогда её больше не выслушает, но почему-то медлит. Все это было так трагично — этот бой, который вообще не должен был состояться, эти слова, сказанные этим человеком, смерти которого она хотела меньше всего на свете. И тут он умирает, из-за неё он потихоньку теряет жизнь, словно упускает её, как песок сквозь пальцы. Край его хаори давно залит девичьими слезами, которые обжигали кожу, словно огнём. В этих слезах изливалась вся горечь поражения, что испытала Мия, потеряв самое дорогое, что у неё было. Она дрожащими руками тянется к его голове, начиная перебирать его волосы, слушая затухаюший звук биения сердца, которое скоро должно будет остановиться. Она не желала прощаться с этим прекрасным звуком, она хотела слышать, как его сердце и дальше бьется в грудной клетке, словно птица, пытающаяся вырваться на волю. Но теперь все её желания скатились с крутой горы в бездну, в пропасть, и она видит лишь его очертания сквозь пелену слез, даже напоследок так и не насладившись прекрасным образом её первой и последней, самой приятной и нежной любви.       — Ренгоку-сан, в-вы... Я... Я не хотела. Я бы... Я хотела вас защитить! Я хочу, чтобы вы жили! Вы достойны жить! — дрожащий скрывающийся голос произнёс эти слова, вкладывая в них истинные чувства. Она взяла его руку. Она, вся ещё теплая, но уже потерявшая ту яркость огня, коей обладала раньше, уже расслабилась. Мия даже усомнилась в том, возможно ли ему ещё сжать кулак, но от этих мыслей становилось только больнее.       — Т-ты... — Ренгоку сжал ее ладонь своею. — Ты не виновата в моей смерти. Не кори себя, прошу. Не плачь, я не хочу видеть твоих слез. Не надо плакать из-за меня, — он попытался улыбнуться, и хоть у него и получилось, его улыбка была натянутой. Натянутой с большим усилием, через боль и кровь, что продолжала течь из раны и вытекать из-под тонких губ. — Я... Полюбил тебя с того самого момента, когда ты подарила мне тот цветок... Воспоминания нахлынули на Мию. Она тоже помнит тот момент. Яркое поле васильков. Тысячи, сотни тысяч цветов росли здесь. Они создавали впечатление, что это было не поле, а море, которое серебрится после дуновения ветра под стать настоящему водоёму. Мия и Ренгоку стоят на поле средь этих красивых синих цветов, что радуют глаз своим спокойным цветом.       — Давайте поиграем в прятки, — предлагает девушка, посмотрев на своего наставника. Тот улыбается.       — Конечно! — отвечает он и закрывает глаза. — Я считаю до тридцати! Девушка смеется и отбегает от мужчины на достаточное расстояние, чтобы он не слышал, а потом нырнул в густые заросли цветов       — Кто не спрятался, я не виноват! — произносит Кëджуро и осматривается кругом, надеясь заметить хоть что-то подозрительное. И он находит. Он видит, как из зарослей торчит яркий красный бант его ученицы. Он усмехается идет к банту кругами, делая вид, словно бы он ему не интересен. А после подбегает и быстро раздвигает заросли, но... Никого там не видит. Где же она? — Ренгоку сбит с толку и никак не может понять, как вдруг чувствует, что сзади его кто-то обнимает.       — Палочка-выручалочка! Вы проиграли! — смеется Мия, и Ренгоку завороженно смотрит на неё. Это огромное васильково поле, что раскинулось за ней и она на его фоне выглядели очень впечатляюще. От глаз девушки не укрылось восхищение Ренгоку. Она смущенно опустила взгляд       — Р-ренгоку-сан, это вам, — она достаёт из-за спины цветок. Очень красивый, ярко-красный с чёрным центром. Мак. И где она его нашла, посреди василькового поля? Мужчина осторожно берёт цветок в руки.       — Он такой красивый... Спасибо, — он улыбается и мягко гладит её по голове. Мия жмется, смущается, но стоит, глупо улыбаясь и стараясь не смотреть ему в глаза — иначе он прочитал бы её истинные чувства. Обидно, что она не может вернуть это время. Да хотя бы вернуться на десять минут назад, до этого выстрела щупальца! Да вообще на час назад и не идти в этот чертов лес!       — Ты тогда выглядела очень завораживающе, — он с трудом подбирает слова, теряясь в реальности. Он уже не осознаёт, что говорит. Боль притупилась, а это значит, что он скоро умрет. — Твои синие глаза и чёрные волосы отлично сочетались с васильками. Даже тот мак... Он был не замечательные тебя. Ты самая красивая из всего того, что я видел. Я думал, что смогу признаться и все получится, но... — он усмехнулся. — Видно, не судьба... Мия наклонилась к нему. Она так хочет сказать, как сильно его любит, но ком в горле мешает это сделать. Эта странная бессвязная речь, что вырывалась из её горла глухим хрипом. Внезапно шаги за её спиной заставили девушку обернуться. Это был Мудзан, что медленными шагами подходил к ней и её наставнику.       — Какая милая трагедия разворачивается на моих глазах, — процитировал он, улыбнувшись. Девушке захотелось взять катану и швырнул в него. Вот кто виноват в гибели Ренгоку!       — Уйди, — процедила Мия сквозь зубы. — Ты виноват в его смерти! — крикнула она, не желая держать эту ненависть в себе. Слишком больно. — Ты зверь! Ты! Кибутсуджи остановился в удивлении. Кажется, что он просто не верил в то, что сейчас она сказала. После он усмехнулся.       — Храбро, храбро с твоей стороны... — похвалил он. — Я дам тебе вознаграждение за то, что ты такая смелая... Твой наставник будет жить, — Кибутсуджи подошёл к столпу. Тень мужчины накрыла Ренгоку и обнимаюшую его девушку. Он склонился над Кëджуро, рукой дотронувшись до его лица. Девушка ударила демона по кисти. Тот лишь ухмыльнулся.       — Я лишь хочу ему помочь. Не мешай, если не хочешь, чтобы он умер, — девушка прижалась к Ренгоку плотнее. Демон провёл когтем по его животу, задевая рану. Огненоволосый скривился. Мие показалось, что Кибутсуджи пробормотал: "ты станешь мои венцом", после Мудзан резко ввёл палец в плоть. Ренгоку дёрнул от болевого шока, а девушка вскрикнула. По её лицу побежали слëзы.       — Что ты делаешь?! Ему же...       — Скоро он не будет чувствовать боли... — странное выражение его лица не пропадало, а как будто только сильнее разрасталось. Рангоку закашлялся кровью, его глаза широко распахнулись, он судорожно хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться. Девушка наблюдала за ним, всхлипывая и гладя его по руке. Вскоре мужчина потерял сознание. А после, когда он открыл глаза, Мия увидела, что это был уже не он. Два кошачьих зрачка, клыки и метка, что разрослась по его лицу, переходя на шею — все это свидетельствовало об ужасном превращении.       — Не может быть... — её глаза округлились, а дыхание сперло. Мудзан провёл рукой по воздуха, а после указал на Мию.       — Убей её, — хладнокровно прозвучало из его уст.