Тарталья, Венти и Люмин в баре

      Вечер пятницы. Люмин целый день трудилась, не покладая рук, выполняя глупые поручения в Гильдии искателей приключений только ради того, чтобы сейчас со своим другом Венти выпить. Нет, не выпить… Напиться в стельку, так будет сказать правильнее.       Сейчас она сидела за столиком в «Доле Ангелов» и ждала, пока официант принесет им с Венти заказанную выпивку.       — Я смотрю, ты сегодня настроена серьезно, — усмехнулся Венти, наблюдая за подругой.       — Конечно, не каждый день пьешь с самим Барбатосом!       — Ну да, не каждый день… каждую неделю. Не думал, что ты можешь быть такой хорошей собутыльницей. А почему раньше отказывалась?       — Раньше я искала брата, а теперь он целый и невредимый, значит, можно выпить. Во! Уже и тост родился! — веселилась Люмин и подняла в воздух невидимый стакан. — За моего найденного потеряшку.       — Люмин, мне кажется, ты уже где-то выпила до встречи со мной, — Венти подозрительно на нее посмотрел. — А ну признавайся!       — Ладно-ладно, у меня было поручение в винокурне «Рассвет». Ну подумаешь, чуть-чуть там выпила, Дилюк разрешил.       — Эх, ты, предательница, — в шутку обиделся Архонт.       Официант, наконец, принес бутылку алкоголя, и друзья одновременно к ней потянулись.       — Я открою, — сказал Венти, забирая вино и откупоривая крышечку.       — О-о, посмотрите, я вижу путешественницу! — со стороны послышался раздражающий Люмин голос, обладателя которого хотелось вышвырнуть с балкона. Как он очутился в Мондштадте?       — Тарталья! — прошипела она имя парня.       — Не знал, что с нашей путешественницей можно выпить. И как я об этом раньше не знал? — веселился Чайльд.       — Даже если бы знал, я бы не стала с тобой выпивать, — фыркнула Люмин, демонстративно отвернувшись и взяв фужер, наполненный вишневой жидкостью, налитой Венти.       — Почему? Боишься, что не перепьешь меня? — усмехнулся Тарталья, бесцеремонно присаживаясь за столик.       — Что? Я? Не перепью?! Да за кого ты меня принимаешь?! — Люмин чуть не поперхнулась напитком от глубокого возмущения.       — А вот давай проверим, — подмигнул он, нагло беря их бутылку. — Так и быть, я плачу за всё, раз уж выдался шанс показать путешественнице, кто тут батька.       — А давай! Мы еще посмотрим, кто кого, самоуверенный ты наш! — тут же согласилась Люмин, хотя её слишком открыто брали «на слабо».       Тарталья подозвал официанта и сделал заказ, пока путешественница его подозрительно осматривала с ног до головы.       — Неужели я настолько красивый, что ты взгляда от меня оторвать не можешь? — хмыкнул Чайльд.       — Нет, ты настолько подозрительный, что мне приходится осматривать каждый твой сантиметр! Вдруг ты что-то украл или прячешь какое-то оружие! — Люмин скрестила руки на груди, все еще сверля его недоверчивым взглядом.       — А ты, как всегда, рвешь свою задницу, чтобы всем помочь и защитить? Что ж… Путешественница, может, мне штаны снять, чтобы ты убедилась, что там нет никакого оружия? — усмехнулся предвестник, подперев рукой подбородок.       — Спасибо, не надо, не позорься, тебе даже показывать там нечего.       — Ты уверена? — с ухмылкой спросил Тарталья, оттянув резинку своих брюк и игриво поиграв бровями. — Можем отойти в уборную, проверишь... Хотя тебе ли не знать, что там?       Люмин резко встала и с грохотом поставила уже пустой бокал на стол, сверкнув опасным взглядом.       — Венти, прости, посидим в другой раз. Эта компания мне не особо-то приятна, — сказав это, путешественница гордой походкой направилась к выходу.       — Какая вспыльчивая. А помнится, пару лет назад ты ко мне по-другому относилась.       — Вот именно, пару лет назад. Когда мы были парой. Но мы расстались, Чайльд. И мне напомнить, из-за измены кого?       Они сверлили друг друга взглядом. Чайльд отвел глаза первым, почувствовав что-то похожее на вину, и Люмин, усмехнувшись своей победе, скрылась за дверью, выйдя из таверны.