Глава 4

Министерство стояло на ушах. С самого утра, когда Гермиона вошла в Атриум около восьми часов, она оказалась в эпицентре безумия — ей в лицо полетела целая стая писем и кричалок. Все говорили про покушение на Рона Уизли и Нэнси Пью. Кое-как она смогла добраться до лифта, лавируя между толпами взбудораженных служащих. Четвёртый этаж, где находился Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, в котором служила Гермиона, Слава Мерлину, был спокоен. Грейнджер прошла к своему столу, заваленному письмами. Она взяла в руки одно из них, где адресатом была указана «Гермиона мать его Грейнджер». В письме её проклинали за то, что она встречается с ловцом «Сорок». «Ты его недостойна! Отойди от него подальше, иначе пожалеешь!» — такими прекрасными предложениями заканчивалось послание, которое Гермиона сожгла сразу же после прочтения. Оказывается, людей может интересовать чья-то личная жизнь больше, чем покушение на убийство двух волшебников прямо в центре Лондона. Примерно двадцать писем на столе ждала такая же участь, только их Гермиона даже не вскрывала. Однако два письма её заинтересовали: одно было не подписано, а на втором каллиграфическим почерком было выведено Пэнси Паркинсон. Гермиона решила открыть письмо от бывшей однокурсницы, уже представляя, что увидит там такие же проклятия за роман с Малфоем. Наверняка она-то знала кто скрывается за маской. Но, раскрыв сложенный листок, который был запечатан в зелёном конверте, она прочитала: «Привет, Гермиона!

Уверена, ты не меньше моего удивлена моим внезапным письмом.

Догадываюсь, что ты не знаешь как сложилась моя жизнь после выпуска из Хогвартса, поэтому расскажу: я уехала в Барселону, где устроила карьеру дизайнером одежды. Почему же я тебе пишу? В следующее воскресенье у меня будет проходить мой первый самостоятельный показ, на который я бы хотела пригласить тебя в качестве модели. Я знаю, что ты никогда в подобном не участвовала, но искренне надеюсь на твою способность быстро учиться и «ловить на лету». Я увидела твоё колдо в «Пророке» и сразу поняла, что ты будешь настоящей жемчужиной в моём показе. Наше сотрудничество может быть крайне полезным для нас обеих. Мне нужна твоя репутация и внешность, за которую я прилично заплачу. Естественно, одежду, которая будет на тебе, я тебе тоже отдам. Она тебе понравится, обещаю. В общем, надеюсь, ты согласишься на это предложение… Буду ждать тебя в четверг в ресторане «Симфония» в 19:00. Обсудим условия контракта и гонорар. В случае, если тебе это неинтересно и ты решишь отказаться от моего предложения — напиши мне ответное письмо. Надеюсь на скорую встречу и не жду ответа!

Искренне твоя, Пэнси Паркинсон»

Сказать, что Гермиона была удивлена — ничего не сказать. Она — моделью? На самом настоящем модном показе в Испании? Звучит, как чья-то очень жестокая шутка. Но отвечать на письмо она не стала, дав себе денёк на раздумья. Всё-таки Паркинсон смогла заинтересовать её. Следующим на очереди было письмо без адресанта. Обычный белый конверт с красной печатью. Гермиона вскрыла его и на стол свалился аккуратно сложенный листок из плотной бумаги. «Ну что, Грейнджер, поиграем?» Она никогда ещё так быстро не бежала в Аврорат. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, а дышать стало физически трудно. Гермиона даже не поздоровалась с мистером Фолзом, которого почти сбила в дверях. Конечно, прочитав вчерашнюю записку Рона, она сразу подумала, что это угроза и для Гарри, и для Невилла, и для других ребят, и для неё. Она уже ждала следующего шага от преступника, но не могла даже предположить, что он будет так скоро. В Аврорате была такая же суета, как в Атриуме. Авроры носились из кабинета в кабинет, шурша своими красно-чёрными мантиями. Гермиона сжимала в руке злополучное письмо. Гарри она нашла в его кабинете. Он был взволнован, поэтому заметил Гермиону только когда она обняла его дрожащими руками. — Гарри, нам нужно поговорить. Мне пришло письмо с угрозой, как у Рона. — Мне тоже. — Что? — Гермиона опешила, такого она не могла ожидать, — что у тебя было написано? — «Игра началась, Поттер», — ответил он, — а у тебя? — «Ну что, Грейнджер, поиграем?» — фыркнула Гермиона, кидая на стол конверт, — чёртов псих ещё и разные тексты пишет. Боюсь представить что из себя представляет эта «игра». — Я послал патронусы Джинни, Невиллу и Луне, они спросят остальных, мне пока никто не ответил, но что-то мне подсказывает, что эта массовая рассылка пришла всем. — Или только нам троим, — предположила Гермиона, — «герои войны»… Может этот ненормальный имел ввиду только наше трио? — в её вопросе звучала призрачная надежда. Если охранять трёх человек — это ещё реально, то уследить за несколькими десятками людей — почти невозможно. В окно кабинета влетела голубая полупоозрачная лошадь и проговорила голосом Джинни: — Гарри, всё хорошо, не переживай. Мне действительно пришло анонимное письмо с какой-то фразой по типу «Готовься к игре, Уизли», но мне кажется, это чья-то шутка. Я не предала этому значения. Я вообще восприняла это как знак Вселенной лучше готовиться к первому матчу в составе «Гарпий». Всё, мне пора на тренировку, пока, любимый, — лошадь встала на дыбы и растворилась в воздухе. — Значит не только нашему трио, — проконстатировал Гарри, — теперь ждём ответа от других. — Ты уже был у Кингсли? — Нет, сейчас пойду, — Гарри протёр очки, — можно возьму твоё письмо? — Конечно, — Гермиона подняла со стола конверт и протянула другу. Она хотела предложить ему сходить вместе с ним, но вспомнила про мистера Фолза, от которого ей точно прилетит, если она не вернётся на своё рабочее место прямо сейчас. Гарри некого было бояться — он был главой Аврората. Так что Гермиона попрощалась с другом и пошла к лифтам. Гермиона не знала как будет спокойно работать целый день в своём самом отдалённом от человеческих катастроф отделе, когда только вчера на Рона было совершенно покушение, а ей самой и её самым близким друзьям пришли угрозы. Гермиона зашла в лифт и устало потёрла виски, уронив голову. День только начался, а она уже была вымотана. Ей срочно нужен кофе. — Доброе утро, Грейнджер, — этого просто не могло быть. Она узнала бы этот голос из тысячи, но могла поклясться, что его обладатель не мог сейчас находиться с ней в одном лифте, но он мог, потому что через пару секунд она почувствовала, как кто-то прижался к её спине, а над ухом прошуршало тихое, — скучала? — Безумно, — так же тихо ответила она, не поднимая головы, — что ты тут делаешь, Мм… молодой человек? — Гермиона не знала в маске он сейчас или нет, поэтому решила исправить фамилию на нейтральное «молодой человек». Как будто ей шестьдесят лет. — Устраиваюсь на работу, — тут уж Гермиона подняла голову и посмотрела на него. Без маски. Значит сам мистер Малфой собственной персоной. Официально приехал из Франции в Англию. — Зачем? — Думаю, что могу быть полезен, — он пожал плечами, — твой четвёртый этаж, Грейнджер. До встречи, хорошего тебе дня. — Спасибо, — сказала она на прощание, выходя и удивляясь этой неожиданной встрече. Не сказать, что она была не рада. Наоборот, на её лице появилась лёгкая улыбка, и из головы исчезли тревожные мысли о маньяке, преследующего героев войны. Она отворила дверь в кабинет, который делила с начальником и услышала его недовольный тон: — Мисс Грейнджер, вы опоздали. — Прошу прощения, мистер Фолз, я была в Аврорате. Как вы знаете, вчера на моего близкого человека было совершено покушение, и я посчитала своим долгом осведомиться о ходе расследования, — довольно грубо ответила Гермиона, подходя к своему столу, — откуда эти цветы? На её столе, где ещё недавно была куча гневных писем от фанаток квиддича и его накаченных спортсменов, лежал букет белых альстромерий. — Пока вас не было, приходил ваш молодой человек — этот, в маске и шапке. Очень расстроился вашему отсутствию и оставил цветы. Попросил передать вам ещё письмо, но я против любовных записок в рабочее время! Приступайте к работе, мисс Грейнджер, — мистер Фолз нацепил на нос очки и принялся переписывать что-то из пергамента в свою записную книжку. После того, как Гермиона села, он добавил, — ваша любовная записулька на столе возле цветов. Она улыбнулась. Всё-таки ей повезло с начальником. Пусть он много бухтел, зато был добрым. Просто любил поворчать. Гермиона транфигурировала чернильницу в вазу и наполнила её водой. Теперь цветы стояли в уголочке стола, и радовали Гермиону своим видом, вызывая у неё смущённую улыбку. Под букетом действительно лежала маленькая записка, написанная аккуратным почерком с завитками:

«Предлагаю пообедать вместе.

Буду ждать тебя в 14:10 в ресторане «Supériorité».

До встречи, ДМ»

Гермиона усмехнулась. Он даже дал ей десять минут на сборы. Как мило. Она отложила письмо в сторону и принялась за свою обычную бумажную работу: нужно было написать письмо-обращение к Южной делегации оборотней, проверить отчёт коллеги Томаса Вайса, который он прислал из командировки и составить себе речь на благотворительный бал в среду. Время до обеда прошло быстро. В 14:00 часы отбили два удара и мистер Фолз встал из-за стола, направляясь в столовую. Гермиона могла даже сказать что он будет там брать — у её начальника была особенность есть одну и ту же еду, в зависимости от дня недели. Сегодня по расписанию был тыквенный суп и хэшбрауны с вареньем. Гермиона дописала последнюю строчку в своей речи, перечитала её полностью и отложила. Перед выходом она посмотрела на себя в зеркало и решила расстегнуть пару пуговиц на блузке, добавляя ей какой-то небрежной элегантности, всё-таки не хотелось появляться в »Supériorité» в образе офисной мыши. Гермиона не сильно знала что это за ресторан, но его репутация «дорогого места» шла впереди него. Хорошо, что сегодня она надела удобные и стильные широкие брюки. Перед выходом она накинула на плечи пиджак и закрыла дверь в кабинет, уже в лифте думая заглянуть после обеда к Гарри, чтобы узнать результаты разговора с министром магии. На улице дул лёгкий ещё тёплый ветерок, срывая с деревьев желтые и оранжевые листья. Солнце всё ещё слепило глаза, но уже не грело, однако даже просто чувствовать на лице его лучи было приятно. Гермиона произнесла название ресторана и трансгрессировала туда, поправив перед этим макияж. «Готовлюсь, как будто опаздываю на свидание», — подумала она, но тут же поняла, что это по факту и было свидание. Перед ней открылись стеклянные двери заведения, в котором она раньше никогда не была. Взглянув на внутреннее убранство, Гермиона сразу поняла почему её здесь не было. Ей казалось, что одна хрустальная люстра стоит дороже, чем вся её квартира. Милая девушка у входа, завидев гостью, сразу повела её к стоящему у окна небольшому столику, за которым уже сидел Малфой. Он поднялся, отодвинул стул для Гермионы и помог сесть. Девушка-хостес положила на стол два комплекта меню с барной картой и удалилась, оставив их одних. — Чудесно выглядишь, Грейнджер, — подал голос Малфой, открывая предложенное меню. — Если бы знала заранее где окажусь — надела бы бальное платье, — едко ответила она, просматривая цены на блюда. Всё равно её уровень французского не позволял ей переводить половину их названий и составов. — Тогда бы я на твоём фоне выглядел глупо, — Драко улыбнулся одним уголком губ, ловя тяжелый взгляд Гермионы, которая явно чувствовала себя не в своей тарелке, — я же не надел свои праздничные алмазные запонки. Он рассмеялся, а Гермиона потупила глаза, проклиная своё решение приходить сюда. — Закажи мне что-то на свой вкус, — произнесла она, отодвигая от себя меню, — мне бы хотелось чего-то сытного и недорогого. — Недорогого здесь нет, Грейнджер, — усмехнулся Драко, подзывая официанта, — но даже не думай, что я позволю тебе заплатить за себя. Я же в конце концов джентльмен, — он усмехнулся, обнажая идеальные белые зубы. К ним подошёл официант и Малфой начал разговаривать с ним на французском: — Bonjour, veuillez apporter du camembert à la truffe avec du miel de pissenlit et du confit de canard aux lentilles pour une charmante dame, et pour moi du bœuf strogans et des artichauts avec de la mayonnaise au citron. Et une bouteille «Romanée-Conti». — Merveilleux choix, ce sera fait en dix minutes! Bon repose-toi! — ответил официант, лучезарно улыбаясь. Он забрал один комплект меню и удалился. — Ты расскажешь мне, что ты заказал? Если честно, я почти ничего не смогла перевести. Ненавижу чувствовать себя глупой, — опечалено произнесла она. — Мерлин! Я смог заставить Гермиону Грейнджер почувствовать себя глупой! Как думаешь, мне дадут за это достижение какую-нибудь премию? — он улыбался так искренне, как будто сделал что-то действительно невероятное. — Ты даже не представляешь, как маленький Драко Малфой внутри меня сейчас радуется! — А маленькая Гермиона Грейнджер внутри меня сейчас взорвётся и заставит большую Гермиону Грейнджер уйти отсюда, — проворчала она, уже готовая послать всё к чёртовой матери. Он просто издевался над ней. — Тише, красотка, я больше не буду. Дай порадоваться тому, что я хоть где-то лучше тебя. — Мог бы ограничиться квиддичем. — Слишком мелко, — парировал он, — а компоненты твоей трапезы я оставлю в секрете, иначе не интересно. Попробуешь и узнаешь. Гермиона недовольно фыркнула и отвернулась к окну. Надо было успокоить вспыхнувшие от недовольства щёки. Она решила перевести тему: — Почему ты устраиваешься на работу в Министерство? Я думала, что тебя не интересуют такие места. — Я приходил в Аврорат, — ошарашил он, — думаю, ты сама лучше меня знаешь события, произошедшие вчера с Уизли. Я хочу помочь. — Ты? Помочь аврорам? Как? — Мне даже обидно слышать твою интонацию, Грейнджер. Не забывай, что я бывший Пожиратель. И довольно талантливый волшебник. Кто лучше меня может помочь с тёмной магией? Что-то мне не верится, что охоту на героев войны начал ваш союзник. — Так ты знаешь про охоту, — подытожила она. — Говорил с Гарри? — А с кем ещё? — удивился он. — Теперь же у нас мистер Поттер — глава борьбы со злом. Официально. Кстати, у вас довольно схожие реакции на мои намерения. — Не удивлена. — Конечно, я не ожидал, что Поттер полезет на меня с объятиями и благодарностями после моего предложения, но после небольшой беседы мы пришли к довольно интересному варианту. Теперь я аврор на полставки. Принимаю поздравления, — к концу его речи подошёл официант с бутылкой вина, которую он открыл и разлил по двум хрустальным бокалам. — Как раз вовремя, — улыбнулся Малфой, кивая официанту, — merci. — Я тебя, конечно, поздравляю, но пока не понимаю как мне относиться к этой новости. — Радуйся, Грейнджер, — подсказал парень, беря в руку бокал, — предлагаю выпить за взаимовыгодное сотрудничество. Они подняли бокалы и осторожно коснулись ими. Вино на вкус было божественным. Судя по году на бутылке, оно было ровесником выпитому в квартире у Малфоя ночью после матча. Гермиона понятия не имела сколько этот напиток стоит, но по ухмылке Малфоя предполагала, что достаточно много. По её скромной оценке — примерно три года работы в Министерстве с учётом того, что она всю зарплату кладёт на сберегательный счёт под проценты и питается водопроводной водой. Принесли тарелки с едой. Как и полагается в дорогих ресторанах, еды было мало, лежала она посередине огромной тарелки и была подана с изыском и надменностью. Перед Гермионой оказался политый каким-то золотым соусом салат с сыром и зеленью и неизвестное мясо с крупой. Выглядело всё богато и очень вкусно. Гермиона взяла предназначавшуюся для салата (по её мнению) вилку и наколола на неё несколько кубиков, судя по запаху, камамбера. Сыр начал таять во рту, а золотой соус оказался странным вареньем или мёдом со сладким травянистым вкусом. Гермиона закатила глаза от наслаждения. Вкусы во рту смешивались и, казалось, открывали новые рецепторы. Она поняла почему это стоило так дорого. — Я смотрю, ты в восторге, — подметил Драко, внимательно наблюдая за её реакцией. — Никогда не пробовала ничего подобного, — призналась она. — Скажи, Грейнджер, тебе пришло анонимное письмо? Гермиона поперхнулась салатом. Глотнула вина, чтобы прийти в себя, и ошарашено уставилась на Малфоя. — Откуда ты… — Догадался, — перебил он её, — прости, не хотел тебя отрывать от еды, тем более пугать, но я, к слову, пригласил тебя сюда не просто так. — Так значит это не просто свидание с целью мне понравиться? — притворно удивилась она. — И да и нет, — увильнул от ответа Драко, — я предлагаю тебе защиту. — Защиту? — Гермиона отодвинула пустую тарелку, где раньше был салат. Этот разговор начинал её веселить. — Да. — Осмелюсь спросить какую и от кого? И главное, каким образом? — От этого психа. Признаюсь, меня не особо волнует сколько человек в его списке, потому что помочь всем я всё равно не смогу. Но сколько бы жертв ни было, ты в любом случае в опасности. Маньяк может и не напасть на какого-нибудь Лонгботтома или Браун, но тебя он не оставит в покое, это точно. Хотя бы потому, что он начал с козырей — с Уизли. И я уверен, что его следующая жертва будет такой же громогласной. Поэтому и хочу предложить тебе своё покровительство. — Очень благородно с твоей стороны, — Гермиона хрустнула пальцами, — но, как минимум, Невилл сыграл в победе далеко не последнюю роль. — Он всё ещё не «золотая девочка» и не лучшая подруга Поттера. Тем более не сам Поттер. Я повторюсь — придурок начал с козырей, но почему-то не с мальчика-который-выжил. Глупо предполагать, что следующей жертвой после Уизли будет он. Если хорошенько подумать, мы уже знаем кто будет следующим. — Я, — закончила за него Гермиона. Она не могла понять почему сама не дошла до такого логичного объяснения. Наверное, всему причиной стала паника и страх за возвращение войны. — Но я не могу понять как мне можешь помочь ты? Будет лучше, если я сейчас временно перееду в Аврорат. Не буду никуда выходить без их охраны и прочее. — В Министерстве крысы, — отрезал Малфой, — это было, есть и всегда будет. Глупо полагаться только на них. Ты можешь быть уверенной только в Поттере и, может быть, ещё в двух-трёх людях. Рискованно доверять свою жизнь кому попало. — А ты — не кто попало? — Грейнджер, — он тяжело выдохнул, — моя репутация идёт раньше меня. Если мы предполагаем, что нашему подозреваемому больше десяти лет, то он наверняка знает меня, мою семью, мою историю и место в ходе войны. Кроме того, что с семьёй Малфой не принято ссориться, я напомню, что я действительно имею неплохие знания боевых, законных, и не совсем, заклинаний, опыт боя и много денег. — Что ты предлагаешь? — Будь моей девушкой, Грейнджер, — Гермиона застыла и перестала дышать. — То, что между нами было в пятницу ещё ничего не значит, Малфой, — начала она, но он не дослушал её. — Фиктивно. Я не прошу выходить за меня замуж и рожать мне детей. Только если ты сама захочешь, — он усмехнулся, — будет достаточно одной новости о том, что мы вместе, пары колдографий в «Пророке», где мы целуемся и выглядим как обычная счастливая влюблённая пара. Этот псих не полезет ко мне и моим близким людям, если дружит с головой. А если не дружит, то ничего хорошего его не ждёт. Все это знают. — Малфой, ты псих. — Я — нет. А вот если ты сейчас откажешься, то я сильно усомнюсь в словах «самая умная ведьма столетия», — припомнил он её любимое прозвище прессы, — серьёзно, Грейнджер. Посиди, подумай над моим предложением, поешь утку, пока она не остыла, — Гермиона поняла, что вообще забыла про вторую тарелку любезно предоставленную ей на съедение. Кусок не лез в горло. Но блюдо выглядело действительно вкусным и буквально заставило себя съесть. За столом воцарилась тишина. Малфой иногда притрагивался к вину, не отрывая от неё взгляда. Она жевала сочное нежное мясо и думала. Думала, что в его словах действительно был смысл. И что этот вариант казался идеальным. Она ничего не теряла, кроме, пожалуй, достоинства, но с ним она попрощалась ещё в прошлую пятницу. Сам факт фиктивных отношений казался ей дикостью, но проблема была не в нём, а в самом Малфое. Гермиона понимала, что высока вероятность того, что их отношения выйдут за рамки колдографий в газеты и «игры в любовь». Подсознание любезно подкинуло ей воспоминания об их совместной ночи, о том, как хорошо потом было утром, когда Гермиона позволила себе почувствовать уют его квартиры. Она не допускала мысли об отношениях с Малфоем, но игра в них могла уничтожить все оставшиеся границы у неё в голове. Судьба была к ней благосклонна — она благосклонно сносила все выстроенные Гермионой границы и убеждения, выставляя её в чрезвычайно непривычные и опасные обстоятельства. Она уже не была ребёнком, какой её настигла война. Теперь она прекрасно понимала, что такое смерть, что такое терять друзей и убивать врагов. Она не хотела возвращаться к тому постоянному, ежедневному страху за себя и своих близких. Всё это пугало и вызывало непроизвольную дрожь. Но и Драко Малфой, который так внезапно появился в её жизни и начал крушить всё своим хорошим к ней отношением и своими чёртовыми глазами, тоже пугал её. Всё это надо было обсудить с Гарри. Утка закончилась. Гермиона отодвинула от себя тарелку и аккуратно промокнула рот салфеткой. — Мне нужно обсудить это с Гарри, — произнесла она, опуская пустой бокал на стол. — Хорошо, — Малфой налил ей ещё вина, но она к нему не притронулась. Посмотрела на наручные часы и произнесла: — Мне пора на работу. Спасибо за обед и всё остальное. Здесь действительно очень вкусно готовят. Вино просто чудо. — Рад стараться, — он улыбнулся, но его глаза оставались такими же серьёзными, — как тебе цветы? — Чудесные, — накинула на плечи пиджак и попыталась выдавить из себя улыбку, — и за них спасибо. Гермиона вышла из ресторана, путаясь в своих мыслях. Ей нужно было покурить. Но сначала — к Гарри. Она аппарировала в Министерство.

***

Гарри она нашла там же — он стоял возле окна в своём кабинете, привычно запустив руку в волосы. Значит нервничает. — Привет, Гарри, — начала она, — как прошла встреча с Кингсли? — А, Гермиона, — он обернулся, его глаза были задумчивы и не фокусировались на ней, смотря куда-то сквозь, — привет. Да, мы поговорили, но особо ни к чему не пришли. Мы не знаем что делать дальше. Конечно, я уже приставил ко всем особо знаменитым ребятам по парочке авроров, но пока — это максимум. Да, мне ответили Невилл и Полумна. Им тоже пришли письма. А ещё Лаванде, Ханне Аббот, Дину Томасу, Симусу Финнигану, Терри Буту, Кэти Белл, Энтони Голдстейну и ещё нескольким. Гермиона, я не знаю что делать… Если кто-то из них погибнет — я себе не прощу. Я уже грёбаный час стою тут и не знаю что мне делать. Я отправил к каждому своих ребят, на дом каждого из оповестивших наложены специальные защитные заклинания, усилена охрана Министерства, но, чёрт! У нас ноль догадок о том, кто этот психопат! Ни одного ёбанного варианта! — Гарри, послушай, — Гермиона обняла друга, — сейчас это уже много. То, что вы сделали — уже хорошо. Давай успокоимся и получше подумаем кто это может быть? Созови своих аналитиков и главных умов Министерства. Я уверена, что ребята из твоего отдела уже составили примерный психологический портрет убийцы. Давай не будем опускать руки? Пока, Слава Мерлину, никто не умер. Рона и Нэнси спасли. — Не спасли, — ледяным голосом ответил Гарри, — Нэнси скончалась сегодня утром в Мунго. — Господи, — прошептала Гермиона. Вот она — первая жертва. Причём абсолютно невиновная. Она даже не училась в Хогвартсе. Просто попала под горячую руку. Была не в нужном месте не в нужное время, — мне жаль. — Мне тоже, мать твою жаль, — его голос дрожал, — Рон ещё не знает. Никто ещё не знает. Только ты и я. — Надо сказать Рону. — Надо, — согласился Гарри, — но я боюсь. Молли сказала, что ему лучше. Он уже в сознании, но всё ещё не говорит. И не встаёт. Как я могу ему это сказать? Это убьёт его. — Тогда завтра, — предложила Гермиона, — долго скрывать от него тоже нельзя. Гарри снова отвернулся к окну. Гермиона поняла, что ей пора идти. Не могла больше придумать ничего, что бы помогло другу, а находиться в помещении стало трудно — ей снова стало тяжело дышать. Смерть шла за ней, наступая на пятки. Уже у двери Гермиона позвала Гарри, вырывая его из тяжёлых размышлений. — Гарри? Собери всё-таки собрание психоаналитиков, мне кажется, им есть что сказать, — он кивнул головой и вернулся к изучению грозовых туч, нависших над Лондоном молчаливой угрозой. Только вот была угроза и пострашнее молний. И она уже унесла жизнь одного человека.

***

Остаток рабочего дня Гермиона проработала молча. Мистер Фолз заметил её состояние и старался не беспокоить её, прерывая тишину кабинета только для важных рабочих вопросов. В шесть часов он вышел из кабинета, оставив её одну. Грейнджер не заметила его ухода и продолжала писать ещё полчаса, когда он появился в дверях с двумя чашками, одну из которых поставил ей на стол. — Мисс Грейнджер, рабочий день закончился, вы можете идти домой, — он поправил очки на переносице, — вам правда нужно домой. Я принёс вам чай с мелиссой, говорят, успокаивает. Гермиона подняла на него глаза и благодарно улыбнулась. Чай был кисловатым, но очень вкусным. Не сравнить с сегодняшним вином, но её так расторгал факт заботы начальника, что этот чай показался лучшим напитком на свете. — Спасибо, мистер Фолз, вы правы — мне правда пора домой. Чай чудесный, действительно помогает, мне стало намного лучше. — Если вам нужно отдохнуть, можете взять на завтра отгул, — предложил он, внимательно вглядываясь в её глаза. — О, спасибо, но я приду. Всё в порядке, просто распереживалась из-за всего, — Гермиона шутливо отмахнулась и попыталась улыбнуться. — Вы не думайте, что я не знаю. Вся столовая сегодня шепталась об анонимных письмах, которые разослал какой-то умалишённый. Я сразу понял, что и вам пришло. — Спасибо за беспокойство, но правда, не стоит. Всё хорошо, мистер Поттер выделил мне пару авроров в защиту, я буду в порядке, — она отхлебнула чаю. — Хорошо, это славно. А то я уже собирался выгнать этих подозрительных мужчин, которые ожидают вас в коридоре с шести часов, — усмехнулся начальник. — Но если что — завтра не приходите. До встречи, мисс Грейнджер, будьте осторожны, — он подхватил с вешалки свою шляпу и ушёл. Гермиона допила чай и последовала его примеру. За дверью её действительно уже ожидали два аврора — её новые телохранители — Роберт и Льюис. Вместе они отправились к лифтам. Непривычно было чувствовать на себе два настороженных взгляда, но Гермиона утешала себя, что это ей во благо. Она знала, что к ней Гарри представил одних из лучших его ребят, и уже думала написать Малфою письмо с отказом от его предложения. Всё-таки внушительные размеры охранников внушали больше доверия, чем его слова. До её квартиры добрались молча. Она пыталась начать разговор два раза, но оба раза попытки провалились. Тогда она перестала пробовать. Перед дверью в дом что-то тревожное вновь зашуршало внутри неё. Гермиона вдохнула, посчитала до десяти и выдохнула, посчитав панику беспричинной. Но это не помогло. Что-то было не так. Она направила на входную дверь палочку и прошептала «Гоменум ревелио». В её квартире кто-то был. Гермиона кивнула аврорам головой на дверь, те сразу её поняли и подняли палочки. Роберт вышел вперёд, закрывая собой девушку, а Льюис остался позади неё, контролируя ситуацию на улице. Гермиона свою палочку оставила направленной на дверь, готовая в случае чего защищаться самостоятельно. Дверь распахнулась и в Роберта полетел сначала фиолетовый луч, а вслед за ним и зелёный. До боли знакомый Гермионе. От первого аврор сразу защитился, второй чудом пролетел мимо. Роберт стал выкрикивать заклиния, сражаясь с кем-то в чёрной мантии, кто стоял в коридоре её квартиры. Синие вспышки Экспеллиармуса летели с двух сторон. Гермиона обернулась назад, пытаясь понять почему Льюис не помогает товарищу и поняла, что тот лежит. Авада не пролетела мимо. Она просто нашла другую цель. По спине пробежали мурашки. Гермиона сглотнула и решила сама помогать Роберту, который ещё не знал о том, что теперь у него нет напарника. Она смогла выбить у неизвестного палочку из рук, но тот неожиданно стал орудовать левой рукой, в которой была зажата другая палочка. К этому она не была готова. В неё полетела красная вспышка. Круцио отбил Роберт. Заклинания летали в разные стороны, в какой-то момент одно из них всё же задело Гермиону и она почувствовала острую боль в руке. Закусила губу от боли, и продолжила отбиваться. Роберту тоже досталось — одна его рука висела, а по лицу текла маленькая струйка крови. Нападавший в чёрной мантии всё ещё работал левой рукой, но, кинув в аврора и Грейнджер три жёлтых луча, решил поменять руки, чтобы дальше работать правой. Гермиона отбила летящие в них заклинания и воспользовалась этим секундным перерывом, кинув в него Остолбеней. Попала. В придачу к этому убийца получил ещё и ослепляющее заклятие, которое дало Гермионе шанс на спасение. Она кинулась к камину, огораживая себя защитным щитом и дезиллюминационными чарами. Пока она соображала куда ей переместиться, неизвестный очнулся, но уже лежащим на полу и связанным Инкарцеро, которое бросил Роберт. Гермиона, скрытая от нападавшего чарами, наблюдала, как тот в мгновение ока вырвался из невидимых пут и пустил в автора сначала белую, потом синюю и, наконец, самую страшную — зелёную вспышку, после которой аврор упал на пол с оглушительным грохотом. Она боялась двигаться и просто дышать, хотя знала, что её не видно. Неизвестный поднялся с пола, поправил мантию и повернул голову, пытаясь найти её взглядом. Гермиона увидела, что его лицо скрывала маска, похожая на маски Пожирателей смерти. Убийца никого не заметил и пошёл в коридор, предполагая, что найдёт её на улице. Гермиона прошептала про себя заклинание, блокирующее камин после использования и кинула порох, дрожащим голосом произнося «квартира Драко Малфоя». Зелёный огонь вспыхнул на месте, где она стояла, и Гермиона поблагодарила всех существующих богов за то, что Малфой не закрыл ей доступ, а через секунду в гостиную ворвался взбешённый маньяк. Разгадав план Грейнджер, он понял, что камин заблокирован и зарычал от злости. Окинув помещение глазами, он повернулся туда, откуда исчезла его добыча и кинул туда Бомбарду. Камни, бывшие раньше камином, разлетелись по всему помещению, попадая ему в спину. Уходя, он захлопнул дверь, бросив на прощание последнее — Инсендио дуо. Квартира запылала, поглощая с собой труп Роберта. Тело Льюиса же осталось лежать на крыльце. — Что ж… Грейнджер решила поиграть со мной в прятки? — прохрипел человек в мантии, вдыхая свежий прохладный воздух, — Тогда поиграем в прятки. Неизвестный исчез с характерным щелчком аппарации. На улице стояла мёртвая тишина. Через пять минут послышались сирены подъезжающей пожарной машины, но спасать уже было нечего.

***

Гермиона вывалилась из камина, направляя на него палочку, которую сжимала двумя руками. Левая нещадно болела, напоминая о ранении. Рубашка окрасилась в красный. Но за ней никто не появился. Камин оставался пустым и молчаливым. — Кто там, чёрт победи, припёрся? — Драко вышел из спальни, на ходу натягивая футболку. — Грейнджер? Что ты здесь делаешь? Что ты?.. — он быстрым взглядом окинул её сумасшедшие глаза и дрожащие руки, сжимающие древко, и осторожно взял за плечи, уводя за собой на кухню. Он осторожно посадил её на диван, наливая в стакан воды. Гермиона с трудом разжала одеревеневшие пальцы, сжимавшие палочку. Стакан в руке дрожал, струйки воды текли из уголков рта, но вода смочила высохшее горло и она смогла сказать: — Заблокируй камин. Драко тут же кинул в камин вспышку заклинания, не отрывая взгляда от бледного лица девушки, ожидая объяснений. — На меня напали. — Кто? Ты видела его? — Не знаю. Он был в маске и в длинной чёрной мантии. Убил двух авроров, которые меня охраняли. Мы бились с ним минут десять, а потом мне удалось сбежать. Он убил их Авадой. Он целился в меня. Мне страшно, Малфой. Драко забрал у Гермионы пустой стакан и обнял её. Маленькое дрожащее тело прижалось к нему, как к последнему шансу на спасение. Гермиона попыталась обнять его в ответ, но левая рука опять напомнила о себе вспышкой боли и она коротко вскрикнула, прижимая её к себе. — Мне нужен бадьян, — прошептала она. — Сними рубашку, — попросил Драко, отстраняясь от неё, — надо сначала посмотреть что там. Гермиона послушно расстегнула пуговицы и вылезла из рубашки. На левом предплечье красовалась широкая рана, из которой продолжала течь кровь. Драко открыл ящик над плитой и достал оттуда коробку, из которой пахло больницей. Вытащил зелёный флакон, вылил содержимое на вату и осторожно приложил к ране. Стало щипать, и Гермиона прикусила щёку и зажмурила глаза. Драко, заметив её реакцию, тихонько подул на руку. Стало легче. Промыв рану, он намазал её какой-то мазью и перебинтовал. Гермиона всё это время сидела молча. Она думала почему назвала в камине квартиру Малфоя. А потом поняла, что хотела сначала отправиться к Поттерам, но побоялась, что убийца станет её преследовать, а подвергать опасности друзей она не хотела. Поэтому и произнесла «квартира Драко Малфоя». Если бы нападавший пошёл вслед за ней, она бы смогла отбиться вместе с ним, как раз проверяя все его обещания насчёт её защиты. — Лучше? — спросил Малфой, убирая бинты и склянки обратно в коробку. — Да, намного, спасибо, — она хотела обратно натянуть рубашку, но увидела на ней кровь и остановилась. — Я сейчас принесу тебе одежду, — Малфой вышел из кухни и вернулся с небольшой стопкой, — можешь переодеться в спальне или тут, я выйду. — Хорошо, спасибо, — кивнула она, забирая одежду, — тогда я тут останусь. Драко вышел за дверь. Гермиона переоделась в широкую чёрную футболку и клетчатые штаны, которые укоротила с помощью палочки. Она взглянула на себя в зеркало. Выглядела она мягко говоря потрёпанно — волосы спутались, на руке бинты, пальцы дрожат, глаза напуганны и широко раскрыты, а под ними лежат чёрные круги от недосыпа и осыпавшейся туши. Гермиона стёрла со щеки брызги крови. Знать бы ещё чьей. Тут осознание смертей Роберта и Льюиса обрушилось на неё с новой силой. Они познакомились всего пару часов назад. И сейчас они оба мертвы. Из-за неё. Слёзы полились из её глаз. Гермиона отошла от зеркала и упала на диван, прижав в себе колени. Сегодня охотник на героев войны убил ещё двух невиновных людей. Как она может считать себя умнейшей ведьмой столетия, если не смогла победить одного несчастного человека? Все эти миллион заклинаний у неё в голове не имели смысла, когда сталкивались с одной Авадой. Она не смогла защитить этих людей, она не смогла даже саму себя защитить. Сегодня она снова видела смерть. Она подобралась к ней совсем близко и снова забирала людей вокруг неё. Стало страшно. Опять. На кухню вернулся Драко. Он молча сел рядом и прижал её к себе. Она плакала. Плакала долго. Когда слёзы закончились, она подняла на него бледное мокрое лицо и прошептала лишь несколько фраз, которые готовила уже долго, но боялась произнести: — Я согласна. Я буду встречаться с тобой, Драко, только, пожалуйста, сделай так, что бы люди не умирали. Спаси не только меня, я не хочу больше видеть смерть.