Глава 3

Будильник трещал на весь дом. Гермиона попыталась выключить его, не открывая глаз, но только уронила на пол, отчего он стал трещать ещё громче. Глаза открывать не хотелось, но тут она почувствовала легкий поцелуй на щеке и тут же проснулась. — Доброе утро, соня. — Доброе, — прохрипела она, с благодарностью выпивая протянутый ей стакан воды и два зелья — антипохмельное и противозачаточное. Хорошее сочетание, ничего не скажешь. Первым утренним осознанием было то, что она в чужой кровати в чужой квартире. Голая. Малфой ушёл на кухню, где что-то жарилось, наполняя всю квартиру невероятным ароматом. Гермиона подняла с пола бельё, очистила его заклинанием, но платье натягивать не хотелось, поэтому она надела брошенную Драко футболку. Она остановилась в дверях кухни, наблюдая за тем, как он стоял в одних штанах и нарезал ветчину. Красивый, хорошо слаженный, Гермиона подумала, что Драко был бы очень успешен, если бы пошёл в модели. Он напевал себе что-то под нос, а она не могла отвести глаз от перекатывающихся мышц, когда Малфой пересыпал ветчину с доски на сковородку. Он тёр на обычной маггловской тёрке пармезан. Было в этом что-то неправильное и оттого притягивающее. — Как ты себя чувствуешь? — он обернулся к ней, закидывая в рот оставшийся кусочек сыра. — Хорошо, спасибо за зелья, — она удивилась тому как просто они сейчас говорили, как будто знакомы много лет, и не было никогда никакой вражды, войны, оскорблений… не было их прошлого. — Который час? — Где-то девять утра, — Малфой достал тарелки. — Решила обворовать меня? — на её немой вопрос он пояснил, — ты в моей футболке. — Да, давно мечтала попасть на первую станицу «Пророка» с заголовком «Гермиона Грейнджер — героиня войны, умнейшая ведьма столетия, всем известная как «золотая девочка», обворовала одну из самых влиятельных семей магического мира — Малфоев»! — она села на кресло, поджимая под себя ноги. Драко отлеветировал тарелки, от которых еще шёл пар, на стол. В окно постучался чёрный филин. Малфой открыл окно, впуская птицу, отвязал с лапки газету и положил в клюв лакомство. Филин улетел, довольно фыркнув на прощание. Малфой развернул «Пророк». На первой странице красовалась колдография из «Нарнии», на которой Драко уводил Гермиону в бар. На её плечах накинут его бомбер с номером «07», а в конце колдографии она показывала фак прямо в камеру оператора. Подпись под фото гласила: «ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР — ГЕРОИНЯ ВОЙНЫ, ВСЕМ ИЗВЕСТНАЯ КАК «ЗОЛОТАЯ ДЕВОЧКА», ОБВОРОВАЛА ОДНОГО ИЗ САМЫХ ЗАГАДОЧНЫХ СПОРТСМЕНОВ МАГИЧЕСКОГО МИРА — ЗАГАДОЧНОГО ЛОВЦА «СОРОК», УКРАВ ЕГО СЕРДЦЕ!!! читайте подробнее на стр.4» Малфой присвистнул, протягивая Гермионе газету. Она пробежалась взглядом по странице и закатила глаза. — Они забыли про умнейшую ведьму столетия, — недовольно фыркнула она, наблюдая как её пальцы показывают фак в камеру, — что будем с этим делать? — Давай сначала прочитаем статью на… какой там странице? — Четвёртой. — Открывай, — он усмехнулся, — слушай, Грейнджер, у тебя удивительная связь с Вселенной! Исполняет твои желания за минуту! Вот бы мне так. — А чего ты хочешь? — она развернула газету, находя нужную статью, — может быть тебе хочется «ВОРОВСТВО ПРИ СВЕТЕ ДНЯ»?

«ВОРОВСТВО ПРИ СВЕТЕ ДНЯ»

Гермиону Грейнджер неожиданно нашли на матче «Пушек» с «Сороками», что навело нас на мысли о возобновлении её отношений с мистером Рональдом Уизли, однако какого же было наше удивление, когда господин Уизли ушёл со стадиона в сопровождении канадской модели Нэнси Пью, а мисс Грейнджер одна! Но кто же знал, что она уже несколько месяцев состоит в тайных отношениях с не менее тайной личностью — новым ловцом знаменитых «Стоунхейвенских Сорок», который держит свою личность в секрете. Знаменитая героиня войны смогла украсть сердце известного своей неизвестностью спортсмена, погрузив всё магическое сообщество в шок. Пару заметили в баре «Нарния», куда меня и моих дражайших коллег не пустили. Но нам удалось заснять их необычайные отношения! Только посмотрите, как он пожирает её взглядом, а Гермиона Грейнджер точно бы поцеловала его на глазах у всех, если бы лицо молодого человека не скрывала злополучная маска! Наконец-то об этом союзе узнал мир! Теперь мы ждём раскрытия личности ловца «Сорок» и новых пикантных фотографий этой красивой пары! Поверьте, я их скоро добуду!

Оставайтесь с нами, «Пророк» всегда всё узнаёт первым!

с любовью, Ваша Рита Скиттер!

— Ну и напридумывала, — выдохнула Гермиона, — какие там пару месяцев я с тобой встречаюсь? — Я так понимаю, с моего дня рождения, — предположил Драко, забирая из рук девушки «Пророк», — я поставлю в рамочку и повешу на стену. — Только попробуй. — Перестань грубить и займи свой рот едой, которую я старался-готовил! Пожалуйста, — улыбнулся он. Гермиона хотела возразить и повозмущаться ещё немного, но должна была признать, что яичница Драко пахла очень привлекательно. Гермиона не могла перестать удивляться скрытым талантам Малфоя, в перечень которых теперь входила и готовка. Она не любила готовить, поэтому часто ела в кафе и заказывала доставку. И снова Гермиона поймала себя на мысли, что они с Драко выглядят как пара. Это было странно. И она не хотела этого. Гермиона признавалась себе, что не хочет пока вступать в серьёзные отношения, не хотела брать на себя эту ответственность. Ей нравилось, что она ни от кого не зависела, могла сама распоряжаться своим временем и своей жизнью в целом. Она встречалась с друзьями, работала, читала, ходила в кино и театр, иногда, когда было желание и настроение, ходила в бары и клубы, иногда уходила оттуда не одна. И её всё устраивало. Но сейчас, сидя с Драко за одним столом в его футболке после совместно проведённой ночи, казалось, что чего-то ей в жизни всё-таки не хватает. Гермиона решила отбросить эти мысли. Секс с Малфоем не мог перетечь в нечто большее. Как бы там Рита Скиттер не фантазировала — никаких нескольких месяцев отношений быть не могло. Она положила в рот последний кусочек яичницы и задала вопрос, которым задавалась ещё с вчерашнего дня. — Как ты скрыл метку? На неё же вроде не действуют заклинания? — Не действуют, — Драко убрал тарелки, заваривая кофе, — но оказалось, что то, что в мире магии невозможно — возможно в мире простых смертных. Он вытащил из кармана небольшую баночку. — Это специальный тональник, который скрывает татуировки. А сверху я накладываю скрывающую магию, держится идеально, открыл этот способ ещё в Хогвартсе, когда увидел, как Пэнси замазывает шрамы. Я уже не представляю свою жизнь без этих баночек. — У Пэнси были шрамы? — Это неважно, в любом случае, тебя это не касается, — Малфой отвернулся, уже проклиная себя за слишком длинный язык, — прости, но не хочу и не имею права раскрывать чужие тайны. — Ладно, — Гермиона почувствовала, как обстановка стала напряженнее и встала из-за стола, собираясь одеться и уйти. Секс закончился. Ночь тоже. Завтрак подошёл к концу и больше ей тут делать нечего. — Прости, — она уже скрылась за дверным косяком. Гермиона вышла, на ходу убирая в сумочку серёжки. — Ты не выпила кофе, — с каким-то сожалением протянул Малфой, выходя в коридор, где Грейнджер уже надевала ботинки. — Я не очень люблю кофе, предпочитаю чай, — пожала плечами она, понимая, что если останется здесь, в его квартире, ещё на минуту, то не сможет уйти, ведь она любит кофе, и утро было слишком хорошим, до этой небольшой стычки. Надо было уходить сейчас, не раздумывая. — Ты можешь воспользоваться камином, — предложил он, протягивая ей мешочек с порохом. — Спасибо, Малфой, — она улыбнулась, смягчая прощание. — Ты не придёшь на следующую игру? — он бросил взгляд на бомбер с цифрой «07», аккуратно сложенный на пуфике у выхода, — ты обещала вернуть кофту там, но оставила её здесь, — он улыбнулся, но улыбка получилась корявой. — Может быть приду, но не хочу давать обещания, в которых я не уверена. — Значит сюда тоже не вернёшься? — его вопрос повис в воздухе, поставив Гермиону в ступор. Она не знала что ответить, потому что сердце хотело ответить «нет», а мозг кричал «да». — Я не хочу давать обещания, в которых не уверена, Драко, — повторила она, — спасибо за это небольшое приключение, — бросая порох в камин и исчезая в зелёном пламени. Он смотрел, как вылетают искры из пустоты, где ещё секунду назад стояла она. — Тебе спасибо, Грейнджер, — ответил он, возвращаясь на кухню, — жаль, что ты спросила, чего я хочу попросить у Вселенной, но не дослушала ответ. А ведь теперь я знаю чего хочу. Он посмотрел на стол, где стояли две чашки с кофе, от которых ещё шёл пар, и закрыл глаза.

***

Гермиона вышла из камина в своей квартире, сразу падая на диван. Она смотрела в потолок и думала что теперь ей делать. Решила рассуждать вслух, так она часто обговаривала свои проблемы, находя нужное решение. — Малфой очень красив и хорош собой. Он богат. Он хорошо ко мне относится. По крайнем мере, сейчас. Он не идиот. И хорош в постели, возможно даже слишком хорош. Я рядом с ним чувствую странную лёгкость и он мне нравится. Я не влюблена, но если так пойдёт дальше, то это вполне прогнозируемо… Однако, он бывший Пожиратель смерти, его отец сидит в Азкабане, а мать… а что с Нарциссой Малфой? Сидит, небось, в мэноре и не высовывается. Вроде бы перебралась во Францию… По крайней мере так писали в газетах. Отношения с Малфоем не приведут ни к чему, у них по факту нет будущего, ведь я не чистокровная… Мерлин, я сейчас предположила вслух свадьбу с Малфоем? Этого никогда не будет. У нас слишком разные жизни, окружение, социальные слои… Возможно, я была бы не против повтора сегодняшней ночи, но дальше секса мы не уйдём. В принципе можно успокоиться. Хотя его поведение заставляет задуматься… то, как он заботился обо мне… это странно… он сказал, что я ему нравилась? В школе? Мерлин, я не хочу об этом думать. Это слишком сложно. Гермиона стянула с себя платье и отправилась в душ. Хотелось больше не думать ни о чём и как-то провести свой выходной без мыслей о мужчинах вообще. Гермиона вышла из ванной, посмотрела какие спектакли шли этим вечером и решила посетить шекспировский «Глобус», где показывали современную адаптацию «Макбета». Билеты в знаменитый театр было не достать, но, к счастью Гермионы, её тётя работала в министерстве культуры и, зная любовь племянницы к театру, всегда доставала ей контрамарки. Спектакль ей не понравился. Он исковеркал пьесу настолько, что Гермиона задалась вопросом почему это вообще разрешили играть на сцене театра, где сам Шекспир ставил «Макбета» всего несколько веков назад. Вечером Гермиона достала бутылку вина и закончила «Кэрри». Сделав заметку в голове о приобретении ещё одной книги Кинга, она принялась перечитывать «Гордость и предубеждение». Воскресенье она провела больше в лежачем состоянии, то с книгой, то с сериалом. Это был идеальный ленивый день. Ей казалось, что она уже живёт в одной квартире с Рейчел, Моникой, Фиби и другими, когда в спальню запрыгнул серебристый патронус олень и не произнёс серьёзным голосом Гарри: — Гермиона, трансгрессируй в Нору, это срочно, на Рона напали.

***

Малфой вышел на балкон, вдыхая свежий утренний воздух. Город ещё только просыпался, о чём свидетельствовало отсутствие пробки на неудобном перекрёстке возле дома Драко. Сигарета в его зубах подожглась невербально и парень сделал первую тяжку. Ему не давало покоя всё произошедшее вчерашним вечером, ночью и этим утром. В голове крутилось много сцен, но все можно было описать двумя словами — Гермиона Грейнджер. Всё началось со снитча. Почему он полетел именно в её сторону? Почему она с подругами остановила его возле раздевалки? Почему вышла за ним в курилку? Почему Грейнджер курит? Почему вечеринка её друга была именно в том баре, куда он её пригласил? Почему они вообще оказалась в его квартире? Пьяные от алкоголя и желания… Почему он наговорил ей всего, чего точно не хотел говорить? Почему он приготовил ей ужин, хотя сам не был голоден? Почему секс с ней был таким чертовски хорошим? Почему она уснула у него на груди, и это ощущалось так правильно? Почему он проснулся раньше неё и приготовил завтрак? И, наконец, почему ему стало так обидно, когда она ушла? Драко понял, что Гермиона была первым человеком, с которым он говорил как Драко Малфой, не считая семьи и друзей, которые знали всю эту игру со скрытием личности. Для всего магического сообщества бывший пожиратель смерти, сын осуждённого Люциуса Малфоя, сбежал во Францию, где жил себе припеваюче, развивая семейный бизнес. Это была идея Нарциссы. И вернуться обратно в Англию тоже была её идея. Вернуться и делать то, что ему нравилось больше всего в жизни, и без чего жизнь во Франции была тихим ужасом — играть в квиддич. Только под маской. Как в старые добрые. Пэнси поддержала эту идею, даже приходила на первые матчи. «Сороки» невероятно оживились от возможности получить волну популярности от приобретения тайного игрока — он действительно хорошо играл и приносил с собой на матчи кучу прессы и болельщиков. Но было тяжело быть одному. Он пришёл в команду больше года назад и за это время не смог найти ни одного друга, ни одной девушки. Он не мог появиться где-то в пределах Лондона без своей маскировки. Два раза в неделю он посещал своё поместье во Франции, навещал маму и заходил на работу. По факту, там всем руководил Блейз — его правая рука, так что самому присутствовать было необязательно. Но так он хотя бы говорил с живым человеком, не изменяя голос и не надевая маскировку. Драко сам не понял почему решил не изменять свой голос при Гермионе — он не хотел прятаться от неё, он хотел, он надеялся, что она раскроет его. Подумать только, вчера он признался ей в своих чувствах. Нравилась ли ему Гермиона на самом деле? Да. Когда-то давно, ещё в школе он понял, что бесить гриффиндорку ему нравилось только из-за её реакции после — обильного потока язвительности и красных щёк. Грейнджер выросла в красивую умную девушку, которой невозможно было не заинтересоваться, но война всё расставила на свои жестокие места: он — чистокровный Малфой, она — магглорождённая Грейнджер. Никаких вариантов встречаться, никаких вариантов даже дружить. За мысли о ней могли убить её, его, его семью… её семью… Война стала хорошей тренировкой для его окклюменции — любые мысли о Грейнджер прятались в такие глубины сознания, что в какой-то момент Драко скрыл их и от самого себя. Так было легче, так было правильнее. Но как только он увидел её вчера, закрывавшуюся от снитча книгой, все эти воспоминания вылезли наружу. Он не мог поверить, что смог не думать о ней несколько лет. Но один взгляд карих глаз, и он он вспомнил, как эти глаза зло сверкали, когда он проходил мимо в библиотеке. Как она закусывала губу, когда сосредоточенно писала конспекты на парах. Как болтала ногой в такт музыки на тех нескольких вечеринках, где она была. Как забавно прыгали её кудри при ходьбе. Как весной от солнца у неё на щеках появлялись веснушки, и как поздней осенью они пропадали. Как она заправляла прядь волос у лица, которая лезла в глаза. Как лежала маленькая и израненная на полу его гостинной после издевательств Беллы. Как стояла сильная и решительная в обломках Хоггвартса на финальной битве. Как побледнела и похудела, когда единственная из «Золотого трио» доучивалась восьмой год. Как читала в одиночестве на берегу Черного озера, даже не обращая внимания на него, если он проходил мимо. Как она улыбалась, когда он послал ей анонимную валентинку в тот последний год. И как выкинула её, как только подошёл Рон, приехавший специально на вечеринку, посвящённую празднику, на которую Драко конечно же пошёл, чтобы иногда посматривать на Гермиону, окружённую наконец друзьями, бросившими её в этой школе на целый год. Драко курил уже вторую сигарету, пересматривая все те забытые воспоминания, которые столько лет прятались от него. — Вот если бы у меня был маховик времени, Грейнджер, я бы вернулся назад, пережил эти года по-другому и не дал бы этому рыжему идиоту крутиться возле тебя, — хмыкнул он, выдыхая дым. Малфой посмотрел на наручные часы — оставался час до тренировки и разбора полётов вчерашнего матча. Времени как раз достаточно для душа и ещё одной чашки кофе. Прошлый остыл и был вылит в раковину. Драко любил квиддич за скорость. Он как-то задумался, что стал ловцом не только назло Поттеру, но и из-за того, что никто не достигает таких скоростей, как ловец в бешенной погоне за снитчем. Когда под тобой десятки метров, а в лицо тебе хлещет ветер, мысли из головы вылетают вместе с ним. Кровь бежит по организму в несколько раз быстрее, так что даже на мраморно бледных щеках Драко появляется румянец. Потный и разгорячённый после тренировки он вернулся домой, где его уже ждало письмо от Пэнси с предложением встретиться завтра посидеть компанией у неё дома. Паркинсон после выпуска перебралась в Барселону, в которой всегда мечтала жить, устроила себе там карьеру дизайнера одежды и жила в своё удовольствие, раз в месяц устраивая встречи «выпускников». Драко не всегда на них приходил — когда не мог, когда не хотел, но в этот раз нашёл предложение подруги удивительно подходящим. Он лёг спать, особенно остро ощущая одиночество в большой кровати, где одна сторона ещё пахла яблоком и карамелью, и выпил зелье для сна без сновидений. Только оно не помогло и ему всё равно снилась она.

***

В воскресенье он вышел из камина в жаркую Испанию. Небольшой зелёный двухэтажный домик на берегу океана всегда ему нравился. Аккуратно и стильно. В стиле Пэнси. Его встретил домашний эльф, который сказал, что хозяйка ожидает его с другими гостями в большой гостиной. Гостями оказались Блейз Забини, Теодор Нотт и сёстры Гринграсс. Девушки были одеты в лёгкие летние платья, а парни в рубашки с короткими рукавами, так что чёрная водолазка Малфоя сразу выдавала в нём жителя холодного дождливого Лондона. — А вот и наш банкир! — провозгласила Пэнси, вскакивая с бархатного изумрудного дивана, напоминавшим Драко гостиную Слизерина, — привет, дорогой! Поцелуи в щёку, объятия и разговоры о чём-то несущественном. Как только Драко сел в кресло напротив девочек, в его руке появился бокал с виски, заботливо налитым Блейзом. Праздновали помолвку Блейза и Дафны, которая сидела, нарочито сверкая золотым кольцом с россыпью изумрудов. — Он сделал мне предложение вчера вечером, когда мы были на колесе обозрения! Сто метров над уровнем моря прямо в сердце Италии! — щебетала Дафна, с лица которой не сходила улыбка. Малфой был рад оказаться в кругу друзей, так что расслабился, попивая виски и слушая весёлую болтовню ребят. Пэнси чаще всех пила, но старалась вливаться в разговор вместе со всеми. — Представляете, это было так романтично! После семи лет отношений с этим олухом я и надеяться не могла на такую прелесть! Тео рассказывал о новом проекте в Министерстве, куда устроился совсем недавно в отдел Международных отношений. — Хочу наладить отношения с Американским Министерством, потому что так мы сможем открыть сразу несколько новых проектов, к тому же найдём новых клиентов, только вот эти старые толстые жопы, сидящие на своих местах уже по двадцать лет, ничего не понимают в дипломатии и ведении переговоров! А мне даже не дают слова вякнуть из-за видите ли «маленького опыта и испытального срока»! — возмущался Тео, — ну я им покажу, морщинистым рожам! Посмотрим, что будет, когда сам Кингсли будет мне «спасибо» говорить. Уроды блять. Малфой улыбался, пряча улыбку в бокале. Нотт всегда принимал всё слишком близко к сердцу. Драко вспомнил как друг изменился во время войны, как ходил блёклой оболочкой себя прежнего, и как восстанавливался несколько лет после того, как всё закончилось. Отца Нотта убили ещё во время войны — Воландеморт наказал «предателя», показывая шоу всей своей армии, когда Тео стоял в первой линии вместе с матерью и не мог ничего сделать. Мать Теодора после войны легла в Мунго и сейчас жила, принимая ежедневно десяток таблеток и зелий против депрессии и ПТСР. Так что видеть друга таким, как прежде было приятно. — А у меня через неделю показ новой коллекции! — похвасталась Пэнси, поднимаясь с дивана, — предлагаю выпить за меня! Все расхохотались, но покорно встали и чокнулись. Малфой заметил, что младшая Гринграсс часто стреляет глазками в его сторону, но решил сделать вид, что ничего не видел, даже когда она очаровательно улыбнулась, касаясь своим бокалом его. — Я надеюсь, вы понимаете, что все приглашены? — Пэнси обвела друзей взглядом, — не криви лицо, Блейзи, после показа будет банкет. — Что же ты сразу не сказала? Я буду! — Раз уж мы пьём, и даже смогли собраться полным составом, — Астория снова посмотрела на Драко, — то предлагаю поздравить Драко с его вчерашней победой в игре, на которую я, к сожалению, не смогла приехать из-за модельного показа в Париже! «Какая жалкая попытка», — подумал Драко, припоминая утренний «Пророк». — Кстати об этом, — отпивая виски, произнёс Блейз, — объяснишь статью Скиттер? А то я что-то не вижу тут твою подружку, — Астория недовольно фыркнула. — А что объяснять? По-моему Рита в этот раз превзошла саму себя, подобрав такие прекрасные выражения, — ему было крайне весело краем глаза наблюдать, как Пэнси тыкает локтем в бок Астории, уже готовой разразиться проклятиями на этот счёт. — То есть это правда? — Дафна удивлённо захлопала глазками, совсем как сестра. — Скажи мне, Даф, когда в последний раз то, что писала Скиттер было правдой? — ответил Блейз невесте. — Тогда мы можем не переживать насчёт пополнения нашей маленькой компании, — решила сгладить обстановку Пэнси, — если, конечно, Дафна не спешит нас радовать новостями о будущих минизабинятах. — Что ты говоришь! — возмутилась та, а Блейз расхохотался. — И всё же, Грейнджер? — спросил он, успокоившись. — Грейнджер, — подтвердил Малфой, — мы мило поболтали в баре, но больше нас ничего не связывает, — хотелось бы сказать другое, но память добросердечно подкинула ему воспоминания утренней перепалки и её ухода. — Я слышу в этом разочарование, — подстебнул Тео. — Почисть уши, — посоветовал Малфой, — хотя кто знает что будет дальше, всё может быть в этой жизни, — добавил он скорее для Астории, чем на полном серьёзе. Не хотелось разбираться с внезапными чувствами подруги. Тем более той, которую его отец грезил на нём женить до тех пор, пока не лишился права голоса, оказавшись в Азкабане. Тема замялась, ребята стали обсуждать грядущую свадьбу Дафны и Блейза, немного посмеялись над забавными историями из прошлого и стали расходиться. Новоиспечённые жених с невестой ушли раньше всех, собираясь осчастливить новостью о помолвке родителей Дафны и маму Блейза. Асторию забрали с собой, чтобы не оставлять наедине с Драко — Дафна сразу поняла намерения сестры. Тео тоже ушёл, ссылаясь на завтрашнюю утреннюю встречу по поводу очередного проекта, которым он хотел заслужить уважение в Министерстве от этих «мерзких стариканов». Так Драко и остался один на один с Пэнси. Как-то так получилось на последних годах обучения, что они сблизились больше всех. Сначала попробовали отношения, но быстро поняли, что это не их вариант, и остались друзьями. Самыми близкими. Раньше ближе всех к Драко был Блейз, но на последних курсах он стал больше времени проводить с Дафной по понятным причинам, и Малфой не мог его осуждать. Так и получилось, что лучше всех его знала Пэнси. Сейчас она полулежала на диване, поглаживая кошку. — Ну что, герой-любовник, пойдём курить? — Пэнси поднялась с дивана, расправляя белое платье, — как мы любим. Они вышли из дома и сели на крылечке, утопая ногами в песке и глядя на океан. — Никогда не перестану удивляться здешней красоте, — призналась она, поджигая свою и его сигарету, — помнишь, как мы с тобой вместе первый раз курили в школе? — Такое забудешь, — усмехнулся он, — ты выбрала потрясающее место для жилья, Пэнс, такой воздух морской и солёный. Не то, что в Лондоне. — А тебе не холодно, красавчик? — она обвела взглядом его водолазку, — или ты как в юношестве скрываешь засосы? Если что есть заклинания, если тебе вдруг надо, ты говори — я тебя научу, — она расхохоталась. — Я обязательно к тебе обращусь. Пэнси щёлкнула пальцами и появился домовик, которого она попросила принести два бокала и наполнить их виски. — Так ты вернулся к старому? — спросила она, выдыхая в воздух дым с вишнёвым ароматом. — Ты куришь те же сигареты, что и она, — Драко не знал можно ли это считать ответом, но по взгляду Пэнси он понял, что этого было достаточно. — Неужели Грейнджер курит? — Представь себе, — он улыбнулся. — Как же это произошло? Я имею ввиду не курение, а вас. Фотография в «Пророке» выглядит довольно убедительно. Не знала бы кто автор — поверила бы. Но, зная тебя… и твои чувства к ней… Драко рассказал ей всё, начиная от матча, заканчивая утром, не упоминая, из-за чего именно их идиллия за завтраком закончилась. И не сильно описывая подробности ночи. Ради приличия. В конце рассказа Пэнси присвистнула: — Ну вы даёте… прямо милашки, — она наполнила свой стакан, — даже не знаю что сказать. Слушай, а ты всегда таким джентельменом был? — Пэнс, иди нахуй. — Ну вот, сразу брань! — шутливо возмутилась она, — а если бы я была кудрявая? Или ходила всегда с книгой в руке? Или жила в окружении двух бездарей? — она засмеялась, — хотя ты прав, последнее у меня и так имеется. У меня их даже трое! Я победила! Они смеялись. Море шумело, успокаивая нервы. Солнце садилось, окрасив небо в красно-желтые оттенки. — Моя новая коллекция будет посвящена закатам, — прошептала Пэнси, не отрывая взгляда от волн, — каждый вечер сидела тут и рисовала. — Я верю, это будет очередной шедевр, — Драко обнял Пэнси и так же тихо спросил, — волнуешься? Это же твой первый самостоятельный показ? — Да. Так неловко получилось с тем, что я хотела обсудить это, но ребята со своей помолвкой забрали себе всё внимание, — она неловко улыбнулась, укладывая голову у Драко на плече, — знаешь, я очень рада за них, и как бы всё это было очевидно… Они так давно вместе и всё такое… Но я только недавно рассталась с Шелли и блин… это тяжело… видеть, как все вокруг счастливы… У одних любовь к друг другу, у другого к работе и «старым жирным жопам стариков», даже ты, блин, успел обратно погрузиться в юношеские чувства, козёл! — она несильно толкнула его локтем, а Малфой услышал лёгкую дрожь в голосе, уже зная, что это значит. — Расскажешь? — осторожно спросил он. — Угу, — Пэнси говорила и говорила, изливая душу. Только самым близким она смогла признаться в своей любви к девушкам, это знали, пожалуй, только ребята из их маленькой компании, даже родителям Пэнси не открылась. А уж рассказывать обо всех подробностях она могла только Драко. С Шелли они встречались чуть больше года, и Драко не упоминал об этом в присутствии других, зная, что личную жизнь Пэнси держит в тайне почти ото всех. Но он и подумать не мог, что они расстались. — «Мне кажется, наши отношения себя изжили» — вот что она мне сказала, — плечо водолазки намокло, — и я, знаешь, была в таком ступоре… Потому что мне казалось, что всё было хорошо. А потом она призналась, что влюбилась в другую. И это так больно, Драко… И я знаю, что она ни в чём не виновата, но ведь и я тоже. И я совершенно не понимаю как мне дальше жить без неё, потому что я так к ней привыкла… Мне просто так обидно! Чем я хуже? Что со мной не так? И теперь я боюсь своего показа, потому что она там точно будет, а я даже не знаю как с ней себя вести. Как можно делать вид, что всё хорошо? Как можно улыбаться ей? Как можно просто видеть её и понимать, что она больше не моя и мы друг другу никто? Так, бывшие. Как это возможно, если я просто не могу не вспоминать как нам было хорошо вместе. Я ведь её до сих пор люблю. И я… чёрт, замарала тебе кофточку, — она грустно улыбнулась, вытирая слёзы, — спасибо, что выслушал. Мне это было нужно. — Не за что, малышка, — он взял её руки в свои и произнёс, глядя ей в глаза, — Пэнси, пожалуйста, не забывай, что ты одна из самых очаровательных и прекрасных ведьм, которых я знаю, а я знаю очень много девушек, поверь мне. Ты безумно талантливая и умная, и тебя ждёт блестящее будущее. Я уверен, что десяток девушек и парней места себе не находят, лишь бы поговорить с тобой. Ты достойна самого лучшего, так что даже не думай переживать насчёт своего одиночества. К сожалению, мы не властны над своими чувствами, и я уверен, что Шелли тоже безумно стыдно перед тобой, ведь она не хочет, чтобы ты страдала, но такое иногда случается в жизни. Значит, это не твой человек. Ты заслуживаешь счастья, и поверь мне, оно не содержится в каком-то другом человеке. Ты прекрасна, будь счастлива, не трать свои нервы на то, чего не можешь изменить. — Спасибо, — одними губами произнесла она и прижалась к нему, рыдая в плечо, а Драко гладил её по спине, давая вылить все слёзы, чтобы оставить их в этом дне и больше к ним не возвращаться, — спасибо, что ты рядом. — Всегда.

***

Гермиона аппарировала в Нору. Там уже собралась толпа народа — она заметила Джорджа, Молли, Артура, Перси, Билла с Флёр и Джинни с Гарри. Последний сразу взял её за руку и повёл прочь от суеты в гостиной. На втором этаже он зашёл в первую попавшуюся комнату — Джинни — и протараторил: — Гермиона, прости, что так внезапно тебя дёрнул, тут просто какая-то жесть происходит. Все просто на ушах стоят, я уже не могу. Молли носится туда сюда, Джинни вслед за ней, Артур ругается с кем-то из Министерства по телефону… — Что произошло? — На Рона и Нэнси напали, — выпалил Гарри, запуская руку в волосы, — они были в Центральном парке, когда кто-то в чёрной мантии обездвижил Нэнси и кинул в Рона пару заклинаний, он пытался защитить свою эту подружку, но в итоге сделал только хуже. В итоге она в Мунго, а он внизу, накачанный зельями, изрезанный чем-то похожим на сектумсемпру… Ему повредило гортань и он не может говорить. Я не знаю что и думать. — Воспоминания посмотрели? — Гарри в стрессовых ситуациях всегда много говорил, когда Гермиона наоборот становилась более рациональной и немногословной. — Нет, пока нельзя, он очень плох. Нельзя использовать никакую серьёзную магию в районе головы. Сегодня уж точно. — Как Нэнси? Она в состоянии говорить? Или её воспоминания? — Она в реанимации. — Блять, — Гермиона закрыла глаза, пытаясь придумать решение, — я могу его увидеть? — Да, конечно, — засуетился Гарри, — если Молли тебя подпустит. Она носится вокруг него, как сумасшедшая. Боится потерять ещё одного ребёнка. — Подпустит. Надо сначала понять какой у него тип ран и кто мог это сделать. Они спустились вниз, и Гермиона смогла подойти к дивану, на котором лежал Рон. Выглядел он мягко говоря плохо — весь в бинтах, с запёкшейся кровью на лице, рука в гипсе, голова перевязана, ужасающее красное пятно на животе как будто говорило, что внутри у капитана «Пушек Педдл» настоящее месиво. Рон лежал с закрытыми глазами, усыплённый зельями. — Молли, он сказал что-то перед отключкой? — Ох, Гермиона, девочка моя, спасибо, что пришла, я и не заметила тебя в этой суматохе… — женщина меняла бинты на голове сына, — нет, его сюда переместили из Мунго почти спящим, только лёг и сразу уснул, Артур смог договориться о его лечении дома. Это так страшно, милая, никто ничего не знает, а его почти на куски порубило. Не знаю что буду делать, если зелья не помогут. В него их столько влили… Она убежала на кухню за новыми бинтами, которые уже искала Флёр. Джордж стоял в сторонке, молча наблюдая за хаосом вокруг дивана. Его глаза смотрели в одну точку, и Гермиона могла поклясться, что сейчас он вспоминал Фреда. К Джорджу подошла Анджелина, которую Гермиона не заметила сразу, и обняла парня. Грейнджер решила не смущать пару и вернулась к осмотру Рона. Заклинанием-рентгеном она обнаружила у него три перелома, внутреннее кровотечение, многочисленные раны на теле и как будто следы от ожогов. Жизненно важные органы не задеты. Слава Мерлину. Жить будет. Её внимание привлекла левая рука парня, сжатая в кулак. Она осторожно её открыла, с удивлением обнаружив внутри клочок бумаги. Глаза пробежались по одной написанной строчке. — Гарри, — позвала Гермиона, отходя от Рона, — Гарри, пойдём. Они вышли из Норы на улицу. Гермиона достала сигарету, закурила и прошептала: — Гарри, кажется, у нас пиздец какие большие проблемы, — она протянула ему записку. Гарри молча развернул, читая вслух: «Кто следующий, герои войны?»