Глава 7

Гермиона вылетела в Атриум, на ходу убирая кудри в пучок. Малфой шёл вслед за ней лёгким, почти прогулочным шагом. Она нажала кнопку лифта, нервно посматривая на мимо проходящих людей и постукивая ногой от нетерпения. Когда Драко её догнал, лифт наконец-то подъехал и его двери открылись, выпуская толпу министерских клерков. — Ты блять волшебник, — простонала она, заходя в кабинку. — Неужели догадалась? — он усмехнулся и нажал на цифру «2». Аврорат кишил чёрно-красными мантиями. Гермиона схватила Драко за руку и стала проскальзывать между служащими. И если у неё это получалось достаточно ловко, то Драко вечно наступал всем на ноги, даже не утруждая себя извинениями. У кабинета Гарри стояла небольшая кучка людей, окружившая стол бедной секретарши Милли так, то её саму не было видно. Гермиона даже не остановилась перед ней, сразу открывая дверь в кабинет, таща за собой и Малфоя. Толпа притихла на мгновение, слушая щелчок закрывания двери, но после снова начала кричать на Милли, требуя встречи с начальником Аврората, только теперь к их претензиям добавилась ещё и злость на зашедших без очереди Гермионы и Драко. Гарри сидел на кресле, развёрнутый от посетителей. От него в воздух текла тонкая струйка дыма. — Привет, Гарри, — прошептала Гермиона, принюхиваясь. — Разве в стенах Министерства разрешено курить? — не удержался Малфой. Он облокачивался на дверной косяк, скрестив руки на груди. — Только начальству, — ответил Гарри, подавившись дымом. Он развернулся в кресле, грустно улыбаясь Гермионе, — вот видишь, теперь я тебя понимаю. Эта штука действительно немного помогает, — он затушил сигарету. — Не говори пока Джинни, пожалуйста. Зачем Малфой? — Затем Малфой, — отрезал Драко, подходя к столу и усаживаясь рядом с Гермионой, — затем, что после того, как её саму чуть не убили, а потом следом убили ещё нескольких человек, она теперь всегда ходит с Малфоем. — Не перегибай палку, солнце, — тихо процедила Гермиона сквозь улыбку так, чтобы её услышал только Драко. — Ладно, — закрыл тему Поттер, — Ханну убили. Её труп нашли сегодня утром. Предположительное время смерти — четыре утра. На месте преступления огромное количество остаточной магии и ноль улик, лишь пепел — видимо Охотник сжёг всё перед своим уходом. Её сильно помучили перед смертью — пара Круицио и ещё с десяток боевых заклинаний. В конце — Авада. Как и в прошлые разы. — Что стало с охранявшими её аврорами? — Гермиона сглотнула ком в горле. — Один пропал, второй сейчас на допросе. К нему применили Империус. Пытаемся выжать из него что-то, пока узнали, что они проводили Ханну до дома и она легла спать. Дальше было ночное дежурство, во время которого в дом вломился неизвестный, который трансгрессировал с ней в переулок рядом с Карнаби-стрит. Там её и нашли, но уже слишком поздно. — Поттер, а ты не думал, что двух авроров может быть недостаточно? Если этот псих с лёгкостью расправился с телохранителями Грейнджер, что ему стоит справиться с другими? Ситуация с Аббот тому подтверждение, — пальцы Малфоя крутили магловскую ручку, которую он взял со стола, — нужна защита посерьезнее. — Посерьезнее невозможно, — вскипел Гарри, — даже во время войны с Воландемортом не было таких мер! Все защищались сами! — Поэтому почти все и сдохли! — Малфой резко встал, — неужели ты не понимаешь, что у этого Охотника не возникает проблем с вашими Аврорами? Если вы блять и можете как-то помочь, то соберите всех этих людей в одном здании и обезопасьте! Скольких ребят ты уже потерял? Троих? А что дальше? Пусть десять умрут ни за что? — Они не погибли ни за что, — прорычал Гарри, — они были при исполнении. Они защищали людей. Ценой своей жизни. — И сколько ещё жизней ты должен потерять, чтобы хотя бы насильно увести всех этих людей нахуй из Лондона?! — Я не могу заставить их! — закричал Гарри, после добавляя чуть тише, — не всех. — Увези Лавгуд и Лонгботтома, увези свою жену и всех Уизли. Ну это же пиздец просто, он убивает людей сука каждый день! Каждый день ты теряешь своих людей и друзей, — щёки Малфоя немного покраснели от неожиданного всплеска эмоций. — Гарри, это действительно может помочь, — произнесла Гермиона, хватая Драко за рукав рубашки. Она несильно потянула его вниз, заставляя сесть. Малфой подчинился. — Надо бы понимать, куда их увезти… Есть варианты здания, куда бы поместилось несколько десятков человек? — Гарри снял очки. — Могу предложить семейную усадьбу во Франции. Но там сейчас живёт моя мать. И мне кажется, что она была бы и рада помочь, но не все в это поверят. Лучше пока посмотреть другие варианты. — Да, ты прав. Пока отложим этот вариант, — Гарри достал из пачки ещё одну сигарету и закурил, — Гермиона, есть мысли? — А что, если Хогвартс? Дамблдор всегда говорил, что это самое безопасное место. — А потом сам в нём сдох, — пробурчал Драко. — Не без твоей помощи, — осадил его Гарри, выпуская изо рта клубы дыма. — Помолчите и просто подумайте! Вы оба! Это ведь правда может получиться. — Подвергать опасности ещё и детей? — Гарри удивлённо поднял брови. — Гермиона, ты ли это? — Поттер, а ведь Грейнджер не зря у вас в трио отвечала за мозги — подумай, ведь Охотник заранее выбрал своих жертв и до сих пор не напал ни на кого вне своего списка кроме этой модели, которая ошивалась с Уизли. Ну и да, как бы я не относился к своей любимой школе, но это закрытая территория, где можно всех уместить и защитить. Если захотеть конечно. Детям это можно преподнести в качестве какого-нибудь учебного эксперимента. Приедут герои войны и будут давать какие-нибудь мастер-классы или что-то типа того. Гермиона смотрела на Драко и думала, что возможно он действительно не так плох. Обычно мальчики не сразу понимали её планы, и ей приходилось их объяснять, а тут Малфою потребовалось несколько секунд, и вот он уже сам раскладывает всю её задумку для Гарри без каких-либо её уточнений. Всё-таки он значительно поднимался в её глазах, каждый день раскрываясь с разных сторон. — Возможно, вы правы. Пожалуй, в очередной раз доверюсь Гермионе, и сегодня же вынесу это предложение на совещании, — согласился Гарри, туша сигарету, — но у нашего отдела всё ещё нет зацепок по личности преступника. — Считай, что у тебя два новых сотрудника, — Малфой сложил руки в замок, — если ты не забыл, я совсем недавно был принят на полную ставку. Сегодня выйду. А тебе нужно лишь перевести Грейнджер. Будет хоть два умных человека у тебя в отделе, — Гермиона вопросительно взглянула на слизеринца. — Прости, пожалуйста, а почему ты не удосужился спросить меня?! Если бы я хотела быть аврором, то, наверное, пошла бы туда работать ещё пять лет назад, но, как видишь, мой кабинет на четвёртом этаже в совершенно другом отделе! Как думаешь, почему? Что я вообще буду делать в Аврорате без какой-либо подготовки? — Искать своего убийцу. А вообще, Грейнджер, мне кажется, что пройденная и, напомню, выигранная война — это уже ничего себе подготовка. Ну и да, я просто хочу, чтобы ты была рядом со мной. Уверен, ты-то со своим интеллектом и опытом будешь им только в помощь. — Гермиона, ты согласна? — Гарри надел обратно очки, и теперь его ярко-зелёные глаза внимательно смотрели на подругу. — Я… я не знаю, Гарри, — пролепетала она. Гермиона перевела взгляд на Драко — тот молча смотрел на неё, ожидая ответа. Уголок его губы немного приподнялся, и Гермиона решилась, — да, я согласна. — Гермиона, ты помнишь, что сегодня благотворительный бал? Тему решили сменить, разумеется. Будет вечер памяти Ханны Аббот. Ты будешь? — Да, конечно. Но мне нужно переписать речь… — Я тоже пойду, если вы все не против, конечно, — надменно добавил Малфой. — Будь рядом с Гермионой. Мы усилим охрану Министерства, всё-таки неизвестно что может произойти на этом мероприятии, — Гарри достал пергамент и принялся искать перо, — Гермиона, ты можешь идти собирать вещи. Я сейчас напишу указ о твоём срочном переводе. Малфой, — он взглянул на старого врага, — рабочий день начинается через пятнадцать минут. — Прости, Гарри, я могу задержаться? Мне нужно с тобой обсудить кое-что… — Гермиона обернулась на Драко, глазами прося подождать её в коридоре. Малфой недоумённо приподнял бровь, но, пожав плечами, послушно вышел, оставляя друзе наедине. — Что-то ещё случилось? — зелёные глаза Гарри ожидающе глядели на молчавшую Гермиону. — Не томи, пожалуйста, я и так себе места не нахожу. — Я просто хотела поговорить с тобой о Малфое… Я думаю, это стоит обсудить. Ты… ничего не сказал мне после того, как узнал о… нас. И я переживаю насчёт этого. — О, Гермиона, мне просто сейчас немного не до этого, — выдохнул Гарри, явно ожидавший худшего, — я просто сейчас с головой в этом расследовании, и вся эта ситуация с твоими отношениями… мой мозг не воспринимает это как любовь или твои отношения, — Гермиона вопросительно подняла бровь, не осознавая, как точно скопировала выражение лица Драко, — нет, я имел ввиду, что пока что воспринимаю Малфоя не как твоего парня, а как твоего аврора. Как моего нового аврора. Я ещё не осознал тот факт, что вы встречаетесь. Для меня это пока не приоритет в мыслях. Прости, если обидел, мне не плевать на тебя. Как раз именно потому, что мне не плевать на тебя, я пока больше занят твоей безопасностью. Гермиона благодарно улыбнулась. Она где-то в глубине себя очень переживала из-за вранья насчёт отношений и боялась, что её самые близкие люди осудят её и будут относиться иначе. Конечно, ей было важно их одобрение. И пусть, Гарри ещё не осознал факт её отношений с Малфоем, он хотя бы не злится на неё за это и не осуждает. — Если что, — продолжил Гарри, — моей первой реакцией, конечно, был шок. Но, Гермиона, я знаю тебя не первый день, я знаю, что ты не стала бы делать таких глупостей, как влюбляться в абсолютно отбитого парня, каким я запомнил Малфоя. Значит, он действительно изменился, значит что-то в нём есть, что смогла разглядеть ты, а значит, и я смогу. Со временем. Пока я стараюсь просто игнорировать тот факт, что ты его любишь. Ты ведь его любишь? — Я… не знаю, — честно ответила Гермиона, но быстро опомнившись добавила, — он действительно не такой, каким был раньше. Может, он и не менялся никогда, просто мы не знали его остаточно хорошо. Он не плохой человек, Гарри. И я действительно что-то к нему чувствую, — благодарность? дружескую симпатию? влечение? интерес? — я не берусь называть это любовью, но ты меня понял. Гарри улыбнулся, ловко подмечая мысли Гермионы, отражавшиеся на её лице. — Спасибо, Гарри, — она порывисто его обняла, — ты же знаешь, что я тебя люблю? — Знаю, и тоже очень сильно тебя люблю. Пожалуйста, береги себя, — Гарри заботливо погладил её по спине и сел обратно за стол, — надо возвращаться к работе, сегодня будет тяжёлый день. Да, и не только сегодня. — Ты прав, — она пошла к выходу, но обернулась у самой двери и добавила, — помни, что если тебе нужна какая-то помощь, если я нужна — я рядом. Просто позови. — Спасибо, Гермиона. Она вышла из кабинета Поттера, тихо прикрывая за собой дверь. Драко ожидал её, облокотившись на стену напротив кабинета начальника Аврората. Толпа возле секретарши рассосалась, так что одиночество Малфоя нарушала только раскрасневшаяся Милли, видимо только недаво справившаяся с потоком людей, норовившихся попасть к мистеру Поттеру. Гермиона подошла к Драко, забирая у него свой пиджак, который отдала ему ещё до прихода к Гарри. — Всё нормально? О чём вы говорили? — обеспокоено спросил Драко, не скрывая недовольные нотки в голосе из-за того, что его выставили за дверь. — Всё хорошо, мы говорили о личном, — уклончиво ответила Гермиона. — Не понял, какое ещё личное у моей девушки? Есть что-то, чего я не знаю? — Мерлин, успокойся, мы разговаривали… о тебе, — выдохнула Грейнджер, устав подбирать слова и увиливать от ответов, — просто мне было важно узнать мнение Гарри о нас. Не надо на меня так смотреть! Он — мой лучший друг. — Грейнджер, ничего себе… И что, я получил одобрение от мальчика-который-выжил? Я могу дальше с тобой встречаться? Мне разрешили? — Боже, ты невыносим! Что такого плохого в том, что я хочу, чтобы мои друзья не ненавидели меня за мой выбор? — Так что он сказал? — тон Драко вдруг стал серьезным. — Он сказал, что пока не осознал нас как пару, но он вроде не против… — Гермиона прикрыла глаза, ощущая, как её вымотало сегодняшнее утро. Не услышав на свой ответ реакции от парня, она обернулась на него и заметила довольную ухмылку, — чему ты так радуешься? — Да так, приятно. Я не ожидал такой спокойной реакции. Да и тот факт, что тебе действительно важно одобрение меня как твоего выбора в глазах твоих друзей… как будто ты уже начала в меня влюбляться, Грейнджер, — в серых глазах плясали озорные огоньки. — Делать мне больше нечего, — отрезала Гермиона, отправляясь в сторону лифта, — не сомневайся, я трачу на это всё своё свободное время! — Мисс Грейнджер, как всё прошло? — она уже успела позабыть о том, что эта раздражающая её секретарша всё ещё была здесь. — Хорошо, спасибо, Милли, — привычная дежурная улыбка. — Вы сегодня чудесно выглядите! — пропищала вслед секретарша. — Спасибо, — повторила Гермиона, молясь, чтобы лифт приехал быстрее. — Если бы не знал, что у неё муж и трое детей, я бы подумал, что она в тебя влюблена, — прошептал Малфой, склоняясь к её уху. — Эх, если бы это действительно ей мешало… Я, честно говоря, побаиваюсь её восторга насчёт моей персоны, по-моему она даже на Гарри так не смотрит, как на меня. Кстати, откуда у тебя такие познания о личной жизни министерских сотрудниц? — двери лифта открылись, и они зашли внутрь. — Никогда не знаешь, какая информация тебе может понадобиться, — усмехнулся Драко, поправляя волосы, — а информация о министерских сотрудниках точно лишней не будет. — Ну что ж, мой главный информатор, а что ты можешь сказать насчёт моего начальника? — Поттера? Он меня бесит. — Нет, не Гарри, — Гермиона закатила глаза. — Моего, уже получается, бывшего начальника — мистера Фолза. — А что про него говорить? Женат, есть один сын, уже взрослый, учился в Хогвартсе на несколько лет старше нас… Во время войны забрал семью и скрывался в Италии. Остальных родственников убили во время Первой Магической Войны. — Мерлин, Малфой, откуда? Неужели ты знаешь так про каждого? — двери лифта окрылись, и они вышли на четвёртом. — Конечно. Ты забыла мой факультет? Связи, детка, везде нужно иметь связи. Больше знаешь — больше сможешь, — глаза Малфоя сощурились, — видишь ту девушку? — он указал на новую ассистентку мистера Фолза — Мари, которую Гермиона видела в третий раз в своей жизни. — Вижу. Это Мари Говард — новая ассистентка Фолза. — Верно, — похвалил Малфой, приподнимая уголки губ, — перевелась к вам из Франции. Знаешь почему? — Гермиона вопросительно наклонила голову, — потому что там возникла немного щепетильная история с её начальником… — Драко замолчал подбирая нужные слова, — в общем был сначала страстный тайный роман, а потом оказалось что у начальника жена и двое детей. Мари не выдержала сплетней и осуждения, порвала с этим ублюдком и перебралась сюда. Хорошая девушка, умная. — Неужели? — приторно переспросила Гермиона, с удивлением обнаруживая у себя в голосе нотки ревности. — Вполне себе неплохая, — ответил Малфой с ухмылкой, тоже подмечая интонацию Грейнджер, — но до моих стандартов сильно недотягивает. — Неужели кто-то до них дотягивает? — Есть одна несчастная, — искренне улыбнулся Драко, открывая перед Гермионой дверь в её рабочий кабинет. — Доброе утро, мисс Грейнджер, вы ко мне с новыми вестями? Я уже получил указ от мистера Поттера. Снова они не в состоянии справиться без вас, — он презрительно хмыкнул. — Совершенно с вами согласен! Просто ужас! За что только люди получают зарплату? — театрально возмутился Драко. — А с вами, мистер Малфой, я не разговаривал. К тому же, явно не вам судить о чужих зарплатах, — нахмурился Фолз, переводя на него взгляд. — Вы моральная поддержка мисс Грейнджер? — Снова в точку, — не унимался Драко, очевидно находя этого престарелого ворчливого джентльмена крайне занимательным. — Я вернусь к вам так скоро, как смогу, — произнесла Гермиона, леветируя только что собранную коробку со своими малочисленными пожитками в руки к Малфою, — вроде всё самое важное взяла, — её взгляд зацепился за букет, всё так же стоящий у неё на столе, — цветочки оставляю вам. Пусть напоминают обо мне. — Так это же ваши, как же вы без них? — смущённо спросил Фолз, неловко переводя взгляд с сотрудницы на цветы, и обратно. — Я куплю ей новые, не переживайте, — Малфой вместе с коробкой вышел за дверь, уже из коридора выкрикивая, — хорошего дня вам, мистер! — До свидания, мистер Фолз, все отчёты за последний месяц я положила на ваш стол, вроде бы остальное тоже всё сделано, если что — пишите мне, не стесняйтесь, я всё сделаю, — Гермиона вышла, осторожно прикрывая за собой дверь. — Спасибо, мисс Грейнджер, берегите себя.

***

— Как говорил один действительно великий волшебник — Альбус Дамблдор: «Счастье можно найти даже в самые темные времена, если не забывать обращаться к свету», так что давайте будем помнить эти слова и следовать их мудрому посылу. Добро всегда побеждает зло. Послышались аплодисменты и у Гермионы Грейнджер на губах появилась лёгкая улыбка. Она сошла с небольшой сцены, опираясь на вытянутую руку Малфоя. — Хорошая речь, дорогая, — произнёс он, целуя её руку, — я считаю, что за такое можно и выпить. — Малфой, ты издеваешься? Я только что произнесла прощальную речь на вечере памяти моей погибшей подруги, а ты предлагаешь за это выпить? — Ну, во-первых, я предлагаю не просто выпить, а выпить дорогущего коньяка. А во-вторых, не за радость от чужой смерти, а просто, чтобы уйти от всех этих назойливых репортёров и падальщиков. С самого их прихода в зал Гермиона почувствовала на себе сотню внимательных глаз. За ними с Малфоем следили с самого начала бала. Казалось бы, они уже опубликовали во всевозможных газетах совместные фотографии, а люди всё равно были жадны до сплетен. Гермионе уже хотелось поскорее оказаться в душе, чтобы избавиться от ощущения липкости на своём теле. А вот Драко было как будто всё равно. Если Грейнджер было плохо от этого чрезвычайного внимания, то Драко, казалось, купался в нём. Поэтому фраза Малфоя с невозмутимой улыбкой на лице смутила Гермиону. — Разве тебе не в радость такое повышенное внимание к своей заурядной персоне? — Ну всё-таки не такой уж и заурядной. И да, мне нравится внимание, однако я превосходный актёр. Вспомни про мой актёрский диплом! И да, я бы хотел удалиться с тобой в тот тёмный коридор, чтобы просто отдохнуть от этих назойливых глаз и встретиться с твоими друзьями. — Там мои друзья? — И коньяк. — Прямо таки дорогущий или просто дорогой? — Непозволительно дорогой, — Драко ухмыльнулся, — ты согласна? — Ещё бы. — Мисс Грейнджер, ваша речь была чудесной! Добавите парочку комментариев эксклюзивно для «Пророка»? — Нет, Рита, всё, что я хотела сказать, я уже сказала, — неприязнь к Скиттер сквозила через каждое её слово. — И всё же, мисс Грейнджер! Или вас стоит называть как-то иначе? Может быть уже совсем скоро вы станете миссис Малфой? — глаза Скиттер заблестели, а перо, казалось, так и норовило выколоть Гермионе глаза. — Как вы смеете?! — Грейнджер была возмущена такой бестактностью, чтобы на прощальном вечере пытаться написать очередную желтую статейку о чьей-то личной жизни! Журналистка открыла рот, чтобы ещё что-то сказать, но её остановил голос Малфоя. — Ты всё слышала, дорогая Рита, оставь меня и мою прекрасную спутницу в покое, и я согласен с мисс Грейнджер в том, что твои вопросы неуместны а данном мероприятии, — сладко произнёс Драко, переводя внимание на себя. — Мистер Малфой, вы же знаете, что людям больше нравится читать новости положительного характера, а после разворота со смертью этой несчастной им точно не помешала бы статья о чей-то искренней любви во время, так сказать, чумы, — Рита искусственно захохотала, пытаясь оправдаться. — И всё же, я считаю это недопустимым, ты переходишь границы, — Малфой говорил всё это с обаятельной улыбкой, но в его голосе сквозила угроза, — к тому же я, кажется, видел мистера Поттера вон там, — он указал на другую сторону зала, — уверен, он будет рад дать тебе интервью. Рита Скиттер ослепительно улыбнулась и сделала вид, что их диалога не существовало, быстро направляясь в сторону, указанную Малфоем, и постукивая своими каблучками о мраморный пол зала. Гермиона благодарно улыбнулась Драко. — Малфой, спасибо, — выдохнула Гермиона, ужасаясь мысли о том, что было бы, если бы её друзья через несколько дней после выхода в свет новости об её отношениях с Малфоем получили бы ещё статью об их скорой помолвке. — О, Гермиона, как же я рад, что встретил тебя лично! — к ним подошёл Невилл и тут же заключил подругу в объятия. Потом он обернулся на Малфоя и, улыбаясь, протянул ему руку для рукопожатия, — привет, Драко Малфой. Слизеринец удивился такому тёплому приветствию, но пожал руку человеку, которому за всю жизнь не сказал ни одного доброго слова, но которому было на это наплевать. Такие уж они — гриффиндорцы. Всепрощающие. — Здравствуй, Лонгботтом, рад тебя видеть, — честно произнёс Драко. — Признаюсь, был удивлён вашему союзу, но если Гермиона тебе доверилась, значит что-то хорошее в тебе всё-таки есть, — Невилл улыбнулся, — надеюсь, нам удастся как-нибудь ещё поговорить, но сейчас я спешу к Полумне. Был очень рад увидеться. Гермиона, — его добрые глаза обратились к ней, — береги себя. Он ушёл, а Гермиона улыбнулась Драко. Невилл всегда был слишком добрым для этого мира, и, конечно, она не сомневалась в его реакции на их отношения, но услышать его одобрение в живую всё равно было приятно. Малфой удивлённо пожал плечами, признавая своё поражение. То, как часто люди стали просить её беречь себя, начинало уже настораживать и немного раздражать. Гермиона отбросила от себя эти тревожные мысли и пошла вслед за Драко, который уже шёл за сцену, где находился бар, у которого Гермиона сразу заметила знакомую рыжую макушку. — Рон! Я так рада тебя видеть! — Грейнджер бросилась обнимать своего друга. — О, Гермиона, наконец-то могу тебя обнять! — обрадовался Уизли, — Спасибо тебе, речь была замечательная. — Как ты? — задала наконец Гремиона вопрос, который тревожил её несколько дней. — Честно? Хуже некуда. Мне только недавно сказали, что Нэнси мертва, так что я ещё не отошёл от этой новости. В субботу будут похороны. Ты приходи, если хочешь, — немного смущённо сказал Рон. — Сама-то как? — Держусь, — честно ответила Гермиона, — мне очень жаль. Спасибо, что пригласил. Если я смогу, то обязательно приду. — Мы придём, — добавил Драко из-за её спины. — Малфой, — поприветствовал его Рон, разорвал объятия с Гермионой, — рад видеть. — Не пизди, — ответил Драко, уверенно кладя руку на поясницу Гермионе и притягивая её к себе. — Драко, милый, не сходи с ума, — произнесла Гермиона, бросая на него недовольный взгляд. — Что ты, любимая, всего лишь стараюсь контролировать ситуацию, — таким же приторным тоном ответил Малфой, — я приношу свои соболезнования, Уизли, мы вместе придём на похороны, — он звучал довольно убедительно, но Рон всё равно скривился. — Герми, прости, я могу понять многое, но не это, — Рон указал на Малфоя, — хорошего вам вечера. Рон отошёл обратно к барной стойке, повторяя свой последний заказ. — В этом случае ничего неожиданного, — произнёс Драко, пожимая плечами. Улыбка исчезла с лица Гермионы, сменившись сосредоточенным сжатием губ. Она должна поговорить с Роном позже. Конечно, в таких обстоятельствах стыдно осуждать его за непринятие Малфоя. Тот в это время подозвал к себе бармена, сказал что-то по-французски и почти невесомо погладил Гермиону по спине, поворачивая её к дальнему столику. — Гарри! Джинни! — обрадовалась Грейнджер, завидев друзей, и поспешила к ним настолько быстро, насколько позволяли каблуки. За их столиком было несколько свободных стульев, на один из которых она сразу же села, приветствуя ребят. Джинни нежно улыбнулась, завидев Гермиону, но улыбка блёкла на фоне влажных печальных глаз. Они сидели в тишине. Этого отдалённого столика не коснулась радость окружающих — Гарри прятал глаза в бокале с бренди, Джинни смотрела немигающим взглядом на две чёрные розы, стоящие посередине стола. — Она так и не защитила докторскую, — прошептала Джинни тихо, — а её родители… они… — А её родители до сих пор не знают о смерти дочери, — продолжил за неё Гарри, отрываясь от бокала. — Почему? — спросила Гермиона. — Они магглы. А Ханна — жертва магического маньяка. Бюрократические разборки продлятся ещё несколько дней, только потом им смогут доложить об её смерти, — Гарри по привычке снял очки и запустил руку в волосы. — После битвы в Хогвартсе некоторые родители получали письма о смерти своих детей только через несколько месяцев после её окончания. — Мерлин, как же это ужасно, — прохрипела Гермиона. Малфой ждал свой заказ у стойки, издалека наблюдая за разговором старых друзей. Бармен поставил перед ним три бокала и удалился к другим гостям. Драко поднял бокалы левитацией и обратился к человеку, который точно не ожидал диалога с ним за этот вечер. — Уизли, — Рон повернул голову, — понимаю, что ты меня терпеть не можешь, не беспокойся, это взаимно, — они оба ухмыльнулись, что показалось Драко даже забавным, — но ты дорог Грейнджер, а ей сейчас и так непросто. Давай на один вечер засунешь своё эго в жопу, и мы вместе сядем к вашим друзьям? — он протянул руку в надежде на рукопожатие. — Оба. Твоё сраное эго я тоже терпеть не намерен. И это только ради Гермионы, — Рон поднялся с барного стула, проигнорировал руку Малфоя и пошёл в сторону дальнего стола. — Пидр, — тихо усмехнулся Драко, убирая протянутую ладонь, — никакого воспитания. Поттер хотя бы сделал это в одиннадцать, — а потом крикнул в спину Рону, — я вообще-то взял и тебе коньячка! Уизли и на это никак не отреагировал, так что Драко просто пошёл за ним, леветируя бокалы перед собой. Они сели по обе стороны от Гермионы, чем сильно её удивили. Рон посмотрел на сестру и лучшего друга и поднял предложенный бокал. — За Ханну, за Нэнси и за всех, кто пострадал, — руки сидящих за столом поднялись, и содержимое бокалов обжигающе покатилось по глоткам. — А теперь, Поттер, расскажи друзьям наш план, — произнёс Малфой, ставя пустой бокал на стол. Глаза Джинни с интересом взглянули на слизеринца. Рон вопросительно поднял бровь. Гарри прочистил горло и начал пересказывать утренний диалог в его кабинете. — Как вы собираетесь отправить всех в Хогвартс? Мама будет против. Она не сможет отсиживаться где-то в безопасности, когда преступник на свободе, — запротестовал Рон. — Ах, Рональд, это же зависит от того, как преподнести ей эту информацию, — Джинни заправила выбившуюся прядь за ухо, — если мы скажем, что она нужна в школе, чтобы охранять детей и тех, кого мы ещё туда отправим вместе с ней, то она совершенно точно согласится. — К тому же это абсолютная правда, — дополнил жену Гарри. — А ещё это всё-таки идея Гермионы, — продолжила Джинни, — я что-то не припомню у неё неправильных решений. — Кажется, в ней намного больше слизеринского, чем я думал, — довольно прошептал Драко на ухо Грейннджер. — Ты ещё многого о ней не знаешь, — улыбнулась та, встречаясь с подругой глазами. — Я уже послал письмо МакГонагалл, она сейчас директор, и получил сову с положительным ответом, — объявил Гарри, — Гермиона, тебе она передавала привет и похвалила за такую идею. Уже завтра совы с назначением в Хогвартс полетят ко всем героям войны, которые есть в нашем списке возможных последующих жертв. Остаются в Лондоне Гермиона, Малфой и я. Ребята, — обратился Гарри к обоим Уизли, — вы нужны там. Мы будем к вам приезжать и присылать сов с обновлённой информацией о ходе расследования. Это решение было принято мной. Обсуждению не подлежит. Отказы не принимаются. — Сурово, — хмыкнул Драко, за что получил два испепеляющих взгляда сразу от всех присутствующих Уизли. — Зато будете вместе всей семьёй, — попытался исправиться он, но сделал только хуже, о чём ему внятно донесла Гермиона, наступившая ему под столом на ногу. Драко решил больше не испытывать судьбу и закрыл рот. Зал начал потихоньку пустеть. Малфой встал из-за стола и подал руку Гермионе. — Что ж, спасибо вам за компанию, мы пойдём, — он обменялся рукопожатиями с Поттером и даже Уизли, кивнул Джиневре и приобнял Гермиону за талию, удивляясь насколько этот жест стал ему привычным. Грейнджер так же попрощалась с друзьями и ничего не сказала насчёт его руки, заставляя внутренне ухмыльнуться своей победе. Они вышли из зала, провожаемые взглядами, среди которых, он точно знал, был один самый недовольный — Рона Уизли.

***

Гермиона скинула с себя каблуки и упала на диван, прикрывая глаза. Малфой тепло улыбнулся, поднимая её туфли с пола и убирая их в коробку. Почему-то даже мысли вызвать для этой работы эльфа у него не возникло. Он проверил охранные чары, наложенные на квартиру, и вернулся в гостиную, где Гермиона всё так же лежала, ни разу не пошевелившись. — Малфой, мне нужна книга, — протянула та с дивана, когда услышала его шаги, — у тебя в этой квартире есть что-то типа книжного шкафа? — Обижаешь, Грейнджер, — снял с себя пиджак и расстегнул верхние пуговицы рубашки, — что бы ты хотела почитать? Романтику? Фантастику? Может ещё одну книжку Кинга? Гермиона приподнялась с дивана, прищуривая глаза. — Я хочу детектив, — произнесла она, внимательно наблюдая за его реакцией. Он как будто ожидал именно этого ответа. — Классика? У меня есть старик Конан-Дойль, По, Кристи, Стаут, Фрэнсис, Ларссон… Из магов: Гарсон, Кложест, Фарс, Уэтхэм, Веллинктон… — Давай Эдгара Аллана. — Как пожелаешь, дорогая, — Драко вышел в другую комнату, откуда принёс три довольно внушительных тома, которые он положил на кофейный столик прямо перед Гермионой. Он наблюдал, как она аккуратно проводит пальцами по корешкам и вчитывается в содержание, пролистывая жёлтые страницы, в поисках того, на что потратит свои следующие несколько часов. — Ты очаровательна, — вырвалось у него, на что Гермиона тут же подняла свои большие карие глаза, — прости, не удержался. — Спасибо, — прошептала она, чувствуя, как краснеют её щёки, — я буду читать эту, — она указала на внушительный изумрудный том, — но ты не убирай другие, пожалуйста. — Ты сможешь взять их в любой момент, — он поднял оставшиеся книги и отнёс их обратно. Когда он вернулся, Гермиона уже лежала, погружённая в рассказ великого писателя. Даже не удосужилась переодеться. Впрочем, как и он. Её кудри были заколоты пучок с помощью маггловской ручки, что сначала смутило Малфоя, однако это так органично на ней смотрелось, что он прикусил язык, отказавшись от язвительных комментариев. Драко присел в кресло напротив, магией увеличивая свет над Гермионой, и открыл свою книгу. Она бросила на него взгляд, останавливаясь на книге в его руках. — Что читаешь? — Шоу, — ответил он, — тут про одну очаровательную, но совершенно не обученную манерам особу, которую пытаются обучить грамотной речи и светскому поведению. Пока впрочем не очень успешно. Знаешь, мне эта главная героиня, как там её… — он стал переворачивать страницы в поисках списка действующих лиц. — Элиза Дулиттл, — подсказала Гермиона. — Да, она! Вот очень она мне кое-кого напоминает, — улыбнулся Драко. — Ну спасибо, я польщена, — Гермиона закатила глаза, возвращаясь к По, на что Малфой захохотал и тоже переключился на книгу. Через два часа они сидели за столом, пили чай и обсуждали прочитанное: Гермиона пыталась доказать, что вовсе не похожа на героиню «Пигмалиона», а Драко утверждал обратное. Пока они смеялись, Гермиона поняла, как же сильно была измучена за эти несколько дней. И какой счастливой она себя ощущала, сидя на кухне Драко Малфоя и обсуждая с ним прочитанные книги. Кажется, именно так она представляла себе свои идеальные отношения.

***

— А почему меня не пригласили на праздник? Кажется, я должен был быть там первым приглашённым! Ведь это только благодаря мне у вас появился такой замечательный повод повеселиться! — Ублюдок, ты убил Ханну и надеялся, что тебя пригласят на её похороны?! — зелёные глаза искрились гневом. — Какой же ты конченный мерз… Договорить ему не дал резкий удар по челюсти. Бивший брезгливо отряхнул руку, с которой брызгами слетала чужая кровь. — Тебе слова не давали, идиот, — прошипел Охотник, пиная жертву тяжёлым ботинком, от чего тело несчастного отлетело на метр. — Жаль, что подружка твоя успела сбежать, но ты не переживай, я и до неё доберусь, — было слышно как он улыбается, смакуя каждое слово, — она от меня живой точно не уйдёт, но раз уж бросила тебя тут одного умирать, твоя смерть будет ей подарком. Он обернулся на свою жертву, которая уже успела встать на ноги, правда сильно дрожа. — Как думаешь, может быть отнести твоё тело к ней под дом и оставить там до утра? Что бы ты был утренним сюрпризом для любимой? — убийца, казалось, искренне спрашивал его мнения. — Не смей трогать Полумну, — прошипел избитый, в чертах которого очень сложно узнавался Невилл, — Авада Кедавра! Охотник увернулся от летящего в него заклятия и рассмеялся. — Мерлин, у тебя есть вторая палочка! Какой же ты молодец! Я даже не догадался! Да ещё и такая смелость использовать Непростительное заклятие! Против меня! Это была неплохая попытка, — добавил он, понизив голос, — Круцио! Пока Невилл корчился от боли на асфальте, убийца продолжал: — Я придумал! — радость сумасшедшего была похожа на искреннюю радость ребёнка, — я не буду тебя убивать! Я сделаю с тобой то же, что Беллатриса сделала с твоими родителями! — его безумная улыбка разрезала нижнюю половину лица, не скрытую маской. — Где же твои благодарности?! — Иди. К. Чёрту. — выплюнул Невилл вместе с кровью. — Неправильный ответ, щенок. Круцио! Круцио!!! КРУЦИО!!! Крик Невилла за какое-то время оглушил нападавшего. Но, наблюдая за его страданиями, он наконец-то смог выдохнуть и почувствовать спокойствие, которое он мог поймать только когда причинял кому-то боль. Если бы чёртовы психиатры знали что ему на самом деле помогает, он бы не потратил годы на бессмысленное лечение и горы таблеток. Сборище тупиц в белых халатах. Как что-то может заменить это чувство полного блаженства и спокойствия, когда кто-то умоляет тебя о пощаде сквозь крики и стоны? Изо рта Невилла выходило всё меньше членораздельных звуков, и когда через два часа пыток он мог только мычать, Охотник трансгрессировал с ним к странному домику с разноцветной крышей на побережье озера. Убийца усадил обессиленного Невилла на пороге дома, разломил его вторую палочку на две части и отдал ему по части в каждую руку. Невилл охотно взял обломки и улыбнулся беззубым ртом, из которого текла слюна, смешанная с кровью, и промычал в ответ что-то, что должно было быть благодарностью. Охотник встал и посмотрел на тело двадцатипятилетнего парня, который хлопал пустыми стеклянными глазами, и пытался соединить две части палочки вместе, что-то мыча. — Прощай, Невилл Лонгботтом, — преступник нежно улыбнулся и помахал ему рукой. Невилл в ответ тоже улыбнулся и помахал, как несмышлёный ребёнок. Охотник апарировал, исчезнув в воздухе с щелчком, от которого сидящий Невилл вздрогнул и заплакал, размазывая по лицу слёзы вместе с кровью.