Сгорая

      В лаборатории пожар. Всё вокруг объято пламенем. Оно безжалостно уничтожает чужие труды, записки, камни, кости… Потушить его невозможно, потому-что он не позволит.

Спи, усни, зажигая огни…

      Голос, удивительно родной, но в то же время абсолютно незнакомый раздаётся сквозь треск пламени.

Придёт вдруг беда, не дрогнет рука…

      Внезапно, посреди всего хауса раздался плач, тихий, едва слышный, однако почти сразу же прекратился, убаюканный песней.

Слова как огонь, не угаснут никогда…

      Стража пыталась пробиться сквозь дым, но всё тщетно. Тёмная фигура скрылась, так никем и не схваченная. В будущем, ни один стражник не сумеет признать её или его, лишь Император, в приступе слепой ярости, оставит на своём троне несколько глубоких полос, а голос так и останется звучать в коридорах и сожженной до тла лаборатории.

***

      Хантер спрыгнул на землю и тяжело вздохнул, побеги от стражи в последнее время чертовски изматывали, однако засесть дома он себе не позволял. В конце концов, Красный Кардинал он, или нет? В любом случае ему нужно как-то зарабатывать на жизнь.       — Я дома! — Кричит он и инстинктивно отражает летящее в голову заклинание. — В это раз не попал, минус очко.       — Так нечестно! — Матиас обиженно дует губы и смахивает со лба непослушную прядь. — Ты уже привык!       — И давно. — Отвечает Хантер. — Тебе стоит придумать новые приёмы.       Он скидывает с себя плащ, давая Флэпджеку спокойно взлететь к себе на жердочку под потолком и наконец вздремнуть. Хантер устало откидывается на диван, даже не снимая обувь. Сегодняшний день был слишком… слишком, как и любая пятница на Кипящих Островах.       — А где человеческое недоразумение? — И в правду, стены всё ещё не тряслись от громких возгласов девочки? Непорядок!       — Луз и Кинг всё ещё в Хексайде, с друзьями Луз. — Ответил Матиас, судя по удаляющимся шагам, собирающийся наведаться на кухню. Хантер в очередной раз устало вздохнул, ему оставалось только молиться, чтобы человек и её компания не натворили дел. Была бы его воля, отправил Луз домой первым же рейсом дверь-мир людей, однако так не вовремя появившаяся стража и невинное хлопанье глазками Матиаса, которому уже осточертела роль принцессы в сарае башне, как человек буквально селится у них под крышей.       — «Волшебно. Сперва Кинг, потом человек, дальше кто, сам Император?» — Беззлобно думал Хантер, оттирая стол от очередных пятен. В действительности он не мог винить Матиаса в желании завести хотя бы таких, но друзей. Он бы и сам хотел обеспечить ему жизнь намного лучше, однако Император всё ещё дышал Хантеру в спину. От этого чувства становилось мерзко, особенно вспоминая, как он некогда буквально боготворил этого, в прямом смысле, человека, а потом что-то пошло не так, и его голова едва не отделилась от тела, по велению дорогого «дядюшки». Хантер чудом избежал своей участи, однако долго не смог спать по ночам, осознавая, что Императору ничего не стоит вырастить себе новую игрушку с лицом погибшего брата, и цикл повториться заново. Хантер не мог позволить этому случиться.       Помнится, однажды на ярмарке он услышал как играет музыкальная шкатулка, и эта мелодия въелась ему голову, именно тогда, стоя посреди горящих останков он, повинуясь странному чувству, начал петь. Пел первое, что приходило на ум, и в итоге вышел некий бессвязный бред, который, тем не менее, отказывался покидать его мозг, даже спустя несколько лет.       — Хантер, Луз и Кинг вернулись!— Послышался голос Матиаса с кухни, ровно за секунду до того, как дверь с треском и грохотом распахнулась и смеющаяся парочка ввалилась в дом. Хантер вновь вздохнул, но уже не так тяжко как раньше. Всё таки эти дети заставляли его (действительно каменное) сердце отбивать особый ритм, ни с чем не сравнимый. Хантер прикрыл глаза и под болтовню Луз постепенно погрузился в сон.