Часть 4

Эва даже думала, что ей придется начать действовать в ту же секунду. Она осмотрела купе, понимая, что это не самое удобное место. Не будет ли это для генерала слишком? Он ведь привык жить в лучших домах. Согласится ли он переспать с девушкой в старом, грязном поезде? Пока Эва думала, как ей начать действовать. Может начать с поцелуя? Но поцелуй сделал бы все таким личным, а ей этого не хотелось. Начать сразу раздеваться? Это как-то слишком. Она и взгляда его выдержать не может. Стоит ей подняться, скажи он хоть слово и она тут же рухнет в обморок. — Спи. — голос мужчины вывел ее из собственных размышлений. Она неуверенно глянула в окно, за которым ещё было солнце, затем на мужчину. — К вечеру приедем и думаю, ночь у нас будет бессонная. — пояснил он. — Поэтому советую лечь и подремать сейчас. Эва замялась. Очевидно ее план по соблазнению рухнул. Она неуклюже достала лежащую наверху подушку и легла. Покачивание поезда быстро ее сморило и девушка провалилась в сон. А может сказались нервы, кто его знает. По ощущениям, она проспала несколько часов, потому что когда вновь открыла глаза было ещё светло. Она обернулась и поняла, что находится в купе одна. Сев, быстро пригладила волосы и глянула в окно внимательнее. Да, ещё светло, но день однозначно близится к вечеру. Девушка долго сидела на месте, понимая, что нестерпимо хочет в туалет. Тизиан сказал ей сидеть и не высовываться и это было бы правильно, верно? Но что ей делать, если впрямь невтерпеж? Эва надеялась, что генерал придет с минуты на минуту, но это не случалось. Как будто намеренно не приходил. В конце концов она решила, что лучше рискнуть выйти, чем сделать лужу прямо там. Девушка попыталась открыть дверь как можно тише, но противный скрип все равно выдал ее. Аккуратно выглянув, Эва поняла, что в вагоне кроме нее здесь никого нет. Толстые стены не скрывали громкий разговор мужчин. Девушка притихла, слов было не разобрать, но если…если подойти немного ближе? Она так же максимально тихо прикрыла за собой дверь и сделала аккуратный шаг вперед, прислушиваясь. Через пару купе от нее находились виновники шума. Если ей не дают нужную информацию, так значит она ее подслушает. — Я не собираюсь потом штопать бездыханное тело! — голос был приглушен, но Эва поняла, что не слышала его прежде. — Едва ли у тебя будет выбор. — А вот это кто-то знакомый. — Будет, сам знаешь, найти хорошего врача сейчас на вес золота. — Не зазнавайся. — Кажется…кажется это Тизиан? — Ты забываешься, Ливий. Генерал вышвырнет тебя и глазом не моргнет. Послышался шум и девушка тут же испуганно отскочила на добрых шагов пять. Дверь купе открылась и из нее вышел раздраженный мужчина. — Ты кто такая? — его зеленые глаза уставились на нее. Очевидно, он был не в настроении и с радостью отыграется на ней. — Я…- переводчица? Шлюха вашего генерала? Просто неудачница, оказавшаяся здесь волей судьбы? Какая здесь молва о ней ходит? — Ищу туалет. — сгорая со стыда, призналась девушка. Плечи мужчины облегченно опустилась. Он кивнул в сторону двери : — Прямо за дверью и налево. — Спасибо. Эва с удивлением рассматривала его чудную внешность. Загорелая кожа красиво сочеталась зелеными глазами, но сама она заинтересовала его куда меньше. Не удостоив ее больше и взглядом, мужчина поспешил обойти ее и направился прочь. Эва тоже решила время не терять и побрела к туалету. Сделав все свои дела, она вернулась и с ужасом осознала, что абсолютно не знает, в каком купе разместилась. Двери у всех были одинаковые, а она даже не удосужилась запомнить, какая ее. Идиотка! Собственное любопытство ее погубит, как теперь вернуться?! Ей было не столько страшно, не найти нужное, сколько реакция генерала на ее исчезновение. А если разозлится…? Решит, что такая бедовая девчонка ему здесь не нужна и вышвырнет прямо с этого поезда? Она продолжала утешать себя тем, что ее знания русского языка спасают ей жизнь. Если б она была так уж бесполезна, он не стал бы тащить ее в другую страну. Конечно она понимала, что если сделает что-то не то, мужчина с легкостью от нее избавиться. Эва подавила в себе панику и старалась мыслить здраво. Ладно… купе точно не крайнее, оно было где-то в середине, а значит и ей туда нужно. Может она что-то услышит? Эва двигалась по вагону, прислушиваясь чуть ли не к каждой двери. Но было предательски тихо, ничего, чтобы выдало хотя бы того же Тизиана. И почему этот болтун решил вдруг помолчать?! Она застыла, поворачиваясь поочердено в обе стороны. Стоит ли ей рискнуть и зайти в первое попавшееся? Очевидно все купе заняты кем-то, а зайти к незнакомым солдатам, последнее, чего бы ей хотелось. Дверь вагона вновь хлопнула и девушка подпрыгнула на месте, уже не в силах скрыть свой страх. Увидев генерала, она испытала одновременно и страх, и облегчение. По крайней мере, это не кто-то чужой. Она не могла предугадать его реакцию, но все равно была рада его видеть. Он остановился напротив двери, что была через одну от Эвы. — Я даже не удивлён. — хмыкнул он. — Открой дверь. Девушка обратила внимание на то, что в его руке было две чашки и какой-то сверток. Она тут же подскочила, открывая дверь и зашла следом за мужчиной. — Не получилось сбежать? — Я и не пыталась! — Я знаю, ты слишком труслива для этого. — без тени улыбки ответил он. — Однако это не уменьшает твоего любопытства. Садись, пей. Девушка послушно села и приняла чашку с горячим содержимом. Аромат кофе заполнил все помещение и Эва сделала аккуратный глоток. Горячая жидкость обжигала, но ей нравилось. Амен действительно умел делать вкусный кофе и отчего-то это выбило из нее смешок. Мужчина вопросительно выгнул бровь. — Не думала, что генерал сам пойдет себе за кофе. Раз уж он не стал на нее ругаться, Эва решила вновь попытаться наладить с ним разговор. — Никто из солдатов не умеет делать годный, вот и все. — пояснил он. — Мог бы отправить тебя, но…молодая, красивая девушка в окружении солдат. Как думаешь, чем все это закончится? От лукавой улыбки девушки не осталось и следа. Серьезно ли он говорил или тоже шутил? Было вообще не ясно. Сколько бы он не говорил, чтобы не делал, мужчина оставался неприступной крепостью. Загадкой, которую ей не под силу разгадать. Она и близко не понимала, что у него на уме. Он просто шутит над ней или говорит всерьёз? Испытывает симпатию или она ему глубоко безразлична? Потому каждое его слов она воспринимала с осторожностью. — Полагаю, ничем хорошим. — наконец выдавила она из себя. — Ничем хорошим для девушки. — подметил Амен. Эва покрепче сжала чашку, пытаясь скрыть дрожь в руках. Нет, нужно действовать. Становится все опаснее, нужно сделать так, чтобы он сам хотел держать ее рядом, проникся. Как же она сейчас завидовала Дие. Та всегда знала что сказать, когда улыбнуться. Эва была стеснительной. Она имела чувство юмора и могла поддержать разговор, но с парнями у нее все не складывалось. Да ей и не нравился никто особо, чтобы прям серьезно. Она вспомнила уловки, на которые шла подруга и решила попытаться быть хотя бы немного похожей на нее. — Ну, вы бы меня не отпустили, конечно. — Амен никак это не комментировал и Эва спешно добавила следующее: — Кто бы тогда скрашивал ваши вечера? — Безусловно. — хмыкнул он. — Наши беседы были такими занимательными. Эва нервно улыбнулась. В том и дело, что они почти все время молчали. — Ешь. — скомандовал мужчина. — Мы скоро приедем. Эва, у которой во рту с утра не было и крошки, спорить не стала и съела весь паек без остатка. Через час наконец приехали. Первыми из поезда вышли они и Тизиан, затем уже потянулись остальные солдаты. Эва озиралась кругом. Вокзал находился в городе и она пыталась запомнить все увиденное. Это ведь даже не Германия, это другая страна! Но мужская ладонь подталкивала ее в спину, вынуждая ускорить шаг. Здесь их уже ждали грузовики и девушку вновь заставили сесть на переднее сиденье. За рулем был незнакомый Эве солдат. — Генерал, мы вас уже заждались. — не его лице была радостная улыбка, будто бы он и впрямь его ждал. — Крепкий орешек? — хмыкнул Амен. — Ещё какой! Неделю держится и молчит, но уверен, ему есть что сказать. — И сколько же пальцев у него осталось? Солдат замялся, улыбка его дрогнула. Он не хотел ударить в грязь лицо перед таким важным человеком. — Пальцы…пальцы на месте, но ногтей нет. — Как бы в оправдание сказал он. Эва же вся побледнела. Они…они говорят о человеке…о пытках? На улицах города ещё отражалось закатное солнце, но ее это больше не интересовало. Она в полной мере начала ощущать куда попала, от того ей стало ещё страшнее. Если ее везут туда, значит, он должно быть русский? Девушка с ужасом вспомнила, что словарь остался в рюкзаке, который забрал Тизиан. Если она забудет хоть слово… Не хотелось слушать подробности, но мужчина, будто бы на зло, продолжал говорить. Амен быстро потерял интерес. Он узнал все что нужно и отвернулся к окну, показывая, что разговор закончен. Солдат ещё пару раз пытался привлечь внимание генерала, пусть и безуспешно. Когда стемнело, машина наконец прибыла в подобие маленькой деревни и остановилась. Как и в прошлый раз, Амен сам спустил ее с машины. Но в этот раз, Эва была ему даже благодарна. Она не уверена, что смогла бы спуститься самостоятельно после услышанного. Даже ноги были ватными и слабыми. — Не отставай. Эва вздрогнула и поспешила следом. Времени на осознание происходящего ужаса у нее не было. Здесь солдат было гораздо больше, чем ей доводилось видеть прежде. От этого был только страшнее. Она подавила в себе желание схватить мужчину за руку, но ускорила шаг и прижалась ещё ближе. Это не осталось от него незамеченным, но ей было плевать. Их привели в небольшой домик на отшибе. Зайдя внутрь в нос девушки сразу же ударила вонь испражнений, запах крови и пота. Она с трудом подавила приступ тошноты. — Может этой неженке лучше выйти отсюда? — солдат глянул на нее с долей скептицизма. — Эта неженка мне здесь пригодится, а ты — нет. — Но…но я помогу вам с… - он неуверенно перевел взгляд с генерала на девушку. — Все что мог, ты уже сделал и разговорить у тебя его не получилось, значит ты бесполезен. — мужчина вздрогнул от такой резкой критики. — Позови сюда Тизиана и свободен. Он разочарованно кивнул и ушел. Амен же не стал дожидаться своего помощника, он подошел к пленному. Исхудавший, грязный мужчина был привязан ко стулу. Лицо его было все в синяках и Эва была уверена под лохмотьями, что служили ему одеждой, их тоже было не мало. Эва вспомнила про ногти и присмотревшись, поняла, что все они отсутствуют. Она испуганно глянула на генерала, тот не сводил своего взгляд с пленника, но в его глазах сквозило абсолютное равнодушие. Ему была безразлична его боль, как и судьба в целом. Он осматривал его больше как часть своей работы, нежели как человека. — Понимаешь, зачем ты здесь? — он внезапно обратился к ней. Эва не смогла выдавить из себя и слова, пока мужчина растегивал свою китель, оставаясь по пояс обнаженным. — Можешь не смотреть, но ты должна слушать, когда он заговорит. Эва ошарашено смотрела перед собой. Нет, она не этого ожидала, совсем не этого. — Поняла? — Амен с нажимом повторил, ему было важно услышать ответ. — Д-да… Тизиан вошел в помещение и даже бровью не повел. Он видел все это не первый и не последний раз. — Несговорчивый? — Сечас проверим. Мужчина глянул на Эву, даже с неким сочувствием. Он то уже привыкший, но каково все это видеть молодой девушке? Не каждый солдат выдерживал. Но генерал делал свою работу, Тизиан это понимал. Если бы он думал только о чувствах барышни, никогда бы не добился всего что имеет. — Отвернись. — мужчина сам повернул девушку спиной к происходящему. В следующую секунду раздался хруст и крик полный боли. Эва подскочила на месте, первым ее порывом было оглянуться, но она не рискнула. Когда ему сломали второй палец, он завопил еще сильнее. Когда третий — Эву стошнило. Тизиан лишь поджал губы. Оба мужчины понимали, что ей здесь не место, но переводчик это неслыханная удача, которой не разбрасываешься. А генерал оказался прав, ночь была бессонной. Эва не отдавала отчет времени. Но когда вошел другой солдат и дверь открылась, увидела, что на горизонте уже появилось солнце. Тогда-то мужчина и заговорил. Было страшно представить сколько костей у него сломано, сколько пальцев нет. В помещение вошел тот самый зеленоглазый мужчина, которого Эва видела в вагоне. Он был одет так же, как и остальные солдаты, но в его руках был медицинский чемодан. Так значит, он врач. Пленник заговорил и Тизиан грубо дернул девушку на себя. Не со зла и специально, а привлекая ее внимание, в надежде, что она услышит каждое слово. Он выдавил из себя всего лишь предложение, поддержал чем отключился. — Что? Что он сказал? — с нажимом спросил Тизиан. — Он…он… — Дайте девушке воды. — вмешался зеленоглазый. — Иначе она сейчас упадет в обморок. — Воды, живо! В помещение тут же влетел другой солдат и Эва приняла кружку с радостью, делая глотая содержимого. — Ливий, подлатай его. Эва — на выход. Девушка была и рада убраться оттуда поскорее. Она стремительно вышла, но голос Амена раздался вновь: — Стоять. Далеко собралась? Девушка сразу остановилась. Амен стоял в пяти шагах от нее и приближаться не собирался. Может не видел в этом нужды, а может понимал, что сам пугает девушку не меньше. Он стирал с себя остатки крови полотенцем. Эва боялась на него смотреть, поэтому не сразу и заметила, что весь его торс покрывают многочисленные шрамы. Она тут же вцепилась взглядом в каждый из них, пытаясь запомнить и генерал позволил ей себя рассмотреть. Он был хорошо сложен, лучше любого солдата, что Эва видела. Никто бы не сказал, что он просто отсиживается, пока идет война. Он был выше ее саму больше чем на голову и возвышался над большинством солдат. Широкие плечи, мощная грудная клетка и не менее сильные руки. Очевидно, он силен не только статусом но и физически. Ей нужно быть ещё осторожнее, ещё осмотрительнее. Она отчаянно поняла, что медлить больше нельзя. Она должна держаться поближе к мужчине, как бы страшно не было. — Что он сказал? Эва поджала губы. Столько страданий ради одного предложения. Стоило ли это все того? У нее наконец открылись глаза на происходящее и розовые очки слетели. Война жестока и беспощадна, это затронет всех и каждого, сколько бы она не пряталась в своем городе, она все равно бы ее настигла. — Ничего конкретного. Сказал, что через три дня все..вы все подохните. А вот Амен так не считал. В его глазах тут же промелькнуло понимание. — Тизиан, смотри за ней, остальные - за мной. Он тут же развернулся и ушел, забирая с собой офицерский состав и солдат, Тизиан оказался рядом. — Что случилось? Он ведь ничего не сказал. — Ошибаешься. Три дня могут означать только одно. — И что же? — Его отряд где-то рядом. Эва вздрогнула от страха. Мужчина смотрел на испуганную девушку с долей сочувствия. Война, кровь, трупы — когда все это случается в первые, не может не затронуть. Он стал военным ещё до начала войны, но впервые убил именно на войне. Молодой парень, еврей. Он не был ни в чем виноват, кроме того что родился. Ему пришлось это сделать. Эта была черта, которую переступишь раз и назад не вернешься, но те чувства он помнил до сих пор. Поэтому понимал, что чувствует сейчас и Эва. — Где здесь остановиться? — он обратился к проводившему его солдату. — Нужно вернуться в город, солдат есть где разместить, а для вышестоящих людей мы освободили целый дом, но… — он на секунду замялся, бросая взгляд на Эву. — Там не найдется отдельной комнаты для девушки. — Она будет с генералом. — перебил Тизиан. — Машину нам. Для Эвы все происходящее было как в тумане. Ее не отпускало чувство тошноты и страха. Ей постоянно казалось, что сейчас ее либо вновь вырвет, либо она упадет в обморок. Тизиан ничего не говорил. Он молчаливо привез ее в нужное место и нашел комнату выделенную генералу. Одна кровать и та, не сильно большая. — Пока генерала нет, можешь отдохнуть. — неловко сказал он. Эва бездумно кивнула. Сомневалась, что у нее получится прикрыть глаза. — Советую это сделать, ты можешь пригодиться ещё раз и никуда не выходи, ванная за той дверью, поняла? Девушка кивнула. Мужчина поджал губы и поспешил вернуться к генералу. Простояв на одном месте какое-то время, Эва направилась в ванную. Она бесконечно мыла свои руки будто они в крови, будто она совершала все те зверства. Когда кожа покраснела и стала нестерпимо жечь, она наконец остановилась и вернулась в комнату. Решила последовать совету Тизиана и лечь. Думала, что если уснет, время пройдёт быстрее. А может это вообще дурной сон? Стоит ей уснуть, а затем открыть глаза и она окажется дома? Но сон не шел. Она ведь и не видела ничего, только слышала. Стоило ей закрыть глаза, как воображение рисовало картины похуже происходившего. В обед ей даже принесли поесть, но Эва не смогла притронуться к еде. А только к вечеру явился и сам генерал. Будто и не было этой длинной, бессонной ночи. Выглядел он безупречно. Эва испуганно вздрогнула, подскакивая с кровати. Он чуть сощурился, явно думая о чем-то своем, помедлил, прежде чем заговорить: — Ты оказалась крепким орешком. — звуки его голоса вынудил Эву вздрогнуть ещё раз. — Думал упадешь в обморок сразу. — Мне бы хотелось это сделать. — призналась девушка. — Так тебя все-таки впечатлила эта ночь? — буднично спросил, расстегивая свой кисет. Если раньше ей казалось, что она его боится, то она ошиблась. Боятся она начала только сейчас и он это заметил. Оставшись в одной футболке, он сделал шаг вперед, а Эва — сразу же назад, врезаясь бедром в стоящую тумбу. — Боишься… — мужчина склонил голову в бок, оценивая ее реакцию. — А не должна? — на грани шепота спросила девушка. — С чего бы? — генерал сделал ещё один шаг вперед, а Эве отступать уже было некуда. — Разве ты сделала что дурное, чтобы оказаться на его месте? — А если сделаю…? — Что? Предашь свою родину? — хмыкнул он, приближаясь ещё на шаг. — Тогда смерть тебя ждёт в любом случае, даже если не от моей руки. — Но он свою родину не предал, он просто воюет не за тех, поэтому виновен? — Да. — без запинки ответил Амен. — Таков принцип войны, так почему же ты боишься? Ещё один шаг и расстояние между стремительно сокращается. Настолько, что протяни она руку, смогла бы до него дотронуться. — Почему же так дрожишь от страха? — его пальцы прошлись по кудрям. — Почему считаешь монстром? — ладонь переместилась к шее, сжимаясь. Недостаточно сильно, чтобы лишить кислорода, но ощутимо, чтобы в случае чего это сделать. Эва испуганно схватилась за его руку. — Если такие как я делаем все, чтобы ты не оказалась на месте этого пленного, которого ты так жалеешь. — Это все равно жестоко. — прошептала она. — Жестоко. — скучающе повторил мужчина. — Напомни, сколько тебе лет? — Двадцать один. — Двадцать один… и сколько ты уже находишься подле меня? — Чуть больше недели. Следующий вопрос и вовсе выбил всю почву у нее из-под ног: — И сколько раз за это время я тебя нагнул? Эва опять испуганно вздрогнула. Ее глаза изумлено расширились, когда она начала понимать, что он имеет в виду. Уголок его губ дёрнулся. Он явно наслаждался такой реакцией. Мужчина нагнулся, опаляя ее лицо своим дыханием. Так близко, что стоило ей податься вперед и они впрямь бы поцеловались. — Ну так сколько раз я вставил в тебя свой член? Сколько из моих солдат? — нижняя губа девушка задрожала, она готова была вот-вот расплакаться. — Отвечай. — хватка на шее стала сильнее, а его голос злее. — Нисколько. — Нисколько…- промурлыкал он. — Неужели я столько времени потерял зря? Вторая ладонь оказалась на ее груди, грубо сжимая сквозь ткань платья. — И лицом вышла, и фигурой, я бы долго не отпускал тебя. — хмыкнул мужчина. — Такую хорошенькую мордашку даже жаль отдавать солдатам. От тебя бы и живого места не оставили Эва всхлипнула, понимая к чему ее подталкивают. Лучше пусть это будет один он, чем солдаты. Если он хочет, чтобы она умоляла? Она будет… Готова даже на колени упасть и сделать все что попросит. — Пожалуйста, не…не отдавайте солдатам. — О, так насчет меня ты не против? — он низко рассмеялся. Могло даже показаться, что он оттаял, но хватка на ее шее продолжала быть жесткой. — Так к чему же я это все начал? А, точно. Тебе жаль того бедолагу? А знаешь ли ты, как он попался? Девушка лишь отрицательно качнула головой. — Его отряд прячется в одном из соседних городов. Уверен, там есть кто-то поважнее его, а он попался, только потому что задержался здесь, набрел на домик на отшибе. Там жили скотоводы. Рядом было их собственное поле, где они пасли овец, звучит интересно, правда? Она послушно кивнула. — Жаль ли тебе, что их убили прямо на глазах тринадцатилетней дочери? Или может тебе жаль, что он со своим братом по оружию вместе ее насиловали всю неделю? Эва задрожала сильнее. Боялась даже переставить, что стало с бедной девочкой. Не хотела знать, но Амен обрушил на нее ужасающую реальность. — Когда их нашли, второго пришлось убить, но этого удалось схватить в плен. Что же касается девчонки… она наложила на себя руки в тот же вечер. Хватка на ее шее разжалась. Амен оперся руками о тумбу, стоящую сзади, там самым загоняя девушку в плен. — Так кто же из нас настоящее зло, Эва? Девушка подняла на него глаза полные слез. — Крови достаточно по обе стороны и тебе стоило бы жалеть немецких граждан, а не незнакомого тебе убийцу и насильника. Это все было слишком. До ее города ужасы войны доходили лишь текстом в газетах. « — в последней битве русские понесли потери в тысячу человек…» Тысяча человек?! Звучит безумно, но это оставалось лишь цифрами на бумаге. Эва их не знала, не видела и даже не до конца осознавала смерть, пока не оказалась здесь. — Я не убивал без надобности, если тебя волнует это. Девушка осознала, что защиту может получить только у жестокого немецкого военного. — Но когда требуется — я спущу курок. Он убийца, его руки наверняка по локоть в крови, он пытает людей, но с ним она будет в безопасности. Не думая о последствиях, Эва попадалась вперед, хватая его лицо своими маленькими ладонями. Амен напрягся, но в следующую секунду губы девушки накрыли его собственные. Эва целовала горячо, безутешно, что легко можно было спутать со страстью. Она поняла, что готова. Пусть он возьмет ее прямо здесь, на этой кровати. Это ведь и так должно было случилось, верно? Она даже с ужасом осознала, что не чувствует отвращения ни к себе, ни к нему. Его мягкие, полные губы ей нравились. Пусть и поцелуй не был нежным. Он был полон устрашающей жестокости, что окружала их. Она не ощущала на себе его рук, что даже немного сбило с толку. Ведь она прижималась к нему всем телом, ее руки постоянно перемещались, то выше к волосам, то ниже на крепкую мужскую грудь. Единственное, что он сделал — протолкнул свой язык в ее рот. Настойчиво, не терпя отказа и Эва сплелась с ним своим языком в этом танце. Этот странный, жесткий, ни на что не похожий поцелуй ей нравился. Ей хотелось ещё. Вопреки здравому смыслу, хотелось ощутить руки на своем теле. Бывал ли он когда-нибудь нежен? Мог ли быть ласковым? Или его прикосновения всегда будут граничить с болью? Ей хотелось узнать. Но воздух заканчивался слишком быстро и ей пришлось прервать поцелуй первой. Ее дыхание было сбитым, шумным, Амен тоже не мог похвастаться абсолютным спокойствием. Его голубые глаза казались Эве практически черными из-за пелены похоти, что их застилала. — Занятно. — хмыкнул мужчина, ещё больше сбивая с толку.