Часть 5

Амен дернул уголком рта и лишь это могло выдать хоть какие-то его эмоции. В следующую секунду он отстранился, отходя на два шага, чтобы дистанция между ними вновь стала позволительной. — Как же так вышло, что пару минут назад, ты тряслась передо мной от страха, а потом набросилась с поцелуем? Хороший вопрос, знать бы ей ещё самой ответ. Эва не собиралась себе признаваться, что в этом крылось нечто большее, чем просто ее план заручиться его поддержкой. — Неужели мне удалось так быстро открыть тебе глаза на происходящее? — А если и так? Эва звучала резко, потому что была смущена. Ей казалось, Амен ее отверг, это было неприятно и полностью шло в разрез с ее планом. Однако она поняла, что наконец пробила его броню. Выдали мужчину глаза, в которых промелькнуло непонимание. Может она и не привлекла его как женщина, но как человек - однозначно. Амен и впрямь не понимал. Она его боялась, он явно видел. И была бы откровенной дурой, если бы не испытывала страха, однако…за этим крылось и что-то ещё. Но что? Не могла же она в него влюбиться за эти дни? Нет, он вообще в любовь не верил. Знал, что ее не существует и убеждался в этом неоднократно. Но что тогда двигало девушкой? Она боялась его и тянулась одновременно, как же это объяснить? Впервые он не понимал стоящего перед ним человека. Можно было бы предположить, что девушка в ее положении воспользуется своим телом, чтобы добиться его расположения и извлечь какую-то выгоду, но этот вариант отпадал. За эту неделю она не предприняла ни одной попытки, а этот поцелуй явно был не запланирован, уж слишком растерянной она выглядит. Да и кто так соблазняет мужчину? Давно бы разделась, если бы хотела и дело бы сдвинулось с мертвой точки. А вот Эва начала радоваться. Безразличие наконец сменилось другой эмоцией. Она его заинтересовала, пусть даже так, пусть и ненадолго завладела вниманием мужчины, но она это сделала. Так она себе продолжала твердить, чтобы оттеснить мысли о том, что ей просто хотелось его поцеловать. Мужчина сложил руки на груди и стал выглядеть ещё устрашающе, чем когда прижимал ее к тумбе. Тогда казалось они оба уязвимы в какой-то степени, сейчас же он вдруг снова предстал перед ней жестоким генералом. Эва сомневалась, стоит ли спрашивать у него следующее, но ей хотелось знать. Нападут ли на них скоро? Или же враг обезврежен? — Вы…нашли тот отряд, о котором говорили? Амен скосил взгляд в бок: — Нет. — Нет? — прошептала она. — Значит нам всем грозит опасность? — Снова боишься. — он не издевался, а лишь понимающе кивнул. — Не грозит, их не настолько много. — Но откуда вам знать, если вы их не нашли? — перебила девушка и тут же осеклась, замолкая. — Видишь ли…отряд русских, что добрался почти до границы нашей страны, не может быть большим, иначе давно бы был замечен, хотя даже эту горстку должны были давно схватить. Кажется, ему не нравилось это говорить. Будто бы всякую оплошность он воспринимал как личное поражение. — Может они уже сбежали? — предположила девушка. — Почуяли опасность и вернулись? Ей бы этого хотелось. Столкнуться лицом к лицу с врагом, особенно после того, что делал мужчина с пленным, ей абсолютно не хотелось. Эва не могла не думать, что сделали бы с ней, окажись она на его месте. — Нет. — Амен вновь отрицательно мотнул головой. Ей хотелось узнать, почему он так думает, но Амен лишь приказал ей одеваться, а сам вышел в ванную. От чего-то вновь помыл руки. Ненавидел, когда кровь скапливалась под ногтями и на коже. Эва не права. Раз русские забрались так далеко, то не просто так. И не добившись своей цели — они не уйдут. Спустившись на первый этаж, Эва смущено замерла, прячась за спину мужчины. Когда сюда ее привел Тизиан, она и не осмотрелась особо, а сейчас заметила, что весь он уставлен столами, за которыми сидели солдаты и ели. Не было ни одного свободного столика, но Амен направился к одному в самом углу, где сидел только один человек. - Садись. Эва послушно села и увидела того самого доктора. Генерал же развернулся и ушел. Он не привык прислуживать, но отправлять девушку, чтобы взяла себе еду сама было неблагоразумно. Ещё опрокинет на себя кипяток и прощай его переводчик. Девушка глянула в спину генерала, затем на доктора. Тот продолжал есть, абсолютно не обращая на нее никакого внимания. — Ливий, кажется…? Надо завести себе ещё союзников. Тем более доктор — это полезный друг. Он очевидно против насилия и не сильно доволен происходящим, как и она сама. — Ты что-то хотела? — он непонимающе выгнул бровь. Очевидно, ему не интересно говорить с ней. Это даже понравилось Эве. Он должен оказаться не из тех мужчин, которому лишь бы залезть под юбку девушке. — Тот пленный…еще жив? Теперь же его брови удивлённо взметнулись вверх. — А почему спрашиваешь? — Я просто…показалось, что он уже не жилец, не знаю, вот и решила узнать… — невнятно побормотала Эва. Ливий нахмурился. Про себя думая, какая дура перед ним сидит, однако решил ответить: — Жив. Но если генерал проделает с ним все тоже самое, что и вчера, то и пол ночи не продержится. — Вряд ли он остановится. — аккуратно начала девушка. — Ему ведь нужно выяснить, где отряд. — Да, в достижении своих целей он зачастую слеп. — резко ответил доктор, абсолютно не страшась, что Эва все его слова можете передать Амену. — Слеп? — она же напротив - лишь заинтересовалась. Ливий ненадолго замолк, прежде чем ответить. — Конечно, его цель благая — спасти Германию, однако способы достижения этой цели страшные. Думаю, он собственноручно расстрелял бы целые города, если это потребовалось. — он видел смятение на лице девушки. Знал, какие слухи ходят и следующее сказал, чтобы хоть немного ее обезопасить и лишить розовых очков: — Ты ведь не думала, что он рыцарь на белом коне? Ливий сам не знал, зачем всем это говорил. Отчасти он рисковал, ведь Эва могла все передать генералу, однако он видел, что она не такая, как большинство солдат. Ей не чужда эмпатия, сострадание. Если она спрашивает о пленном, ни за что не станет говорить и о нем генералу. Ему резануло глаза, как она спряталась за спиной Амена, как будто искала защиты у такого человека. К тому же… Ливий знал, от него деться будет некуда. Хороших докторов вокруг не так и много, а точнее — ни одного. Эва же вздрогнула. Удушающая правда из уст другого человека ударила по ней будто обухом. И собственное поведение всего десять минут назад казалось ей донельзя неправильным. Кинулась на него с поцелуем…с чего бы вообще она? Эва никогда не проявляла первой внимание к мужчине, всегда все было наоборот. И она пыталась убедить себя, что делает это лишь чтобы защититься, чтобы он спас ее в случае чего, только на душе было погано от того, что она понимала, что сама себя обмануть не может. — Если бы я знал, что с лица такой милой госпожи пропадёт улыбка…я бы держал язык за зубами. Нет, не держал бы. Ливий все равно сказал бы что должен, но разбавил напряженную обстановку, решил вновь стать таким, каким он был до войны. В конце концов… она всего лишь девушка. От чего то Эва смущенно вспыхнула и неловко улыбнулась. Даже вспомнить не могла, когда ей делали подобный комплимент. Как раз в тот момент перед ней поставили поднос с едой и рядом опустился Амен, а с другой стороны — Тизиан со своей едой. Эва вздрогнула, испуганно переводя взгляд на генерала, тот же почему-то смотрел только на Ливия и совсем не по-доброму. А Ливий…ел, не обращая на него никакого внимания. — Ешь, потом у нас много работы. — скомандовал Амен. Эва послушно подвинула себе миску с похлебкой и кусок хлеба. Сам же Амен решил сначала глотнуть кофе и сделав глоток — тут же скривился, отодвигая от себя чашку. Эва едва не прыснулся. Еще чуть-чуть и точно бы подавилась. Всегда невозмутимого генерала измениться в лице мог заставить только неудачный кофе. Надо же, какая ирония. Амен принялся есть, но в этот раз голос подал Ливий, отрываясь от своей тарелки, которого задели сказанные слова. — Надеюсь, ты говорил не о том бедолаге, потому что на меня больше не рассчитывай. Он не жилец, я ничем не помогу. - Ливий вкладывал уйму сил, чтобы спасти каждого: независимо свой или чужой и знать, что все твои усилия напрасны, для него было подобно удару. Амен поднял на него тяжелый взгляд. — Если не жилец — то и тебе не о чем беспокоиться. Ливий поджал губы, но молчать не стал: — И когда милая госпожа упадет в обморок, за мной тоже звать не нужно. Тизиан стал жевать усерднее. Он переводил взгляд с генерала, который тоже пытался поесть на лекаря и обратно. Это их не первая перепалка, но каждая была занятнее другой. — Так значит такой герой как ты помогать барышням в беде не намерен? — хмыкнул Амен. — В беде эта барышнвя как раз таки из-за тебя, не по своей воле ведь оказалась здесь. — Разве же я держу ее связанной или на цепи? Вопрос с подвохом. Эва сжалась, когда осознала, что теперь они продолжают вести разговор о ней. Ей не хотелось сказать что-то не то, но ещё больше ей не хотелось, чтобы на нее обратили внимание и вовлекли в разговор. Ливий откровенно рисковал. Вроде бы он не говорил ничего такого, за что его можно убить, но если терпение Амена лопнет — он выкинет его за шкирку как собачонку и глазом не моргнет. — Так значит она вольна уйти? — Теперь уже взор врача обратился на девушку. — Чего же тогда ты здесь? Видно ведь, что война не место для девиц. Эва вздрогнула, так и не донеся ложку до рта. Она следила за их перепалкой так как и Тизиан, продолжая есть. Их ссора здорово разбудила ее аппетит и она даже не заметила, как съела почти всю тарелку. Все тут же повернули головы, устремляя на нее свой взгляд. Он даже ждал, что же она скажет. Очевидно, уйти ей нельзя. Эва понимала, что ее знание русского очень важно для генерала, но Амен говорил так, будто она и впрямь свободна, может уйти хоть сейчас. — Я…служу на благо стране. — выдавила она из-за себя нейтральный ответ. — Ты можешь служить и дома. Вернешься, выйдешь замуж, родишь детей, может и не одного. После войны нас все рано станет меньше, разве это не здраво? Разве это не служение стране на благо? Амен молчал. Он пристально наблюдал за реакцией Эвы и гадал, о чем же та думает. Вернуться домой и выйти замуж? После того, что все знали, что она жила под одной крышей с другим мужчиной, путь и вынуждено? Ей там мужа не сыскать. А идти в другой город? Одной? У нее и денег то нет считай, одежды и еды — подавно. Все сводилось к одному — ей безопасно быть среди солдат, именно с генералом. Черт бы побрал этого Ливия… нет, против него сама Эва ничего не имела, однако своим вопросом он поставил ее в неловкую ситуацию. А может Ливий хотел сыграть на порядочности генерала? Раз уж зарекся ее отпустить, так и делай. Даже Тизиан наконец перестал есть, понимая, что запахло жаренным. Амен продолжал молчать, не провоцируя Эву на ответ. — А может я хочу выйти замуж за военного? Ливий замер, не в силах поверить в услышанное. Ну, точно дура, не иначе. Тизиан прыснул в кулак и рассмеялся. Один лишь Амен как-то довольно кивнул, вновь обращая внимание на доктора: — Видишь, какая находчивая…и долг стране отдает, и мужа ищет. Эва нервно улыбнулась. Вроде как ляпнула глупость и все свелось в шутку, тем лучше. Ливий замолчал. Ему было что сказать, но он не стал распаляться еще больше. Очевидно, чтобы не было у Эвтиды на уме — при генерале она не скажет. Через какое-то время они все вместе расселись по машинам и поехали на прежнее место. Девушка вся сжалась, предвкушая встречу с пленником, но они пошли в соседний дом. Увидев большой стол, вокруг которого столпились солдаты и офицеры, Эва догадалась, что вроде как ей разрешено присутствовать на собрании. Тизиан кивнул ей и девушка стала за спиной генерала. Сами же мужчины стали в круг, обступая стол, на котором лежала карта. Разговоры резко смолкли. — Судя по тому, что меня никто не известил, новостей нет? — Так точно, генерал! — высказался один. — Прочесали два ближайших города, но никаких следов так и не нашли, но думаю время у нас ещё есть, они не рискнут напасть, когда один из них в плену. Амен дослушал. Со спины Эве казалось, что он как всегда невозмутим, однако в следующую секунду его ладонь с грохотом стукнула по древесине стола. — Вы что, все тут забыли где находитесь? — Его голос звучал не намного громче чем обычно, но в нем отчетливо слышалась опасность. Солдаты испуганно вздрогнули. — Не рискнут напасть? Да их уже след мог простыть, пока вы их ищите. Забыли, что идет война? Отсиживаетесь здесь, не зная, что такое смерть. — При всем уважении… — старший офицер вновь подал голос. — Но наших людей физически не хватит, чтобы обыскать все города вокруг. — Так будешь говорить Гитлеру, когда русские пересекут границу нашей страны? После сказанных слов, все испуганно замерли. Близость врагов их не пугала, они ведь знали, что их больше и смогут выстоять, даже если удар будет нанесен неожиданно. Однако… если генерал прав и они пересекут границу, это в корне меняло дело. — Мы должны их найти и взять живыми, это обязательное условие. Эва сжалась. Обстановка здесь становилась гнетущая, а ещё, она никогда не видела генерала таким злым. Она видела, как напряглись его плечи, как пальцы отбивали ритм по треснувшей древесине, а солдаты, на которых упал его взор, сжались от страха. — Я хочу знать, как они проникли так близко к границе нашей страны, учитывая, что мы оттесняем их все дальше и одерживаем победу, это ясно? — Так…нам разделить людей и послать их в другие города? — Нет. Думаю, они уже близятся к границе. Вот только передвигаться они будут точно не на поезде, как и маловероятно, что на машине, а значит искать их нужно в лесу. Предупредите близлежащие города, пусть усилят контроль, особенно — на границе, а мы ещё раз поговорим с пленным. Эва так и осталась бы стоять столбом, если бы Тизиан не подтолкнул ее в спину. В доме, где держали русского, кажется ничего не изменилось. Одним днем пыток меньше, одним больше. Эва не должна его жалеть после всего того, что он сделал, однако в ней все равно играла эмпатия. Человеческие страдания, какие бы они не были, трогали ее. Но Эва понимала, речь об угрозе всей Германии, поэтому она должна отбросить жалость. На собрании ей показалось, что Амен был зол и что сейчас непременно начет срывать злость на пленнике. Но перед ней вновь предстал равнодушный генерал, делающий свою работу. Может ему и хотелось выбить из этого мужчины всю информацию кулаками, но он мог его убить, а значит действовать приходилось тоньше. В помещение резко влетел Тизиан: — Генерал, там кое-что нашлось… — Выйдем, Эва, постой здесь. Девушка испуганно кивнула, когда генерал скрылся из виду. Ладно, видимо со связанным пленником ей безопаснее чем на улице, однако…что они там скрывают? Пленный захрипел. Он уже был настолько слаб, что не мог скрывать свою боль и Эва испуганно подскочила на месте, борясь с желанием убежать. — В…воды… — прохрипел он. Эва осмотрелась и увидела в углу ведро с чашкой. Это не ее дело, она здесь не за этим. Не помогать, а просто переводить, но пленный закашлялся ещё более надрывно и ноги сами понесли ее к ведру. Зачерпнув целую чашку, она аккуратно подошла ближе. Зачем она все это делает? Куда приведет ее собственная жалость…? — Воо…воды… Пленный поднял на нее заплывшие глаза. Эва подняла чашку прямо к губам и мужчина дернулся, начиная жадно пить. Девушка от страха чуть не выронила кружку. Вблизи он вонял ещё хуже и Эва с трудом сдерживала тошноту. Когда чашка опустела, она быстренько положила ее обратно и отошла. Нет, даже если он захочет пить ещё раз, она близко к нему не подойдет. — С каких это пор евреи слушают нацистов? — хрипло спросил он. Видимо он плохо видел, потому и решил из-за ее волос, что она еврейка. Но Эва не стала оправдываться. Ливий, конечно, его хорошо подлатал, еще и кучу обезболивающего вколол наверняка, но вряд ли он в ясном сознании. — Все мы кому-то служим. Пленный лишь хрипло рассмеялся, а потом закашлялся и лишь спустя время вновь смог заговорить. — Жить хочешь, девчонка? Я не жилец, но за твою доброту помогу тебе спастись. — О чем вы… — Мои люди… Они завтра будут здесь, я скажу, куда бежать, откуда ждать удар, а ты спасешься…думаешь этим вашим есть дело до таких как ты? Застрелят и заменят другой. Эва испуганно оглянулась. Будто бы сзади мог стоять Амен, который дал бы ей подсказку как поступить. Однако умом она понимала, что информация ценная и ей нельзя упустить эту возможность. — Нападут? Завтра? — лишь испуганно повторила она. — И как мне сбежать? — Беги на север, там безопаснее, успеешь ещё спастись… — Я… Дверь вновь распахнулась, впуская в помещение генерала и его помощника. Эва испуганно замерла, так не произнося ни звука. Амен и бровью не повел, как будто ни сном, ни духом об их разговоре. Он сразу пошел к пленнику и продолжил начатое. Эва отвернулась спиной к происходящему. Она стала обдумывать все что узнала. Вопреки всему, доля правды в словах пленного была. Она понимала, что Амен впрямь может ее вышвырнуть и забыть. Глубоко внутри нее эго подначивало сбежать в нужном направлении, которое указал пленник. И по правде это желание было столь сильным, что Эва всерьез взвешивала все за и против. Она хотела жить, как и всякое живое существо. Но…можно ли верить его словам? Если сказал все специально и Амен направит солдат не туда? Виновной будет Эва? Тогда ее постигнет такая же участь. В этот раз пленник потерял сознание уже через пару часов, в течении которых девушка продолжала судорожно соображать. Амен быстро обмыл руки и вышел, Эва увязалась следом. — Генерал! Амен остановился и Эва врезалась в его спину, больно ударившись любом. Мужчина обернулся, на его лице не было улыбки, но взгляд сделался мягче. Он не был удивлён ее нерасторопностью. — Нужно поговорить… — оглянувшись по сторонам, Эва добавила: — Наедине. Он качнул головой и направился в дом, где они могут поговорить спокойно. Эва даже удивилась, что он согласился так быстро. А может все-таки слышал что? Однако солдаты, что глазели на них с любопытством, лишь усиливали ее желание скрыться подальше от всех. Оказавшись в доме, Амен первым делом направился к раковине и стал мыть руки с мылом. — Говори. — не прерываясь, сказал он. Эва сделал шаг ближе, чтобы шум воды не перебивал ее голос. — Я хотела повторить насчет пленного. — Правда? — хмыкнул он. — А я подумал, что ты соскучилась по моему вниманию. Эва опешила и лишь изумленно закрыла рот. Это…это очевидно была шутка, но сквозь небольшие зеркало, висящее над раковиной, Амен смотрел на нее без улыбки. И это сбивало с толку, складывалось ощущение, будто он говорит серьезно. Первым порывом Эвы было смутиться и она даже чувствовала, как румянец предательски появляется на ее щеках. Однако…она ведь собиралась действовать по другому, вновь попыталась вспомнить уловки Дии, но тщетно, поэтому ляпнула то, что первым пришло ей в голову: — А вы разве нет? Уголок губ Амен дернулся. Ему понравилось. — Что же ты хотела сказать? Пяти минут разговора с Ливием оказалось достаточно, чтобы ты принялась спасать его жизнь? — Нет, я не это хотела сказать… — А что? Надумала сбежать? Амен наконец вымыл руки, вытирая их висящим полотенцем и обернулся к девушке, теперь уже удерживая зрительный контакт лицом к лицу. Эва нахмурилась. — Будто вы меня отпустите. — А разве нет? Я ведь сказал, что не держу тебя. - его брови приторно взметнулись вверх. - Очевидно, что это ложь, не нужно считать меня за полную дуру. - ощетинилась девушка. Мог бы просто говорить, что не отпустит, что она ему здесь нужна. Зачем все это вранье?! Амен цокнул. Тон ее голоса ему не понравился. Очень не понравился. Он бы мог сделать всего пару шагов вперед, нависая над ней, вгоняя ее в страх ещё больше, но не стал, достаточно было и его слов, чтобы Эва начала бояться: — Я не врал тебе, Эвтида. - он выделил ее имя намеренно, от чего все ее нутро сжалось. - Ты намерена уйти, однако… сама видишь, солдаты сейчас на вес золота, я бы не смог выделить тебе сопровождающих. Добираться отсюда и домой тебе пришлось бы самой. Как думаешь, справилась бы? Эва обреченно улыбнулась. Ну конечно. Она и из города выйти не успеет, как вляпается в неприятности. Красивая девушка без денег и без еды, какая участь ее ждёт? А если ещё и вспомнить, что где-то разгуливают русские, ей просто проще убить себя самой. Девушка поникла. Она ощутила жгучее чувство безвыходности. Амен, как охотник, загонял ее в ловушку мастерки быстро. Очевидно, что она дичь, которая так легко попалась. - Что за выражение лица? - Амен наконец сделал несколько шагов, подойдя ближе. Его пальцы аккуратно сжали лицо девушки, но Эва знала, этот жест может быть обманчивым. - Я ведь тебя не гоню, можешь остаться, незачем переживать. Она закивала, вновь принимая свое поражение, однако не до конца: — Конечно, не гоните, генерал. Я ведь вижу, какими глазами на меня смотрите, вряд ли сможете отпустить просто так. Теперь уже брови Амена взметнулись вверх в настоящем удивлении, а на лице появился хищный оскал. Боги, если она продолжит в том же духе, его выдержка может полететь к чертям. Вот только Эва и правда была лишь дичью. Она не могла выдержать такого его пристального взгляда, не могла перестать смущаться. Она опустила глаза и лишь надеялась, что мужчина отстраниться. С ним ей даже дышать удавалось с трудом. - Надо же… Его пальцы вновь прошлись по пухлым губами девушки, как и в прошлый раз - Амен властно надавливал, проникал пальцем внутрь, ощущая жар ее рта. Ему, конечно, нравилось, когда она пыталась быть дерзкой…но это ее смущение, волнение до дрожи… буквально сводили с ума. Хотелось оттянуть ее кудрявые волосы назад, оголяя шею и зарыться в нее носом, а затем покрыть поцелуями, да такими - чтобы до багровых следов. Он недовольно дёрнул уголком губ, ощущая, как у него встал. Всего пару фразочек, остальное сделала его фантазия и вот его член пришел в готовность. Очевидно, женщины у него не было давно. - Так что же ты хотела сказать? Говорить, находясь все еще в его руках было трудно, но Эва смогла выдавить из себя нужную фразу: - Я знаю, откуда будет нападение.