Часть 7

Эва проснулся от легкого толчка в плечо. Она резко открыла глаза и перед ней предстал уже одетый генерал. Девушка села, бросая взгляд в окно, за которым ещё было темно. Рассвет ещё не настал, но скоро будет. По ощущениям она проспала часов пять. Как бы не думала, что с генералом опасно, в его объятиях ей спалось хорошо. Даже слишком. И либо она спала так крепко, либо Амен очень тихий, ведь она не услышала ни как он проснулся, ни как оделся, а судя по всему ещё и из комнаты выходил. — Ванная в конце коридора, иди, пока там никого. Эва все так же сонно кивнула, поднимаясь. К ее удивлению мужчина ее не торопил ни в комнате, ни пока ждал из ванной. Может они ещё вписывались в график, а может эти пять минут ничего не меняли в погоне. Она наскоро умылась и вернулась в комнату, приняла сверток. — Одень это, свою одежду лучше оставь здесь, чем тащить ее с собой. Эва кивнула. Амен не стал дожидаться, он вышел первым, давая ей спокойно одеться. Весь прошлый вечер он вел себя так, будто между ними ничего не было. Настолько, что Эве стало казаться, что ей и впрямь все приснилось. Лишь ночью, когда они легли спать, они прижал ее к себе сильнее, чем нужно было, а большой палец его руки медленно скользил туда-сюда по ее животу, будто говоря ей «я все помню». Тряхнув головой, Эва попыталась избавиться от остатков сна и глянула наконец на одежду. Что ж, ей выделили форму, причем очевидно мужскую. Одевшись она хотела взглянуть на себя в зеркало, но его не было. Штаны были большими, как и куртка, но Эва потуже затянула пояса и вроде как все держалось. С сожалением бросила взгляд на платье. Дома у нее осталось их не так уж и много, но Амен прав. Лучше идти на легке , а не тащить с собой кучу одежды. Она переплела новую косу чуть плотнее, закинула рюкзак на плечо и спустилась. Тизиан махнул ей, приглашая за стол и подвинул пару бутербродов. — В таких местах можно не расчитывать на горячую кашу в четыре утра, однако, лучше чем ничего. Эва кивнула, откусывая предложенное. Она не была привередлива. — У тебя пять минут и мы выдвигаемся. Оказывается, она умела быстро есть. Эва закончила ровно в тот момент, когда рядом оказался Амен и скомандовал идти. И если Тизиан мечтал о горячей овсянке, то Эва - не спеша попить кофе. Перед самым лесом, их ждало ещё два десятка солдат. Они быстро переговорили и разделились. Эва сонно перебирала ногами. Хотелось идти медленнее, но темп задевал генерал и очень скоро она поняла, что это путешествие ей аукнется. Едва настал полдень, а она уже валилась с ног, но продолжала упрямо идти. Не потому, что хотела доказать кому-то что-то, просто не хотела, чтобы ее бросили прямо тут. Наконец был обьявлен короткий перерыв. Эва рухнула под первое ближайшее дерево. Рядом сел Тизиан, потягивая ей паек: — Ты как? — Нормально. — буркнула девушка, откусывая кусок побольше. — Это хорошо, не волнуйся, нам недолго так, всего три дня и мы на месте. Всего три дня. Да она помрет раньше, чем дойдет до цели! Эва перевела взгляд на Амена, из-за которого тут и оказалась. Он сидел под другим деревом один и так же ел свой паек. У него не было в руках карты, он ни с кем не говорил, казалось, постоянно обдумывает план у себя в голове и Эва готова была поспорить, что так оно и есть. — Тяжело это конечно для бабы… — Эва скосила взгляд на оказавшегося рядом солдата. С ней обычно никто из посторонних не говорил и она не знала причину. Может Амен наказал к ней не приближаться? А может солдаты не горели желанием. — Сейчас ничего не изменить, у генерала охота. — вмешался Тизиан. — Охота? — не поняла девушка. — Конечно, а как ещё это назвать? Когда он находит себе жертву — не остановится, прежде чем ее поймает. — И…эта жертва я? — А? — Тизиан оторвался от еды, переводя свой взгляд на нее, но рассмеялся с полным ртом, едва не выплевывая все на Эву. — Нет, не ты, а отряд русских. Что ж, это было утешением. Несмотря на чрезмерную болтливость, Эва ему верила, он не был склонен ко лжи. А вот то, что ей придется участвовать в этой охоте, лишь удручало. Первый день она еще держалась, смогла осилить путь наравне со всеми. Конечно она плелась в самом конце, еле перебирая ногами. В те короткие перевалы что были, она едва ли не лежала, уже даже есть ей не хотелось. Окончательно остановиться решили только тогда, когда стемнело. Мужчины быстро развели огонь и расстелили спальные мешки. Эва готова была рухнуть в ту же секунду. — Поешь сначала. — Тизиан опять придвинул ей еду, удивляя своей заботой. — Завтра и так тяжко тебе будет, а так хоть силы будут. Эва не стала спорить, что этот кусок хлеба с мясом едва ли придаст ей сил. Она быстро поела и Тизиан привел ее туда, где ей предстояло спать. Она не удивилась, увидев Амена. Весь день он не удостаивал ее и взглядом. Она даже завидовала ему, он вел себя так, будто ничего не произошло и будто его это не гложет. Она же…не могла это забыть, как не пыталась. — Эва. — Амен коротко к кивнул, глядя на ее уставшее лицо и скосил недовольный взгляд на Тизиана: — Идем, поспи, с рассветом вновь выдвигаемся. Девушка неловко обернулась. Ей что стоит спать рядом с ним…? На виду у остальных? — Давай же. — с нажимом повторил мужчина, потянув ее за руку. Эва улеглась в мешок, закрывая глаза. Амен не обнимал, не прижимал к себе, лишь лежал рядом и это приносило ей своеобразное успокоение. Усталость взяла вверх, несмотря на неспокойный разум и Эва уснула сразу же. Проснулась ближе рассвету, было ещё темно. Ей не хотелось открывать глаза, она свернулась калачиков и тонула в окружавшем ее тепле. Солдат, что дежурил подошел к другому, чтобы разбудить. Эва услышала их тихий разговор и наконец открыла глаза. Так вот значит, почему ей было тепло. Аман спал, кажется, в той же самой позе, что и лег, а вот она сама умудрилась перевернуться к нему во сне и прижаться всем телом. Какой позор…это наверняка и солдаты видели, и Тизиан, а если бы ещё сам Амен заметил, наверняка бы решил, что впечатлил ее тогда своим языком слишком сильно и она сама на него вешается. Однако Эва позволила себе минутку задержаться, рассмотреть его. Его лице выглядело расслабленнее чем обычно, но даже во сне тяжелые думы тяготили его, оставляя хмурую полоску между бровей. Эва горько улыбнулась. Амен был опасным человеком, если не сказать жестоким и она тоже его боялась, но вместе с тем в ней зарождалось и другое чувство, слишком лишнее здесь, слишком неправильное. Он не должен ей нравится, она не должна в него влюбиться. Он в нее точно не влюбиться, лишь использует для достижения собственных целей. — так она себя одергивала. Поджав губы, она бросила на него взгляд последний и раз и отвернулась, вновь закрыв глаза в попытке подремать ещё немного. Она не видела, как Амен сверлили ее затылок своим взглядом. Он поборол в себе желание притянуть ее к себе ближе, прижаться, зарыться лицом в непослушные волосы. Нет, не к месту это все, как бы ему этого не хотелось. И двигало им сейчас отнюдь не похоть, а желание почувствовать простое человеческое тепло и он знал, что сможет найти его у Эвы. На рассвете, когда солнце ещё не показалось из-за горизонта, их всех разбудили и вновь дорога. — Как вы узнали, что они уже в лесу? — решилась спросить Эва. Она знала, все необходимо спрашивать у Тизиана. Именно он разболтает все подробности. — Когда опрашивали людей, узнали, что они видели подозрительных лиц. — Подозрительные? — Именно, все местные знают друг друга и новые лица примечают сразу, видели их на окраине, ближе к лесу, тогда Амен и смекнул, что они ушли, а потом и ты помогла. Ясно. Своим предложение спастись, пленник лишь сделал гадость своим товарищам. Как бы Эва старалась не храбриться, Тизиан прав — война не место для девушек. Она еле плелась в самом конце. Сил на было даже говорить, не то что переставлять ноги. При каждом шаге мышцы натягивались, болели, умоляли хозяйку остановиться и сделать перерыв, но после небольшого перерыв, что был лишь раз, ей сделалось еще хуже и к закату второго дня Эва сразу же свалилась с ног. Она не стала ни ужинать, ничего, сразу легла в предоставленный спальный мешок и закрыла глаза, надеясь, что сон заберёт усталость. Третий день встретил ее уже привычным пейзажем. Теперь она не знала, спал ли Амен рядом, свернулась ли она калачиком возле него? Потому что вокруг было уж слишком шумно. Нет, было все еще тихо, но для отряда, что передвигался крайне тихо и выкраивал эту маленькую возможность отдохнуть и поспать — было шумно. Эва разлепила глаза, поворачиваясь. Солдаты и впрямь повскакивали со своих мест, спешно убирая свои вещи и к ней подлетел Тизиан: — Эва, быстро поднимайся, кажется, нагнали! Девушка тут же села. Спала она в одежде и одеваться ей не пришлось. При каждом движении мышцы сопротивлялись, болели настолько, что ю хотелось вскрикнуть и она вообще сомневалась, что сможет ступить и шагу, но страх был хорошим мотиватором. Не прошло и десяти минут, как они двинулись в лес дальше. — Тихо. — лишь скомандовал Амен и все перешептывания разом прекратились. Теперь они и впрямь передвигались бесшумно. — Иди по моим следам. Эва ступала один в один за Тизианом, чтобы не споткнуться, не наступить на ветку и не выдать их. Ноги подкашивались и ступать след в след было сложно, но она упрямо продолжала идти. Как только это все закончиться, она точно ляжет и не сможет больше встать никогда. Как им удалось их нагнать? Неужели враг был так беспечен, что и не ждал погони? Эва могла бы и дальше размышлять на эту тему, но Амен замер, а за ним и весь отряд. Эва сжалась, втянув голову в плечи. Она стояла в самом конце и быстро оглянулась, будто враг мог подкрасться сзади. — Ложись! — громкий голос Амена заставил ее напротив — подскочить на месте и твердая хватка Тизиана потянула ее на землю. Эва упала, больно ударившись подбородком о корягу. Раздались выстрели и эта боль уже не показалась ей такой значительной. Солдаты разлетелись, каждый нашел себе укрытие, чтобы отстреливаться. — За мной. Тизиан пополз вперед и Эва за ним, к большому раскидистому дереву, возле которого был Амен с другим солдатом и пытался отбиться. Амен обернулся, увидев их и вновь согнулся, кивая мужчине влево. Тизиан безмолвно кивнул, а Эва широко раскрыв глаза, смотрела то на одного, то на другого. Под звуки выстрелов, генерал перевел взгляд на девушку, что была так напугана, что едва ли бы сейчас вспомнила и собственное имя. Эва хотела рвануть к нему, ведь только с ним рядом ощущала себя в безопасности, только в его силе была уверена, но будто бы приросла к земле. Он на долю секунды заколебался, будто бы хотел что-то сказать, но передумал. Амен схватил ближайшего солдата и ткнул в Эву пальцем: — За нее головой отвечаешь. Умрет она — умрешь ты, ясно? Все что сделают с ней - я сделаю с тобой, только в разы хуже. Тот спешно закивал, переводя взгляд с генерала на девушку. Амен помог Эве подползти ближе, пряча за дерево с солдатом и сам рухнул на землю. Эва испуганно глазела, как Тизиан пополз в одну сторону, а Амен — в другую. Она быстро догадалась, что они хотят подобраться к врагу ближе, чтобы не стрелять наобум, однако …это ж самоубийство! Они их заметят, они непременно их заметят! Как можно не заметить светлые волосы Амена и его массивную фигуру? А Тизиана? Его тоже не скроет ни один куст! Эва закрыла глаза ладонями, но выстрелы продолжали звучать один за одним. Ей хотелось все бросить и побежать за генералом, сказать, что его затея безрассудна, что ему нужно остаться здесь с ней и тогда они будут в безопасности, но она вновь осталась на месте. Она боялась увидеть, боялась услышать его крик полный боли, боялась, что просто напросто умрет здесь. Но раздалось нечто ещё хуже - тишина. Звуки выстрелов разом стихли, но лишь на секунду и начались с новой силой но далеко, будто стреляли теперь не сюда. — Живо, вперед! Она убрала ладони от лица и увидела, как солдаты повскакивали из своих укрытий и понеслись вперед на смерть. Сидящий рядом солдат на секунду подорвался, но затем перевел взгляд на нее саму и Эва стушевалась ещё больше. Видела, он хотел прийти на подмогу, но вынужден нянчиться с ней. Завязалась драка. Эве тоже хотелось выглянуть и увидеть, как обстоят дела. А если враг побеждает? Да и что тогда? Едва ли она сможет убежать далеко, это бессмысленно, ей останется только молиться, чтобы победа оказалась за ними. Выстрели стихли так же резко, как и в прошлый раз, но шум продолжался, пока наконец не затих и он. Сколько пошло времени? Пять минут? Двадцать? Эва не могла ответить, время утекало сквозь пальца и наконец разговоры послышались вновь. Солдаты шли сюда и Эва с облегчением отметила, что слышит немецкую речь. Она повернула голову в бок, все ещё опасаясь. Солдат рядом с ней поднял оружие и направил в сторону голосов, однако тут же его опустил, увидев Тизиана, который тащит раненого солдата. Через несколько мгновений показался и Амен, делающий тоже самое. Он быстро нашел ее взглядом, оглядывая с ног до головы, будто убеждаясь, что все с ней в порядке. А вот с ним явно не было. Эва видела, что куртка в районе плеча была порвана и мокрой от крови. Его ранили…? Она поднялась с места, но не сделала и шагу. Русских оказалось четверо, один из которых был ранен. Их быстро опустили на землю и связали. Амен навис над раненым, встряхнув его за куртку: — Этот самый слабый, его убьем первым. — он сказал это на немецком, оглядывая парня с прищуром. И впрямь он был модод, не намного старше самой девушки. Он смотрел испуганно, будто и не ждал, что их все-таки поймают. — Говори. — теперь генерал тряхнул его жестче, обращаясь уже на русском. Эва замерла. Он…тоже знает русский? Зачем тогда ему она? Парень, что до этого терся от страха, бросил беглый на своих товарищей, стоявших на коленях. Амен прав. Оставшиеся двое не выглядели так, будто сдаются, будто проиграли. В их взглядах читалось непоколебимость, они так просто не расколятся и видя их решимость, солдат тоже собрался: — Черта с два, гребаный нацист! — рыкнул он, отчаянно дернувшись. Амен чуть скривил губы, отпуская его, но доставая пистолет. Эва думала, он сейчас выстрелит, прикончит его и возьмется за других, но генерал не собирался даровать ему такую лёгкую смерть. Он резко ударил его тем самым пистолетом, из-за чего голова парня дернулась от боли. Затем ещё, и ещё. Пока голова не покрылась многочисленным ранами. Но он не начал умолять о пощаде, не начал говорить. Эва слышала только одно слово из его уст: — Убей…убей… Вскоре генерал отбросил пистолет и принялся избивать его кулаками. Никто из его солдат не останавливал его, не предлагал допросить парня. Они молча стояли, наблюдая за этим зверством. Как и делала Эва. Ее рот открылся от ужаса. Лицо парня превратилось в кровавое месиво. Она пропустила момент, когда он перестал реагировать, перестал шевелиться или когда наконец умер. Амен, будто вымещал свою злость за неудачу, за то что в этой перестрелке умерло двое русских, которые могли бы оказаться полезнее. Намного полезнее, чем двое оставшихся. Он и сам не разобрал момента, когда парень умер. Просто резко остановился, когда кровь с собственной руки сделала рукав куртки мокрым. Он вздохнул, поднимаясь с трупа. — Осмотрите и уберите, эти пусть пока сидят. На девушку смотреть не стал. Прекрасно знал, каким чудовищем предстал перед ней сейчас, но он никогда и не скрывал, кто есть на самом деле, однако… сейчас ему не хотелось видеть взгляд полный разочарования и страха. Нет, не сейчас. Мужчина развернулся и направился в лес один. Эва знала, что рядом протекает река и Амен вероятно направился к ней. Она рванула за ним. Солдат, которому было велено ее защищать, потянулся за ней, но его остановил Тизиан: — Пусть идет. Она бежала за генералом. За безжалостным убийцей, не в силах оставаться среди других убийц. Она нагнала его, но держась на расстоянии. Амен наверняка знал, то Эва идет следом, но он остановился, лишь когда оказался возле реки, наконец оборачиваясь к ней. Эва замерла, она дрожала от страха. Она знала, что Амен ее защита, но боялась его не меньше. Только что он буквально забил человека до смерти. Вполне вероятно он бы все равно скончался от ранения, но не так быстро и не факт, что так же болезненно. Он убил его. Голыми руками. У нее на глазах. Амен сделал шаг вперед, намереваясь подойти, но Эва испуганно отступила на два шага назад. Он ухмыльнулся. Ну конечно… теперь он вновь страшный генерал, от каждого слова которого, она будет вздрагивать. Амен знал, что сделал то что должно, пусть это и было жестоко. Он не забывал, что враг его бы не пожалел, как и никого из его солдат, а тем более - Эву. Он отвернулся, наклоняясь к воде и снимая с себя куртку и майку. Вода была прохладной, но нагрелась от солнца. Амен начал мать руки, смывать с себя кровь свою и чужую. Эва так же неподвижно стояла на расстоянии, он слышал. — Зачем ты пошла тогда за мной? — спросил он, вновь поднимаясь. Девушка продолжала молчать. Мужчина оторвал лоскут ткани от собственной майки обматывая им руку ниже плеча. Ранение было несерьезным, его едва задело, но крови как всегда казалось больше, чем ее есть. Эва наконец созрела для того, чтобы подойти ближе, хотя бы потому что ноги ее уже не держали. Она чувствовала себя скверно. Ощущала, как резко ей стало жарко и дискомфортно. Нет, боги, пожалуйста, ну только не сейчас, не здесь… Но боги вряд ли ее слышали, а если и слышали, то вряд ли вникали к таким молитвам. Девушка согнулась пополам от приступа боли, хватаясь руками за живот. Амен, закончивший перевязку, сорвался с места, сокращая расстояние между ними, но затормозил, оставаясь поодаль на пять шагов. — Что с тобой? — ей показалось или в его голосе звучало волнение? — Съела что на то? — Нет… — выдохнула она. Но Амен не испытал облегчение. Лучше бы она просто отравилась, чем сбылся один из вариантов, что он предположил следом. Его взгляд стал жестче: — Тебя кто-то тронул? Эву вновь накрыла боль, но в этот раз она старалась остаться стоять ровно. — Назови имя или укажи пальцем, Эва. — твердо потребовал он. Девушка вдруг вскинула на него взгляд. Амен сохранял между ними дистанцию, но он говорил серьезно. Кто бы не был ее обидчиком, ему не позавидуешь. Генерал был готов убить и сделал бы это, даже не задумываясь. — Не трогал меня никто. — наконец выдавила из себя девушка. — Кроме тебя. — хотелось ей добавить. Она не хотела лишней крови и поспешила усмирить гнев мужчины. На пару мгновений она позволила себе обмануться. Представила, что он переживает за нее настолько, что убил бы любого, не задумываясь. Что она для него что-то значит. В этом страшном, кровавом мире ей хотелось простого человеческого тепла, хотелось быть нужной и любимой. Эва понимала, что может умереть в любую секунду. Ее страшила смерть, но ещё больше ее страшило то, что никто не будет ее оплакивать. Дия и Исман не узнают о ее судьбе, ещё хуже — если сами мертвы. И тогда кто вспомнит о бедной сиротке? Никто. И ей так хотелось, чтобы ее любили, пусть и такой жестокий человек. Эва бы его оплакивала. Она сама не до конца могла понять природу этих чувств, но она бы оплакивала его и не желала ему смерти. Амен позволил себе выдохнуть. Значит, ее нет не тронул, это уже хорошо. Но что тогда с ней, черт возьми? — Не вынуждай меня раздевать тебя и снимать с тебя трусы и узнать, в чем там дело. — жестко произнёс он, наконец делая шаг вперед. Эва вперила в него взгляд и Амен начал догадываться. Ею двигал не страх. Она была испугана, но не это было первостепенным. Он приметил ее покрасневшие щеки, она…смущена? Затем сопоставил это с тем, что только что видел и выдвинул самый логичный вывод: — У тебя…месячные? Эва вспыхнула ещё больше, что подтвердило его догадку и Амен наконец облегченно опустил плечи. Всего лишь месячные. Он уже представил себе самое худшее. Эва думала, сгорит со стыда. Эта тема была табу. Даже женщины между собой редко ее поднимали, а при мужчинах ее вообще никогда не затрагивали. Так оно и было, до войны. Амен не мланький мальчик, чтобы смутиться женской крови. Он знал биологию и понимал, как женщинам трудно во время войны, особенно в такой период. — Тебе больно. — заметил он. — Всегда так? — Часто. — смущено выдавила она. Генерал вновь кивнул, будто бы делая себе пометку. — У Тизиана в рюкзаке есть обезболивающее, на…крайний случай. Оно слишком сильное, но может если вколоть тебе немного… — Не надо, я потерплю. Эва не дура, она понимала, что лучше такое приберечь на потом. Если кто-то вдруг окажется ранен, это обезболивающее очень пригодится. К тому же скоро должно полегчать. Амен протянул ей остатки своей футболки и нож. — Ничего больше сейчас предложить не могу. — Эва перевела взгляд на ткань и снова на мужчину. — Ну же, Эва, стыдиться здесь нечего. Тебе потерпеть немного, граница уже близко. Девушка кивнула, забирая предложенное. Амен развернулся к реке, взял куртку, набросив ее на голое тело и направился в лес: — Я тебя подожду. — Нет, стой! — Эва едва не крикнула. — Побудь…здесь. Мужчина и бровью не повел, лишь смерил ее долгим взглядом и кивнул, усаживаясь прямо на землю. Эва быстро отошла поближе к реке. Ей было спокойнее, когда она видела спину мужчины, а не гадала, где он там между деревьев. Она быстро разрезала ткань ножом, складывая полоску лоскута в несколько раз, при этом постоянно бросала взгляды на мужчину. Тот сидел спиной и даже не делал попыток подглядеть. Остаток ткани она положила в карман, должно хватит на ещё один раз, а в рюкзаке у нее найдется ещё. Когда со всем было покончено, она решилась подойти к Амену. Было странно, что он спокойно сидел и ждал, пока Эва со всем закончит. Он даже не обернулся на ее шаги, пока она сама его не обошла и оказалась в поле зрения. — Идти можешь? — поинтересовался мужчина. — Да, я ведь не умираю. — ощетинилась Эва. Амен слегка дёрнула головой. Хотел что-то сказать, но остановил себя. Наверняка думал ее приструнить. Он встал, нависая над ней коршуном. Его ладонь аккуратно коснулась подбородка, на котором был свежий парез от падения. — Может остаться шрам. — заметил он. — Должны и такой замуж взять. — Эва смутилась этой близости. — Верно. — хмыкнул мужчина. — Едва ли он портит тебя хотя бы чуть-чуть. Это был очевидный комплимент, от которого она зарделась ещё больше. Амен дёрнул уголком рта, подавляя улыбку. Ему нравилось ее смущение, даже слишком сильно, поэтому он поспешил разорвать контакт, убирая руку. Они вернулись к остальным, Тизиан сразу оказался рядом: — Как рука? — Порядок. Спорить не стал, знал, Амен будет отмахиваться от любого ранения, даже если получит пулю в сердце. Радовало, что через день они выйдут к границе, а там где-то должен быть и Ливий с другим отрядом. — Значит выдвигаемся? — Задержимся ненадолго, спешить теперь некуда. Солдаты недоуменно переглянулись. Вот уж не ждали поблажки от генерала, но тут же воспользовались возможностью отдохнуть после боя хотя бы недолго. Амен сделал шаг вперед, открывая взгляду Эву, к которой тут же обратился Тизиан: — Ты как? Бледная какая-то. Эва вздрогнула от смущения. Не хватало ещё, чтобы весь отряд узнал причину ее дурного самочувствия. По правде, Тизиан не со зла, он искренне переживал. Эва ему нравилась, он к ней проникся, но не в том смысле, в каком мог бы. Он не отрицал ее красоту, особенно здесь, когда женщин в округе нет, однако… Генерал сразу расставил границы. Амену не нужно было говорить, что Эва принадлежит ему, достаточно того, что он поселил ее к себе. После этого с самого начала было ясно, что другим к ней прикасаться нельзя. А чем больше девушка проводили времени с ними - тем яснее это становилось. — Ты ответственен за пленных, а не за то, чтобы языком чесать. — неожиданно генерал слишком крепко схватил его за руку, поворачивая на себя. Тизиан напряжено кивнул: — Так точно. И впервые Эва была рада этой грубости, ведь смогла беспрепятственно подойти и сесть к ближайшему дереву. Она прикрыла глаза всего на секунду, но задремала. Как бы Амен не был к ней снисходителен, он не мог позволить отдыху продлиться долго. Уже через час, он потряс ее за плечо: — Нужно идти. Эва кивнула. На самом деле даже этого времени хватило, чтобы ей полегчало. К тому же, боль в животе не шла ни в какое сравнение с тем, как болели ее ноги при хотьбе. Тизиан оказался прав, ближе к ночи они и впрямь добрались до города, еще день пути и настигли бы границу. Там их уже ждали остальные. Пленных сразу же усадили в разные машины, не давая им возможности переговорить друг с другом. Эва сонно сидела на переднем сиденье, за рулем неизменно был Тизиан, который бросил на нее беглый взгляд: — Сейчас получим официальный приказ и двинемся до вокзала, а там в поезде отдохнешь. — Официальный приказ? — устало переспросила она. — Да, чтобы вернуться в столицу. Всю усталость сняло как рукой. Эва вздрогнула, уставившись на мужчину: — В столицу? — Конечно, вряд ли разрешат допрашивать их прямо здесь, поэтому повезем их в столицу. Сама понимаешь, немыслимо, что они смогли подобраться так близко, это…это требует разбирательств. — А я…? — спрашивая, Эва уже знала ответ, просто боялась его услышать. — Едешь с нами. Эва испуганно отвела взгляд. — Не переживай, там гораздо лучше чем в лесу или твоем городишке. — хмыкнул солдат. Эва понимала, что условия там может быть и лучше, но это вовсе не означало, что ей хотелось уезжать ещё дальше от дома. А если бы она знала наперёд, что ее ждёт, опасалась бы ещё больше.