Глава VII - 3

******

Ямабуши бесшумно растворились в темноте. Они унесли с собой и фонари – теперь о дуэли напоминал разве что вытоптанный снег, да тёмные пятна крови. Над Пер-Лашез воцарилась ночь. Больше всего на свете Адриану хотелось лечь в сугроб, и забыться спокойным сном. Буря адреналина, хлещущие через край эмоции выжгли, казалось, всё что было в груди. Оставив только тупое равнодушие. Ему даже не хотелось говорить с Баг – хотя она его ждала, присев на ступени чьей-то усыпальницы. В прежние времена это ему бы польстило. Сейчас было всё равно. Осталась только ноющая рана на бедре. Но китцуне не собиралась уходить не попрощавшись. Она сдержанно поблагодарила Леди, и та ответила кивком. После чего увлекла Нуара к беседке. Не слишком далеко – Леди Баг могла услышать разговор. Что само по себе неловко. Хватило и того, что девушка подслушала их трёп на крыше дворца. Но даже это Нуара сейчас не смущало. «Наверное, я просто устал», - решил Адриан. – «Просто нужно поспать». - Макавити, Макавити, таинственный Макавити… - тихо, с какой-то особой, трогающей душу печалью, произнесла Вольпина. – Он рыцарь в образе кота, его вы не исправите… Нуар, хотя и натерпелся страха за вечер, почувствовал в животе неприятный холодок: потому что китцуне исковеркала Элиота на английском. Пусть и с явным, не лишённым очарования, акцентом. Впрочем, решил Адриан, на каком ещё языке цитировать британца?.. - Нам никогда не стать друзьями, - сказал Нуар, равнодушно глядя на девушку. - Прости. Это - Бражник. А Бражник – это сам Сатана. Камненосица не обратила внимания на холодный тон. Или только сделала вид. Пальцы крепко обвили его запястье – словно девушка боялась, что он сбежит. Зелёные глаза смотрели с отчаянным упрямством. - Ты не понимаешь, - прошептала китцуне, - он мне не друг и не союзник. Он мой хозяин. А я его раба. Нуар устало вздохнул. Всякий диалог с Вольпиной превращался для него в битву, с которой даже победитель уходит с чувством проигравшего. - До вашего интима мне дела нет. Меня это не касается, Валь. Она в очередной раз попыталась заглянуть ему в глаза, но Нуар отвернул лицо. - Для меня он больший враг, чем для тебя, - продолжила Вольпина. – Когда-то давно, он взял с меня обещание… это не большой секрет, все знают, что, если с китцуне взять обещание, она скорее умрёт, но его выполнит. Я погибала, мне было мало лет, и я дала слово, что буду служить, пока не обменяю один амулет на другой. Beh! Да кто он такой?.. не он дал мне камень, не ему решать, но мне хотелось жить, что я могла сделать?.. Нуар молчал. Ответа у него не было. - Что же до нашей дружбы, то слушай. Я дам тебе клятву. Добровольно. Не делай такое лицо, Кот с холма, мы очень не любим давать обещания, не стоит разбрасываться редкими подарками. Я даю тебе обещание… Она будто бы задумалась на мгновение. Чуть прищуренные глаза блеснули во тьме изумрудами. - …отныне и впредь, не делать и не говорить такого, что приведёт к твоей смерти. За боль и разочарование отвечать не стану – ты связался не с той китцуне, и потом, в боли есть свой прок. Это не очень благородный жест, Нуар. Это нужно мне самой. Твою боль я перенесу, но только не гибель. Тогда я останусь одна. - Вот уж спасибо. Мне стало легче. В тени коротко блеснула её улыбка. Адриану показалось, что он рассмотрел острые клыки хищника. Больше всего на свете ему хотелось отослать лисицу подальше, упасть на мягкий снег, и уснуть мёртвым сном. Заодно это решило бы проблему нудных нотаций от Леди. Он бы так и сделал, не будь уверен, что китцуне заболтает его и на том свете, а Баг каждый день будет бубнить над его могилой до поры, пока он не встанет, чтобы закопаться поглубже. Но ведь и это не поможет. - Ладно, - произнёс Нуар, пряча зевок в кулаке. – Раз вы с Бражником «не друзья», выходит и мы с тобой не враги. - Правильно сказал, - одними глазами улыбнулась китцуне. - Раз у нас с тобой общий враг, почему бы тебе не сказать мне его имя?.. ты ведь знаешь его имя?.. Вольпина открыла было рот, но Адриан её опередил: - Его инкогнито. - А. Между ними повисло молчание. Нуар сдался первым: его до тошноты мучал вопрос, безумный, из параллельной реальности, который сам-собой возник в голове, после того как отец привёл Цуруге в их общий дом. - Если это сложно, не обязательно отвечать прямо, - произнёс Адриан, чувствуя, как от волнения перехватило горло. – Ты можешь сказать «да». Или «нет». - Ладно, - не колеблясь ответила девушка. Коротко моргнула. В зелёных, нечеловеческих глазах Нуар не сумел прочитать ничего, что дало бы подсказку – лжёт она, или нет. – Хотя я начинаю думать, что ты не хочешь, чтобы я успела состариться. Адриан вздохнул, набираясь решимости. - Бражник это… это… Габриэль Агрест? Имя он произнёс как мог тише, боясь, что Леди его услышит. А если услышит, то начнёт задавать вопросы, на которые Адри не знал, как ответить. Вольпина с самым серьёзным видом, молча буравила его не выдающим эмоций взглядом. На затенённом лбу пролегли задумчивые складки. Сердце Адри колотилось так, что его стук, должно быть, было слышно за мрачной оградой Пер-Лашез. - Хм, - произнесла она, наконец. – Хм-м. Даже не знаю. А это, прости, кто?.. Адриан растерянно моргнул. Открыл рот, чтобы ответить, но тут же его захлопнул. На щёку мягко опустилась снежинка. -А-а-а, - протянула Вольпина, - погоди, не говори. Начинаю вспоминать… это же, вроде, портной. Модельер. Ну, который шьёт такие хорошенькие трусики. -Чего?.. И вовсе не только трусы! - брякнул Агрест. Китцуне широко улыбнулась. - О да-а! – с энтузиазмом подхватила она. - Ещё лифы. Всё это, само-собой, продаётся вместе. У меня есть пара комплектов. Угадаешь, в каком цвете? Ну же, Нуар, угадывай, тебе должно быть интересно! - Это ещё почему?.. - Потому что они мне идут, и это очевидно, - мягко произнесла она, пальцем проводя вдоль глубокой линии талии. Адриан поднял глаза к чёрному, как его шкура, небу. - Господи, ты неисправима. Просто ответь на вопрос. - Отвечу сразу, как ты ответишь на мой! Вот тебе подсказка… Адриан попытался вырвать руку из её пальцев, но Вольпина не отпустила. Выражение её лица из приторного сделалось серьёзным. - Ты не знаешь, с кем имеешь дело, Макавити. Бражник – это больше чем просто «человек». Человека я презираю. Это никчёмное создание, которое гробит собственных детей. У меня была замечательная мать, так что я могу сравнить. Человек просто раб, слуга, марионетка без жажды свободы. Он слаб. А вот тварь из Миракля… это много хуже. Для словца ты упомянул, что Бражник – Дьявол, и оказался прав. Он хуже, чем ты можешь себе представить. И вот его я… боюсь. Мне очень страшно, Нуар, потому что он может сделать с вами такое, что смерть покажется наградой. И он сделает, если вы не отступитесь. Вам не победить. - Твои слова расходятся с делом, - сухо произнёс Агрест. - Сам Бражник сказал, что ты обокрала ямобуши, только чтобы его подставить. И это единственная причина, почему мы сейчас говорим. Стала бы ты, вся такая запуганная, предавать такого сильного хозяина? Высокие лисьи уши коротко дрогнули. - Да, - в тон Адриану ответили лисица, - стала бы. Но дело ещё и в том, что настоящему Бражнику плевать, подставила я его, или нет. Для него это несущественная мелочь. Он, скорее, поаплодировал бы мне. Другое дело, что в награду за хорошее настроение он может вывернуть меня шкурой наружу… говоря короче, я метила в человека, а не его камень. Как видишь, мой план удался. - Удался? То есть ты не только ничему не научилась, но ещё и довольна?.. - Нуар. Я сделала ряд ошибок, - жёстко произнесла она тоном, каким прежде с ним не говорила. - Я мелко мстила его ребёнку, полагая, что это зазнавшееся отродье, выросшее с серебряной ложкой в заднице. И что папочке будет полезно узнать, каков реальный мир. Поверь, у меня были очень масштабные планы на его семейство. Я собиралась разрушить всё, что они любят, и начала с их увлечений. Но в итоге, первым же шагом я сделала себе хуже. Не уверена, что получится что-то исправить. А я бы очень этого хотела, потому что второго шанса может не быть… Она как-то странно посмотрела в его глаза – но Адри не сумел понять, что она имеет в виду. - Что же до свитка, то да. Я ни о чём не жалею. Человек стоит в неудобной позе, он смешон и посрамлён. Я, конечно, буду наказана за эту шалость, ну и что?.. Кроме того, теперь я чуть больше знаю о тебе. Я знаю, что ты не «верный пёс», как твердит Бражник, ты, как и я, любишь свободу, ты вырос в несвободе, у тебя есть принципы, за которые готов умереть. Beh! Какая девушка в эту глупую эпоху может похвастаться тем, что за неё дрались на дуэли? Да, да и да - ради этого стило щёлкнуть ямобуши по носу. Адри поджал губы, собираясь обжечь её полярным льдом, но китцуне его перебила: - Твоя подружка – хозяйка камней, и у неё хозяйские замашки. Сегодня, может быть, она ещё ничего, но завтра у неё испортится характер. Она боится, что я вас рассорю – напрасный страх. Мне не придётся, Баг справится сама. Со временем, ты не сможешь её терпеть. И вот тогда, мы станем с тобой настоящими друзьями, Нуар. Когда созреешь. - А сейчас мы враги?.. Она повела плечом. - Твои ушки слишком дороги мне, и я не хочу их терять. Настоящий Бражник уничтожит вас, как только вы перестанете его развлекать. Вам его не одолеть, не поможет и сто драконов, и, поэтому я даже не стану думать вам помогать. На этом кладбище хватает дураков. Когда ты снова будешь упорствовать в самоубийственных делах – я начну тебе мешать. Если Баг запнётся и разобьёт нос, будь уверен, здесь не обошлось без моей стройной ножки. Вот и всё. Я честная китцуне, и сказала всё как есть. - Ты боишься. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Вольпина криво усмехнулась. - Да-а, это вполне в твоём духе. Сегодня был самый странный вечер в моей жизни, Нуар. Мне есть над чем подумать, и мысли, с которыми надо переспать. Ещё я должна придумать, как сказать тебе «спасибо» так, чтобы ты понял. Это непросто. Извини. Она отпустила его руку, и сделала шаг назад, в кладбищенский полумрак. Сил Миракля осталось чуть - Адри едва различал её силуэт в скудных отблесках света. - Агрест – не Бражник, а Бражник – это не Агрест, - донеслось из тьмы. - Можешь спокойно носить модные трусики, Нуар. Спокойной ночи. В лицо дохнуло волнующей силой Миракля. Девичья фигура растворилась в воздухе – и только снег, успевший упасть на рыжий костюм, мгновение держал форму тела. А затем лёгкий ветерок закружил его скромным вихрем. Смущённо сутулясь, Адриан прохромал через утоптанную площадку. Тяжело опустился возле Баг, которая застыла молчаливым изваянием. Подумав немного, он и вовсе лёг на ступени. Подоткнул под голову руки. - Пожалуйста, прости, - произнёс Адриан, - я должен был попытаться её расспросить. - Лучше купи себе попугая, - ответила Леди. – Этот хотя бы скажет правду. О том, что «Жако- дурак» и «хороший мальчик». С минуту, а может быть и больше, они молчали. Агресту не хотелось нарушать тишину по своим причинам. Баг – по своим. Он смотрел, как по усыпанному бриллиантами звёзд небу медленно тянутся хвосты чёрных облаков, подсвеченные лунным серебром. - Ты тоже не спал ночью, - сказала Леди. Это был не вопрос, утверждение. И на него не требовалось ответа. Но Адри всё-таки сказал: - Ага. - Ты ранен. Кровь перестала?.. - Обычный порез, уже затянулся. Не о чем переживать. Они снова помолчали. - Как думаешь, - сказала Леди, - я… правильно поступила? Адриан пожал плечами. - Ты нас всех спасла. Опять. Знаешь, я начинаю привыкать. Он ждал, что Леди начнёт читать мораль. В общем-то справедливую – за шесть месяцев Адриан наделал ошибок больше, чем за всю жизнь. Но, конечно же, снова ошибся. - В этот раз ты был хорош, - с улыбкой сказала она. - Я даже почти забыла твой позор в катакомбах. - Что ты, что ты. Не заблуждайся. Она легонько ткнула его в бок кулачком. - Какая скромность. Страшно подумать до чего она может дойти! - Но-но. Я только хотел сказать, что хорош всегда. Адриан повернул к ней голову. И встретился с хитрым прищуром голубых глаз. Леди улыбалась. - Я снова накосячил, - вздохнул Агрест. – Как ты меня терпишь, ума не приложу. Всё за что я берусь… как-то само-собой… портится. Баг подтянула колени к подбородку. Взгляд её блуждал во тьме. - У тебя большое сердце, Нуар, - сказала она после долгой паузы. - А?.. - Его в тебе больше, чем во всех, кто сегодня здесь был. Ты хороший человек. - Да, но ты сама говорила, что этого недостаточно, для того чтобы быть хорошим камненосцем. Кажется, я начинаю понимать… - Нет же. Этого достаточно. - …и вот я опять ничего не понимаю. Спасибо тебе большое. Умеешь внести ясность. Она рассмеялась. С улыбкой почесала кончик носа. И ничего не ответила. - Теперь тебе в два раза больше забот, - продолжил Нуар, - был один я. Теперь ещё Кагами… - Ну, во-первых, не только Кагами, - сказала Леди. – Тебе вроде как понравилось работать со странными девушками. А у меня как раз есть одна замечательная кандидатура. Которая, кстати, помешана на Миракле, Нуаре и Баг. То есть вам будет о чём поговорить. А если серьёзно… я подумала, почему бы не разбавить нашу компанию? Квартет лучше трио, когда творятся такие дела. Кто знает, что приготовит нам следующая неделя? Бражник собирает армию, мы соберём две. - О. - Да. Во-вторых, два ученика, это всяко проще чем один ты. Адриан удивлённо открыл рот. - Что же… ты бросишь меня обучать, сенсей? Послушай. Да, я немного облажался. Но… - Ты не облажался. Ты всё сделал правильно. Сделал то, чего не смогла я. Оба раза. Раньше я этого не понимала, а сегодня всё стало на свои места. Это мы должны у тебя кое-чему поучиться. Не всему, конечно. Так. Некоторым вещам. Короче говоря, - она вздохнула, - ты прошёл экзамен, Нуар. Он молча отвернулся. Что же, справедливо… - Ну не дуйся-а, - пропела Леди, снова толкая его кулачком. – Я не могу натаскивать сразу двух камненосцев. Мне нужна твоя помощь! Хотя бы с Кагами ты справишься? - Очень смешно. - Я серьёзно. Нуар, прошу. Я не хочу, чтобы Цуруге превратилась в машину по выполнению приказов. Может, у тебя она научится человечности? Кажется, сегодня ты её пронял. Нуар вздохнул. - От меня она научится только хорошенько тебя бесить. Я не умею даже… - Ты всё умеешь. По крайней мере, то же, что и я. Нужна только практика. Кагами же не умеет ничего. Но вы с ней, вроде как, на одной волне. Итак, ты мне поможешь? Парень всплеснул руками. - Машина смерти и Нуар, о да, это блестящая идея! Если хочешь развалить Париж по камню. Но ладно. Если ты считаешь, что так будет лучше – хорошо. В конце-концов, этому городу не помешает перестановка. Взять хотя бы Монпарнас, меня от него трясёт! - Я прошу только, чтобы ты выходил с ней на дежурства. Остальное я беру на себя. С другим новичком ты не справишься, она своеобразная, так что остаётся только Цуруге… Адриан кивнул. Кагами – так Кагами. - Вот. Но это, - продолжила Леди. Тон её показался Агресту наигранно-бодрым, - только первая хорошая новость. - О господи. - Ах, меня вдохновляет твой энтузиазм! Её пальцы нервно пробежались по волосам. Она как-то странно посмотрела на Нуара. Облизнула губы. И тут же отвела взгляд. - Гм. Н-да. В общем, Нуар, я долго думала… размышляла… и всякое такое… в этом духе… над э-э-э... твоим предложением. Ну, помнишь, ты столько раз предлагал посидеть, отдохнуть. Да-а… в общем я решила, что это не такая уж плохая идея. Я имею в виду посидеть. Где-нибудь. То есть, пойми правильно, просто стало ясно что я тебя совсем не знаю, а ты не знаешь меня… короче говоря, почему б не попробовать? Она закончила монолог нервным смешком. Искоса глянула на Адриана, спрятала нос между коленей. Замерла, ожидая ответа. Агрест плотно зажмурил веки. Ему хотелось плакать. И смеяться. Кажется, сама судьба то ли проверяла его на прочность, то ли издевалась. Вчера, после разговора с Кагами он пообещал себе, что больше не будет никаких глупостей. Да, Баг ему нравится. Да, нет на свете большего счастья, чем эта, сидящая рядом девушка. И даже сейчас, разбитый, усталый, до дна выпитый, он ликовал. Как не ликовал ни разу в жизни. О, сколько раз он прокручивал в голове этот момент. Так и эдак, представляя, как заглянет, наконец под маску… хотя это было не так важно. Куда важнее, чтобы заглянула она… Но Кагами была права. Ей удалось раскрыть инкогнито. Всего за встречу. А значит, это удастся и Бражнику. Может быть уже удалось?.. Если это случится, если Баг раскроет свою – случится катастрофа. Он выйдет на неё. И, как сказала Цуруге, как предупредила Валь… уничтожит. Что такое амулет Нуара рядом с амулетом самой Леди Парижа?.. Собой он пожертвовать может. Но не ей. «Ты готов допустить, чтобы она страдала?..» Уже тогда, в фургоне, он знал, что не готов. И всё что он сделал до этого, могло Леди убить. Если для этого нужно будет пожертвовать личной жизнью… «Да», - в который раз твёрдо решил Нуар, - «я это сделаю». Леди кашлянула в кулак. - Знаешь, Нуар, - сказала она, - если ты там уснул, честное слово… я тебя добью. Он открыл глаза. И сиплым от волнения голосом произнёс: - Прости. Я не могу. Секунду она недоумённо смотрела на него. Затем отвернулась. Хмурясь, потёрла переносицу. - О, - тихо сказала она, - наверное, я тебя не так… понимала всё это время. Ох, чёрт. Н-да. Пожалуйста… извини. Адриан поджал губы. «Нет, ты всё поняла правильно. Просто я должен. Должен – и всё». Ему хотелось взять её за руку. Объясниться, в конце-концов. И это, может, всё бы исправило. Но, вместе с тем испортило. Потому что это было не в его силах – день за днём подвергаться такому страшному соблазну. «И жить в страхе. Нет. Нет уж». - Прости, - глухо повторил Нуар. Баг поднялась. Развела руки в извиняющемся жесте. - Ну-у, - наигранно-бодрым тоном произнесла она, - мы с тобой уже дали маху. Ух. Молодцы мы. Что ж, не будем повышать градус неловкости, да? Адриан ответил кивком. - Я пойду, - сказала она. – Ты приводи себя в порядок. Встретимся через неделю, на патруле. Короче, я найду тебя. Пока. - До встречи, Миледи. Звёзды пульсировали на ветру. Адриан, сложив на животе руки, слушал, как затихают, удаляясь, её шаги. «У тебя ещё есть шанс…». Он закусил губу. Нет. Шанса нет. Ни одного. - Я не имею права. И это была чистая правда. Пер-Лашез купался в тишине. Перед глазами кружились мелкие снежные мухи. Ложились на лицо, чтобы сразу же растаять. - Интересно, - прошептал Адриан, - если бы отец узнал… он гордился бы мной?.. Вопрос так и остался без ответа. И только годы спустя, зрелый мужчина с усталым лицом, в возрасте, который обходительно именуют «осень жизни», криво улыбнулся отражению. Он решил, что да – отец гордился бы. Потому что это было по-настоящему мужское решение. Первое в до постыдного коротком списке.