Глава 32

      Драко изменился.       Его прежде горящие надеждой глаза потухли, превратились в серые невзрачные угольки того, что уже нельзя исправить.       А нужно ли было?       Будь у него, у Малфоя, маховик времени, что бы он обратил вспять?       Вероятно, первым делом он бы бросился спасать своих родителей. Но как спасти того, кто приговорил себя к смерти много лет назад?       Драко знал о неких особенностях метки, случайно услышал разговор матери с отцом, когда до Люциуса впервые дошли слухи о странных событиях в Хогвартсе.       Холодный пол Малфой-мэнора ощущался чуждо, будто дом перестал быть таковым и превратился в будущее кладбище, где не было и капли тепла.       Но Драко, ведомый странным интересом и нехорошим предчувствием, старался ступать как можно тише, чтобы не выдать себя. Босые ноги заледенели от остывшего за зиму камня, но голоса родителей, что доносились из-за приоткрытой двери, заставляли следовать дальше.       Застыв в метре от кабинета отца, парень прислушался.       — …сколько раз мне тебе повторять, что я не верю в возвращение твоего лорда? — раздраженно произнесла Нарцисса и стукнула кулаками по столу. — он погиб тринадцать лет назад, скажи спасибо своим любимым Поттерам.       — Замолчи, — злостное шипение Люциуса мгновенно эхом разнеслось по коридору. Драко испуганно отшатнулся. — Я получил информацию от Дамблдора о том, что произошло в Тайной комнате. — Та вещь, что мне передал Темный Лорд… по своей глупости я подложил ее девчонке Уизли, чтобы дискредитировать ее папашу в Министерстве. То, что произошло в школе, связано с этой вещью. И если Повелитель вернется, он не должен узнать о нашем провале.       — Ты хотел сказать, о твоем провале, — голос миссис Малфой сквозил холодом. — Я не принадлежу вашей секте.       — Помни о своем месте, Нарцисса!       Драко не видел лица отца, но был готов поклясться, что сейчас оно на мгновение озарилось ненавистью, как происходило практически всегда, когда он даже на секунду чувствовал собственную уязвимость.       — Это тебе следует помнить о том, кто ты такой, Люциус! — уже громче возмутилась женщина. — Ты только и делаешь, что подвергаешь нас, свою семью, опасности. Именно ты решил высказать свое мнение, и Лорд сделал выбор в пользу Поттеров, именно ты сразу после его смерти начал обелять собственную репутацию, и именно ТЫ провалил задание своего Хозяина. Если ты прав, и Он вернется, то мы все — трупы. Твоя метка не убила тебя за предательство, только потому, что ваша связь разорвалась еще в день гибели Поттеров.       Люциус на мгновение замолчал, будто опешив от наглости собственной жены.       — Ты забываешься, Нарцисса. Тебе крайне повезло, что много лет назад я пошел на уступки твоей матери и женился на тебе, чтобы позор о твоей связи с грязнокровным отродьем не распространился по всему магическому миру.       — Между нами ничего не было, — голос миссис Малфой был уверенным.       Почти. Драко заметил, как он едва заметно дрогнул. Неужели?..       — Не лги самой себе, Цисси. Тебя ебал магловский выродок, и тебе это нравилось. Именно поэтому я никогда не позволял тебе преклонить колено перед Повелителем, такая грязь недостойна подобной чести.       — Ты просто жалок, Люциус.        Пощечина оказалась слишком неожиданной.       Нарцисса упала на пол.       — Жалкая здесь только ты. Неудивительно, что наш сын вырос такой тряпкой. Сказалось твое влияние.       — Ну давай, избей меня, как ты это делаешь обычно, — прошептала женщина сквозь подступившие слезы. — Мне даже жаль, что Клятва, которая должна была тебя убить, не сработала. Ты только и способен на предательство.       Озаренный подступившим гневом, Люциус по-зверски набросился на свою жену.       Но Драко уже не слышал звуков ударов.       Его сердце бешено колотилось, ноги по памяти вели в сторону спальни на верхнем этаже.       Клятва, связывавшая с Лордом. Предательство. Смерть.       Малфой не был дураком и быстро сложил в своей голове, что в метке таилось нечто большее, похожее на Непреложный обет.       А это означало, что его отец изначально был обречен. Только непомерная удача уберегла Малфоя-старшего от преждевременной кончины после провала задания несколько лет назад.       Нарцисса лишь стала тенью, которая расплатилась за грехи нелюбимого мужа. Драко долго думал о словах Люциуса в ту ночь. Его мама, чистокровная волшебница из древнего рода и неизвестный маглорожденный? Бред.       В таких семьях приучали к сохранению чистоты крови еще с пеленок, передавая с молоком матери предубеждения и собственную исключительность. Но что, если?..       И теперь он уже не сможет узнать ответ на вопрос, что мучал его столько лет.              Неожиданный стук в дверь отвлек Малфоя от мыслей. Он вздрогнул.       — Да?       В проеме показалась каштановая макушка Гермионы. Ее взгляд был расстроенным, полным сочувствия.       — Как ты?       Резко, неосознанно Драко поймал руку девушки в воздухе, когда она хотела обнять его.       — Не надо, моя любовь.       Грейнджер застыла на месте.       — Но…       — Не надо, правда. Я не уверен, что смогу сдержать в себя в руках, если снова почувствую, что меня жалеют. Только сейчас, когда слизеринец повернулся в ее сторону, Гермиона увидела его покрасневшие от слез глаза. И мертвый, бесчувственный взгляд.       — Драко… подожди, — она обхватила его лицо ладонями и вновь развернула парня к себе, когда он поспешил отвернуться, поняв, что девушка заметила его уязвимое состояние. — Плакать — это нормально. Особенно в такой ситуации. Ты же не бесчувственное создание.       — Я не должен оплакивать их. Мой отец — чудовище. А мама… я даже не знаю, что сказать о ней, — его глаза вновь налились слезами, но он быстро сморгнул их.       — Хочешь поговорить о ней?       Вновь сглотнув ком, образовавшийся в горле, слизеринец слегка отодвинулся и облокотился на стену спиной. Его взгляд устремился в никуда.       — Я любил маму. Она была очень добра со мной, практически никогда не ругала. Быть может, я был единственным лучиком света в ее жизни. Она никогда не высказывалась плохо о волшебниках, чья кровь отличалась от нашей «чистой». Знаешь, возможно, я даже знаю этому причину, — его голос стал тише. Гермиона понимающе погладила его по запястью. — Несколько лет назад я подслушал ее ссору с отцом. И тогда я впервые узнал о том, что у нее было что-то с маглорожденным. Но подробности мне не известны. Отец упомянул только о том, что их брак был вынужденной мерой, чтобы пресечь ее будущий позор, если информация распространится. Я так и не успел ее спросить…       Одинокая слеза, что все же скатилась по щеке, оставила после себя влажную дорожку. Грейнджер придвинулась ближе и аккуратно, почти невесомо стерла ее подушечкой пальца.       — Твоя мама была хорошей, я уверена в этом. Она воспитала такого чудесного сына.       — Во всем виноват отец, — горькая правда слетела с губ Драко, и он вновь заплакал. — Он часто бил ее, наказывал за то, что… что я был не таким, как он хотел. Хотя моя мама не сделала ничего плохого… Она просто любила меня. Ей… ей никогда не нравилась идея служить Волдеморту, но он постоянно таскал ее на эти собрания, как собачку, чтобы она знала свое место…       Он плакал, вспоминая о маме. О том, что злость на отца в один момент перешла и на нее тоже, ослепила ту любовь, что он получал от Нарциссы все свое детство.       Драко даже успел забыть о том, что она была настолько значимой в его жизни.       — Мы обязательно уничтожим это отродье. За всю то боль, что он причинил нам, — Гермиона утешающе обняла его, медленно поглаживая по спине.

***

      Время тянулось медленно.       Прошла неделя с той самой ночи.       Алекс отчаянно перебирала пособия по нетрадиционным переводам древних манускриптов и уже была готова выть от отчаяния.       Все было бесполезно.       Северус пропадал на занятиях по ЗоТи. Несмотря на новую и весьма желанную должность, его график стал куда плотнее и напряженнее. И теперь на нем висела обязанность обучать не только школьной программе, но и навыкам самообороны.       Потому что пик войны был близко.       Это чувствовалось в воздухе.       Поттеру стало куда хуже, из-за чего было принято решение перевести его под круглосуточное наблюдение мадам Помфри. Пропажа Избранного всколыхнула большую часть школы: начали ходить слухи о том, что Гарри пострадал от Волдеморта или отправился на секретную миссию.       Когда сам Мальчик-Который-Выжил в полубредовом состоянии лежал в отдельной палате Больничного крыла.       Его странное отстраненное поведение резко исчезло, оставив после себя только полный транс. Мор’Тарис, вероятно, высосал из него все силы, оставив ровно столько, сколько требовалось для поддержания существования самой сущности.       Дамблдор будто нарочно утащил свою старую задницу как можно дальше от школы, обосновав свое отсутствие важным исследованием, которое напрямую касалось связи Поттера с Волдемортом и Мор’Тарисом. Подробностей, конечно же, он не рассказал.       Вяло откинув от себя очередную бесполезную книгу, Алекс устало потянулась. Ее поначалу обоснованные прогулы занятий уже вошли в привычку.       За все начало семестра она еще ни разу не показалась в учебных классах, отправляя туда свою копию, которая теперь весьма точно подражала поведению и манерам девушки. Она даже умела колдовать, правда, все заклинания были иллюзиями.       Которые развеивались спустя минуту, но пока что никто из учителей не заметил подвоха. И пусть это отнимало огромную долю магии, гриффиндорка не жаловалась. Занятия перестали иметь смысл еще год назад, когда она стала погружаться в войну.       Единственный урок, который Бёрли не захотела сегодня пропускать, был по Защите от Темных сил.       Причин для этого было несколько. Во-первых, она почти не пересекалась с профессором из-за того, что он весьма поздно возвращался в комнату и сразу же усаживался за перевод. Во-вторых, Снейп ясно дал ей понять, что еще один пропуск, и она не сможет получить от него ни одной оценки «Удовлетворительно».       Сурово, но Северус старался не делать никаких поблажек. Даже ей.       Их отношения были весьма непохожими на то, что люди обычно подразумевают под этим словом. А было ли это вообще отношениями?       Ведь после того интимного момента между ними будто бы выросла стена. Снейп перестал идти на телесный контакт, постоянно держа дистанцию.       Словно они стали коллегами в очередной миссии по спасению мира.       И эта миссия нависла над ними мертвой тенью, источавшей запах крови и несшей с собой только отчаяние.       Никто не знал, что будет дальше. И из-за этого приходилось вести себя обыденно, будто ничего и не происходило.       Но угроза чувствовалась куда отчетливее, чем казалось.       За маленьким окном под потолком послышался шум дождя. Алекс подошла к нему и, слегка привстав на цыпочки, приоткрыла защелку.       В нос ударил запах осенней свежести.       Этот аромат навевал воспоминания о первом месяце в Хогвартсе. Тогда все казалось таким сказочным, таким нереальным.       Девушка прикрыла глаза и с шумом вобрала в легкие воздух.       Ее первая встреча со Снейпом была не самой приятной. Кажется, она пересеклась с мужчиной где-то в коридорах подземелий, когда потерялась перед зельеварением.       И он, надменно пройдя мимо, даже не поздоровался.       И тем более не помог.       Бёрли улыбнулась. А ведь он так и остался таким же колючим и отстраненным. Просто теперь не огрызался на каждое слово, не докапывался до абсолютно не имевших значения вещей и принимал ее мнение.       Но Алекс сомневалась, что он любил ее.       Она все еще помнила, с какой болью Снейп признался, что все еще хранил чувства к Лили. И как он трепетно относился к своей привязанности, будто это крест, который Северус должен был нести всю жизнь.       Как он и делал раньше. Что же изменилось?       Все его слова… он не были какой-то хитрой игрой. Но были ли они правдой или все это попытка выдать желаемое за действительное?       От этого сердце болезненно щемило. Бёрли и не предполагала, что любовь может быть такой.       Такой неопределенной и удушающей.       Дождь усилился. Почувствовав на своей щеке каплю, Алекс мигом закрыла окно и опустилась на кровать. Мысли снова вернулись к уроку по защите и их неоконченной миссии.       Они не могли действовать без Дамблдора. И девушка соврала бы, если бы сказала, что в этот раз ей было под силу продумать следующий ход с заданием Волдеморта.       Она чувствовала, что слабеет. Это пришло не сразу, постепенно. В последний несколько дней появилось непривычное головокружение и заметная усталость. Будто сущность начала тянуть силы и из нее. Но без контроля Алекс не могла ничего. Только ждать и надеяться, что способ перевести ритуал все же найдется.       Кабинет Защиты от Темных искусств был практически полон, когда гриффиндорка вошла внутрь и заняла самое дальнее свободное место. Общаться с одногруппниками не хотелось, привлекать к себе внимание тоже.       Но от знакомых слизеринцев все же не укрылось ее подавленное состояние. Вяло улыбнувшись нескольким студентам, она безжизненно разложилась на парте в ожидании звонка.       Снейп влетел в кабинет в своем излюбленном стиле. Его черная мантия молниеносно развивалась позади, а шаги эхом отлетали от стен.       Окинув взглядом присутствующих, его глаза лишь на мгновение задержались на весьма Алекс, которая даже не удосужилась принять сидячее положение.       — Парты к стене. Живо!       В классе послышались шепотки. Это было лишь второе занятие за семестр, и никто не ожидал, что практика заклинаний начнется так скоро. Но перечить Снейпу никто не захотел.       Бёрли, услышав недовольный скрежет ножек столов, приподняла голову и осмотрела развернувшееся представление. Повернувшись, она увидела недовольную гримасу мужчины.       Девушка тяжело выдохнула и всё же медленно поднялась со своего места. Внутри неожиданно почувствовался неприятный толчок магии, отчего на кончиках пальцев стало болезненно покалывать.       И это ей не понравилось. Не могло же все быть настолько плохо?       Студенты торопливо оттаскивали парты к стенам, освобождая центр кабинета. Кто-то уже начал оживлённо переговариваться о дуэльной практике, но стоило Снейпу резко развернуться к классу, как шум мгновенно стих.       — Если кто-то из вас, — Северус вновь многозначительно покосился в сторону девушки так, чтобы это увидела только она, — решил, что сегодняшнее занятие будет допускать поблажки, то вы сильно ошибаетесь. За прошлый год, насколько мне известно, вы по большей части проходили теоретическую часть, а после смерти вашего бывшего профессора прохлаждались до конца семестра. Результаты ваших тестов на вводном уроке просто отвратительны, — его губы искривились в отвращении и стопка пергамента, до этого мирно лежавшая на преподавательском столе, резко загорелась. — Раз вы настолько некомпетентны в устной составляющей, сегодня мы проверим ваши практические навыки. Разбейтесь на пары.       В классе снова стало шумно. Алекс с интересом принялась наблюдать за мельтешившими в разные стороны однокурсниками. И когда все уже практически распределились по двое, она подошла к самодовольно ухмыляющемуся Маклаггену и его партнерше Алисии Вайт.       Девочка должна показать себя.       — Мне не хватило пары. Предлагаю сражаться двое против одного. Устроит?       Кормак язвительно прищурился и рассмеялся.       — Ты не слышала задание профессора? Нам было четко сказано «разбиться на пары», — медленно, практически по слогам произнес он. Его подружка надменно сложила руки на груди.       — Я не глухая и не тупая, в отличие от некоторых. Я же сказала, мне не хватило пары, — едко процедила Бёрли и кивнула в сторону остальных учащихся. — Или тебе все же стоит проверить зрение?       — Неужели твои любимые змейки бросили тебя в такой важный момент? — пискляво проверещала Алисия и подошла ближе. — Какой нам смысл нарушать указание профессора и сражаться с тобой?       — В том, что вы и нескольких базовых заклинаний не сможете применить, а мне просто скучно, — ответила Алекс и резко повернулась. — Профессор Снейп, мне не хватило пары, — пролепетала она наигранно. — Могу ли я провести дуэль двое против одного с мистером Маклаггеном и мисс Вайт? Они не против.       Зельевар еще больше нахмурился, но безразлично кивнул.       Бёрли победно улыбнулась и с высока посмотрела на гриффиндорцев. Те лишь недовольно закатили глаза.       — Вашей задачей является использование защитных и боевых заклинаний невербальным способом. За произнесенное вслух заклинание с факультета будут сниматься баллы. За поражение каждый из вас будет писать эссе на десять футов о способах использования этих видов заклинаний и невербальной магии. Начинайте.       Кормак и Алисия, услышав команду Снейпа, тут же заняли боевые позиции и подняли палочки. Алекс рассмеялась.       — Вот вроде видели, как я надрала зад покойной Амбридж, но так и не запомнили, что перед началом дуэли надо поклониться сопернику. Правила этикета еще никто не отменял.       Азарт в ее глазах разгорелся, руки начало покалывать от ожидания легкой боевой разминки. Магия легкой рябью прошлась по воздуху.       Первое заклинание гриффиндорцев едва не довело ее до очередного приступа смеха. Безобидное обезоруживающее. Это было так в стиле Поттера.       Скучающе откинув луч в ближайшую стену, она запустила несколько средних по сложности боевых заклинаний, которые ни Кормак, ни Алисия не успели отразить.       И оба отлетели на несколько метров назад, ударившись о парту.       — Кажется, я пока лидирую. Может быть, еще разок попробуете? — ядовито отменила Бёрли и пальцами покрутила палочку.       — Ты жульничаешь.       — Это каким образом? Тем, что просто соображаю быстрее, чем вы оба?       В ответ в ее сторону полетел залп красных искр. Быстро отбив от себя жалящее заклятие, Алекс приняла боевую стойку и вернула парочке их же заклинание, но с более весомым уроном.       Они успели отскочить, но к ним уже стремился новый белый луч, который парализовал обоих.       Девочка может куда больше.       Мор’Тарис был прав. Бёрли была способно на нечто более грандиозное. Огонек веселья погас, когда она не получила нужного удовлетворения от схватки. Такое сражение скорее выглядело как нападение в одну сторону.       Оглядев застывших парня и девушку, она вновь низко поклонилась.       — Что ж, оставлю вас одних. Кажется, со мной это задание больше похоже на игру в одни ворота.       Оставшуюся часть занятия Алекс просидела на полу, облокотившись на парту и наблюдая за отчаянными попытками студентов выделиться и не схлопотать домашнее задание.       Как жаль, что они еще не поняли, что эссе и снятые баллы получат все до единого. Снейп никогда не упускал шанса напомнить каждому из них о собственной ущербности. Он видел, что Бёрли покинула место для практики и даже не подумала шелохнуть и пальцем, чтобы поучаствовать в дуэли еще хоть с кем-то. И пусть Северус прекрасно понимал, что Алекс могла бы сражаться одновременно со всеми студентами, его взгляд то и дело недовольно возвращался в ее сторону.       За несколько минут до окончания занятия он действительно отчитал каждого за некомпетентность и невозможность выдержать хотя бы три атаки и снял с каждого балла порядка пятидесяти баллов, украсив свое наказание огромным эссе к следующему уроку.       Гриффиндорка присвистнула. И ведь это еще он не проводил сегодня занятия у своих главных раздражителей с шестого курса.       Когда класс опустел, она поднялась с места и прошла к профессорскому месту.       — Если ты думаешь, что я дам тебе поблажку и освобожу от задания, то ты ошибаешься.       — Ни в коем случае. Исключительно для тебя я настрочу в два раза больше, чем ты сказал, — весело ответила девушка.       Снейп недовольно зыркнул на Алекс и продолжил убирать свои вещи в ящик.       — Поразительное рвение.       — Я смотрю, ты сегодня просто очарователен, — сухо отозвалась девушка и присела на стол. — Злишься из-за того, что мы топчемся на месте?       — Будто бы ты — нет, — проворчал мужчина и вернулся в свое кресло.       — Конечно, мне тоже это не нравится, — уклончиво ответила Бёрли и игриво крутанула палочку в руках. — Но не можем ничего сделать, пока не вернется маразматик. Может быть, его крайне важные исследования хоть как-то помогут продвинуться в переводе.       Старик не поможет девочке.       — Сомневаюсь, что даже его древний разум сможет разобрать эту бессмысленную дрянь, — Северус мгновенно ощетинился, вспомнив о нескольких бессонных ночах, что он убил на тщетные попытки разобрать манускрипт.       — Допустим, — Алекс протянула слова с ноткой надежды хоть на что-то. — Но, как минимум, он скажет, что делать с той книгой, которую ищет Волдеморт. И из-за Непреложного Обета выбор в решениях у него весьма и весьма ограничен.       Зельевар недовольно зыркнул на нее. Выдвижной ящик резко закрылся.       — Кажется, тебе очень нравилось проводить настоящие дуэли.       Неожиданно поток энергии разлился по телу девушки. Будто невидимая волна магии раскинулась по венам от самого ядра до кончиков пальцев.       И это ощущалось, как удар током.       Это то, что нужно девочке.       — Что ж, — нарочито небрежно ответила она. — Мор’Тарис явно не против потягаться с тобой умениями.       Я помогу девочке, если она будет слушать мои указания.       — И как это понимать? — приподняв одну бровь и сложив руки на груди, скептично уточнил Снейп. — Выпустишь из себя темную тень и вручишь свою палочку?       Алекс, будто испытав выброс адреналина, весело пожала плечами.       — Не знаю, но он сказал, что поможет мне. Надеюсь, с ритуалом, а не попыткой покалечить еще одного своего преподавателя.       Северус закатил глаза, но все же прошествовал в центр класса и занял ожидающую позицию.       Девушка повторила его движение, и она оба поклонились, тем самым начав дуэль.       Яркие вспышки заклинаний вылетали из их палочек практически без перерыва.       Выверенные движения, словно танец. Идеально правильное дыхание для выносливости.       Прислушайся к своей магии. Девочка чувствует колебание равновесия?       Бёрли застыла буквально на секунду, но этого мгновения хватило для того, чтобы пропустить очередной пас от Снейпа. Ее ноги сбила невидимая волна и будто сжала тело в тиски.       И тогда она почувствовала, что внутри, будто в силовом поле, появилось легкое отклонение. Не такое, как было раньше.       Более отчетливое, словно едва заметная фальшь в огромном музыкальном произведении, но все еще резавшая опытный слух.       Как тактометр, сбившийся с ритма.       — Стой! — резко выкрикнула она, инстинктивно выкинув руку вперед. Заклинание, которое прежде сдерживало ее в парализации, неожиданно просто прекратило свое действие.       Но Северус уже стоял, опешивши уставившись на нее и опустив палочку.       — Как ты это сделала?       Девочке нужно постоянно чувствовать равновесие и его колебание. Для нее поиск равновесия станет смыслом всей жизни, но именно оно приведет к ее окончанию. Равновесие и девочка не могут существовать вместе.       Алекс, не убирая руку, молниеносно встала и огляделась вокруг.       Что это значит, не могут существовать вместе?       Предметы в кабинете неожиданно приобрели легкое магическое очертание, которое едва заметно колебалось вокруг них. И каждое из них ощущалось правильно, равновесно.       Обостренное чутье и зрение изучали помещение. Здесь все казалось верным, отсутствовала неправильность. Но зельевар, так и замерший на месте, казался другим.       Внутри него чувствовалась пульсация. Она как паразит окутывала тело.       Ощущалась как страх, неизвестность, отчаяние.       — Что это значит? — в никуда прошептала Алекс.       Но ее вопрос остался без ответа.       Контуры предметов всё ещё едва заметно мерцали, словно внутри каждого объекта существовал собственный ритм. Книги. Склянки. Парты. Даже каменные стены кабинета ощущались правильно.       Но Снейп… он чувствовался неровно, как человек, у которого были чувства и эмоции, они постоянно сменяли друг друга и нарушали то самое равновесие, которое она так искала.       И которое не должно было сосуществовать вместе с ней.       — Все в порядке? — аккуратно уточнил Северус и подошел ближе. Неровное дыхание коснулось ее щеки.       — Тебе это не понравится, — мрачно ответила девушка и, усмирив сбившееся дыхание, уселась на свободный стул.       Снейп продолжал внимательно смотреть на неё, ожидая объяснений, но Алекс уже почти не обращала внимания на его взгляд.       Магия вокруг людей никогда не была цельной. Каждый маг оставлял после себя искривления, эмоциональные следы, внутренние деформации. Просто раньше она этого не замечала.       А теперь это изменилось.       И, что хуже всего, инстинктивно понимала, где именно находится слабое место.       Эта мысль неожиданно показалась приятной.       — Может быть, объяснишься?       — Поздравляю, профессор. Кажется, я начинаю видеть, насколько вы все психологически не здоровы.       Снейп раздражённо прищурился.       — Прекрати паясничать.       — Я и не паясничаю. До этого я ощущала равновесие совершенно иначе и не привязывала людей к столь сильным отклонениям от него, потому что некоторые вещи тоже казались несколько неправильными, — она щелком пальцев раскрыла окно, простиравшееся от пола до потолка. Кабинет резко наполнился ароматом дождя, холодные капли, повинуясь порывам ветра, попали внутрь. — Дождь — это лишь небольшое отклонение от ясной погоды, которая кажется нам правильной. А правильная она лишь потому, что более привычная и приятная для существования. Но, с другой стороны, без дождя природа не смогла бы выжить, потому что без воды растения погибают.       Профессор нахмурился.       — Причем здесь дождь?       Алекс задумчиво посмотрела на собственную ладонь.       — Хорошо, другой пример. Я почувствовала странное отклонение от нужного мне равновесия в комнате Регулуса. Но оно было куда отчетливее, чем дождь, который тоже несколько не подходит под определение равновесия погодных условий, которые более предпочтительны нам. И именно в его комнате, сконцентрировавшись, я обращала внимание только на те вещи, что категорично выбивались из моего восприятия равновесия, но не понимала этого. Когда вокруг так много чего-то неправильно, а особенно людей, которые всегда наполнены противоречивыми эмоциями и неопределенностью, это отличить куда сложнее.       Снейп молча слушал, скрестив руки на груди. Но его взгляд все так же оставался полным непонимания того, что девушка пыталась донести.       Какой-то бред про дождь даже на некоторое мгновение заставил его подумать, что Бёрли сильно приложилась головой о каменный пол.       — И что этот поток слов должен означать?       Девушка недовольно вздохнула. Ну почему эти ощущения было так сложно объяснить?       — За последнюю неделю я начала слабеть. Потому что мы с тобой практически не контактировали, а я не вылезала из комнаты, где все правильно по меркам равновесия, либо отклоняется от него настолько незначительно, что это почти не чувствуется. Но сейчас, когда во мне появился тот же азарт, что и раньше, когда мы с тобой проводили дуэль, — огонек в ее глазах вновь вспыхнул. — Я вспомнила, как это ощущалось в прошлый раз. И сейчас это тоже ощутилось неправильно, потому что твои мысли и эмоции тоже имеют определенный спектр. А потом, когда Мор’Тарис отвлек меня, я замешкалась. И это тоже оказалось неправильным, потому что твой испуг выбил равновесие из четкой грани, поэтому я смогла разорвать нить заклинания.       Снейп изучал её несколько долгих секунд, будто пытался уловить логику в словах, которые в любой другой ситуации счёл бы бредом. Но проблема заключалась в том, что он собственными глазами увидел, как эта нить действительно разорвалась, хотя уже успела достигнуть финальной точки.       Не было никакого щита или контрчар.       — То есть, ты воздействовала не на само заклинание, а на состояние, в котором оно существует? — с сомнением уточнил он.       — Вероятно. И Мор’Тарис ясно дал мне понять, что мое приближение к равновесию станет моей смертью. Я не должна к нему стремиться, как бы интуитивно не хотелось. Моя магия будет слабеть, а я потихоньку стариться и кряхтеть, — Алекс резко рассмеялась и подалась вперед.       — Не смешно.       — Очень даже смешно. Разве ты не понимаешь? Мне либо нужно постоянно влипать в какие-то неприятности, либо копаться среди неопознанных реликвий, от которых разит Темными искусствами за несколько миль, либо без перерыва находиться среди людей и вникать в их эмоциональное состояние. Иначе я просто откинусь.       Снейп резко помрачнел. Очередное упоминание смерти всколыхнуло воспоминания, от которых леденела кровь. Белое лицо Алекс все еще не испарилось из памяти, будто напоминая о том, что он лично стал причиной тому. Допустил ошибку, не проявил достаточной заботы.       Повел себя крайне эгоистично.       — Прекрати говорить о своей смерти так, будто обсуждаешь погоду.       — А что мне еще делать? — девушка развела руки в стороны. — Паниковать или расстраиваться уже поздно. Я сама виновата, что полезла в самый эпицентр драки в Отделе Тайн. И раз уж подхватила такой подарочек от Пожирателей, то теперь стоит только смириться с этим. К тому же ситуация довольно ироничная. Я всю жизнь старалась отгородить себя от общества и чужих проблем, а теперь от того, насколько хаотичен этот мир, зависит мое существование.       — Это не «иронично». Это ненормально, Алекс, — холодно отрезал профессор. Его взгляд был мрачнее тучи, но Бёрли сочла это крайне милым.       — Мне, конечно, очень приятно, что ты обо мне беспокоишься, но ты забываешь, что я таскаю внутри себя не только странный компас по измерению отклонений от равновесия, но и древнюю сущность, которая буквально колупает мне мозг своим пубертатным поведением.       Мор’Тарис не любит, когда его обсуждают в плохом ключе. Тебе нужно поклоняться мне, девочка.       — Может быть, мне для тебя и чечетку станцевать? — ядовито ответила Алекс, посмотрев в никуда.       Северус закатил глаза.       — Рано или поздно ты доиграешься.       — И что тогда? Сущность начнет пить мою кровь? Сомневаюсь, что ей это нужно. Она скорее в очередной раз доведет меня до головной боли.       Девочка умна, раз так легко поняла свою суть. Но девочка и глупа. Она не поняла, для чего ей нужны эти знания.       Зельевар стоял, внимательно изучая задумчивое выражение девушки. Вероятно, Мор’Тарис вновь выдал какую-то кроху информации, но не удосужился рассказать, в чем ее смысл.       — И, разумеется, он опять решил говорить загадками? — сухо уточнил Снейп. Алекс раздраженно цокнула языком.       — Нет, сегодня у него настроение изображать древнего философа с комплексом бога.       Мор’Тарис тихо рассмеялся где-то на границе сознания.       Потому что таким, как я, не нужны комплексы.       — Вот! Именно об этом я и говорю, — недовольно пробормотала девушка. — Он все считает себя самым умным существом во вселенной.       Потому что так и есть.       — О, заткнись. Твоих нравоучений на сегодня достаточно.       Снейп устало потер переносицу.       — Когда-нибудь я всё же начну переживать не из-за твоего состояния, а из-за того, что однажды ты начнёшь спорить с пустотой прямо посреди Большого зала.       — Тогда тебе никогда не будет со мной скучно.       Мужчина смерил её тяжелым взглядом.       — Я и так каждый день удивляюсь, как ты умудряешься по выкидонам перебивать талант близнецов Уизли. Что именно он сказал?       — Что-то про то, что я поняла смысл его информации, но в то же время не поняла. Жаль, я не могу транслировать его цитаты тебе напрямую в сознание. Потому что иногда их очень тяжело формулировать с такой же дохуя философской манерой.       — Побоялась бы при мне так выражаться, — недовольно пробурчал Северус и поправил воротник своей мантии. — И что ты сама об этом думаешь?       — То, что он изъясняется, как полоумный оракул, — веселая улыбка вновь коснулась губ девушки. Она совершенно не видела проблемы в странном голосе внутри своей черепушки, от того ее состояние казалось еще более уморительным.       Какая-то древняя пакость пыталась таким образом подчинить ее, заставить вымаливать ответы и отдать свою душу на растерзание чему-то неизвестному.       Но Алекс не была бы собой, если бы поддалась на эти провокации.       — Это может быть как-то связано с ритуалом?       Бёрли задумалась.       Точно. Ритуал.       Что, если ее своеобразная способность чувствовать колебания в равновесии как-то напрямую связана с тем, что написано в рукописи? Ведь текст был весьма старинным и описывал нечто, что напрямую связано с сущностью, которая имела слабость к таким, как она.       Мор’Тарис, хоть и обладал чудовищно раздутым самомнением, все же стремился как можно скорее полностью поработить ее тело, но без ритуала это было невозможным. Быть может, это действительно была некая подсказка на пути к решению их столь затянувшейся проблемы.       — Возможно. Мне нужна та книга.       Северус нахмурился.       — Зачем?       — У меня есть небольшая догадка. Только догадка, не более.       Холодные коридоры замка чувствовались пульсирующим сгустком энергии. Ее собственный локатор равновесия стал более отчетливо улавливать несовершенства в защитной магии школы, будто она дышала и жила, как настоящее существо. Эмоции и чувства, впитавшиеся в ее каменные каркасы, все это время укрепляли структуру, которая постоянно изменялась и накапливала слои древних воспоминаний.       Разыгравшееся воображение буквально на секунду представило, какого это — проникнуть вглубь этой памяти, просмотреть каждый момент, что застали стены этого места.       Девочка мечтает о невероятно сложном. Ей нужно отдать тело Мор’Тарису, чтобы ощутить больше.       Но фантазия не казалось такой уж и невыполнимой. Алекс, отдалившись от равновесия, которое настигло ее за последнюю неделю, чувствовала куда больший прилив энергии, чем раньше. Будто каждый небольшой толчок чего-то «неправильного» наращивал огромный поток магии. И эта магия хотела выйти наружу, показать себя.       Северус шел немного позади, украдкой поглядывая на витавшую в облаках девушку. Смутное сомнение закралось в голову и постепенно вкручивало новые и новые винтики в и без того ноющие виски.       Он никогда не видел ничего подобного.       Мало того, что равновесие, которое гриффиндорка настигла при переходе, оказалось ее злейшим врагом, так еще и непонятная ему природа магического импульса возродилась в ней с новой силой. И она отчетливо колебала воздух вокруг девушки, будто ее тело — сосуд. И он был переполнен.       Но ответов на столь интересовавшие его вопросы не было. Лаже в тех книгах, где она вычитал о способе возвращения магии через соприкосновение с Пределом и древних магических ядрах, которые потеряли былую мощь еще много веков назад. Все источники сходились лишь в одном. Такое отклонение не могло закончиться чем-то хорошим.       Девушка шла вперед так, будто вовсе не замечала, как вокруг нее постепенно меняется воздух. Магия действительно колебалась рядом с ней, но не хаотично, как у большинства волшебников при спонтанных выбросах магии, а соразмерно, будто повторяла каждый шаг Алекс и откликалась на ее мысли.       И это пугало. Единственная мысль, которая засела внутри буквально кричала об одном. Бёрли не научилась и не смогла бы научиться контролировать свою новую способность, особенно с древней сущностью внутри. Она срасталась с обоими изменениями так, будто уже родилась с ними.       Шаг девушки замедлился, а тонкие пальцы задумчиво скользнули по каменному откосу. Она задержала дыхание.       Импульс прошлых воспоминаний откликнулся на ее прикосновение, будто Алекс дотронулось до чего-то невозможного.       — Ты знал, что защита Хогвартса строится не только на симбиозе с выбранным директором и его состоянием, но и на остатках памяти о том, что происходило здесь?       Северус вновь опешил от такого философствования. Его брови взлетели еще выше, когда гриффиндорка, будто схватив что-то невидимое, резко сжала руку, а затем выпустила тонкую золотистую струйку.       — Ты меня пугаешь.       — Это всего лишь остаточная структура событий, не более. Мор’Тарис, конечно, попытался меня убедить, что без него я абсолютная беспомощность и не смогу дотронуться до подобной магии, но, как видишь, даже тут его спесь оказалась лишь наигранным запугиванием меня, дабы получить желаемое. Вот это, — она вновь схватила что-то в пустоте и тут же выпустила на волю очередное свечение. — я не видела раньше. Мне кажется, теперь мои способности расширились из-за того, что сущность приживается внутри, а я резко потеряла равновесие, которое, если верить ей, напрямую влияет на упадок сил и ослабление магии. Я не знаю, как иначе это объяснить.       Алекс продолжила самозабвенно проводить руками по стенам, двигаясь дальше в сторону комнаты.       Снейп разозлился. Впервые за долгое время поведение девушки начало выглядеть как бредовая фантазия сумасшедшего.       И не потому, что он видел эти золотые вспышки.       А потому, что Бёрли относилась к этому, как к чему-то нормальному. Как может быть нормальной такая способность и сосуществование в одном теле с Мор’Тарисом?       — Хватит.       Его рука резко сомкнулась на девичьем запястье. Девушка удивленно обернулась.       — Хватит что?       — Прекрати вести себя так, будто все в порядке. Все, что происходит сейчас — это неправильно.       — А что ты предлагаешь, забиться в угол в истерике и непонимании, что будет со мной дальше? Как по мне, это самое глупое, что я могла бы сделать.       — Ты буквально вытаскиваешь из стен остатки магических отпечатков, разговариваешь с сущностью в собственной голове и рассуждаешь о потере равновесия так, будто это очередная глава учебника! — не выдержав, взревел мужчина. Его глаза налились отчаянием, тенью блекнувшим в воздухе.       Алекс замерла.       — Я не собираюсь паниковать лишь потому, что для тебя это выглядит дико. Да, это ненормально. Но уж лучше я побуду великой мученицей, но предпочту остаться с тем, что имею сейчас.       — Какие глупости, — зельевар покачал головой и еще больше нахмурился. — Ты даже не понимаешь, о чем говоришь.       — Будто бы ты понимаешь, — ядовитое шипение девушки скользнуло по ушам, будто кинжал. Она резко вырвала руку из цепкого хвата профессора. — Кажется, ты забыл, какие цели я преследую в этой войне. А на войне любые средства хороши.       — И даже те, что ты осуждала в действиях Дамблдора? — окликнул он Бёрли, которая уже ушла на несколько метров вперед.       — Не смей сравнивать меня с этим полудурком. Я не жертвую никем, кроме себя. И взвешиваю каждый риск, который мне нужно возложить на свои плечи. И знаешь, на данный момент он полностью оправдан.       — Ну конечно. Твое самомнение снова достигло той черты, когда ты начинаешь зазнаваться.       — Я не зазнаюсь, Северус! — магия в воздухе резко приняла более враждебную позицию и скопилась вокруг мужчины.       — Усмири свою магию.       — А может, ты перестанешь разговаривать со мной так, будто я очередная глупая студентка, которая случайно взорвал котел?! — сорвалась Алекс.       Воздух вокруг действительно дрогнул.       Тонкие золотистые всполохи вновь скользнули по стенам коридора, словно замок реагировал на ее эмоции. Факелы вспыхнули ярче, а затем резко потускнели.       — Алекс, — Снейп предупреждающе выставил руки перед собой, но его палочка оставалась в кармане мантии.       — Ты ведешь себя так, будто я добровольно решила связаться с древней сущностью и начать сходить с ума.       — Я веду себя так, будто не даю тебе убить саму себя! Ты не понимаешь, насколько твое состояние изменчиво. Еще несколько минут назад ты с головой погрузилась в собственные мысли и не замечала ничего вокруг, пока вникала в слои воспоминаний замка. А сейчас ты находишься буквально в шаге от того, чтобы напасть.       Напор магии вокруг резко ослаб. Руки девушки зло сжались в кулаки, но лицо стало более спокойным, будто не было никакой резкой вспышки гнева.       Сделав несколько глубоких вздохов, она развернулась и направилась в сторону покоев слизеринского декана.       — Если ты так хочешь обсудить мое состояние, то лучше это делать в комнате. Через несколько минут закончится занятие.       Внутри спальни было подозрительно тихо. Лишь легкий шум дождевых капель, что врезались в окно, разбавлял напряженную тишину.       Алекс сидела за столом и медленно, будто ощупывая, водила пальцами над первой страницей рукописи.       Зельевар настороженно приблизился.       — Может быть, все же соизволишь рассказать о том, что с тобой происходит?       Едва заметное свечение букв, которое он сначала не заметил издалека, мгновенно исчезло.       Девушка отодвинула от себя книгу и тяжело вздохнула.       — Прости. Я действительно наговорила лишнего и могла тебе навредить.       Снейп остановился рядом со столом и несколько секунд молча сканировал взглядом девушку.       Ее голос звучал искренне.       Профессор раздраженно покачал головой и придвинул к себе другой стул. У него больше не получалось долго злиться на девушку, как бы он ни старался. Даже если злость была обоснованной.       — Извинения приняты, но я все еще жду объяснений.       Алекс вновь издала многозначительный вздох и покосилась на древний текст.       — Я уже рассказала тебе ранее о том, как влияет на меня приближение к равновесию. Само равновесие не имеет для меня четкого определения, я не могу узнать, в какой момент мной будет достигнута та предельная точка, когда я полностью ослабну. Но держаться от него подальше кажется не такой сложной задачей. К примеру, сегодня на уроке Защиты. Наша дуэль напомнила мне о том, как я ощущала себя во время нашего первого сражения. Сами чувства, скажем так, непостоянны. Эмоции человека никогда не будут равняться на весах со статичным состоянием предметов. И мне нужно получать эти эмоции постоянно. Они содержаться не только во временном состоянии, но и в памяти и прямом взаимодействии. Либо в огромном выплеске адреналина, потому что равновесное состояние никогда не станет равным огромному выплеску гормонов в стрессовом состоянии.       Сегодня, когда я последовала совету Мор’Тариса, он стал сильнее. Я чувствую это где-то здесь, — она пальцем указала на собственную голову. — Но я все еще контролирую степень его влияния. На самом деле, он практически беспомощен. Его уловки не действуют на меня, соответственно, я на них не ведусь и поступаю так, как считаю нужным. Это и определяет мою власть над ним.       Девочка переходит черту дозволенного.       — И твои фокусы с воспоминаниями в стенах — это просто побочка от резкого отдаления от равновесия.       Алекс сглотнула.       — Да, потому что это произошло слишком резко, а я к такому не привыкла. Из-за этого восприятие памяти и слишком ярких эмоций обострилось, не более. Мор’Тарис наоборот пытался меня убедить в том, что я не смогу ничего почувствовать, пока не проведу ритуал.       — Звучит погано.       Девушка нахмурилась.       Девочка залезла слишком далеко.       — А ты начинаешь действовать мне на нервы всё сильнее, — сухо бросила она в пустоту.       Снейп устало потер переносицу.       — Меня начинает беспокоить, насколько естественно для тебя стало разговаривать с сущностью.       — К сожалению, Силенцио на него наложить не получается, я уже попробовала, — Бёрли ехидно усмехнулась и вновь окинула книгу взглядом. — Ты же заметил, что буквы начали светиться, когда я водила рукой над текстом?       Зельевар кивнул и недовольно покосился на успевший надоесть до тошноты текст. В этот момент в горле будто застрял ком.       Как же он устал от бесконечного спасения мира и непосильных сложностей, которые каждый раз необходимо было преодолевать.       Раньше он мечтал искупить свой долг и упокоиться с миром. Но теперь хотелось простой и ничем не примечательной жизни, в которой не было бы места постоянным загадкам.       — Это тоже последствия твоего резко обострившегося чутья?       — Не угадал. Я все это время могла свободно считывать колебания написанного. Это как играть на фортепиано. Где-то над словами стоит крещендо, где-то — диминуэндо, — Северус вопросительно поднял правую бровь, совершенно не понимая, о чем говорила Алекс. Та лишь вздохнула. — Это такие знаки, когда нужно играть тише или громче. Где-то вообще нужно сделать небольшую паузу, будто это некое затишье перед кульминацией.       — Допустим. И как это поможет прочитать текст?       Вместо слов Бёрли небрежно провела рукой над страницей и, резко сделав небольшой пас, будто выбросила на стену небольшой отрывок.       «Рукопись, созданная нами, является наследием всей нашей жизни, путешествия к Пределу и поиском той самой неизвестной болезни, которую мы зовем Мор’Тарис — несущий смерть между мирами.       Наше общество, как считают многие, действительно возникло из-за иных взглядом на сотворение сего мира. Мы верим, что Бог — это самозабвенное существо, что когда-то пустило дыхание на наши земли, даровав знания, которые необходимо познать и осязать».       Золотистые строки дрогнули, будто сотканные из жидкого света. Символы на стене медленно перестроились, а затем вновь сложились в понятный текст.       «Мы отвергли учения о страхе смерти, ибо смерть не является концом. Она — лишь Предел, что отделяет одну форму существования от другой. И если душа способна пройти сквозь него, не разрушив разум, то она начинает слышать дыхание мира таким, каким его слышал Создатель.       Несущий смерть между мирами — это нечто большее, чем Дьявол. Он — Высшее создание, посланное на границу слияния двух миров».       Снейп напряженно всматривался в сияющие символы.       — Это не тот перевод, что получался у меня, — произнес он спустя какое-то время.       — Я знаю. Потому что перевод — это не единственное, что нужно для понимания текста. Я ощущаю на магическом уровне его структуру, намерение и ритм, который заложен в слова. По сути, рукопись сама подталкивает меня в нужном направлении.       Гриффиндорка вновь провела пальцами над текстом. На стене появилось продолжение. «Но он оказался и болезнью, что стала неподвластной нам, простым волшебникам. Бог не позволил нам остаться на тонкой границе между переходом в мир Смерти, он отбросил нас и уверовал, что мы еще не готовы. Но мы точно знаем, что Мор’Тарис, не имея достойного сосуда и покровителя, возникнет в теле простого смертного как паразит, не насытившийся кратковременными разломами в Пределе. Его целью станут сломанные души, которые не были удостоены нового, неизведанного нам мира».       — Так ему действительно нужен кто-то, кто будет способен контролировать весь тот бред, что он высирает у меня в голове, — едко прокомментировала перевод Алекс.       Девочка не сможет контролировать Высшее создание, подчиняющееся лишь законам вселенной магического мира.       — Мор’Тарис как-то отреагировал на это? — уточнил Северус, заметив, что девушка снова начала таращиться в одну точку.       — Конечно, как же мы без его лестных словечек по поводу моей некомпетентности. Но он врет.       Снейп кивнул.       Он был полностью согласен с Бёрли. Сущность сделала свой выбор, а это означало, что Алекс — тот самый идеальный вариант, который сможет контролировать столь опасное нечто.