Глава 31

      Дверь в главный зал медленно распахнулась.       Пожиратели Смерти, стоявшие полукругом, мгновенно вздрогнули и слегка попятились назад, когда Волдеморт проследовал к своему трону. Его взгляд казался куда более суровым, чем обычно.       — Люц-циус, — прошипел Лорд медленно, но с ноткой жестокости. — Какими новостями ты порадуешь меня сегодня?       Малфой старший нервно сглотнул и испуганно окинул присутствовавших взглядом. Если он не подберет нужных слов и не сможет задобрить Повелителя, то всех их сегодня ждет неминуемое наказание.       А его самого вполне могли лишить жизни.       — М-мой Лорд, — запнувшись, промямлил он. — К сожалению, нам не удалось отследить местонахождение той книги, что вы просили. Ее след обрывается в Ирландии, это последнее, что известно после ее продажи семейством Блэк.       Виноватое лицо Люциуса полоснуло невидимым хлыстом. Зашипев от боли, он слегка прикрыл глаза, но не сдвинулся с места. Но щеке проявилась широкая полоса крови.       — Что значит, не удалось? Неужели моим верным последователям не под силу обнаружить простую книжицу, проданную десятилетие назад? Полагаю, никому из вас даже не пришло в голову воспользоваться следящими заклинаниями, — гневно прошелестел Волдеморт. Его глаза еще больше налились красным, а зрачки предупреждающе сузились.       Вдалеке Рудольфус неуверенно подался вперед.       — Мой Лорд, мы пробовали все возможные отслеживающие и обнаруживающие чары, но книга будто стерта с лица земли. Последнего владельца звали Ричард Болтон. Но о нем не слышали уже больше десяти лет.       Все тот же невидимый хлыст ударил Пожирателя по животу. Он скорчился от подступившей боли.       — Я не давал тебе слово, Рудольфус. Пожалуй, мне стоит наказать тебя за твою самодеятельность. Круцио!       Лестрейндж повалился на пол от раздиравших нутро конвульсий. Его ногти с неприятным звуком скребли по каменному полу, когда новый импульс проклятья проходил по телу. Грудь тяжело вздымалась, но мужчина не позволял себе издать даже слабый стон.             В зале стояла тишина. Никто не смел пошевелиться и даже поднять глаза.       Волдеморт медленно опустил палочку и с отвращением перевел взгляд на остальных Пожирателей.       Его маленькие никчемные пешки. Чистая кровь действительно больше не являлась синонимом могущества. Теперь она выражала только жалость и слепую покорность из-за отсутствия исключительности. Даже грязнокровки казались умнее на фоне этих бесполезных существ, у которых единственным поводом для гордости был нескончаемо чистый род, утопавший в инцесте.       — Так много слов, оправданий, — прошелестел он угрожающе. — Но никаких результатов. Полагаю, мои наказания больше не эффективны. Авада Кедавра.       Тело Лестрейнджа, только что попытавшегося подняться с пола, с глухим стуком повалилось назад. Больше он не издал ни звука.       Слуги вздрогнули. Напряжение в воздухе накалилось, сливаясь с приторным ароматом страха.       Снейп. Он давно не вызывал его на собрания, предоставив возможность больше времени находиться в замке и собирать информацию о Дамблдоре и Ордене Феникса.       Но, видимо, внимание его верного последователя придется временно переключить на нечто более важное.       Приложив палочку к метке, Волдеморт направил через нее магию призыва. Теперь до прибытия зельевара оставалось примерно полчаса.       Лорд медленно опустился в кресло и разочарованно осмотрел представителей именитых родов. Жалкие и бесполезные отродья.       Чистота крови была верной приманкой, чтобы объединить влиятельные семьи вокруг себя. Раньше они были элитой магического мира, а теперь пресмыкались у него в ногах от страха. Никто из них не хотел умирать за «правое» дело — сохранение волшебства только среди тех, кто был этого достоин.       Но Северус был другим.       Иногда Волдеморту казалось, что они похожи. Оба полукровки, появившиеся из-за того, что их непутевые мамаши легли под грязных и неотесанных маглов. И пусть Снейп в школе подвергался насмешкам, он научился постоять за себя. Стал хитрее, сильнее. В точности, как он сам.       Они оба были гордыми жаждали большего.       А еще верный зельевар мог искусно шпионить в стане врага. Это не могло не радовать Хозяина.       В противовес Северусу жалкие чистокровные выглядели как побитые животные. Много лет назад все они вошли в стан Пожирателей из-за своих глупых идей, мечтая доказать свою исключительность, в которую уверили под влиянием лидера, контроля и манипуляций. Никто из них не был готов к настоящей войне, их забавляли только показательные налеты, не более.       А теперь их убивали из-за их же ошибок.       Какое разочарование.       — Вы потратили месяцы, — тихо произнёс Волдеморт, и от этого спокойствия несколько человек заметно побледнели. — Месяцы на поиски книги, о существовании которой знали единицы. И не смогли найти больше, чем имя какого-то незаурядного волшебника. Впечатляюще.       Никто не ответил.       — Возможно, вы слишком долго жили в уверенности, что моя милость будет безграничной, — ледяной взгляд указал на бездыханное тело Лестрейнджа. Его стеклянные глаза закатились, а лицо исказила гримаса ужаса. Рука, сломанная от удара об пол, выгнулась в неестественном положении.       Лёгкое движение палочки.       Мгновенно сразу трое Пожирателей рухнули на пол, захлёбываясь криками и кровью от проклятия. Воздух наполнился судорожными вдохами, треском ломающегося самообладания и животным ужасом.       Волдеморт наблюдал за этим с холодным безразличием.       Нагайна, почувствовав безмолвный приказ Хозяина, с голодных прищуром хищника направилась к трупу Рудольфуса.       — У каждого действия есть последствия. Ваша чистая кровь ничем не отличается от грязнокровной, если вы не можете подкреплять свое положение результатом.       Лорд тихо поднялся с трона и подошел к Рабастану, младшему из Лестрейнджей. Он едва дышал, опустившись на колени в лужу собственной крови.       — Рабастан… Твоя кровь такая же красная, такая же густая, как и у грязнокровок, которых ты презираешь, — Повелитель наклонился и провел пальцами по испачканному полу, а затем оставил кровавый след на губах мужчины. — Чувствуешь? Даже вкус твоей крови точно такой же. Грязный. Никчемный.       Позади раздался хрустящий звук костей.       Нагайна, собиравшись растянуть трапезу, только что оторвала голову мертвому Пожирателя. Живот Рудольфуса уже был вспорот, из него в разные стороны торчали ошметки кишок, остальные органы были разодраны.       Помещение наполнилось тошнотворным запахом крови.       — Ах, Люциус, — Волдеморт, удовлетворенно окинув взглядом змею, повернулся в сторону Малфоя.       Тот испуганно сглотнул и затаил дыхание.       — Да, Мой Лорд…       — Ты разочаровал меня куда больше, чем мои остальные слуги, — свистящий шепот Темного Лорда эхом отчаяния отозвался в голове. — Пожиратель, один из представителей священных двадцати восьми семей. Где твой сын, Люциус?       Страх окутал мужчину. Холодное дыхание Повелителя чувствовалось почти у самого лица, будто сама смерть склонилась к нему вплотную.       — Драко сейчас в Хогвартсе, он не идет на контакт, мне неизвестно его местоположение во время каникул…       Резкий удар невидимой силы отбросил Малфоя к стене. Хрустнули рёбра, нога неестественно выгнулась. Мужчина завопил от боли, вцепившись в бедро.       — Не смей произносить его имя так, будто он всё ещё достоин называться твоим наследником, — прошипел Волдеморт. Его ладонь резко сомкнулась, из-за чего Люциус закричал еще громче.       — Мой Лорд… — его дыхание сбилось. Боль от перелома была адской. Давление магии Хозяина ломало еще сильнее.       Страх смерти перестал быть чем-то отдаленным. Больше ничего не сошло бы ему с рук.       Нагайна, резко оторвавшись от наполовину съеденного трупа, резко выплюнула попавшуюся в пасть трахею и подползла ближе к Малфою.       Он молил Мерлина, чтобы его смерть была быстрой.       — Не смей называть меня своим Лордом, отродье. Когда-то ваш род внушал уважение. Теперь же я вижу лишь трусость, прячущуюся за дорогими мантиями и пустыми титулами. Я дал тебе власть. Право стоять рядом со мной. Но ты не смог оправдать этих привилегий. Даже твой никчемный сын смог проявить себя и отказаться от семьи, показав силу.       Вновь хруст. Истошный вопль.       Нога, до этого безвольно лежавшая на холодной плитке, с мерзким звуком оторвалась и отлетела в сторону уже раскрывавшей пасть змеи. Кровь фонтаном хлестнула на пол.       Люциус, потеряв самообладание от испытанной боли, затрясся в панике. Его штаны намокли.       Представитель великого рода Малфоев. Чистокровный волшебник, некогда имевший статус, связи по всему магическому миру. Теперь он прижимался к стене, обмочившись от страха перед волшебником, которому клялся в верности и носил его метку. Резкий запах мочи смешался с тяжелым привкусом железа в воздухе.       Разум помутнел. Глаза закатились, руки резко ослабли.       Последним, что он почувствовал перед смертью, были острые огромные клыки Нагайны, впившиеся в шею. Его ели заживо.       Змея двумя укусами оторвала несколько больших кусков плоти и, сомкнув челюсть на черепе Люциуса, проломила лобную кость.       Нарцисса, которая наблюдала за чудовищной казнью мужа, осела на пол. Подол ее платья пропитался кровью, глаза налились слезами.       Нарцисса… она никогда не была Пожирательницей.       И именно это всегда делало ее присутствие на собраниях чем-то раздражающе неправильным.       Она не принимала Метку, не произносила клятв и не участвовала в миссиях. Всегда вела себя, как верная собачка Люциуса, которую он приводил с собой, чтобы показать статус главы семьи. Возможно, он надеялся, что присутствие жены станет гарантом более лояльного наказания в случае провала.       Нарцисса поняла все по бесчеловечному взгляду Волдеморта.       Она не считалась здесь отдельным человеком, только продолжением того, что натворил ее муж. Его ошибки автоматически ложились и на ее плечи.       Поэтому Малфои будут наказаны сполна.       — Поднимись, — резко бросил Лорд и подошел ближе. Его алые глаза изучающе прошлись по ней, отметили трясущиеся руки и побелевшее лицо.       Слезы так и продолжали скатываться по щекам, губы дрожали.       — Мой Лорд…       — Заткнись! — прошипел маг и с силой отвесил ей пощечину. — Ты никогда не клялась мне в верности, чтобы иметь привилегию обращаться ко мне так. Но ты Малфой, а Малфои разочаровали меня.       — Я помогу вам найти Драко, только пощадите, — истерично задыхаясь, прошептала женщина.       — Мне не нужен твой никчемный сын. Он никогда не сможет войти в ряды Пожирателей, его ждет та же участь, что и вас. Только в качестве моего врага.       — Н-нет, прошу… — Нарцисса испуганно замотала головой, отрицая свой приговор. Она быстро начала отходить назад, предупреждающе выставив руки вперед.       И снова легкий взмах палочки.       Рассекающее заклятье почти мгновенно отрезало обе руки по локоть. Кровь фонтаном хлынула во все стороны, смешиваясь с растекшейся по полу кровью ее уже покойного мужа.       Вопль пронзил помещение. Лицо, испачканное алыми брызгами, исказилось ужасом.       Нарцисса. Наследница Блэков. Жена Люциуса Малфоя. Когда-то подававшая надежды и бывшая гордостью своей семьи.       Она стала тенью мужа, расплачивалась за его грехи. Ее наказывали грязно, низко. Точно так же, как Пожиратели издевались над грязнокровками, попавшими в плен. Сколько раз она слышала их душераздирающие крики, исходившие из подземелий поместья? Скольких из них убивали так же жестоко, как ее сейчас?       Резкий щелчок пальцев. Шея хрустнула, тело повалилось на пол.       — Абберли, она твоя.       Пожиратель похотливо облизнулся при виде свежего трупа и с помощью магии отнес тело бездыханной Нарциссы в комнату для своих утех.       Мартин Абберли стал самым беспощадным слугой. Он убивал, насиловал, ел людей живыми. Ему никогда не поручались важные задания по поиску чего-то. Только чистая и жестокая смерть. Или наказание, которое можно было приравнять к смерти.       Он стал личным палачом, исполнителем приговоров. Ручная собачка, которая испытывала удовольствие и становилась еще более покорной, если ее завлекали любимой игрушкой.       Некрофил, каннибал, убийца. Великолепное комбо для идеального и послушного раба, который действовал только по приказу своего Хозяина.       Волдеморт вновь окинул помещение взглядом. Пожиратели замерли на месте, боясь пошевелиться. Трое из них, в том числе и Рабастан, которых настигло то проклятье, повалились на пол и доживали свои последние секунды жизни после обильной потери крови.       Он мог не только чувствовать, но и слышать их страх. Мысли испуганных пешек стали слишком громкими, смешались с чавканьем изголодавшейся Нагайны и булькающими звуками будущих трупов.       — Надеюсь, вы уяснили, какие последствия будут у ваших провалов. Больше никто из вас не посмеет укрываться от собственных ошибок. Выметайтесь отсюда.       Пожиратели не стали дожидаться повторного приказа.       Буквально через минуту помещение резко опустело.       Нагайна, обезумев от радости, набрасывалась то на одно, то на другое тело. Кровь продолжала разливаться по полу, ошметки разорванной кожи хаотично разлетались в разные стороны.       С особым удовольствием змея вырывала глазные яблоки и откидывала их к ногам своего Повелителя.       Спустя примерно десять минут раздался тихий стук в дверь. Взмахом руки отворив ее, Волдеморт изучающим взглядом проследил за Снейпом, который вошел внутрь.       Выражение его лица нисколько не изменилось, когда он увидел кровавые лужи и полу съеденные останки Пожирателей.       Его глаза задержались лишь на секунду на теле, от которого практически ничего не осталось. Голова была полностью разодрана, виднелась только челюсть и несколько неплотно сидевших в ней зубов. Рядом валялись клочья длинных, когда-то блондинистых волос.       — Проходи, Северус, у меня есть важное поручение для тебя, — прошипел уже без былой жестокости Волдеморт и излишне доброжелательно указал на место рядом с ним. — Но сначала расскажи мне о том, что происходит в Хогвартсе.       — Да, мой Лорд, — ровно произнес Снейп и, изо всех сил удерживая маску равнодушия, приблизился к трону Повелителя. — Мальчишка предпочитает не показываться на глаза, последние несколько дней я усиленно наблюдал за ним. Мой Лорд, полагаю, ему нездоровиться. Из перешептываний его однокурсников мне известно, что у него было видение, связанное с Вами. Именно после этого он ослаб.       На губах Волдеморта появилась едва заметная улыбка.       — Как любопытно. Дамблдор?       — Собрания Ордена пока не происходили, мой Лорд. Полагаю, директор вынашивает какой-то план, о котором пока что мне не известно. Я обязательно доложу вам информацию после следующего собрания, — Снейп продолжил, внимательно наблюдая за реакцией Лорда.       Волдеморт медленно поднялся со своего места и задумчиво прошёл вдоль своего трона.       — А девчонка? — неожиданно спросил он. — Бёрли.       Северус напрягся, но не показал этого. Зачем этому маразматику Алекс? Неужели до него дошла информация, кто именно убил Беллатрису?       — Прошу прощения, мой Лорд, я не следил за ней, так как ранее вы не проявляли интереса к этой полукровке, мне мало что известно. С Поттером она практически не контактирует.       Темный маг резко застыл на месте. Его глаза в миг наполнились сомнением.       — Но она же хорошо общается с твоим крестником Драко, не так ли?       Снейп мысленно выругался. Если он понял верно и на пороге зала его встретили останки Люциуса, то любое неверное слово про Малфоя младшего может привести к поручению выкрасть слизеринца из Хогвартса и доставить сюда для не менее кровавой казни.       — Насколько мне известно, они общались ранее. На данный момент у меня нет более точной информации. Драко посещает мои занятия, но в другое время я практически не вижу его в школе.       Волдеморт остановился у окна, за которым бушевала ночная темнота. Легкая вибрация смеха прошлась по залу.       — Ты всегда был хорошим лжецом, Северус. Именно поэтому ты все еще жив.       Снейп промолчал, но внутри него поднялась волна тревоги.       — Мой Лорд…       — Оставь свои нелепые оправдания при себе, Северус. Сейчас меня заботит совершенно другое, — оборвал его Волдеморт и резко повернулся. — К твоим обязанностям добавится еще одна задача. Мне необходимо найти одну редкую книгу. К моему сожалению, чистокровные Пожиратели смерти решили пренебречь моим поручением, что привело к очень печальным последствиям для них.       — Я к вашим услугам, Повелитель, — зельевар покорно склонил голову и настороженно прислушался. Вдалеке зала послышалось едва заметное похрустывание. Видимо, Нагайна все еще доедала свой ужин.       — Мне нужна особенная книга, крайне редкая, — голос Волдеморта снова стал привычно холодным, но не жестоким. — «Ключ господства». Знакомое название?       Северус нахмурился. Поручение не сулило ничего хорошего.       — Нет, мой Лорд.       — Что ж, тогда мне следует дать тебе некоторую информацию, которая поможет в поисках. Книга написала в четвертом веке представителем цивилизации Ауреллион. Где эта цивилизация находилась, никому не известно. Последними владельцами рукописи были Блэки, после чего Вальбурга Блэк вероятно лишилась рассудка и продала ее какому-то перекупу Ричарду Болтону, за последние десять лет никакой информации нет, след обрывается в Ирландии.       Северус молчаливо переваривал информацию.       Имя Болтона он уже слышал ранее. В Лютном переулке его часто упоминали как известного когда-то контрабандиста, торгующего редкими ингредиентами для зелий, но он действительно пропал много лет назад, а его место заняли другие черные продавцы.       — Насчет местонахождения, мой Лорд… есть ли более точная информация касаемо Ирландии?       — Нет. Но сам понимаешь, Северус, если Болтон исчез, это не значит, что его нельзя найти. Это значит, что его перестали находить. Мне нужен тот, кто знает, как находить такие следы, вынюхивать информацию, как это ты делаешь для меня в Хогвартсе с Дамблдором, а старик точно умеет хранить секреты. Ты знаешь, как думает тот, кто считает себя недосягаемым. Болтон в их числе.       — Мой Лорд, смею предположить, что миссис Блэк не просто так избавилась от этой книги. Вероятно, она почувствовала, что рукопись крайне важна и ее не удастся спрятать так, как мог бы кто-то другой. Что в этой книге?       — Эта информация тебе ни к чему, Снейп.       Зельевар едва заметно вздрогнул, увидев, как глаза Волдеморта гневно вспыхнули красным. Он практически переступил границу дозволенного.       — Прошу прощения, Повелитель. Я позволил себе вольность.       Темный Лорд изучающе осмотрел своего слугу и довольно уселся на трон, приняв положение победителя.       Даже если ему и казалось, что они похожи, Снейп навсегда останется лишь его пешкой, что будет валяться в ногах и молить о пощаде в случае поражения. Он уже узнал гнев своего Хозяина, когда получил наказание в виде Абберли. Следующая грубая оплошность может закончиться смертью.       — Тебе нужно найти книгу как можно быстрее. И не забывай собирать для меня информацию в Хогвартсе. Ступай.       Вновь поклонившись, Северус развернулся и направился к выходу, мечтая поскорее покинуть место, пропахшее смертью и грязью, но уже у двери до него донеслась фраза, после которой сердце замерло в груди.       — И передай младшему Малфою, что сегодня по моей воле он стал сиротой. Пусть не попадается мне на глаза, если хочет жить.

***

      Северус не помнил, как добрался до школы. Перед его глазами была белая пелена, в ушах стоял звон.       Запах крови и изуродованные трупы так и не покинули память.       Что он сделал с Нарциссой? Ее тела не было в зале, но Темный Лорд ясно дал понять, что он расквитался и с женщиной тоже.       Снейп знал о пристрастиях Абберли. Видел, как он насиловал труп неизвестной ему грязнокровки после пыток. Мартин отличался звериной жестокостью и покорным подчинением своему Хозяину. Как удивительно столь отвратительное существо умещало в себе порабощение и такую дикую вольность в сторону своих жертв.       По слухам, ходившим среди Пожирателей, мужчина присоединился к ним еще задолго до Первой магической войны. Он не учился в Хогвартсе или других школах, выживал в лесах и питался сырым мясом животных и заблудившихся маглов, когда страдал от голода. О его происхождении ничего не было известно, но Волдеморт привел его в свой круг, пообещав давать ему именно ту жестокость, к которой Абберли так привык.       Высокий, излишне сильный, вызывающий страх. Лицо мужчины было изуродовано когтями диких зверей и покрыто шрамами. Его нос походил на странное месиво кожи и хрящей, левый глаз был перекошен, бровь наползала на него так, что практически не было видно зрачка.       Безжалостная улыбка обещала только безграничные боль и страдания.       Северус вздрогнул, вспомнив о событиях той ночи, когда Темный Лорд отдал его в лапы этого зверя. Изнасилование мужчиной, чтобы полностью уничтожить его достоинство.       Растоптать, показать, что он был рабом своего Хозяина и тот мог делать с ним все, что пожелает.       Снейп никогда не рассказывал Алекс, насколько тяжело было пережить те несколько часов боли и унижения. И лучше бы он действительно умер в ту ночь.       Было еще кое-что, что Бёрли не знала и никогда не узнала бы. Метка — это не просто принадлежность Темному Лорду и канал связи с ним. Волдеморт оказался куда хитрее, вплетя в Клятву верности Непреложный обет, который напрямую запрещал нападать и убивать своего Хозяина. Метка воспринимала его как Центр магической связи, который отзеркаливал заклинание предателя и оборачивал его магию против самого себя же.       Саморазрушение, следовавшее за неповиновением. Волдеморт не доверял никому, кроме себя.       И это связывало Северусу руки. Он не мог ничего, кроме как следить и докладывать Светлой стороне, чтобы все действия предпринимали именно ее члены.       Бесполезный сборщик информации, только и всего.       И бесконечный лжец.       Книга, которую искал Волдеморт, хранилась у Снейпа уже более десяти лет. Это была его первая и последняя встреча с Болтоном, после чего тот загадочным образом исчез где-то в лесах Ирландии.       И та книга не открывала свои знания никому. Ей требовался древний ключ, пароль, открывавший тайны чего-то столь темного, что не стоило знать никому.       В его комнате было пусто. Алекс ушла за несколько минут до того, как зельевара вызвали на Собрание. Она все так же не оставляла попыток научить безголовых студентов хотя бы каким-то базовым приемам самообороны.       Мужчина скинул мантию, что начала душить его задолго до прибытия в школу и спрятал лицо в ладонях.       Ему предстояло сообщить крайне отвратительную новость своему крестнику, а он даже не знал, с чего начать разговор. Они с Драко практически не общались. Он стал Крестным вынужденно, когда Волдеморт приказал Малфоям подобрать подходящего человека на эту кандидатуру.       И, конечно же, они выбрали именно Снейпа. Профессор Хогвартса, декан факультета Слизерин, на котором учились все представители Малфоев и почти все — Блэков. Идеальный вариант, чтобы присматривать за избалованным сыночком аристократов.       Как жаль, что Драко вырос полной противоположностью.       Северус полагал, что свою лепту в становление Малфоя внесла Алекс. Насколько он помнил, сначала между ними была вражда, которая каким-то крайне нелепым образом переросла в дружбу, а затем и в семью. Драко идеально вклинился в маленький круг Элизы и Бёрли, его приняли, как своего. Об отношениях с Грейнджер и говорить не стоило. Это самое главное нарушение, которое он мог допустить в своей чистокровной до мозга и костей семье.       И пусть Драко сам отказался от своих родителей в пользу той стороны, что противостояла им. Воевать с Хозяином своей семьи и слышать о жестокой смерти самых близких родственников — вещи совершенно несопоставимые.       По крайней мере, Снейп думал так. Ведь в его жизни не было и капли сочувствия к смерти отца. Пропитый и неотесанный мужчина, постоянно избивавший жену и своего сына. Северус не испытывал к нему никаких чувств, кроме ненависти.       Он так и не узнал, почему мама выбрала именно его. На любой подобный вопрос она лишь грустно улыбалась и переводила тему. И продолжала терпеть насилие что днем, что ночью.       Маленький Северус часто слышал ее громкие крики, доносившиеся из родительской спальни. Слышал удары, а потом глухой стук кровати, покачивавшейся от грубых и резких толчков.       Эйлин терпела все. Издевательства над сыном, над самой собой. Крайнюю бедность и запрет использовать магию. Тобиас Снейп считал волшебство болезнью, которую необходимо было лечить болью.       Все свое детство Северус прожил в страхе и понимании, что он не такой, как остальные дети. Его одежда была потрепанной, перешитой из старых маминых тряпок, пропахших перегаром. Соседские ребята смеялись из-за его нелепого вида, убегали, тыкая в сторону мальчика пальцами.       Лили была единственной, кто остался. Ее сестра Петунья измывалась над ними обоими, называя странными и больными.       Но Лили Эванс не была такой. Она увидела в Северусе то, что было связано с ней. Магия. Волшебство.       Видимо, это было единственной причиной, почему они начали дружить. У нее просто не было другого выбора. Все дети были обычными, а она — особенной. И Снейп был точно таким же.       И конечно же он затерялся на фоне остальных маленьких волшебников, когда они попали в Хогвартс. Ей больше не нужно было якшаться с каким-то оборванцем из Паучьего тупика. Рядом были дети аристократов, болтливые однокурсницы-сплетницы, огромное количество знаний и новый неизведанный мир.       Лили общалась с ним из жалости, только и всего. И как же удобно было выбрать ту ссору как предлог прекратить дружбу. Жаль, что она не оборвала тогда и нездоровую привязанность Северуса тоже.       А ведь он так и не рассказал матери о той самой рыжей девочке, что она заметила много лет назад около своего дома в обществе собственного сына.       Эйлин все так же продолжала жить в Паучьем тупике, но уже одна. Магию она по-прежнему не использовала. Страх, проживший внутри нее столько лет, так и не прошел со смертью мужа. Тобиас определенно успел сломать женщину и ее рассудок. Эйлин едва помнила свою прошлую жизнь и почти не узнавала собственного сына. В ее памяти остались только умения вести быт и иногда выходить в магазин за продуктами.       Больше ничего.       Снейп перестал навещать ее много лет назад. Не видел смысла, да и просто не хотел будоражить воспоминания о детстве. Ему казалось, что так будет лучше для обоих. Он всего равно уже не мог ничего изменить.       Мужчина, выйдя из глубокой задумчивости, перевел взгляд на часы. Стрелка практически показывала полночь. Скоро должна была прийти Алекс, а это означало, что она станет первой, кому он сообщит новость о семье Малфоев.       Зельевар тяжело вздохнул и, подцепив рукой вещи с тумбочки, спрятался в ванной. Это был слишком тяжелый день.       Книга, которую они нашли в комнате Регулуса, так и отказывалась поддаваться переводу. Руны не складывались между собой, латынь выходила кривой, будто на тексте стоял шифр, которого он не понимал. Да и как можно понять рукопись, у которой отсутствовало даже название?       Заклинание Алекс для перевода сложных текстов так же не дало результата. Получилось даже хуже, чем то, что он переписал вручную.       Мор’Тарис в голове девушки упорно молчал.       Горячая вода лишь отчасти привела Северуса в чувства. Шрамы на спине и ребрах вновь дали о себе знать, отдавая ноющей болью. Тело отказывалось принимать новую волну стресса, как бы Снейп не старался вбить себе в голову новый план действий.       Которого не было. Он не понимал, что делать с книгой, которую искал Волдеморт. Определенно, мужчина мог потянуть время, но только до определенного момента. Хозяин не станет ждать слишком долго. Любая пешка была лишь расходным материалом.       Что делать с ритуалом для Алекс он тоже не знал. Без перевода его не возможно было провести, а состояние Поттера ухудшалось с каждым часом, седативные зелья прекращали свое действие слишком быстро.       Нельзя было ждать еще дольше.       Домашняя одежда казалась чужой. Как и собственное отражение в зеркале.       Кожа стала еще более бледной, синяки под глазами вновь проступили, хотя за несколько дней, проведенных с девушкой, он будто бы пошел на поправку и перестал выглядеть столь болезненно. Волдеморт высасывал не только силу, но и душу.       О какой душе вообще могла идти речь, когда он увидел последствия столь жестокой казни? Определенно Темный Лорд сдерживал себя слишком долго. Теперь граница наказаний была размыта. Любой неугодный мог стать прекрасным перекусом для его своеобразного питомца.       Едва заметный щелчок двери оповестил о том, что Алекс вернулась.       — Прости, что без стука, — прощебетала девушка, увидев Северуса, который только что вышел из ванной. — Вижу, ты уже готов ко сну.       Бёрли определенно пребывала в хорошем настроении. Видимо, их тренировка прошла весьма успешно.       — Нам надо поговорить, — чуть более резко, чем нужно было, произнес мужчина.       Взгляд гриффиндорки тут же посерьезнел. Ее брови недоуменно нахмурились.       — Что-то случилось? Удалось перевести отрывок книги?       — Нет. Присядь, пожалуйста.       Руки Снейпа снова предательски задрожали. Мерлин, он не был готов к этому.       — Было собрание? — вновь уточнила Алекс, но все же присела на кровать и накинула на плечи плед. Ей все еще постоянно было холодно.       — Да. У меня плохие новости, — Северус заставлял себя говорить усилием воли. Черт, как же он не хотел возвращаться в суровую реальность войны. — Темному Лорду нужна крайне опасная и редкая рукопись. Я не знаю ее содержания, но в ней определенно нет ничего хорошего.       — И где она?       Зельевар на мгновение замолчал, пытаясь собраться с мыслями.       — У меня в старом доме. Спрятана в тайнике, который я когда-то создал, чтобы хранить все, что связано с волшебным миром. Мой отец был против магии, поэтому мне приходилось прятать свои вещи.       — И Волдеморт об этом естественно не знает, — понимающе кивнула Бёрли и взяла его за руку. — Ты не читал ее?       — Нет. На ней стоит защитная магия, которая не дает мне доступ без ключа. Как его обойти, мне тоже неизвестно. Книга слишком древняя, примерно четвертого века, создана каким-то волшебником существовавшей в те времена цивилизации. Я смогу обманывать Лорда какое-то время, но он заподозрит что-то неладное, если я начну слишком долго увиливать от правды. И еще ему интересна информация о тебе, — резко добавил он, все еще не решаясь перейти к главной новости.       — Я знаю. Это было в том сне Поттера. Когда он начал рассказывать нам о том, что Волдеморт пытается его завербовать, я решила проверить и просмотреть его воспоминания. На том собрании после битвы в Отделе Тайн они обсуждали меня. Кэрроу наговорил лишнего и пообещал Лорду, что я скоро умру. Думаю, рано или поздно он задастся вопросом, почему я все еще жива. Ну и естественно, его крайне задел тот факт, что именно я кокнула его любимицу.       — Тебе нужно быть осторожнее.       — Я знаю. Но и ты также знаешь, что я прекрасно могу за себя постоять. Не переживай, — ободряюще произнесла Алекс и тепло посмотрела мужчине в глаза.       Но он отвел взгляд.       — Случилось еще кое-что важное. И вероятно, именно тебе придется сообщить эту новость Драко. В этот раз Темный Лорд вызвал меня куда позже остальных, видимо, его не устроило выполнение задания с поиском рукописи. Когда я вошел в зал, на полу в лужах крови лежали несколько изуродованных тех. Он убил родителей Драко, Алекс.       Бёрли на мгновение замерла и выпустила руку мужчины.       — Насколько… он их изуродовал? — сглотнув, уточнила она.       — Люциус был уже наполовину съеден змеей, Нарциссу я не видел. Тот Пожиратель, что… — Северус запнулся, не смог произнести то слово, что все еще отдавалось глухой болью. — То, что произошло той ночью со мной, это был он. У Абберли есть странные и крайне жестокие предпочтения. Предполагаю, он забрал тело Нарциссы для своих утех.       — Какой же пиздец, — на выдохе произнесла Алекс и стеклянным взглядом уставилась в никуда. — Лучше бы я убила тогда Люциуса в Отделе Тайн.       — Это не исключило бы смерти Нарциссы. И Драко никогда бы не простил тебя за подобное.       Настала напряженная тишина, перебиваемая лишь тихим тиканьем часов.       — Мне надо рассказать ему, — неожиданно сказала Бёрли и поднялась с кровати. — Не вини себя в произошедшем. Мы со всем разберемся. Постарайся уснуть, хорошо?       — Нет никакой необходимости нянчиться со мной. Я уже давно не ребенок и смогу справиться с тем, что происходит, — уклончиво ответил Снейп перед тем, как гриффиндорка заключила его в объятья.       — Я знаю, что ты взрослый и крайне самостоятельный мужчина. Но поддержка нужна каждому, даже тебе.       Спустя десять минут Алекс стояла около входа в гостиную Слизерина и нервно постукивала ногой. Ее нервы накалились до предела. Ощущение нарушения равновесия чувствовалось как никогда ярко.       Этого не должно было произойти сегодня, иначе равновесие не откликалось бы так на действия Волдеморта.       Она почувствовала неладное еще на тренировке в Выручай-комнате, но списала это на усталость и излишнюю вымотанность. С самого утра она сидела на занятиях, пытаясь разобраться с переводом книги и связаться с Мор’Тарисом. Но тот лишь ехидно ухмылялся и продолжать настаивать на том, что она уже и так знала верный ответ.       Девочка снова подумала обо мне.       — Заткнись, — недовольно пробурчала Бёрли. Сущность откликалась лишь тогда, когда ей было выгодно или просто интересно.       Девочка уже знает, как прочитать текст. Девочке нужно впустить Мор’Тариса, тогда Мор’Тарис поможет ей разгадать ключ к той самой книге.       Алекс не успела подумать над тем, что сказала он сказал. В дверном проеме именно в этот момент показалась светлая макушка Малфоя.       — В чем дело? Ты время видела? Мы же только час назад закончили тренировку.       Вместо объяснений Бёрли молча схватила слизеринца за руку и потащила за собой.       — Может быть, хотя бы объяснишь, что происходит? — недовольно проворчал он, когда они уже минули несколько лестничных проемов.       — Не здесь, — оборвала его Алекс.       Ее сердце бешено колотилось. Она не знала, как лучше преподнести информацию, но ей точно требовалось безлюдное и безопасное пространство в случае, если реакция Драко окажется слишком бурной.       Но больше всего девушка опасалась последствий. Быть может, когда-то Малфой и сказал, что пережил бы убийство своего отца. Но она сомневалась, что это было правдой.       Его мать тоже была мертва. Над ее изувеченным трупом издевался извращенец, а отца подали на ужин огромной ручной твари Волдеморта.       Такое нельзя было принять спокойно. Как бы Драко не был согласен с устоями своей семьи. Это его родители.       Выручай-комната приняла образ комнаты в доме Элизы. Свет от торшеров приглушенно горел в углах, а за ненастоящим окном была метель.       Алекс даже не думала о таких деталях, когда в голове формировала образ помещения. Но, вероятно, комната считала ее состояние и подобрала нечто подходящее к той буре, что бушевала внутри.       — Так в чем дело? — все так же недоуменно уточнил Малфой и присел в кресло. — Что-то серьезное случилось?       — Драко, — девушка замялась, пытаясь восстановить дыхание и бешено стучавшее сердце. — Северус только что вернулся с собрания.       — Волдеморт решил действовать? Нападение на Хогвартс?       — Нет, — молчаливая пауза, чтобы собраться с мыслями. — Он убил твоих родителей.       Фраза, которая оборвала все. Глаза парня резко потухли, руки безвольно опустились вниз.       Его лицо не выражало ничего. Драко казался безвольной куклой, которой обрубили все эмоции.       — Как? — это было единственное, что он смог произнести. В горле стоял ком, тело будто онемело.       — Ты не хочешь этого знать, — уклончиво ответила Алекс и положила руку ему на плечо.       Малфой резко вскочил и, не моргая, уставился в ее глаза.       — Как он убил их? Мне не важно, насколько это было жестоко, я хочу знать. И почему он это сделал?       — Северус не видел, что конкретно произошло, но Волдеморт убил еще нескольких Пожирателей. Он поручил им задание, и они не справились. Люциуса отдали Нагайне, тела Нарциссы уже не было в комнате. Мы не знаем, что точно с ее трупом происходило дальше.       Драко молчал, его грудь тяжело вздымалась, глаза резко налились гневом.       Да, он презирал родителей за их глупость и фанатизм. Да, он когда-то сказал Алекс о том, что позволил бы ей убить Люциуса.       Но Малфой не хотел, чтобы это произошло вот так. Это было… слишком жестоко, даже для таких людей, как они. Мама наверняка умерла, расплачиваясь за ошибки отца, потому что маразматичному лорду одной смерти за ошибки показалось мало.       И наверняка Волдеморт был нацелен истребить их семью полностью.       Алекс аккуратно приблизилась к другу и обняла его так крепко, как могла.       — Поплачь, тебе станет хотя бы немного легче.       — Я не могу оплакивать того, кто третировал меня и угрожал выкинуть из дома за то, что мои взгляды отличались от его собственных, и ты это знаешь, — прошептал Драко.       Но из его глаз все же потекли непрошенные слезы.       — Знаю.       Плечо девушки стало мокрым. Тело Малфоя безудержно содрогалось от вновь и вновь подступавших рыданий. Он старался быть сильным, но к такой новости никогда не возможно быть готовым.       — Мне позвать Гермиону?       — Н-нет… — голос Драко дрожал, руки намертво сцепились на спине девушки.       Они стояли так около часа, прежде чем слизеринец ослабил хватку, а после, не говоря ни слова, едва слышно лег на кровать и отвернулся к стене.       Алекс легла с другой стороны.       Она так и не смогла уснуть под бесконечные всхлипывания своего друга.