Петербург

Маша пришла в себя. Она сидела на старой деревянной скамейке, окружённой увядшими листьями, которые медленно опадали с деревьев вокруг. Голову словно сдавливало железным обручем, а мысли путались, как в паутине. Её ясный и всегда логичный ум не мог разобрать, что происходит. Где она? Как сюда попала? Воспоминания возвращались к ней обрывками, как обрывки старой киноленты. Через пару минут, глубоко вдохнув, она наконец вспомнила. Ох уж этот отец… Раздражение пронзило её, как игла. — Опять! — пробормотала она себе под нос, сжав кулаки. — Опять он за меня всё решил! Маша вспоминала события последних часов, пытаясь выстроить из них хоть какую-то последовательность. Она полезла в карман джинсов и нащупала несколько купюр. “Банк России” — значилось на них. Далеко не знакомые ей деньги. Следом её пальцы нашли сложенный листок бумаги. Это оказалась записка, написанная быстрым почерком её отца. Она развернула её и начала читать. “Дорогая Машенька, **Боюсь, наша встреча была последней. Машина начала давать сбои, и вернуть тебя уже невозможно. Поэтому я отправил тебя туда, где у тебя будет шанс на лучшую жизнь. Ты сейчас в Петербурге. Год — 1991. У тебя есть важная миссия, часть твоей судьбы. Я прошу тебя сходить на концерт одного человека, очень важного для будущего. Его зов у . Билеты и немного денег я оставил в твоём кармане. А дальше, Машенька, не сопратевляйся судьбе . Найди музыкальную школу на улице Рубинштейна. Учись. Всё для тебя устроено. С любовью, Папа.” Когда она дочитала записку, глаза её наполнились слезами. Она знала, что отец всегда заботился о ней, но его методы порой были слишком категоричны. — Ну почему?! Почему я не могу сама выбирать? — вслух выдохнула она, ударив ногой по траве. В сердцах она смяла билет, лежащий на её коленях, но через секунду подняла его и разгладила. На нём ярко значилось:“Валерий Леонтьев. Супершоу. По дороге в Голливуд”. Она тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри бушуют противоречия. Её мысли зазвучали громче. — Я не обязана идти. Разве я должна? — как будто спорила она сама с собой. — Может, просто остаться здесь? Или уехать? Да хоть в Москву! — Но ведь папа говорил, что это важно. — Ответил её внутренний голос. — А вдруг он прав ведь он меня предупреждал что нельзя делать не по правилам если отправляться в будущее можно же изменить ход истории а что еще хуже разрушить сове существование — Ну да, папа всегда “знает лучше”. Устроил всё за меня. Снова и снова… Её ноги начали бить нервный ритм о землю, а в голове возник ещё один спор: — Подумаешь, концерт. Просто схожу, ничего особенного. Это же не значит, что я обязана что-то делать. Просто… посмотрю. — А если встречу того самого человека? Может, я смогу отвернуться от судьбы? Или хотя бы выбрать свою? Пытаясь унять бурю внутри, Маша встала. Она огляделась вокруг. Парк был великолепен. Листья на деревьях сияли золотом, солнечный свет пробивался сквозь ветви, играя на её лице. Но она почти не замечала этого. — Ладно. — Пробормотала она. — Концерт так концерт. А дальше посмотрим. Она выпрямилась, сжав в руке билет, и направилась к выходу из парка. Её ждала неизвестность. И хотя внутри она чувствовала страх, где-то глубоко в душе появилось лёгкое предвкушение.