Глава 1. Джоанна Хьюз.

      — Джоанна, всё, что я делаю, направлено на твоё благо, — произнесла бабушка. Её голос дрожал от волнения. Она крепко сжала руками руки Джоан. Её морщинистые пальцы нежно обвились вокруг тонких запястий внучки. Взгляд старшей женщины был полон заботы и не меньше тревоги, как будто она стремилась запечатлеть каждую черту лица внучки в своей памяти. — Я не хочу тебя потерять так, как потеряла свою дочь. Твой дар таит в себе опасность, и прежде всего для тебя самой. Я уже слишком стара, чтобы заботиться о твоей безопасности, поэтому Дамблдор возьмёт это на себя. Оставайся в Хогвартсе и старайся не покидать его без необходимости. Джоан, умоляю тебя, хотя бы ради меня.         Джоан ощутила, как в груди у неё сжалось от боли и понимания. Она смотрела на бабушку, в глазах которой читалась безграничная любовь. В этот момент ей стало очевидно, что бабушка готова на всё, чтобы защитить её.         — Хорошо, бабушка, — тихо произнесла она, склонив голову, смиряясь с очередным проигрышем.         Но в этот раз Джоанна могла смириться, ведь у неё было больше свободы, чем когда-либо. Она чувствовала, как её сердце наполняется чем-то неопределенным, непокорным, но сдерживала себя, понимая, что бабушка нуждается в её согласии.         — Анни, помни, что бабушка тебя всем сердцем любит, — продолжала женщина. Её голос стал мягче, словно она пыталась укутать внучку в тепло своих слов, или же, скорее гипнотизируя, как удав, убеждая в своей правоте. И прежде чем делать что-то опрометчивое, вспомни обо мне.         Джоан запрокинула голову назад, делая глубокий вдох, чтобы успокоить бурю эмоций внутри. На выдохе она согласилась с бабушкой, как всегда. Она никогда не выходила победителем в спорах с ней.

        ***

        Теперь Джоанна вместо своей бабушки Галатей Вилкост станет профессором ЗОТИ в Хогвартсе. Она не может сказать, что именно об этом мечтала, но после пятнадцати (или около того) лет жизни, запертой в доме, это стало чем-то невероятным. Теперь Джоан впервые будет общаться с кем-то помимо бабушки. Раньше она могла наблюдать за людьми лишь из дома. Она брала стул и залезала на подоконник, откуда ей открывался прекрасный вид на чужую суетливую жизнь. А вот она, маленькая Джо, должна была прятаться, когда её бабушку навещали дама. Джоанна пряталась в комнате и, приложив ухо к стене, осторожно подслушивала их разговоры, чувствуя себя в такие моменты, как героиня книги о пиратах.         Джоанна ощущала трепет от открывшихся перед ней дорог, пусть даже на самом деле это всего лишь одна. Бабушка имела достаточно веса, чтобы её взяли работать в должности профессора.         Диппет и Дамблдор не упустили возможности пару раз подчеркнуть её молодость, но аттестат о полном завершении обучения, полученный в пятнадцать, и, разумеется, рекомендация заставили их закрыть на возраст глаза. Её навыки и сила велики, но то, чего всегда опасалась бабушка - вовсе не это, а её дар. Дар чтения будущего. Это не размытые предсказания, как это обычно принято, нет, это детальные обрывки воспоминаний, которым ещё только суждено произойти. Бабушка всегда говорила, что люди не любят, когда о них знают больше, чем они позволяют узнать. Если Джоан попадёт в руки Гриндевальда - быть беде.         Она стукнулась лбом о раскрытую книгу, шлепаясь им ровно на нарисованную раскрытую пасть оборотня. Скоро сюда завалятся ученики, и ей та-а-к повезло, что это седьмой курс. Просто блеск! Она выглядит не старше их. Так как провести границу дозволенного, чтобы они уважали её, как профессора? Джоан чувствует себя ребёнком, оказавшимся посреди города в одиночку. Потерянная и маленькая. Долгое самобичевание было бы слишком милосердным для неё. И вскоре из коридора послышались голоса учеников. Шумные гриффиндорцы и тихие слизеринцы нескладным потоком втекли в класс, разбиваясь на два фронта. Красно-золотая часть была возбужденной и шумной, а зеленая, в свою очередь, тихой и... Благородной.         В глаза сразу же бросилось несколько учеников: слизеринец, высокий и слишком зрелый для своих лет, выглядел настолько идеально, что ей стало неловко за растрепанный низкий пучок на голове. А в Гриффиндоре выделялись вовсе не этим, а шумными голосами и извернувшимися телами, что всё не могли определиться, чего хочется больше: поглазеть на новую молоденькую профессоршу или же пообсуждать её же со своими друзьями, что сидели на заднем ряду. Громкие Флимонт Поттер и близнецы Игнатиус и Базиль Пруэтт выделялись особенно сильно.         — Добрый день, Меня зовут Джо, — представилась она и тут же осеклась, исправившись. —  Джоанна Хьюз. Можете обращаться ко мне Профессор Хьюз, —  Мел за спиной быстро записал её имя на доске. — Я продолжу ваше обучение, следуя конспектам ба-профессора Вилкост, поэтому можете не волноваться о своей программе.         — А почему не по вашим конспектам? Вы ничего не знаете? — Хихикая, предположил один из гриффиндорцев, и слизеринцы, кажется, были согласны с этим вопросом.         — К моему сожалению, программа, составленная мной, на взгляд вашего прошлого профессора, была слишком сложной для вас, — недовольно скривив рот, ответила Джо. —  Шумерские проклятия сделают вас сквибами, уругвайские вам не по зубам, а Русскими вы замок разнесете. Вот и осталось следовать бабушкиным конспектам, — помахала она, как веером, конспектом сегодняшнего урока.         — Профессор Вилкост. ваша бабушка? — Спросил тот самый высокий змей.         — Верно. Ну а теперь я бы хотела узнать, кто есть кто из вас. Я называю имя, а вы поднимаете руку. Альфард Блэк, — назвала она первого, и руку поднял черноволосый мальчик с довольно доброжелательной улыбкой. — Спасибо, мистер Блэк. Следующий: Вальбурга Блэк.         Так медленно, но верно она знакомилась с учениками, пока очередь не дошла до... Тома Реддла. Имя этого парня она слышала ни раз и не два из уст бабушки. В отличие от неё, запертой в доме и видящей бабушку лишь на каникулах, Том Реддл видел её каждый день, говорил каждый день, и о нём бабушка отзывалась так, как никогда о ней!         — О! И вот очередь дошла до превосходного Тома Реддла, —  Джоан с трудом скрыла в голосе завистливые нотки. — Я наслышана о ваших талантах, мистер Реддл.         — Мне лестно это слышать, профессор Хьюз. Я Вас не разочарую, —  вежливо произнес Реддл, одаряя её очаровательной улыбкой, и Джо из вежливости послала сухой изгиб губ в ответ ему.         — Друэлла Розье. продолжила она...        

*** 

        Завершив перекличку, Джоанна приступила к уроку:         — Это ваш завершающий год обучения, вы покинете стены Хогвартса и вольётесь в большой мир, — прочла она первые строки конспекта, а затем бесцеремонно отбросила его в сторону: — В этом году речь пойдёт о тех заклинаниях, что станут прямой дорогой в Азкабан или же прямиком в могилу, — указала она пальцем под ноги и поглядела на лица семикурсников; те не выглядели особо напуганными.         — Прошу прощения, профессор Хьюз, а что насчёт практики? — спросил, приподняв руку, Том Реддл.         — Практика, — протянула Джоан, усмехнувшись. — Хотелось бы, конечно, чтобы она была в большем количестве, но, к сожалению, на это выделено десять уроков из двадцати восьми. В начале урока теория, а затем отработка практических навыков, — на основе данных, что она быстро вычленила из программы, объяснила Джо учебный план.         — Есть ещё вопросы или переходим к теме? — спросила Джоанна, и, убедившись, что вопросов нет, приступила: — Какие заклинания принято считать запрещёнными?         — Тёмные! — ответили со стороны Гриффиндора.         — Само собой, но я имела в виду те три, что записаны в министерстве как запрещённые, — хихикнула Джо, сев на стул. Она посмотрела на змей, уверенная, что они должны знать ответ.         Том Реддл поднял руку, и Джоан почти фыркнула от такой предсказуемости, но позволила ему говорить.         — Авада Кедавра, Круциатус и Империус — это три непростительных, — ответил Реддл.         — Верно, плюс три балла Слизерину. Мистер Реддл, не могли бы вы рассказать о функциях этих заклинаний?         — Авада безболезненно убивает, Круцио причиняет ужасную, мучительную боль, а Империус подчиняет воле темного мага, — ответил Реддл с интонацией примерного ученика; его взгляд ожидал, когда она добавит ему баллов.         — Неплохие познания в запрещённой магии, мистер Реддл. Плюс ещё три балла Слизерину, — усмехнулась Джо, записывая на доске первую тему: «Империус».         — Сегодня мы углубимся в этимологию этого слова, а на следующем занятии, — она остановилась, решив оставить это в секрете, — вы особенно глубоко погрузитесь в эту тему, — многообещающе улыбнулась Джо.         Под её именем на доске появилось:         Тема: Империус         Лат. Imperiose (повелительно) или imperium (приказание).         — «Империус» происходит от латинского Imperiose — «повелительно» или от латинского imperium — «приказание», «(по)веление», «распоряжение», «владычество», «власть над кем-либо», — произнесла она, поднявшись со стула и став перед классом. — Заклинанию «Империус» подвластны практически все разумные расы и животные, за исключением тех, кто имеет природную защиту, таких как драконы и, возможно, фениксы. Находясь под воздействием этого заклинания, человек бездумно выполняет любые приказы волшебника, наложившего заклинание Империус. При этом он сохраняет все свои привычки, почерк, походку и так далее. Ужасно, не так ли? Вы можете общаться с человеком за кружечкой чая, даже не подозревая, что ему нужна помощь и что он действует не по своей воле. Человека под Империус можно распознать только если он сделает что-то совершенно нехарактерное для себя, но для этого нужно знать его, — добавила она.         За её спиной на доске появились новые пункты: 1. Заклинанию «Империус» подвластны практически все разумные расы и животные (исключение: драконы, фениксы). 2. Полное подчинение воле наложившего заклинание. 3. Сохранение всех привычек!         — Усталый вид и нервное дерганье могут указывать не только на сильную усталость, но и на сопротивление заклинанию; на такое способны сильные личности. Теперь мы плавно перейдём к противодействию Империусу. Существует возможность сопротивляться заклинанию. Для этого у человека, которым пытаются управлять, должна быть сильная личность и не менее сильная воля. Бывают случаи, когда маг сразу же не поддаётся подчинению, а бывают и такие, когда влияние со временем ослабевает. В обоих случаях необходимы сильная личность и воля! — ещё раз подчеркнула она последнее.         На доске появился новый раздел:         Противодействие:         У человека, которым пытаются управлять, должна быть сильная личность и не менее сильная воля.         — Как вы думаете, почему люди не сопротивляются Империусу? Что в нём такого сложного, раз от него можно избавиться даже без заклинаний (хотя с трудом, конечно)?         — Оно же подавляет волю, и магия заставляет делать то, что хочет злой маг, — произнесла Алисия Маклагген.         — Можно и так сказать, один балл Гриффиндору. Дело в том, что испытывает маг под чарами: бездумное блаженство, легкость, радость от того, что все вопросы отпали сами собой. То есть маг сам не желает покидать иллюзию и отказываться от этого ненормально позитивного состояния. Это может стать звоночком; задайте себе вопрос: «Почему я должен это делать? Что я получу с этого?». А теперь, чем же опасен Империус для колдующего? Или вы считали, что для темного мага нет никаких последствий?         — Но что может произойти с темным магом из-за какого-то Империо? Глупость какая, — пробормотал Мальсибер, сидевший во втором ряду.         — Темная магия коварна. Вы можете считать, что платы за неё нет или что уже принесли ей жертву, но это всегда не так… — Джоан вспомнила тот чертов браслет — жертву, его было недостаточно. — Когда вы заметите это, может быть слишком поздно, чтобы вернуть всё. Так вот, используя Империо, вы ощутите теплую волну, которая проникает в палочку. Вы почувствуете удовольствие и свою власть, и отказаться от этого сложно. Пройдёт время, и вы не заметите, как станете рабами темной магии. И вы, конечно, подумаете: «Ха? Рабом темной магии? Я сильнее и выше этого, со мной такого не произойдёт», но, увы, произойдёт. Идти по темному пути — значит быть рабом.         Прежде чем кто-то возмутился или вступил в спор, она напомнила им о конспектах и перешла к последнему пункту лекции на сегодня.         — И последнее на сегодня — это ошибки при наложении заклятия. Неправильно или небрежно наложенное заклятие «Империус» может привести к помутнению рассудка. Небрежно наложенное заклятие создаст на лице жертвы бездумное выражение, по которому можно определить, что человек находится под «Империусом». Или же косорукие чары могут проявляться, например, в глазах. Они могут стать бесцветно-белыми, что сразу же укажет на чары. Всё записали? Отлично, — хлопнула она в ладоши и вдруг вздрогнула, вспомнив, о чем ещё забыла сказать.         Она повела палочкой, и из соседней комнаты выплыли стопки книг; по одной легли перед учениками.         — Вот что я ещё забыла сказать: это копия книги «Тайны наитемнейшего искусства», которая считается условно запрещённой и есть в единственном экземпляре в запретной секции. Мы поговорим о её содержании и попрактикуем некоторые из них, не слишком темные. Всё же для надежной защиты нужно знать, против чего борешься, и что применять. Повторюсь, книжка условно темная и условно запрещённая, так что перед младшими курсами (включая шестые и пятые) ею светить лишний раз не стоит. В честь первого дня можете отдохнуть без домашних заданий, но советую хотя бы бегло просмотреть конспект перед следующим уроком.         Ответом ей была громкая, оглушительная радость Гриффиндорцев.