Глава 31. Догадки

10 января

22:30 — 23:10

      «Нихера не всё!» — разозлился Тео, глядя, как по сигналу Бёрдмэна казематы заполонили представители службы безопасности Визенгамота в синих мантиях. Сдавалось ему, что это все неспроста.       — Что ты задумал? — настороженно поинтересовался Бруствер.       — Где Хоуп? — вместо ответа поинтересовался Теодор. Встретив непонимание в глазах своего собеседника, он пояснил: — Собака. Чихуахуа.       — Там, — кивнул министр в сторону комнаты наблюдения.       — Есть курить? — Бруствер кивнул. — Подожди меня, — попросил Тео и отправился на поиски своего новообретенного питомца.       Стоило шагнуть в помещение, маленький карамельный комок с радостным тявканьем бросился ему под ноги из дальнего угла комнаты. Кроме него в комнате больше никого не было: видимо, невыразимцы решили слинять подальше от непонятных и потенциально опасных событий. Даже маголокатор оставили в вотчине варваров-авроров — невероятное событие для обычного дня. Но не для сегодня.       Теодор хмыкнул и, очистив руки от крови невербальным, поднял Хоупа на руки.       Желание свести к минимуму риск попадания под горячую руку таким шишкам, какие собрались в этот час в казематах, было очень понятно, но кроме этого…       Он подошел к маголокатору и вгляделся в непогашенный экран показателей.       …раз они не поспешили убрать свое хитрое устройство с глаз подальше, это значило, что они действительно ничего не нашли. Не то чтобы Нотт так не доверял невыразимцам, но все же предпочел убедиться сам.       Сдавалось ему, что события сегодняшнего дня не просто пованивают. Так же сильно, как помои Лютного, в которых по весне нашли подснежника, дело воняло политикой, и на данный момент у него были все основания, чтобы принять эту версию, как рабочую.       Слишком быстрый приговор для Гермионы. При этом Бейгл говорил, что Бёрдмэн появился в Отделе тайн с уже готовым текстом, на котором ему оставалось лишь поставить свою подпись. Вот только для распоряжения об изъятии души не достаточно подписи одного лишь председателя, а значит, Визенгамот готовился заранее. Для этого Бёрдмэну нужно было обладать информацией, которую он при всем желании не мог получить так быстро. Если у него не было осведомителя, разумеется — момент для удара был выбран идеально.       Кроме того, председатель не мог не понимать, что Гарри станет искать выход, чтобы спасти свою подругу…       Взгляд невольно упал на стол в допросной. Тео заставил себя туда не смотреть.       С личным он разберется позднее — сейчас не до этого.       …и ловко обезвредил его. Причем не просто на время, но по подозрению в коррупции, что является выстрелом не превентивным — на поражение.       Как же вовремя в игру вступил информатор Пророка и обеспечил возникновение общественного резонанса, придав огласке свою трактовку жизни аврората! Несмываемое пятно на репутации любого должностного лица, что уж говорить о Главном авроре и его заместителях, одним из которых является сам Тео.       Как звучит: Теодор Нотт, пожирательский сынок и пьяница, в свободное от работы время посещающий бордели Красного квартала.       Стройно. Логично. Охуеть как похоже на правду. Тогда при чем здесь пропажа книги из мэнора, нить вуду до Нарциссы и стертая память домовика? И зачем в принципе вуду?       Слишком сложно для одной схемы.       На выходе из комнаты для наблюдения Теодор на мгновение застыл…       А ведь правда. Слишком сложно, в то время как практика не раз и не два показывала аврорам, что, каким бы преступление ни казалось несвязным и запутанным, всё, как правило, оказывается до смешного просто. Копать в сторону усложнения и пытаться связать между собой несочетаемое — заведомо проигрышная стратегия.       В чем же тогда дело?       … и впервые подумал, что, быть может, в этом деле прячется далеко не один состав преступления.       А сколько, собственно?       Как Тео и попросил, Бруствер дожидался его в коридоре. Недалеко в темноте встревоженно шелестели синие мантии.       — У тебя была кровь, — спокойно заметил Бруствер.       — Угу. Еще и слышу теперь херово, — беззаботно ответил Тео, пряча Хоупа за пазуху.       Убедившись, что пассажир устроен с полным комфортом, он вытянул руку ладонью вверх и, сделав ковшик, требовательно согнул пару раз пальцы.       Бруствер закатил глаза и шлепнул ладонью по ладони.       — Теперь должность, — напомнил ему Тео, убирая аврорский значок в нагрудный карман.       Металл тихо стукнулся о стеклянные бока с воспоминаниями; пришлось придержать любопытствующего Хоупа, потянувшего нос к новому предмету.       — Распоряжение Главного аврора Поттера касаемо увольнения его заместителя Теодора Нотта — отменить! — четким шепотом произнес министр.       Никаких спецэффектов за его словами не последовало, но Тео знал, что где-то в недрах отдела кадров на приказе Гарри только что появился красный штамп «Наложено вето. Министр магии Кингсли Бруствер».       — Предлагаю продолжить диалог… скажем, в твоем кабинете, — негромко предложил Нотт.       — Согласен, — кивнул Кингсли. Они двинулись на выход, и министр добавил уже громче: — Есть бадьян, но рябина в твоем случае будет лучше. У меня есть полфлакона.       — Благодарю, министр, — вежливо поблагодарил Тео, цепко отслеживая обстановку.       Авроры явно не обрадовались вторжению в их вотчину и теперь поглядывали на безопасников с подозрением. Синие мантии же, вели себя удивительно скромно: явно чувствовали себя не в своей тарелке и, хоть и сновали по коридорам, но носы, куда не следовало, не совали.       В целом, поводов для беспокойства не было, но Нотт не был бы Ноттом, если бы не остановился рядом с мистером Белишем, начальником смены, выбравшимся из своего кабинета по случаю неожиданных гостей. Взгляд мужчины был полон подозрения, и направлено оно было явно не на Теодора.       Тео кивнул ему в знак приветствия. Бруствер последовал примеру.       — Глаз да глаз за ними, — негромко велел аврору Нотт, — если надо, зови наших.       — Есть, сэр, — с готовностью кивнул Белиш, недобро глядя на суету в коридорах и тут же гаркнул на все казематы: — Эй ты! Куда пошел?       Безопасник, случайно — или нет — заруливший в закуток перед комнатой-камерой, тут же замер и отступил назад.       — Развели тут, — сплюнул он на пол и повернулся к Теодору. — Вас понял. Пока сами, но если понадобится…       О, Теодор в Белише не сомневался. Хлопнув его по плечу, он качнул головой в сторону выхода, показывая Брустверу, что они могут продолжить путь.       За спиной вспыхнули все экземпляры Ежедневного Пророка, что были доставлены в казематы. Ни восстановленный в должности заместитель Главного аврора, ни министр не обернулись.

***

      Лет десять назад Теодор и помыслить не мог, что кабинет министра будет ему знаком как свои пять пальцев. Сегодня же, как и множество раз до этого, он уверенно прошел вдоль длинного стола для совещаний и уселся в одно из кресел для посетителей. Самое приближенное к главе исполнительной власти магической Британии. Место Теодора Нотта, которое формально принадлежало Главному аврору, но Гарри не то чтобы любил присутствовать на разного рода планерках-летучках-оперативках, и эту обязанность за него традиционно выполнял Теодор.       Не то чтобы это было сложно. Не после планерок-летучек-оперативок Пожирателей, на которых ты трясешься по левую руку от своего перфекциониста-отца, немо молишь всех известных богов о мантии-невидимке и от ужаса боишься обоссаться. Буквально.       — О чем задумался? — разбил хрустальную тишину голос Бруствера.       Тео неопределенно повел плечом, и задремавший Хоуп тихо скульнул.       — Ни о чем конкретном, — легко поглаживая краешек большого мехового уха, тихо ответил он.       — Всегда себе на уме, — незлобиво ухмыльнулся Кингсли и жестом попросил его наклонить голову к плечу.       В темных руках бликовал оранжевым фиал с Рябиновым отваром. Теодор немного помедлил, сомневаясь: в момент удара барабанная перепонка не выдержала одновременного давления изнутри и снаружи и, честно признаться, после того, как боль подуспокоилась, он понял, что голову больше не распирало. Он и вовсе не стал бы ничего менять, однако Кингсли смотрел непонимающе, и пришлось задрать левое ухо в потолок.       Левую сторону лица обдало тяжелым вздохом, и в ухо полилась прохладная жидкость. Пришлось еще немного повертеть головой, рискуя разбудить Хоупа, чтобы зелье щекотно залилось куда надо. Вскоре боль ушла окончательно, а слух восстановился.       — Погоди-ка, — остановил решившего выпрямиться Теодора министр. — Экскуро! Тут осталось немного, — объяснил он свои действия, — ты, видимо, только руки почистил.       — Ага, — кивнул Тео и зевнул. Бруствер направился к своему столу, — Угости сигаретой.       Убрав отвар обратно в аптечку, Кингсли спрятал ее в ящике своего стола и, грузно опустившись в свое кресло, достал сигареты из кармана. Полупустая пачка отправилась в скольжение по гладкому дереву, остановилась под ладонью.       Мальборо Голд — ежедневный выбор Гермионы.       Поставив над Хоупом магический фильтр, Тео подкурил. Затянулся до боли знакомым дымом. Выдохнул.       Вздохнул.       — Что думаешь?       — Жопа какая-то, — покачал седой головой Бруствер и замолк.       Тонкая белесая струйка закручивалась к потолку и рассеивалась в темноте, там, куда не доставало освещение желтой настольной лампы. Тео выпустил две струи дыма через нос.       — А поконкретнее? — не дождавшись ответа, требовательно уточнил он.       Пришла очередь Бруствера прикуривать и вздыхать. Ответить он соизволил только через две затяжки.       — В общем, как я понял, в Реми сидит какая-то сущность…       — Подселенец, — кивнул Тео. Бруствер округлил брови. — Берк рассказал. Я пересекся с ним в Мунго.       — Хм. И кто?       — Нарцисса Малфой, — Кингсли нахмурился. Теодор продолжил: — Если я правильно понял… а понял я правильно, больше потенциальных жертв на горизонте не нашлось, и вы решили…       Бычок исчез в маленькой вспышке пламени; небольшая заминка помогла не пропустить в голос разочарование. Нотт не хотел думать о том, до чего успел додуматься министр, но его слишком уж понимающий взгляд не оставлял никаких сомнений в том, что тайна Теодора больше таковой не являлась.       — Выловить падлу на живца. Кхм, — голос внезапно захрипел, но дальше дело пошло лучше. — В целом, тут все понятно. Меня интересует другое. Что надо Бёрдмэну?       Спрятав долгий зевок за кулаком, Кингсли несколько раз моргнул и устало растекся по креслу. Темные пальцы осторожно помассировали прикрытые веки, перешли на виски: он уже далеко не молод, и видно, что устал скакать по своим владениям до ночи.       — Приходил он ко мне. Днем. Вынюхивал, — тихо ответил Бруствер и открыл глаза. — Поговорили, но толком я ему ничего не рассказал — сам не знал. Потом мы получили Пророк, этот завел свою шарманку про маргиналов в аврорате… Ну, как обычно, знаешь.       — Как же вовремя, — задумчиво протянул Теодор, невидяще глядя на золотую лампу.       — У меня тоже сложилось такое впечатление, — подтвердил Кингсли, — а когда я узнал, что у него и приговор готов, — он покачал головой, — конечно, все стало очевидно.       — Ловко. Как же ловко… Я знал, конечно, что он копает под тебя, а, следовательно, под нас, но не думал, что он подсуетится так быстро.       — Чуть раньше — чуть позже, — пожал плечами Кингсли, — но это должно было произойти. Задержание Гермионы, Пророк, резонанс… глупо упускать такой шанс.       — Погоди-ка! — вдруг оживился Нотт и чуть не разбудил Хоупа. — Во сколько, говоришь, пришел пердун?       — Где-то к часу, — что именно понял Теодор дошло до него не сразу. — Ты хочешь сказать, что…       — Да! — коротко рубанул ладонью по воздуху Нотт. — Он же приготовил постановление заранее, верно? Оно уже было у него, когда он пришел в министерство, верно?       Министр медленно кивнул и прикрыл губы пальцами.       — Если он знал уже тогда, еще до того, как получил Пророк… откуда он мог знать? — горячо прошептал Теодор. — Пророк ведь кто-то информирует! Мог ли этот человек быть связан с Бёрдмэном?       — А может, это сам Бёрдмэн? — предположил Кингсли.       — Может быть, но откуда-то он должен был получать информацию! Так что, в любом случае, министр… у меня для нас плохие новости, — объявил Теодор и брезгливо сморщил нос. — У нас завелась крыса. А у меня завелась просьба.       Дождавшись подтверждающего внимание кивка, Теодор сказал, глядя Кингсли в глаза:       — Прошу тебя, не покидай министерство. Позови авроров… и сам будь на чеку. Я не знаю точно, что мутит Бёрдмэн, но ты сам видишь, сколько здесь его людей… возможно, пока его сдерживает наличие нас.       Бруствер устало сжал переносицу и снова прикрыл глаза. Кивнул.       — Или поттеровская колода.       Тео бесшумно постучал пальцами по столу.       — Или она.       — Не надумали убрать оттуда одного джокера? — будто невзначай поинтересовался Бруствер. — Ладно-ладно, не смотри на меня так! — поднял он руки в сдающемся жесте и закатил глаза. — Понял. Даже не просить, потому что без Гарри ты этого делать не будешь и вообще ты не уполномочен. Каким же ты жуком стал, Тео, просто слов нет, а помню тебя таким скромным, тихим мальчиком…       — Кингсли, — предупреждающе — или, скорее, угрожающе — произнес Теодор, и тот сразу прекратил вспоминать то, о чем сам Нотт предпочел бы и вовсе забыть.       — Ладно. Что дальше будешь делать? — уже серьезно поинтересовался Бруствер.       — Да так, — пожал плечами Тео, — схожу туда, потом сюда, — он поднялся и, махнув на прощание рукой, направился к двери. — Не забудь, что я тебе сказал и, мой тебе совет, прими бодрящего… Пока!