Неожиданность в сумраке

Вечернее солнце клонилось к закату, бросая мягкий свет на коридоры Хогвартса. Учебный день закончился, и большинство учеников разошлись по своим гостиным. Гермиона Грейнджер, однако, задержалась, возвращаясь из библиотеки с книгами по зельеварению. Она собиралась помочь профессору Слизнорту в одном исследовании, но её внимание привлекла открытая дверь из класса неподалёку. Подойдя ближе, она аккуратно открыла дверь и увидела фигуру у окна. Драко Малфой. Он стоял в тени, держа в руке флакон с густым синим зельем, из которого поднимались струйки голубоватого дыма. Гермиона, не ожидавшая увидеть здесь кого-либо, сделала шаг назад, но половицы предательски заскрипели. Парень обернулся, его взгляд был настороженным и почти испуганным. — Малфой? — произнесла она, замерев на месте. Драко резко спрятал зелье за спину и прищурился. Его лицо исказилось в недовольстве. — Что ты здесь делаешь, Грейнджер? — резко выпалил он, словно уже уличив её в каком-то преступлении. — Я могла бы задать тебе тот же вопрос, — парировала она, внимательно следя за слизеринцем. — Ты всегда скрываешься в таких отдалённых местах? — Тебя это не касается, — холодно ответил он, оглядываясь. Будто пытаясь придумать выход из ситуации, где он явно не хотел, чтобы кто-то увидел его здесь. Но ведьма не отступала, её подозрение усиливалось. Глаза задержались на бутыльке, и она едва слышно произнесла: – Акконитовое зелье? Драко нахмурился, сжав флакон сильнее, как будто тот мог исчезнуть ту же секунду. — Даже если и так, то что с того? — Он слегка отступил назад, и в его взгляде промелькнула тень страха. — Это не твоё дело, Грейнджер. — Ты... оборотень? — слова слетели с её губ прежде, чем она успела обдумать их. Он побледнел, и на мгновение ей показалось, что он просто отвернётся и уйдёт, оставив её в недоумении. Но вместо этого юноша напрягся, словно на него наложили заклятие, и ответил сквозь сжатые зубы: — Если бы это было так… что бы ты сделала? Она долго молчала, разглядывая его лик. Гермиона, как никто, знала, что значит быть на стороне «чужих», чне вписываться в рамки ожиданий и бороться за себя. Она не могла оставить его одного, хоть это и было до жути непривычно. — Помогла бы, – тихо, но уверенно сказала барышня, — Ты знаешь, что Акконитовое зелье можно сделать сильнее? У Слизнорта есть рецепты, которые... — но договорить не успела. — Ты правда думаешь, что это так просто? Что я могу нормально жить? — он остановился, сглотнув. В его голосе послышалась горечь, смешанная с отчаянием. — Каждое полнолуние я превращаюсь в монстра. Ты не понимаешь, Грейнджер. — Попробуй научить меня понимать, — ответила она. Её голос был ровным, но в глазах пылала решимость. – Ты не обязан проходить через это один. Я помогу, если позволишь. Он смотрел на неё, и в его взгляде был не только страх, но и лёгкая надежда, которую он едва осмеливался испытать. — Хорошо, — наконец произнёс он, пряча бутылочку в карман мантии и бросив взгляд в сторону окна. — Но если ты хоть единой душе проболтаешься об этом… — Можешь доверять мне, Драко, — прервала она его. — Ты не один. Его глаза мягко блеснули, словно что-то в её словах коснулось скрытой части его души. Впервые за долгое время он почувствовал, что кто-то видит его настоящего за маской оборотня и наследника рода Малфоев.