Смерть, а после... Лучше бы ничего

Я должна была предугадать это… Мама, как всегда, оказалась права. В голове, одновременно с болью от разрывающихся органов, проносится ее предпоследняя фраза: «Ты везучая, у тебя это есть, но что будет, когда везение закончится…» Звездец будет — очень мягким словом. Это ведь я. Ведь в жизни так всегда: освободилась от силков матери, которая, по ее мнению, знает, что для меня лучше, появился высокий шанс поступить туда, куда я сама хочу, уехать из этого ужасного города, где все смердит бабушкиными сплетнями и алкоголем и БАХ… на меня наезжает обдолбаный мажор, который в первую очередь поволновался за капот своего джипа. Такова моя жизнь, а у вас как дела? *** Говорят, что нет ничего страшнее, чем сказать «Ненавижу» родному тебе человеку, а после попрощаться с ним навсегда. Я услышала то, что много хуже… «Не уходи, умоляю!..» Потому что я не могу не уйти. Я потерялась во тьме, где слышу лишь твой голос, но не могу до него дотянуться. Меня вытягивает абсолютно в другую сторону, и я не в силах сопротивляться. Умоляю, прости. ***

Беатрис, явись на мой зов.

Вдох. Все еще темнота. Я ощущаю под собой твердую деревянную поверхность. Странно. Вроде лежала на асфальте. Да и в больнице меня бы уложили на более мягкую койку (хотя с моим везением их могло не хватить на одну меня). Неужели, я в гробу. Тогда лучше бы кремировали, с моим сколиозом мне здесь совсем неудобно. Постой-ка. Боли нет. Я вытянула руку, провела по деревянной поверхности. И я точно не в гробу. Открыла глаза и тут же зажмурилась. Слишком яркий свет принуждал вначале аккуратно проморгаться, а после оценить всю величественность комнаты, в которой я находилась. Надо мной, в метрах четырех, висела огромная, сверкающая люстра. Витражные окна тянулись до потолка, с них свисали явно дорогие бордовые шторы. Сама комната была в бежевых оттенках, но в ней, даже при свете яркой люстры было как-то темно. Я привстала, осматривая все убранство. По обе стены стояли забитые книжные полки, сбоку — огромный стол, на котором находились неизвестные реактивы в склянках. Огромный ковер, на который меня не удосужились перенести и диван. Все так и кричало о дороговизне каждой детали и самым бедным в этой комнате была, пожалуй, только я. — Очередная неудача, — сзади послышался мужской голос. Я мигом обернулась, — что ж, разберемся с этим после школы. Я не успела полностью разглядеть незнакомца, заметив лишь общие черты: бледная кожа, сизые волосы, очки. Одет он был в форму: белая рубашка, малиновый галстук, черные брюки и жилет того же цвета, лакированная обувь. Он смотрел будто сквозь меня и, пока я отходила от шока, пошел к выходу, попутно надевая черный пиджак и засунув в карман какую-то цепочку. — Подожди! — крикнула я, но парень даже не замедлился. — Да стой ты! Где я? Я встала четвереньки и хотела уже побежать за своим игнорщиком, но заметила в чем и на чем я все это время лежала. Я была одета в белоснежную длинную ночнушку, явно из хлопка. Длинные рукава прикрывали запястья, а сзади свисал капюшон, который закрыл бы мне все лицо. У меня отродясь не было столь старомодной вещи, но об этом подумаем позже. Сейчас я лежала в центре нарисованной на полу красной краской (надеюсь, что это краска) пятиконечной звезды. Дар речи вернулся не сразу. Только когда до меня дошло, что я в саване. Значит, авария мне не приснилась, и я действительно… умерла? — Нет, — голос стал неестественно тихим, — этого не может быть… Не может быть! Я вскочила с пола. Нужно было найти того парня. Он все мне объяснит. Эта пентаграмма должна быть хреновой шуткой, розыгрышем. Надо найти его и выведать все. А после вернуться домой, к маме, и никогда больше не уходить от туда. Мама, это должно быть твой урок. Якобы цени то, что имеешь. Мы обязательно с тобой об этом поговорим. Очередной раз поссоримся… Я выбежала из комнаты через приоткрытую дверь, но незнакомца нигде не было. А оказалась лишь огромная прихожая с развивающейся лестницей в центре. Тут свет не горел вообще, а освещение давала лишь почти полная луна, выглядывающая из витражного окна. Я что, в каком-то готическом особняке? Как в фильме ужасов. Так, не время смотреть туда-сюда, надо найти того сизеволосого. Он не мог далеко уйти. Ай да мама. Заказала для меня целый особняк. И что мне тут делать, квесты проходить? На втором этаже раздался женский крик. Это явно был не тот парень, но человек есть человек. Я побежала на голос. На удивление, длинное платье не путалось в ногах, а красиво развивалась шлейфом. Сверху оказался длинный темный коридор с дверями по обе стороны. Что-то, похожее на болезненные стоны, издавалось с самого его конца. Надеюсь, я никому не помешаю. — С этими мыслями вступила в темноту. Я еще подростком перестала бояться темноты, но сейчас меня вел не преодоленный страх. Странное ощущение, что в особняке холоднее, чем я ощущаю сейчас, идя босыми ногами в неизвестность. Комната, где слышны голоса была приоткрыта. Я лишь заглянула в нее. Девушка сидела на коленях у рыжеволосого парня. Он обнимал ее зарывшись лицом в густые каштановые волосы и издавал странные гортанные звуки, словно бы что-то… глотал? Я отшатнулась как только рыжеволосый отстранился от своей, как я успела надумать, девушки. Во тьме сверкнули изумрудные глаза, а лицо его озарила безумная улыбка, когда с подбородка скатилась капля крови. — Аято, так не честно. Я даже ее не попробовал, — с другого конца возник еще один человек. Он был похож на первого: того же цвета волосы, глаза и тоже в школьной форме. Отличительным атрибутом была лишь черная шляпа с алой лентой вокруг. — Пока Мое Величество в приятном расположении духа, можешь тоже вкусить ее. Я прикрыла рот двумя руками, боясь издать даже писк и стала медленно отходить от двери. Тем временем, второй — в шляпе — наклонился к несчастной девушке и, прокусив ее запястье, начал жадно пить кровь. Увидела. Все видела. Что теперь делать? Меня живой не отпустят. Одно я поняла — надо бежать подальше. Повернувшись встретилась взглядом с невысоким парнишкой с сиреневыми волосами. Первое, что бросилось в глаза — плюшевый медведь с пиратской повязкой на глазу. Он прошел мимо, все также не замечая меня. — Не иди туда, — все что я смогла пискнуть вернувшимся голосом, но он не услышал, а рефлекторно протянутая рука, намеревавшаяся спасти подростка, прошла сквозь его тело. Какого х… Я застыла в этом положении, не отрывая взгляда от ладони, которая лишь почувствовала чужое прикосновение, но не смогла дотронуться. Словно к воздуху. — Рейджи сказал чтобы вы собирались в школу. А вы что делаете? Я стала медленно оборачиваться к подростку, который спокойно смотрел на кровавую картину перед ним и даже бровью не повел. Он тоже… такой как они? — О, Канато, мы приготовили для тебя новую игрушку, — послышался глухой звук. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что на пол сбросили бездыханное тело той девушки. А значит «новая игрушка»… Больше не могу. В особняке раздался оглушительный женский крик, но никто похоже его так и не услышал. Я побежала. Подальше от них — от этих чудовищ. Нужно было спрятаться, но первая же ручка двери прошла сквозь ладонь. Я была призраком! Повинуясь какому-то новому инстинкту я уперлась всем телом в дверь и оказалась в комнате. Обернувшись, поняла, что вход так и не был открыт, а значит я действительно призрак и могу передвигаться через стены. До конца осознать этот факт не дал скребущийся звук сбоку. Там лежал огромный черный гроб, из которого кто-то стремился выйти. Я стала медленно идти к противоположной стене, желая как можно скорее пройти через нее. На глаза то и дело цеплялись разрушенная мебель и треснутые стены. Мгновенье, и крышка гроба отворилась. Я успела заметить лишь бело-розовые волосы, перед тем как выскочить в знакомый коридор. Выход. Он был на первом этаже. Я бежала, как никогда. Знакомая лестница и огромные деревянные врата через которые мне нужно просто пройти. Но незадача, я с разбегу врезалась во входную дверь, а не прошла сквозь нее, как делала ранее. — Нет, — только и вырвалось из груди. — Не может быть. Попробовала коснуться ручки — в этот раз все удалось. Холодная металлическая поверхность, которую я сначала потянула к себе, а затем от себя. Заперто. — Выпустите! Очередной крик, и я уже бью по деревянной поверхности. Может кто-то с той стороны услышит меня. — А где этот бесполезный лентяй? — раздался сзади спокойный голос, а я была готова поседеть от страха. — Пожалуйста, спасите! Я здесь! — я била со всей силы, кричала до срыва, но безрезультатно. В сантиметре от меня, на поручни двери опустилась рука. Я резко отшатнулась, словно вставшая на дыбы кошка, и стала быстро отходить назад. Они были здесь — все те, кого я повстречала за сегодня, но смотрели не на меня, а на открывшуюся дверь. Не видели меня. Я же продолжала в страхе отходить назад, пока не решилась сбежать и спрятаться куда-нибудь. Но не успела и повернуться, как ровно через меня прошел шестой — еще один в школьной форме. Странное чувство возникло по всему телу. Не похожее на боль. Скорее на слабость. Я упала на пол, отползая от еще одного вероятного монстра. А парень остановился. Я смотрела на широкую спину, которая напряглась точно после нашего «столкновения». Не смогла сдержать судорожного вздоха. Он обернулся и взглянул назад. Но не в мою сторону. Я лежала на полу, в то время как он, словно смотрел на собеседника по рост с ним. Он был высоким, со светлыми волосами и яркими голубыми глазами. Из ушей торчали спортивные наушники, а одет он был так же, как и все — школьная форма. — Если мы из-за тебя опоздаем, я сожгу эти наушники в камине, — сказал тот самый сизеволосый парень, которого я увидела первым. — Шу! «Шу» даже не оглянулся на него, продолжая сверлить взглядом стену. А затем издал усталый вздох и пошел за остальными. Я смотрела в одну точку с минуты, а затем побежала искать укрытия в этом страшном особняке из которого, похоже, не могу сбежать.