Глава 3

— Темари… Темари, я могу что-нибудь сделать для тебя? — Да, можешь. Заткнись! — дыша носом, Темари стиснула зубы. Переполох был с самого утра. Только вчера все праздновали день рождения Шикамару, а в пять утра Темари почувствовала странную тяжесть. Сначала ей просто захотелось в туалет, и она, придерживая огромный живот, поковыляла в ванную. Шикамару храпел и видел десятый сон, приняв на грудь пару лишних стопок во время застолья. А потом, помыв руки, Темари поняла, что больше она сегодня не поспит. — Хорошо, я буду молчать, только… — Заткнис-с-сь… — Темари сжала руку мужа, и что-то хрустнуло, как ей показалось. Ещё в августе всё было хорошо, она гуляла по лесу клана Нара с Ёшино, слушала её рассказы о детстве Шикамару и о том, каким несносным ребёнком он был. Новость о беременности не ввергла Темари в ужас, но это было немного страшно, хоть она и говорила всем, что была готова к «такому». К счастью, на тот момент их недосказанность с Ёшино была уже в прошлом. Женщина быстро заткнула сына, когда тот начал нагонять ненужную суету, расспрашивая Темари, как она себя чувствует и не нужно ли ей чего-нибудь. Ёшино обеспечила Темари душевный покой, и это было главным для неё. Но в отдалённом уголке сердца Темари чувствовала тревогу. Вряд ли она сможет стать нормальной матерью, когда сама свою мать и не помнила. Вся надежда была на Шикамару, который вырос в полной любящей семье, и на Ёшино. Она казалась Темари очень сильной, способной вынести любую невзгоду, как скала, о которую бьются волны. Темари и самой приходилось быть такой же для своих братьев, потому что она была старшей. Но сейчас она переваливалась в кровати с одного бока на другой, беспомощная и растерянная. Шикамару, переминавшийся с ноги на ногу рядом с кроватью, совсем не помогал, потому что был напуган ещё больше. — Доктор пришёл, Темари, смотри, всё будет хорошо, — Шикамару указал на дверь. — А куда уже деваться, — Темари отбросила руку мужа и вцепилась в простыни. Каждую схватку Темари думала, что уж теперь-то точно хуже не будет, но каждый раз ошибалась. Она видела, что Шикамару не до конца осознаёт происходящее, и для него она сейчас сродни раненному напарнику на миссии, которому он ничем не может помочь. Но она не была сейчас ничьим напарником, не была старшей сестрой. Темари готовилась стать матерью. Если бы только она знала, насколько это болезненно и страшно, никогда не согласилась бы на подобное. Так беспомощно она себя никогда не чувствовала. Ей оставалось только лежать и выполнять указания врача. Ёшино говорила, что если она во всём будет его слушаться, всё пройдёт быстро. Уж врач-то свою работу знает, Темари не первая и не последняя женщина, которая рожает. — Всё, потуги, — врач кивнул, и эти слова ознаменовали собой новую фазу мучений. Кого сейчас Темари могла позвать на помощь? У неё была только она сама и Шикамару, который от бессилия упал на стул и обхватил голову руками, наблюдая за происходящим. Сейчас он не был ей нужен, он ничем бы не смог ей помочь. Темари хотела бы, чтобы сейчас рядом с ней оказалась мама, погладила её по голове и поцеловала в лоб. Дыхание стало сбиваться, несмотря на строгое указание врача дышать так, как он говорит. Темари запаниковала, наконец осознав происходящее полностью. Неужели её мама тоже через это прошла целых три раза? И даже в последний раз, когда она уже умирала, всё, что её заботило, это её ребёнок. Что бы сейчас ей могла сказать Карура? Темари ведь не умрёт? Слово «мама» кричать было бесполезно и стыдно, ведь у неё нет мамы. Да и она уже не маленькая девочка, а куноичи, сестра Кадзекаге, жена главы клана Нара. Она прошла через войну, видела такие ужасы, которые многим и не снились. Напрягаясь всем телом, чтобы не заплакать, Темари тужилась, как и говорил доктор. Всё строго по инструкции. Вдруг что-то будто сломалось внутри Темари во время очередной потуги, и она взвыла, выпустив наружу все слёзы, которые сдерживала. Ей было страшно, больно, одиноко, она не знала, справится ли со всем. Шикамару пытался взять её за руку, докричаться через звон в ушах, но Темари его не слышала. Она была маленькой напуганной девочкой, давящейся слезами. Врач тоже ругался на неё, угрожал, что она навредит ребёнку. — С дороги! — Шикамару улетел в сторону, сбив стул и упав на пол. Горячие мягкие руки обхватили лицо Темари, и она увидела перед собой чёрные женские глаза. Это была Ёшино, она пришла, хотя говорила, что это их дело, и она порадуется внуку после родов. Опять не хотела им мешать. Но она прибежала к Темари, запыхавшаяся и растрёпанная. — Темари, — женщина приложила ладонь к её лбу. — Всё. Будто очнувшись, Темари услышала слова врача и сделала глубокий вдох, не сводя глаз с лица Ёшино. Женщина повторяла слова врача, и Темари послушно выполняла указания. В самые болезненные моменты она морщилась, но не издала ни звука. — Всё хорошо, моя девочка, маленькая моя, такое мучение, — Ёшино взяла Темари за руку и прижалась к ней щекой. — Мама… — судорожно вдохнув, Темари расплакалась. — Всё хорошо, я здесь, — у Ёшино тоже глаза были мокрыми от слёз, и она погладила Темари по голове. С одной стороны стоял Шикамару, с другой — Ёшино. Они оба держали Темари за руки, Шикамару причитал, Ёшино успокаивала. Теперь Темари тоже часть семьи Нара, и её ни за что не оставят. Когда всё закончилось, Темари на несколько коротких мгновений дали подержать сына, а затем куда-то его унесли. Шикамару разрывался между женой и новорождённым ребёнком, но Ёшино махнула на него рукой, и он вышел. — Всё, — Ёшино похлопала Темари по плечу. — Молодец. — Я так устала… — Это ещё что! Считай, самое лёгкое закончилось, — Ёшино убрала пальцами волосы со лба Темари. — Я как сердцем чувствовала… — Спасибо, что пришли, Ёшино-сама, — Темари сглотнула и облизнула сухие губы. — Ёшино-сама? Даже после такого? — женщина фыркнула. Темари услышала, как в коридоре завопил её сын, услышала голос Шикамару. Потом она перевела взгляд на маму и улыбнулась.