Часть первая

— Ты дал мне обещание, что будешь беречь её, — крикнул парень, схватив за воротник своего собеседника, — я не прощу тебе этого! — сквозь зубы продолжил он. — Если бы не Юджун, ты бы лежал рядом с ней, ублюдок! — оттолкнув мужчину проговорил парень. Развернувшись, он последовал к машине и уехал, оставив того стоять в лесу. 

***

Мир только на первый взгляд кажется радужным, веселым, беззаботным, но реальная жизнь оказалась суровой, грязной и темной. Ведь мир мы видим красивым только когда мы маленькие, ещё не столкнувшиеся с проблемами лицом к лицу во взрослой жизни. Вот так наш герой, Мин Юнги, и понял, насколько были правы его родители, говоря о трудностях в отношениях, о том, что с годами страсть утихает, то, какая любовь была между ним и Сухён в школьные года и то, какой стала спустя четырнадцать лет в браке. Раньше им хватало одной искры, чтобы разжечь пожар между ними. С годами разжигать огонь их страсти становилось всё сложнее и сложнее. Да все меняется во взрослой жизни. — Господин Мин, — приоткрыв дверь кабинета, произнесла рыжеволосая секретарша, зайдя полностью поклонилась и подняла взгляд, — к вам подымается госпожа Мин Сухён. Увидев, что директор зол сегодня, она боялась и предположить почему, ведь такое состояние у господина Мина бывало редко, а означало одно - ничего хорошего от него ждать не стоило. Девушка сделала шаг в сторону директора. — Мне сего…  — Выйди! — перебил её директор, не поворачиваясь к ней.  Девушка развернувшись вышла из кабинета, но видимо сегодня не её день, нужно было для полного джекпота столкнуться лбами с госпожой Мин Сухён. Извинившись и опустив взгляд в пол, она села на свое рабочее место. «Главное, чтобы не уволили» - проговорила про себя рыжеволосая. Господин Мин Юнги знал, что супруга придет к нему сегодня, ведь приложил усилия к тому, чтобы она явилась к нему. Он молча сидел и ждал, а после слов секретарши, у него внутри потеплело что это? Волнение? Любовь? Страх? Как много вопросов в голове, найти бы ответ, хоть один. — Ты какого черта творишь, Юнги?! — зайдя в кабинет, произнесла Сухён, сильно захлопнув дверь. Быстрыми и уверенными шагами она оказалась возле стола своего «мужа», тогда как он в этот момент стоял у окна, устремив взгляд на улицу и растягивая на лице ехидную улыбку. — Раз я все ещё твоя жена, то ты имеешь право вот так поступать со мной?! — девушка, кинув свою сумку на стол директора продолжила. — Я тебе присылала документы на развод, подпиши! — заявила Сухён. — И тебе привет, дорогая — произнес мужчина и повернулся лицом к своей супруге, услышав её последние слова, — Ты ведь прекрасно знаешь, что я не дам тебе развод! — подойдя к жене, он продолжил: — Я знаю тебя с шестнадцати лет, ты на эмоциях принимаешь решение. Сколько за год у нас было «разводов?!» — улыбнувшись краем губ, подняв взгляд к потолку, мужчина стал считать, — один… — Сейчас мне не шестнадцать, Мин Юнги! — огрызнулась Сухён и продолжила, отойдя от мужа: — я не твоя, и ты не мой, — указала пальцем на Мина, — ровно с того момента, как ты перестал ночевать дома, перестал ужинать с нами, перестал интересоваться нашей жизнью, тогда, когда просто ушёл… — сдерживая ком в горле, тихо проговорила Сухён. Ведь действительно, куда делось всё то, что они строили годами? Где те обнимашки после тяжелого рабочего дня? Где те вечера возле камина и разговоры ни о чем? Где его грубые, но в тоже время нежные руки на её талии? Куда это делось? — Я устала, ты прекрасно знаешь, — полушепотом проговорила девушка, обессилено сев на диван, стоящий рядом, и закинув ногу на ногу. — Сухён, я знаю твой возраст, но выглядишь ты как и в шестнадцать, несмотря на то, что тебе тридцать, — с ухмылкой произнёс Мин, засунув руки в карманы. — Как наш Юджун? — повернув голову в сторону супруги, спросил Юнги. — Вспомнил, что у нас сын есть? — слегка приподняв взгляд на мужа, проговорила Сухён. — Не говори так! Прекрасно ведь знаешь, что вы для меня всё! — Твоя секретарша тоже так считает? Девушка улыбнулась краем губ. — Она здесь причем? — нахмурив брови, мужчина подошёл к супруге. — Не надо тут строить из себя верного мужа, не только ты мог следить за мною, — подмигнув ему, она неторопливо встала напротив, — я знаю, но делаю вид, что не вижу. Сухён похлопала ладонью по груди Мина и, подняв взгляд на него, увидела знакомую искорку в его взоре. Он её любит, и она замечала это в его глазах, но не могла убрать из памяти ту запись, которую ей однажды показали. В тот день её мир рухнул. Связавшись с Аннабель, Юнги умер в её глазах. Да, по рассказам подруг она знала, что мужчины все изменяют, что это неисправимо, но она, как шестнадцатилетняя, всё так же верила в их с Юнги любовь, что это не про них… — Так зачем ты так хотел меня увидеть?  — Соскучился… — прошептал супруг на ухо Сухён. Он хотел бы обнять её, но знал, что она сейчас не даст это сделать. Своими действиями Юнги мог сделать хуже, поэтому ждал пока Сухён даст ему «зелёный свет» для дальнейших его действий. — Соскучился?! — с насмешкой переспросила Сухён. — Ты так и не дала мне ничего объяснить, ведь не всё на самом деле так, как ты видишь, — начал мужчина.  — Стоп! — девушка отстранилась от мужа на пару шагов назад, — то есть то, что ты трахал свою секретаршу, — сведя брови домиком, говорила она, — можно как-то объяснить? Да?! — прикрикнула она, — чёрт, Юнги, я устала от этого, проваливай на хрен из моей жизни! Сухён была в ярости, кричав так сильно, чтобы все эмоции вышли, вся боль и разочарование, которые возникли в тот день, когда она не верила собственным глазам. Мужчина молча стоял, слушал свою супругу. Пускай он и не прочел её до конца, но изучить успел, знал одно: если его женщина в ярости, лучше стоять, а для собственной безопасности даже не дышать. — И из жизни Юджуна. — О нет, дорогая! — Юнги начал подходить к Сухён.  — Стой на месте! — приказала она ему. — Ещё чего, — приблизившись к девушке, мужчина схватил её за горло и прижал к стене, наклонившись к уху, — это чёртова манипуляция, Сухён! — прорычал тот и слегла прикусил ухо супруги, от чего обоим стало дышать тяжело. Что это? Страсть? Искра? Злость? Давно у них не было подобной искры.  — Какая к чёрту манипуляция?! Сухён подняла на мужа взгляд и схватила своей рукой руку Юнги, державшую её за шею. Говорить было сложно, ведь он перекрывал ей дыхание, лишь иногда ослабляя хватку для нового вздоха. Их взгляды встретились. Да! Это та искра, которая им нужна для пожара. Мин аккуратно положил руку на талию жены и медленным движением опускал её к ягодицам. Наблюдая за реакцией, он видел в глазах одобрение и игривость. Добравшись до цели, резким движением он задрал полы платья, не отпуская шею супруги и смотря на неё томным взглядом. Он был удивлён. — Это что?! — спросил Юнги, убрав руку от шеи Сухён. Он наклонился, чтобы посмотреть и убедиться в своих догадках. — Красивая правда? — девушка улыбнулась и немного повернула бедро в право, демонстрируя бо́льший обзор. — Давно я не видел тебя обнажённой, — облизав губы произнёс супруг, вернувшись в исходное положение. Юнги тыльной стороной ладони погладил Сухён по щеке. — Не нужно, — девушка отвернула голову от ладони мужа. — Ты скажешь мне истинную причину желания увидеть меня? — обойдя мужа и поправив платье, она встала около двери, показывая готовность выйти через неё. — Красивое тату, — мужчина улыбнулся и облокотился об стену ладонью. — Юнги! — прикрикнула Сухён, давая понять мужу, что ждала ответ на свой вопрос. — У нас будет встреча с партнёрами через неделю. Ты пойдешь со мной, — утвердительно заявил супруг. — Я подумаю, — девушка скрылась за дверью, оставив за собой нежный аромат духов.  Господин Мин вернулся за свой стол. Сев на кресло и закрыв глаза, он вспоминал свою женщину. «Она так и не изменилась, только цифры в паспорте поменялись, и новое тату», — улыбнувшись, проговорил про себя. Она была довольно хороша: длинные ноги, чистые голубые глаза, оливковая кожа, светло-каштановые волосы и стройное тело — идеальное сочетание американки и кореянки. Мин мог бесконечно говорить, какая она красивая, умная, обворожительная, изумительная и изящная, она была не прочитанной книгой, которую он жаждал прочесть до конца. Даже спустя четырнадцать лет вместе - она оставалась для него загадкой. Он понимал, что любил её, что жить без неё не мог. Вот только почему тогда ему нужно было влезать в дела Пак Чимина? Зачем? 

Месяц назад.

— Оказывается у него действительно работают профессионалы своего дела, — сказал молодой парень, — чтобы наш человек смог попасть к ним, стоило нам многих ресурсов, — отпив виски из стакана, мужчина положил голову на спинку кресла и закрыл глаза, — не только финансово, Юнги, но и морально, — парень повернул голову к мужчине, облокотившись о колени.  — Тэхён, не начинай ебать мне мозг, это может делать только один человек! — с ухмылкой проговорил Мин и продолжал смотреть в панорамное окно из своего кабинета. — Мне плевать на деньги, я это делаю для безопасности своей семьи, если не я его, то он меня поимеет, — достав из кармана пачку сигарет, господин Мин взял одну сигарету в руку и, прокрутив её, встал на ноги и подошёл к окну, — Знаешь… — подкурив сигарету и пустив первый дым в окно, — я знал, что вся эта а-ля дружба этим кончится. Ничто не вечно, — Юнги слегка улыбнулся, — только наша любовь вечна - шёпотом проговорил Юнги, посмотрев задумчиво куда-то в даль.  — Разве это любовь? — прервал тишину Тэхён.  — Ты о том, что мы уже год не живём вместе? — господин Мин повернулся к Тэхёну. — Именно, Юнги! Как можно назвать это любовью? Вы с Сухён уже год не живете вместе, вас видят рядом только на светских вечеринках или на важных мероприятиях. Тэхён знал, что эту тему нельзя поднимать, что он мог разозлить Юнги, но молчать надоело. Парень подошёл к Юнги и, развернув господина за плечо, он продолжил: — Отпусти её, она уже не твоя…  Юнги улыбнулся краем губ от наглости паренька. Позволить себе так общаться с ним, мог только Чон Чонгук, только по той причине, что он являлся братом Сухён. Потушив сигарету об пепельницу, Мин схватил Тэхёна за воротник и резко притянул к себе. — Твоя, что ли? — прорычал Юнги тому прямо в лицо.  Тэхён пытался отстраниться от Мина, убрать его руки, но это лишь добавило огня в глазах господина. Юнги, швырнув парня на стол, в один шаг приблизился к Тэхёну. — Не смей даже думать о ней — тыкнув пальцем в грудь, — думаешь я слепой? Я видел твои глаза, когда она была рядом со мной. Ты жив только по причине, что ты спец в своём деле и надежный партнёр, но не более! — Мин схватил паренька за нос и немного покрутил его, чтобы пошла кровь. — Вспомни из какого дерьма я тебя вытащил! — прошипел Юнги, отпуская его нос, и кинул в Тэхёна платок, который достал из кармана. — Проваливай! Следующая встреча по делу! — указав парню на выход, он сел на стул и откинул голову на спинку.  Господин Мин скрывал ото всех свою личную жизнь, не потому что в ней в последнее время творился кошмар, а потому что это единственное слабое место. Вызывала ли у него страх потеря семьи? Да! Он знал, что в случае столкновения с господином Пак Чимином, он без раздумий ударит именно в это место, прекрасно зная, что это та точка для манипуляций и достижения цели над господином Мин Юнги.

***

Потушив сигарету, девушка укуталась и поджала ноги под себя. Она обняла себя, укрываясь пледом и ложа на колени голову. Слеза скатилась по нежной щеке Сухён. Боль. Именно она не давала ей спать вот уже как целый год. Болело сердце? От чего? От того, что она засыпала одна, просыпалась одна. Девушка задыхалась от боли в сердце, глупо, ведь сердце не тот орган, что отвечал за чувства и эмоции. Это самовнушение нашего мозга о «разбитом сердце». Она ненавидела себя за вредные привычки, за ужасное поведение, но только эти изменения давали ей воздух и силы, чтобы снова идти по делам. Куда делась та девочка Юнги? Куда исчезла наивность? Куда пропала улыбка? Неужели измена так поменяла Сухён?  — Госпожа Мин, — тихо прошептала прислуга, — вам что-то принести? —  Виски.  — Но сейчас пять утра. — Я не спрашивала у тебя время! — подняв голову с колен, Сухён посмотрела на прислугу подняв одну бровь.  — Вам нужен отдых, вы выглядите устало, — заботливо произнесла прислуга.  — К чёрту пошла! — крикнула девушка и указала на дверь. — Ты больше здесь не работаешь, проваливай! — помахивая ладонью, Сухён указывает на выход.  И снова уволена прислуга. За неделю уже пятая. Сухён не нуждалась в прислуге, которая совала свой нос не в своё дело. Прогнав очередную прислугу, девушка самостоятельно спустилась на кухню. Открыв бар, она взяла бутылки виски, стакан, пару фруктов и поставила их на остров. Сев на высокий стул у острова, Сухён налила себе алкоголь и выпила его одним глотком. Да, хорошо... Крепкий напиток растёкся по груди, даря ей тепло, тепло которого ей не хватало. Девушка взяла свой телефон и набрала своему помощнику Минхо.  — Минхо, отвези Юджуна в школу. У меня много дел, — не дождавшись ответа, Сухён отключила свой мобильник и положила рядом.  Боль ушла. Этого момента она и ждала. Теперь стало легче, она не чувствовала боль внутри, мозг находился в алкогольном опьянении. Ей хорошо. Её ничего не тревожило. Ничего не болело. Не было мыслей. Включив музыку на колонке, Сухён взяла стеклянную статуэтку, стоявшую рядом с рамками фотографий с их семейного отдыха. Хотела бы она представить себя певицей, но не сейчас. Её взгляд заострился на снимке с их отдыха на Мальдивах. Взяв рамку в руки, Сухён долго смотрела на неё. Уже не было слёз и боли, разочарования и сожаления. Всему виной алкоголь, возможно... Брошенная о стену рамку разбилась, фотография упала, а осколки разлетелись в разные стороны, как и разбитое сердце Сухён. Ещё легче. Она ехидно улыбнулась. Девушке понравилось, как рамка разбилась, это было эффектно, она хотела ещё, поэтому взяла в руки очередную рамку с фотографией, делая замах… — Положи на место! — услышала она голос позади себя.  — Пфф… — фыркнула Сухён, резко повернувшись. Она бросила рамку в источник звука. К счастью, человек увернулся, но рамка упала на пол и разбилась. — О! — удивидась девушка, — будешь? Она улыбнулась и протянула бутылку человеку, стоявшему в проходе в гостиную.  — Кажется, ты мне говорила, что больше не пьёшь, — проигнорировав предложение, сказал парень.  — Ой, братец, — Сухён упала на кожаный диван. Поднеся бутылку с алкоголем к губам, сделала пару глотков, но не успела насладиться вкусом, как изо рта выдернули бутылку. — Что ты себе позволяешь? — обижено промычала она.  — Почему не приехала ко мне? — Чонгук сел рядом возле сестры, —Номер забыла или адрес? — с насмешкой спросил Чон.  — Потому что когда я к тебе приезжала в таком состоянии, ты меня неделю из дома не выпускал! — она бы хотела посмотреть на брата, но алкоголь внутри неё не давал ей сосредоточиться на силуэте. Сухён закрыла глаза и положила голову на колени брата. — А сейчас закроешь на месяц? — Глупость, — Чонгук погладил сестру по голове. Ему было больно видеть её в таком состоянии. Он знал, что всему виной Юнги, что это из-за него страдала сестра, из-за него ей больно, из-за него она больше не улыбалась, не светилась, как солнце, которое привносило лучик света и в его тёмную жизнь. — Ты сегодня спала? — спросил Чон, но не услышав ответа, убрал прядь волос с лица сестры. Понял, что она уснула. Не потому что выпила много, а потому, что почувствовала рядом близкого человека, родного. Сухён ненавидела одиночество. Взяв сестру на руки, Чонгук отнес её в спальню. Аккуратно уложив на кровать и укрыв одеялом, он присел рядом и посмотрел на неё. Глядя на Сухён, он улыбнулся, вот его сестрёнка, тихо сопит, шмыгает носом и спит чертовски мило. Несмотря на то, что она старше его на четыре года, он ощущал себя старше. После смерти родителей в автокатастрофе он был в глубокой депрессии, отключился от внешнего мира закрывшись в своей комнате. Никуда не выходя, он просто продолжал существовать. И только Сухён была рядом, она как никто понимала его. Ей пришлось принять на себя все обязательства погибших родителей, ей пришлось стать сильнее, ради Чонгука.  Выйдя из спальни сестры, парень спустился вниз и принялся убирать осколки стекла. Закончив с уборкой в гостиной, он направился на кухню. Чонгук был заботливым, особенно по отношению к сестре в период расставания с Юнги. Можно ли это назвать расставанием? Официально они всё ещё муж и жена, но фактически год не жили вместе.  Поскольку у Чона сегодня выходной, он решил остаться у сестры, дабы привести её в чувства и нормальное состояние. Приготовив легкий завтрак, парень принялся к приёму пищи.  Сухён же проснулась поздним вечером. Выйдя из спальни, она пошла в ванную комнату, чтобы утолить свою жажду. В горло всё пересохло, голова слегка покалывала и отдавала в виски́, но ей эта боль нравилась больше, чем та душераздирающая внутри. Приняв водные процедуры, девушка спустилась вниз на кухню, чтобы закинуть в рот хоть что-то, пускай её и воротило от еды, но бурчавший желудок говорил об обратном. Девушка и не вспомнила, что в доме она не одна, забыла о пришедшем брате. Зайдя на кухню, Сухён направилась к холодильнику, достав необходимые продукты и положив в раковину, она принялась их мыть.  — Тебе уже лучше? — подойдя к сестре, спросил Чон. — Блядь, — крикнула она от испуга, — Сухён повернулась к брату и приставила нож к животу, — Боже, — вздохнув от облегчения, произнесла сестра, и уткнулась лбом в грудь брата, — Это ты.  — Может, ты всё таки нож уберёшь от моего живота?! — поинтересовался Чон и обнял её.

Девушка послушалась и положила острый предмет обратно в раковину, не разрывая объятий с братом. Между ними повисла тишина. Тишина не напрягала их, не означала, что им нечего было сказать. Они очень близки и им достаточно было взгляда, чтобы понять, о чём думал каждый из них. Такая связь присутствовала не всегда. В детстве, как и у всех, между ними были и игры, и драки, ссоры и выяснения. Жили как «Том и Джери». Всё изменилось после гибели родителей, после похорон.

***

Родители Сухён и Чонгука познакомились в университете, когда отец переехал учиться в Америку студентом по обмену. Там он встретил красивую американку, высокую, длинноволосую девушку с голубыми, как океан, глазами. Став парой, они наслаждались друг другом, и радовались каждому моменту, происходящему в их жизни. После окончания университета парню предложили хорошую должность в Кенджу. Девушка с парнем переехали в Корею. Они открыли небольшое кафе, которым занялась мать, а отец продолжил строить карьеру. После рождения Сухён и Чонгука, отца повысили и отправили в Сеул, куда он перебрался с семьёй. Пара не продала своё кафе, для матери это была отдушина, она управляла им дистанционно и изредка ездила в Кенджу, чтобы проверить, всё ли в порядке. Когда мать снова собралась ехать на плановую проверку в кафе, к ней захотел присоединиться и отец, говоря, что хотел бы вспомнить юность и просто провести время вместе. Ужасное ДТП, которое бурно обсуждали СМИ, единственное, что привлекло внимание Сухён - это маленькое зеркало, которое крепко держала рука лежавшей женщина накрытая черным полиэтиленом, она узнала его, перед отъездом Сухён и Чонгук подарили ей. Внутри была их семейная фотография, на другой стороне - зеркало. Сухён судорожно звонила матери и отцу, но телефон был вне зоне доступа. Она не хотела верить в происходящее, она кричала во все горло смотря в телевизор, слезы пошли ручьем. На крик девушки прибежал Чонгук и Юнги. Парни интересовались причиной её крика, ответа от девушки не было, она только показывала на телевизор пальцами, посмотрев в экран, парни в недоумении были. Юнги не стал всматриваться в экран, ему было больно видит свою Сухён в таком состоянии, он подошел к ней и обнял, чтобы успокоить. Попытаться понять причину её боли. Чонгук смотрел в экран и увидел машину отца, если можно назвать это «машиной». От машины осталось только задняя часть, передняя часть вся была прижата к задним сидениям. Это была последняя поездка в их семейное кафе. Они были вместе всегда, и вместе ушли из этого мира в мир иной.

Для Сухён и Чонгука мир рухнул.  После, брат и сестра сидели в спальне родителей, ощущая пустоту. Сидя в тишине, они чувствовали боль друг друга. С того момента, они стали ближе, научились понимать и поддерживать, что бы не произошло, всегда стоять на стороне друг друга.  — Жизнь с ним тебя привела к такой реакции? — прервав тишину, спросил Чон и отстранился от сестры.  — Нет, жизненные обстоятельства, — с насмешкой ответила Сухён и посмотрела на брата.  — Подумай о переезде в другую страну. Если тебе сложно одной уехать, я уеду с тобой, — улыбнулся ей брат и, схватив за щеку, легонько потрепал её. — Айщ, — она сморщилась, но всё же улыбнулась, — в этом нет на данный момент необходимости, Юнги не отпустит меня с Юджуном.