Часть вторая

Потерять родных, чтобы их защитить — это глупо. Так считали многие, но не Юнги. Ему было тяжело принять факт, что его жена не хотела его видеть, что ей противно находиться рядом с ним. Как бы она не желала почувствовать его тёплые и родные объятия, попробовать снова манящие губы на вкус, утонуть в его бездонных глазах, её гордость была выше чувств. Гордость, не дающая здраво мыслить и сделать на встречу первый шаг. В машине стояла невыносимая тишина. Оба ехали молча, смотрели куда угодно, только не на друг друга. Приехав к месту назначения, мужчина вышел первым и, вальяжным шагом обойдя автомобиль, он открыл дверь своей супруге. Протянув руку, она приняла его жест и вышла из автомобиля. Натянув на себя маску счастливой жены, она встала рядом с мужем. — Чёртов, Мин Юнги! — прошипела Сухён, поправляя платье. Юнги облизал губы, да, его заводило, когда она говорила о нём в подобном формате. Он знал, что в глубине души Сухён любила его, что хотела быть с ним, но в ней происходила война между гордостью и любовью. Взявшись за руки, пара направилась ко входу к зданию. Оно было полностью чёрное, мрачности добавляли красные фонари освещающие строение, в окнах тоже горел красный свет и изредка мелькали силуэты находящихся внутри людей. По периметру стояла охрана, просматривающая территорию. По мере приближения до них начала доноситься негромкая музыка. На крыльце стояли мужчины, курили и пили свои напитки, обсуждая бизнес. К главному входу вела красная дорожка, усыпанная чёрными шёлковыми лепестками роз, приглашая гостей пройти во внутрь. — Господин Мин, — из далека послышался женский голос. Это не могло не привлечь внимание окружающих, конечно, они хотели собрать очередную порцию сплетен и раздуть из этого скандал. Сухён сильнее сжала ладонь мужа, дав понять, что ей было не по себе. — Я рядом, — прошептал Юнги на ухо супруге. Господин Мин повернулся к охранникам и, указав головой на журналистку, дал ясно понять, что не желал сейчас отвечать на вопросы. Охрана встала около семьи Мин и проводила пару во внутрь. Один из них, забрав у журналистки фотоаппарат, тут же разбил его на её глазах. Избавляясь от улик и предотвращая появление ненужных фото в СМИ. Вечер был закрыт для прессы, но всегда находился какой-то бессмертный, который умудрялся сделать пару снимков. — Блять, Юнги! — девушка дёрнула руку Юнги, встав напротив, и продолжила: — Я сказала тебе, чтобы не было ни одной фотографии, ни одного журналиста! — Сухён напомнила о своей просьбе. — С ней разберутся, прекращай истерить, — Юнги наклонился к жене, — не забывай, мы муж и жена, — мужчина поцеловал супругу нежно в губы. — Ты выглядишь шикарно. Пусть мир увидит, какая красота принадлежит мне! — с неподдельным восхищением произнёс Мин. Действительно, господин Мин был прав, ведь сегодня его женщина выглядела по особенному сногсшибательно. Чёрное атласное платье с вырезом на ноге идеально подчёркивало фигуру Сухён. Маленькие лямки держались на плечах, на шее сияло ожерелье из белого золота, аккуратно лежащее на пышной груди девушки. Волосы уложены в тугой пучок на затылке. Миниатюрные серьги украшали уши. А чёрные босоножки подчёркивали стройные ноги Сухён. Мини клатч для помады и пачки сигарет, изящно обхватывала рука хозяйки. Сдержанно. Элегантно. Со вкусом. Во всём этом Сухён чертовски сильно подходила Юнги, одетым в чёрную рубашку и идеально сидящие на бёдрах брюки. На его шее красовалась толстая цепь, а слегка уложенные назад волосы, демонстрировали острые скулы мужчины. Внутри здания горел приглушенный свет, несколько высоких круглых столов с различными напитками и закусками стояли на некотором расстоянии друг от друга. Официанты одеты в чёрно-красную форму: на парнях — чёрные брюки и красная атласная рубашка, которая не застёгивалась до конца и открывала вид на грудь, а на девушках — облегающие платья, с разрезом по самое бедро и чёрные чулки. Их лиц не было видно, весь обслуживающий персонал носил маски, как на карнавале. Пройдя вглубь здания, господин Мин оставил свою любимую у стола и отошёл в уборную. Сухён встала подальше от сборища лицемерных людей, остановилась возле окна, откуда открывался вид на лес, слегла освещённый красным светом. «Слишком много красного,» — пробежала мысль у Сухён. Девушка взяла бокал с виски со стола и попробовала на вкус крепкий напиток. Наблюдать в трезвом виде за людьми, которых на этом мероприятии интересовала не более, чем выгодная сделка, она не могла. Госпожа Мин обратила внимание на одну особу. Девушка выглядела необычно: одета в розовое достаточно короткое платье, настолько короткое, что под наклоном можно было увидеть, какого цвета её нижнее белье. Такая одежда была слишком откровенной, по сравнению с той, что красовалась на других дамах, находящихся внутри, и отличалась своей вульгарностью. Волосы незнакомки распущены, одна прядь спрятана за ухо. На шее была заметна безделушка, явно выглядящая, как качественная подделка. Сухён осуждающе смотрела на неё. — И кто ж её сегодня трахнет? — пробурчала себе под нос Сухён, делая глоток любимого напитка. — Кто же это будет? — она начала изучать присутствующих мужчин взглядом, пока её глаза не зацепились за знакомую фигуру. — Чимин?! — её глаза расширились. Прошёл год, как о господине Пак Чимине никто не слышал, не знал, чем он занимался и где находился. Несмотря на его отсутствие в стране, его компания стремительно поднималась вверх, опережая конкурентов, выигрывая тендеры. — Какого хуя здесь делает Чимин?! — Юнги был зол, узнав, что в одном помещении с ним находился его бывший друг. — Блять, Юнги! — Тэхён оттолкнул от себя Мина. — А где ему быть ещё, — парень поправил свой пиджак — если это его вечеринка? — Какая к чёрту вечеринка? — переспросил Юнги. — «RED», — спокойно ответил Тэ, направляясь к раковине, чтобы вымыть руки. —Ты забыл свою работу? — Мин встал позади Тэхёна, посмотрев на парня через зеркало исподлобья, и продолжил: — Тебя случайно не перекупили? — прищурил глаза. —Хуйни не мели, — парень развернулся, — я не бессмертный. — Предупреди водителя и охрану, чтоб были на связи. Юнги вышел из уборной и направился к жене. Скучала ли Сухён в это время без Юнги? Ни капли. В её крови был крепкий алкоголь, который позволил отпустить тревожащие мысли и снять маску. Стоя за столом, она наслаждалась крепким напитком. Наблюдала за обстановкой, в особенности за Чимином. — Когда это ты успела полюбить виски? — обняв сзади супругу, спросил Юнги. — Тебя ебать это не должно, — грубо ответила Сухён, но осталась стоять на месте, они же муж и жена. Все присутствующие так считали. Господин Мин был шокирован ответом жены. Помимо любви к виски в ней проявилось умение выражаться отборным матом, его женщина менялась на глазах. — Помниться мне, что за подобные высказывания ты меня била по губам, — мужчина развернул супругу лицом к себе и, обхватив подбородок девушки пальцами, поднял его, дабы увидеть глаза Сухён. — Мне тебе по губам членом ударить? Сухён неожиданно покрылась мурашками. Из её рта вышел тихий полу стон, пока оба с затаённым дыханием всматривались друг другу в глаза. Алкоголь помог избавиться не только от тревожных мыслей, но и от контроля над собой. Она медленно поддавалась Юнги. Разум постепенно оставлял её, оставляя чувства и желание ощутить его губы. — Не помешал? — подойдя к паре, обратился мужчина. Оба повернули к нему головы. — Что хотел? — почти закрыв собой жену, спросил Юнги. — Давно не виделись, — мужчина протянул ладонь для рукопожатия. — Чимин, — ответив на жест, Мин притянул его ближе к себе, чтобы проговорить более тихо: — не скажу, что рад тебя видеть. — Воу, Мин, — злобно улыбаясь краем губ, Чимин продолжил: — а я рад, особенно Сухён, — Пак перевёл взгляд к госпоже Мин. — Дальше без меня, — закатив глаза, цокнула Сухён и вышла на балкон. Их руки разъединились. — С годами она стала только лучше, — облизал губы Пак, скользя языком по внутренней стороне щеки и провожая удаляющуюся женскую фигуру взглядом. — Смирись уже, шестнадцать лет прошло. — Хорошего вечера, — отрицательно покачав головой, Чимин оставил Мина. Стоя на балконе, девушка чувствовала себя свободно и легко. Прохладный ветер ласкал её лицо и тихонько шевелил волосы. Достав из сумочки сигарету, госпожа Мин поднесла её к губам и подожгла. Глаза девушки закрылись. Первая тяга заполнила лёгкие. Сухён задержала дыхание и открыла глаза, после чего выпустила дым и проводила его взглядом. Прекрасно. Госпожа Мин не обращала внимание на окружающих. Пускай они и смотрят осуждающе, но нашей госпоже плевать, она устала носить маску примерной жены. Ей давно не двадцать, а тридцать, мать твою. Она стала грубой. Курила. Пила крепкий алкоголь. Стала женской версией господина Мин Юнги. Обстановка в здании накалялась. В воздухе повисло напряжение, от которого становилось плохо до головокружения. Господин Мин не сводил взгляда с Пак Чимина, параллельно общаясь с партнёрами. Внутри тикали часики в обратном отсчёте. Гнев подымался, адреналин зашкаливал, но Юнги умело скрывал свои эмоции, не впервой ему было встречаться с «другом». Тэхён стоял в стороне, наблюдая, и ждал хоть какого-то жеста, чтобы начать действовать, но внешнее спокойствие Мина его раздражало. Решив освежить голову, Тэхён направился на балкон. — Пока она там, ты здесь! — схватив за локоть парня, отрезал Господин Мин. — Не смей, иначе я убью тебя, медленно. Следи за обстановкой. Оставив Тэхёна в шоковом состоянии, Юнги ушёл на балкон сам. Сухён заняла привлекательную позу: облокотившись о перила, подпёрла голову руками, прогиб в спине позволил бёдрам соблазнительно приподняться, из-за чего её упругий зад вызывающе оттопырился и привлекал лишние взгляды. Разрез на платье открывал вид на стройную ногу супруги. Она выглядела привлекательно. Сексуально. Чертовски сексуально. Юнги направился к супруге, но его путь перегородила наглая девица. — Быть тут и даже не поздороваться? — тихо проговорила особа, — неужели та ночь была настолько ужасна? — она погладила господина по груди. — Ну же… Юнги перехватил её руку и откинул в сторону. — Посмотри на себя и пойми, с кем говоришь, дрянь, — мужчина щёлкнул пальцами перед лицом особы. — Такое хамство после того, что было, — наклонив голову на бок, девица улыбнулась и продолжила: — Раз меня не помнишь, то, может, их вспомнишь? — плавным движением особа потянула лиф своего платья вниз, оголяя грудь, где между двумя округлостями виднелась тату белой Розы. Господин Мин провалился в ступор, внимательно разглядывая рисунок. Вызывающее поведение этих двух привлекло внимание рядом стоящих людей. Мужчины наблюдали, а дамы иногда хихикали и перебрасывались друг с другом комментариями. Мимо проходящие женщины вернули Сухён в реальность, они хихикали и бурно что-то обсуждали. Проводив их взглядом, Сухён повернула голову к вероятному источнику веселья. Была шокирована? Разве что немного. Госпожа увидела ту самую вульгарно наряженную девушку, которая привлекла её вначале мероприятия. Выпрямившись, она прищурилась. Сухён разглядела и мужской силуэт, стоящий перед девушкой. Это был её муж, и он стоял рядом с ней непозволительно близко, устремив взгляд на… её грудь? — Ок, так это ты будешь сегодня её трахать… — иронично проговорила Сухён. Интересная реакция. Наблюдать, как твой муж таращится на грудь другой женщины сродни пытке. Что-то закололо в районе солнечного сплетения, но алкоголь приглушил и эту реакцию, притупляя чувства, разум и действия. Наблюдавшие скрылись в здании, на балконе остались трое. Господин Мин по-прежнему пребывал в недоумении с действий особы, пока девица нагло улыбалась, пытаясь внушить ему о связи с ней. Спустя минуту особа подтянула лиф платья вверх и скрылась из виду супруг, оставляя их один на один с неприятной ситуацией. Они молчаливо смотрели друг на друга. Юнги осознал, что Сухён стала свидетелем этой сцены, пока она с лёгкой усталостью и вызовом в претензионно вздёрнутых бровях наблюдала за ним. Господин Мин направился к супруге, собираясь всё объяснить, но вместо возможности оправдаться, получил хлёсткую и резкую пощёчину. Сухён не хотела слышать его. Длинная лапша на ушах не подходила к её сегодняшнему образу. Молча смотря на мужа, как тот, цедя слова сквозь зубы, пытался объяснить происходящее, Сухён ощущала, что внутри неё разбивается последняя надежда на их любовь. Измена, предательство. — Ты закончил? Не дожидаясь ответа, госпожа Мин собиралась было уйти… — Та блять услышь ты меня! — крикнул Юнги, хватая супругу за запястье. — Я к ней ни имею никакого отношения. — Мне плевать, ты мерзкий, — прошипела Сухён, — ты противный, — она тыкнула мужа в грудь пальцем. — Если ты не дашь мне развода, я заберу Юджуна, и ты больше никогда нас не увидишь! — Снова развод, — вздохнул Юнги. — Отпусти, мне больно, — девушка попыталась вывернуть руку из хватки мужа, тем самым делая себе ещё больнее. Юнги лишь сильнее сдавил женское запястье и грубо притянул жену к себе ближе. От резких движений мужа она столкнулась с его грудью. Мин тут же обнял её крепко, чтобы не смогла выбраться. Насилие не самый лучший способ, но, если отпустит её сейчас, потеряет навсегда. Супруга отчаянно била Юнги по груди, в попытках отстраниться от него, но крепкие руки не отпускали, не давали сделать и шаг в сторону. Спустя пять минут тишины и тихого шипения девушки она сдалась, опуская руки. — Отпусти меня, Юнги, — тихо произнесла Сухён, — пожалуйста, — всхлипнула девушка. — Не могу, не хочу, — Юнги обнял своими ладонями лицо жены и продолжил: — ты моя! — заявил мужчина. Не воспользоваться моментом, когда Юнги уязвим, девушка не могла. Резко, со всех оставшихся сил она отпихнула его от себя, из-за чего тот отшатнулся назад и ударился об перила балкона. В этот момент рука супруги попросту выскользнула из его ладони. Сухён приподняла подол платья руками, по пути сбрасывая туфли, чтобы ускорить свой бег. «Беги, беги», — повторяла себе Сухён. Не обращая внимания на окружающих людей, она бежала к выходу, не оборачиваясь. Сухён хотела уйти, убежать, больше не видеть ни одного лицемерного человека с этой вечеринки, в особенности своего супруга, который просто уничтожил оставшуюся надежду на их любовь… Покинув здание, Сухён направилась к автомобилю, который привёз их сюда. Её взгляд заострился на водителе, вышедшего из него. Мужчина слушал что-то в наушник, прижимая к нему указательный палец и явно ища кого-то взглядом. Спустя секунду его глаза встретились с глазами Сухён, после чего водитель что-то поспешно проговорил в запястье, где был встроен микрофон. Госпожа Мин уже была знакома с этим жестом. Зная работу своего мужа, она понимала, что на том конце наушника мужчине приказали не упустить её. Он медленно направился к замершей на месте девушке. — Передай ему, что не в этот раз! — улыбаясь краем губ, прокричала Сухён. — Госп… — мужчина успел только провести взглядом убегающую девушку. Сухён понятия не имела, куда собиралась бежать, лишь бы подальше от этого мрачного места. Со спины она слышала, как за ней бежал водитель, и где-то в отдалении звучал знакомый голос. В крови Сухён зашкаливал адреналин, сердце бешено билось, будто сейчас выскочит из груди. Не чувствуя под ногами ни камней, ни мелких стеклянных осколков, она продолжала бежать, силясь скорее достигнуть линии леса. Там она вполне могла затеряться среди множества деревьев и кустарников. Воздуха уже не осталось, поэтому ей пришлось остановиться. Обернувшись назад и убедившись, что по её следу никто не шёл, она присела возле дерева. Достав из сумки телефон, Сухён набрала единственного человека, который не стал бы её осуждать, который примет её любой и просто заберёт без лишних вопросов. По крайней мере сейчас. Набрав абонента «засранец Чон», Сухён прислонила мобильник к уху, слушая гудки. — Ты время видела? — раздался знакомый голос на том конце провода. —Чо…он… — Сухён тяжело дышала, пытаясь привести дыхание в норму. — Блять, — прорычал Чонгук, — скинь геолокацию, я одеваюсь, — брат сбросил вызов. Сухён отправила брату своё месторасположение и отключила телефон. Связь между братом и сестрой была невероятной. Они понимали друг друга моментально. После потери родителей, Чон до сумасшествия переживал за Сухён, а после предательства Юнги так тем более. Он видел, как его яркая, жизнерадостная сестра вяла на глазах, как её любимый цветок, который давно не украшал её дом. Белая роза — Сухён обожала этот цветок. Он отображал её полностью. Хрупкий и тонкий стебель, но с острыми шипами, как перчинка в её лояльном характере. А белые, нежные лепестки — как олицетворение её кожи. Выбегая из дома, Чонгук на ходу обулся и подхватил куртку, после чего направился к машине. Заводя двигатель, он получил смс от сестры о её месторасположении, вывернул руль, нажал на газ и сорвался с места.

***

Вернувшийся в зал Юнги искал Тэхёна, но тот сам учуял неладное и подошёл к Мину. — Та сука, что в розовом платье, где она? — спросил Юнги Тэхёна, бегло осматривая людей в попытке найти эту девицу. — Она уехала… — Тэхён приблизился вплотную и склонился к уху Мина, продолжая: — …с Чимином. — Это он подстроил, найди обоих! — указал Юнги и позвонил своему водителю. Тэхён без лишних вопросов понимал, что сейчас лучше не злить господина, не то место, не та ситуация, не те люди вокруг. Парень взял свой мобильный, чтобы связаться со своей командой и дать им наводку на человека, которого нужно найти. Сбросив после этого вызов, он направился за Юнги. — Задержи её, не дай уйти! — сквозь зубы приказал Мин своему водителю и завершил звонок. Выходя из здания они увидели, как водитель бежал за Сухён, после чего Юнги быстро рванул к автомобилю. Тэхён следовал за ним шаг в шаг. Быстро заведя машину, они тронулись с места, думая, что успеют перерезать ход Сухён до того, как она достигнет леса, окружающего всю территорию здания. Однако фигуры девушки уже не было видно, как и фигуры водителя, преследующего её, а между плотно растущих деревьев не было ни дороги, ни тропинки, по которой можно было продолжить ход. Юнги с силой нажал на тормоза, проклиная всё и всех. Скрип шин об асфальт приглушился, когда колёса машины взрыли землю на обочине. Дальше им придётся продолжить погоню на своих двух, поэтому двери машины резко распахнулись и мужчины выскочили из салона. Пройдя глубже в лес, навстречу им вышел тяжело дышащий водитель господина Мина. — Прошу прощения, господин, — он поклонился и, оперевшись на колени ладонями, продолжил: — я упустил её. — Мать твою! — крикнул Юнги, развернувшись к Тэхёну. — Подключай свою программу и вычисли её по телефону. Не зря я тебе такие деньги платил, — фыркнул Юнги, осматриваясь. Тэхён лишь послушал Юнги, а что ему ещё остаётся? Ослушаться? Ха! Чтобы потом вся ярость вылилась на этого паренька? Он как ни кто другой знал, что ослушаться Мина почти равносильно самоубийству. В лучшем случае Тэхён будет лежать в больнице несколько месяцев, в худшем — где-то в лесу или плавать на дне океана. Уже спустя несколько минут Тэхён подошёл к Юнги и показал на карте телефона мигающий маячок. Именно там сейчас и находилась его супруга. Выдвинувшись к местонахождению Сухён, Юнги прислушивался к каждому шороху, ведь знал, что его жена не глупая женщина. Она вполне могла попытаться обхитрить своего мужа и его охрану. Уж за четырнадцать лет жизни она научилась незаметно пробираться мимо камер, стоявших у дома, чтобы Юнги не смог увидеть её уходящей, незаметно пройти через охрану его компании. И всё ради того, чтобы сделать сюрприз мужу, показывая новые навыки. Иногда господину Мину нравились это её умение, что придавало огня внутри, но не сейчас, когда ему чертовски необходимо было найти Сухён. Подойдя к точке, указанной на телефоне Тэхёна, трое мужчин осмотрели место, но так никого не нашли, ни здесь, ни в радиусе двадцати метров. В полном молчании водитель и Тэхён посмотрели на Юнги, в ожидании дальнейших указаний. — Чё уставились? Я похож на Сухён? — задавая риторический вопрос, Юнги приподнял одну бровь и расставил руки в стороны. — Юнги, она выбросила телефон, — заключил Тэхён и, подойдя к господину, показал мобильник Сухён. Господин Мин взял гаджет супруги и, прокрутив его в руках, ехидно улыбнулся. «Она всё та же сука», — проскочила мысль в голове Юнги. После этого господин Мин молча положил телефон в карман брюк, развернулся и направился к автомобилю.

***

Путь к дому Чонгука был тихим, без допроса. В салоне играла лёгкая музыка, без слов, что было важно для Сухён. Не любила она смазливые песни в такие моменты, ведь прислушиваясь к словам, больше погружалась в мысли. Чонгук и так знал, что всему виной был господин Мин. Сестру брат знал наизусть изнутри, знал, о чём она думала, о чём жалела, о чём сожалела. Подавленное состояние сказалось на её когда-то нежном лице. Что удивило Чонгука и заставило отвести взгляд от дороги, чтобы косо взглянуть на Сухён, так это её истерический смех, который заполнил весь салон автомобиля. Девушка даже за живот взялась. Забеспокоившись о состоянии сестры, прежде всего моральном и психологическом, ведь так реагировать на подобное мог только человек, который сходил или уже сошёл с ума. Чон остановил машину у тротуара. — Сухён? — тихо позвал Чонгук, прикасаясь к плечу сестры, но та и на секунду не остановилась, продолжила истерически смеяться и закрывать лицо руками. Тем не менее через секунду послышался первый всхлип. Чонгук отстегнул ремень безопасности и обнял Сухён, сильно прижимая к себе, подставляя свое крепкое братское плечо для слёз. Лишь через минут пять девушка успокоилась и отстранилась от брата, поднимая на него взгляд. — Гуки, вот за что он со мной так? Я что, уже старая? Где? — закидывала Чонгука вопросами Сухён, —я, блять, днями в зал хожу, ухаживаю за собой, чёрт возьми! — срываясь на крик, девушка отвернулась к окну и продолжила: — я выгляжу сейчас даже лучше, чем в двадцать. — Сухён, вины твоей нет, ты прекрасно выглядишь, — Чон снова пристегнулся, после чего выехал на дорогу. — Не вздумай ложиться под нож хирурга! — указал Чон и неодобрительно помахал указательным пальцем. — Лучше мы найдем тебе достойного мужика с хорошим членом, — пытаясь перевести обстановку в юмор, сказал Чон. — Что? — переспросила Сухён, поворачиваясь к брату. — А член Юнги здесь при чём? — Ха… - махая головой Чон, продолжал: — сестрёнка, я тоже мужчина, — гордо улыбнувшись, проговорил брат. — К тому же, я с ним в бане был, мой агрегат больше и красивее, нежели его, — игриво играя бровями Чонгук улыбнулся смотря за дорогой. — Фу, меня сейчас стошнит, — Сухён усаживаясь удобнее перевела взгляд на пейзаж за лобовым стеклом, — размер не имеет значения. Всё решает умение правильно им пользоваться, Чонгук,— заключила девушка. — Ты так говоришь, потому что кроме него у тебя никого не было. Он единственный член в твоей жизни. — А ты там знаешь… - улыбаясь краем губ, сказала Сухён. — Порно не считается, Сухён. — заворачивая на парковку, утверждал Чон. —Я и не говорила о порно. Я хорошо могу играть роль «верной жены», — делая руками лапки проговорила сестра, отстёгивая ремень безопасности, так как Чон уже подъехал к дому. — Ага-ага, конечно, — в знак согласия кивнул Чонгук. Заглушив авто у дома, брат с сестрой вышли из машины, вдыхая слегка прохладный вечерний воздух. От смены температуры по хрупким женским плечам пробежались приятные мурашки. В этом тихом спальном районе почти ничего не изменилось с их последнего приезда. Только вдоль каменной дорожки появились молоденькие саженцы деревьев. Между большими и высотками находилась детская площадка с качелями, песочницей и небольшой каруселью. Юджун любил там играть вместе со своим любимым дядей, а Сухён с любовью в глазах наблюдала как из серьёзного и взрослого человека её брат превращался в маленького ребёнка, каким был в детстве. Чонгук слегка приподнял Сухён за плечо, ведя по освещённой дорожке от парковки к дому. В подъезде стояла тишина и только заработавший лифт вывел их из своих мыслей. Сухён нажала на нужный этаж, после чего лифт закрылся и двинулся вверх. В квартире было темно ровно до того момента, пока Чонгук не щёлкнул выключатель. Огромная квартира как всегда тепло встречала девушку. Большую часть времени Чон проводил, либо на работе, либо в спальне. Поэтому здесь всегда было чисто, за исключением тех дней, когда в квартиру с громкими радостными криками не врывался Юджин, прыгая к любимому дядюшке на руки, словно маленькая обезьянка. Пройдя дальше, она поднялась по лестнице на второй этаж. Там для неё всегда была оставлена комната с небольшим количеством её же вещей. Интерьер спальни был тёмным с современной отделкой, как и во всей квартире. Высокие потолки, безупречный ремонт... Но Чон всегда говорил, что без них она выглядела безжизненно и пусто. Сухён любила приезжать к нему в гости. В такие дни они много болтали о всяких пустяках и так же много смеялись, в обнимку смотря комедию по телевизору. Переодевшись в пижаму, которая состояла из лёгких штанов и рубашки, она легла на кровать, прокручивая в голове сегодняшний день. Вечер выдался для девушки тяжёлым, не физически, а морально, ведь она просто хотела поиграть в жену, счастливую жену. Но после возвращения Чимина, после увиденного на балконе, очередного доказательства измен, предательства от супруга и последующей ссоры, маска счастливой женщины попросту не удержалась на Сухён, показывая стерву и суку, которая любила только себя и никого больше. Когда сестра крепко уснула, брат сидел на кухне, нервно постукивая стопой по напольной плитке, крутя в руке телефон и перебирая мысли в голове. Он больше не мог и не хотел видеть, как его сестра умирала изнутри, убивая себя морально и истощая свое здоровье вредными привычками. В голове крутились лишь одни вопросы: Что сделать? Как поступить? Как спасти? Забрать её от Юнги? Увезти? Куда? — В Америку! — выкрикнул Чонгук и щёлкнул пальцами. За горизонтом начало появляться солнце. Рассвет приближался, квартира начинала освещаться лучами солнца, пробуждая людей. Но только не Чонгука, ведь он всю ночь просидел на кухне, решая вопрос с поддельными документами на выезд в Америку для Сухён и Юджуна. Усилий приложить нужно было не мало, его не интересовала финансовая сторона, больше та, что скрывалась за этим планом. Обойти людей господина Мин Юнги задача не из лёгких, в особенности из-за Ким Тэхёна. Тот был профессионалом своего дела, взломать защищённый сервер для него, как рамэн покушать, вывести из строя камеры на военной базе, как приготовление кимчи. Попотеть стоило, но вкус этого достижения превосходил все усилия. И что завораживало, так это отсутствие следов - чистота проделанной работы. Он делал всё так, будто это дело рук крысы среди своих, но никак не вмешательства извне в виде Тэхёна. Конечно парень оправдал надежды и финансовое вложение Юнги, которое он некогда отдал на обучение молодого айтишника. Взяв того совсем юным и зелёным, господин Мин воспитал его под себя, как послушную собачку, которая будет верна своему хозяину до конца своих дней. А концом его дней могло стать разочарование Юнги в Тэхёне. Чонгук знал, что сможет сделать документы для выезда, дело не в этом, а в том, как же сестру и племянника усадить в самолет. Если Юджуна можно обмануть детскими уловками, то вот его мать нет. Она девушка взрослая, сразу учует неладное. Чон не умел обманывать её, ведь как бы не пытался раньше, его сестра всегда раскусывала его замыслы, просто смотря в глаза не отрываясь, будто принтер копирующий тебя. Одно движение, и правда раскрыта. Сухён и говорить ничего не стоило. Чонгук понимал, что не сказав ей истинную правду, потеряет доверие сестры. Госпожа Мин ненавидела ложь, особенно когда видела человека насквозь, но, несмотря ни на что, из неё продолжали делать полную дуру. Выход есть всегда, вот только какой? Чонгуку либо говорить правду, либо пытаться обмануть детектор лжи?