Бамбуковый росток

Он нашёл мальчишку, когда тот хоть и не был ребёнком, но нуждался в помощи. То, что люди, да что там люди - демоны, называли уродливым. Смесь нага и Небесного демона - его племянник. – Говорить тоже не можешь? – мальчик лишь недоверчиво смотрел на протянутые руки, пока сердце Тяньлан-цзюня заполнялось тоской, что холодила сердце. – У тебя её глаза. Юноша шипел и пытался вырваться в его руках и сам едва ли осознал, что в один момент вместо хвоста у него были ноги, которыми он пинал своего дядюшку. В тот же миг мальчишка замер. Во взгляде жёлтых глаз было удивление. И слëзы? Это было странно. Сам Цзюнь-шан едва ли знал, что делать в таких ситуациях. Он неловко погладил юнца по голове - в спутанных тёмных волосах едва угадывался зелёный отблеск. Росло чувство неправильности происходящего. Это его племянник - сын его сестры - он должен был расти в относительно нормальных условиях. То, что он валяется в земле и попирается всеми, кому не лень, будучи Небесным демоном – позор и его собственный просчёт. Он должен был найти его раньше. Как же стыдно. – А ты молодец. – голос слегка охрип от переживаний. – Сколько ты уже скитаешься один? И ведь выжил. Несгибаемый, словно бамбук. Возможно, юноша не понимал его, но глаза, которыми тот на него смотрел. Преданность. Неужели он уже заслужил его доверие? – У тебя ведь нет имени, да? – Тяньлан-цзюнь и не ждал ответа. Однако он был. – Нет. Имени нет. – словно после долгих лет молчания, хриплый и тихий голос всё же прозвучал. Полукровка же словно сам изучал свои новые способности. Чуть прикусив нижнюю губу, старший демон, едва ощутимо содрогнулся. Куда же всë-таки делась его мэй-мэй? Она бы не оставила своё дитя, даже не смотря на обычаи демонов. – В таком случае имя Чжучжи тебе замечательно подойдёт. А ведь ему сейчас около 15. Однако же тело слишком слабое. И маленькое. Цзюнь-шан чуть усмехнулся, когда заметил, что А-Чжу уснул. Вот так просто уснул? Настолько доверяет? Мягкая и тихая нежность затопила всю его душу. Он сбережет его, мэй-мэй...

***

Не сберёг. «Глупое дитя! Что же ты творишь?!» Хотелось в отчаянии кричать, но сил едва хватало, чтобы открыть глаза. Чжучжи в своей первозданной форме полностью обернул собой Тяньлан-цзюня и тем самым спас его жизнь. Вернее то, что от неё осталось. В этом дрянном растительном теле он тяжело, но мог существовать в условии полного покоя. Однако, сейчас, после ожесточённой битвы, без рук, Великий демон последними усилиями держал свою душу и разум в этом теле. «Я и так умру! А-Чжу... Зачем?» Никого преданнее ему не было. И не будет. Свет в желтых глазах, прежде ослепительно сиявших, будто два факела во тьме, начал тускнеть, хоть жизнь в них ещё теплилась. Он был весь изранен, отвалившиеся чешуйки обнажали кроваво-красную или почерневшую ободранную плоть. Нужно закончить спектакль. Сделать вид, что его не терзает боль и вина. Хотелось обнять племянника, сказать очень многое, что обычно не говорят... Но он мог лишь обрывком своей руки осторожно гладить его по голове, как тогда - в их первую встречу, да переговариваться с нашедшим их мастером Шэнем. Смотреть как собственный сын сходит с ума. Он виноват перед ними. Перед сестрой - что не отговорил от побега, не стал искать. Перед Сиянь - что не сберёг, не защитил, обвинил в том, в чëм не было её вины. Перед А-Чжу - обещал сберечь, но не сберёг. Дважды. Стоило посторонним скрыться из виду, как Тяньлан-цзюнь упал на землю и прижал голову Чжучжи к своей груди в несколько своеобразном объятии. Тело стынуло. Одна единственная слеза очертила скулы. Одна единственная фраза засела в голове. – Спасибо, А-Чжу. Прости.