# 1 . . .

***

      последняя партия исполнена, зал не утихает в восторге, выкрикивая имена девушек на сцене. едва ли хена была способна сфокусировать взгляд, ее тело истощено тренировками в преддверии последнего выступления, но сейчас они в последний раз попрощаются с поклонниками и больше никогда не взойдут на эту сцену под общим именем. наверное, этого конца хотелось дождаться больше всего. быть айдолом трудно, для хены – невообразимо трудно, она ведь даже не хотела входить на эту сцену, но по воле случая теперь пляшет здесь третий год. дурость какая…       только одного человека разглядеть было совсем несложно, золотого цвета локоны падали на глаза, руки подрагивали, а светло-синие кончики пальцев придерживали букет пышных цветов. этот мужчина стоял в первом ряду, мог бы рукой дотянуться до сцены и взобраться на нее при всем желании. как бы хена не не хотела видеть его здесь сейчас, исправить чужое присутствие было невозможно.       лука посещал каждый концерт ее группы да дорогущие билеты в первом ряду выкупал, приходил с цветами каждый раз и лично поздравлял лидера с успешным выступлением.       лицо его не выражало ничего, кроме тихого удовольствия, как будто лениво было вовсе приходить сюда каждый раз.       каждый концерт, каждое выступление на телевидении, каждое интервью или шоу – лука был повсюду, задаривал подарками и с речью выступал, нахваливая работу девушек. как будто такому важному человеку было совсем нечем заняться, вот он и развлекался, на рядовые шоу заглядывая.       не было странным, что хена бесилась, будто в первый раз, таща за собой букет весом в пару кило, а потом желая выбросить в ближайшее мусорное ведро, только жалко было... цветы то красивые...       камнеломки, значение которых мизи упорно искала в интернете, когда хена вновь приносила в общежитие букет. казалось, что это ее любимые цветы, да только не было все так.       лука выдумал еще один навязчивый способ, чтобы выражать свои чувства.       он, вроде бы, и не рядом, они не общаются совсем, коммуникация сводится к поздравлениям на сцене, букету… только вот присутствие луки ощущается фоново постоянно. он не выслеживает хену, не создает видимых проблем, но все равно будто бы находится сразу везде и нигде одновременно. это должно настораживать, но хена уже ничему не удивляется – и не такое видала.       и все эти мысли из головы вылетают с глухим стуком чего-то... хрупкого? о пол. женская фигура стояла по правую сторону, а после за секунду рухнула на пол. хена даже в ступор впала, ‘почудилось!’ – подумала она. только вот не почудилось это, девушка действительно упала.       а шуму то! визг то слева, то справа. животного страха вопли раздались по всему залу, честное слово, будто умер кто. мало айдолов что ли в голодные обмороки падают? агентство запрещало всей группе есть целую неделю до последнего концерта, вот всем плохо и становится. хена сама едва ли на ногах стоит. только у нее характера побольше будет, даст она еще какому-то зажравшемуся стаффу себя голодом морить – как же! она устала только от изнурительных тренировок, которые с раннего утра до позднего вечера продолжались, но не более.       хена переводит взгляд вниз, а тревога начинает молоточками деревянными по черепушке отстукивать, в ушах звенит да перед глазами все плыть начинает. девушка перед ней, еще минуту назад исполняющая финальную хореографию, лежит на полу, а под ней лужа крови расползается... теперь то ясно, почему шум такой поднялся – у них же труп на сцене! не труп, то есть… пока что. хена будет надеяться, что все закончится хорошо, но ее внутренний реалист нашептывает на ушко о том, что бывает с людьми, которые сильно ударяются головой.       девица эта в обморок, видимо, свалилась, только упала неудачно, головой прямо на инвентарь попадая. на угол колонки, что располагаются по периметру сцены.       стафф на сцену забегает со скоростью звука, растаскивает девушек по кулисам да на руках выносит одногруппницу. бледную, словно цветом листа бумажного, а глаза закатились за веки. хена уверена, что запах смерти почуяла. кровавый такой, мясистый... с привкусом аммиака на языке и пустоты в желудке.       жуткая атмосфера. прощальный концерт временной группы с поклонниками, а для кого-то он последним во всей жизни станет. не до конца удается осознать, что происходящее – не просто плод больного воображения во сне, а явь.       светлый силуэт роняет это мыльно-бордовое пятно (букет) и с поля зрения ускользает, появляется по левую сторону от руки спустя полминуты. кто разрешил ему в эту зону проходить? неужели луку пускать повсюду станут только из-за статуса?       хена рукой тянется к шторам на кулисе, ей нужна опора. все-таки, она тоже была в истощенном состоянии. получше, чем остальные, но устала тоже знатно. лука под плечо подхватывает ее и на пол усаживает, понимая, что дела никому не будет до хены, пока есть кто то, кто требует большего внимания.       хена то – не дура, от безделья есть не перестанет, но кто бы им в агентстве эту еду давал? в последнюю неделю менеджер морил голодом всех девчонок, ни одна из одиннадцати и куска хлеба не видела.       взгляд луки встревоженный, плаксивый. виноватый такой, как у пса нашкодившего. кажется, он знал чуть больше, чем должен был... то есть, с виду то с лукой все в порядке было, но хена четко улавливала перемены в его настроении, они ведь росли вместе… однако, спрашивать у луки за его лицо недовольное не хотелось, да и времени не было как-то…

'участница временной айдол-группы, сформированной по итогам финала шоу на выживание, ХХ, погибла, неудачно упав в обморок на прощальном концерте'

***

      живущий сценой, дышащий ею и не представляющий свою жизнь немедийной, лука имел лишь один страх. навязчивый такой, капающий ядовитыми каплями на мозг, разъедающий изнутри и давящий на само существо его. страх этот – стать неинтересным. неактуальным, забытым.       когда на концертах не будет полного стадиона, очередь на который выстаивают по двадцать часов, когда на упоминание его имени следовать будет не полотно фраз о восхищении, а короткое ‘ты про кого вообще?’, когда штампованный молодняк будет занимать места на шоу и выигрывать музыкальные премии.       лука не такой, как остальные. уникальный и талантливый, его знают дольше, его любят больше. однако, у каждого человека есть своя жизнь, только у айдолов это называется сроком годности – то короткое время, когда ты обожаем и красив, но стоит задержаться на сцене, как тебя сразу молодое поколение столкнет в самую глубь темного зала.       лука задержался на сцене, застрял меж трех поколений, что было большой редкостью. он не сбавляет оборотов и почти способен идти дальше, если бы не вечное обсуждение его возраста. так уж вышло, что он хорошо скрывает его уже как двенадцать лет. не обязательно знать окружающим, сколько ему.       тебе тридцать? пора уже место молодым уступить. с твоим ростом в музыке расти должны и твои фанаты, а не рождаться новые. надо же, если так подумать, наверняка какая-нибудь поклонница луки успела застать свои лучшие годы под его песни, родить ребенка, а теперь этот ребенок за автограф луки с ровесниками дерется.       луку учили преодолевать страхи, но едва ли этот навязчивый кошмар можно вытравить из его головы. из года в год он лишь старался подстроиться под новомодные стандарты, чтобы какой-нибудь разукрашенный бойз-бенд не столкнул жалкого сольника с пьедестала почета.       из концепта выходить нельзя, иначе нетизены загрызут, пережуют и выплюнут. но лука выходит, каждый год старается взять курс на что-то, что обещает быть популярным, одному богу известно, как ему удается держаться на плаву, но стоит быть благодарным хотя бы за это.       когда-то давно лука не видел своей жизни в поп-индустрии, а теперь не видит жизни без нее. вот так у человека и меняются приоритеты, когда в жизни есть что-то, что заставляет еще ненадолго в ней задержаться.       нет, речь вовсе не о преданности поклонникам – была бы она еще у луки! он боялся со сцены этой упасть по одной простой причине… хена, девушка, к которой все внимание обращено уже не первый десяток лет. к великому сожалению, связывает их едва ли что-то. то есть… год назад они еще кое как контактировали, когда луке удавалось приходить на концерты хены, но сейчас, когда ее деятельность более… скромная? видятся они крайне редко.       лука не боится потерять сцену, он боится потерять возможность транслировать себя миру. боится, что хена забудет о нем. пока его имя есть в каждом первом заголовке статей в сми, пока за каждым его шагом следят поклонники, пока он становится регулярным гостем на телешоу – хена не забудет его. лука мастерски создает вакуум, где будут говорить только о его персоне, чтобы всего один человек не посмел забыть его.       не нравится луке свою историю вспоминать, он переберет ее в сознании, когда выпадет случай, а пока он поглубже запрячет ее. лишние триггеры ему ни к чему. особенно тогда, когда начальство вызывает ранним утром на какое-то особо важное собрание, где лука предстанет причиной этого самого собрания.       по коридору лука идет медленно, совсем не торопится. отстукивает каблуками звонко по полу, проходя мимо десятка кабинетов в агентстве. обувь на каблуках или платформе стала настолько привычной, что на сцене лука способен показывать потрясающую хореографию, находясь в столь неустойчивом положении. наверное, уродись он чуть выше, необходимость в этом точно пропала бы…       ‒ лука!, ­‒ звонкий женский голосок окликает его, обладательница его за спиной вырастает да в ближайший кабинет утаскивает. причем так быстро, что лука едва ли успел сообразить, что с ним происходит.       частая практика ‒ выгонять какого-нибудь менеджера-новичка на поиски луки, который задерживается в силу того, что очень уж ему нравится неспешно расхаживать по коридорам.       луку обхаживают по всем стандартам ‒ и стульчик выдвинут перед ним, и чашечку кофе предложат. он отмахнется от него, естественно ‒ стакан воды попросит, на том закончим. он не обучен простому поведению, зато обучен актерской игре на сцене. только загвоздка в том была, что вне сцены контролировать себя выходит плохо. поведение луки то и дело вопросы вызывает, но никто озвучивать их не собирается ‒ привыкли уже.       ‒ ситуация плохая, лука…, ‒ а от слов этих глоток воздуха поперек горла встает. плохие ситуации лука ой как не любит. даже позволит себе выразиться так, что ненавидит эти самые ‘плохие ситуации’. пальцы на тремор пробирает, лука руки прячет под широкими рукавами блузки.       ‒ спасибо, именно таких новостей я и ждал после долгожданного выходного, ‒ с которого луку и вытянули в офис лейбла. пассивная агрессия так и сочится сквозь театральную улыбку и глазки-полумесяцы.       ‒ нам нужно подогреть интерес к тебе. боюсь, что твой камбэк будет чуть менее удачным, ‒ ох, едва ли удалось директору удалось закончить свою реплику, как лука перебил его шумным хлопком по столу, мол ‘помолчи’.       ‒ нам нужно… пять миллионов копий и триста миллионов на клипе. за неделю. то есть, я хотел сказать, что это минимум ‒ нам нужно прыгнуть выше. каким образом вы предлагаете подогревать интерес ко мне?, ‒ естественно, ожидания у луки были гораздо выше. ему бы не хотелось выходить посредственным артистом, каждый альбом должен быть хитом. от мысли о том, что это возвращение может запороться на самом начале просто из-за факта того, что на этой неделе итак вышло много других релизов, у луки, он был готов поклясться, поднялось давление.       только вот лука совсем забывает о том, кто здесь главный. не он ‒ звезда мирового масштаба, а богатый дядя-продюсер в кресле. а особенно этому дяде не нравится, когда лука начинает истерить.       ‒ нам нужен любовный скандал, диспатч давно под тебя копает, ‒ тень сомнения появляется на лице у директора, но он решает продолжить мысль.       ‒ хена, подружка твоя. как у вас с ней?       а луку словно ледяной водой окатили, ресницами он хлопает, губы размыкает, будто сказать что-то хочет, только от удивления едва ли мысли в кучу собрать может. ему определенно нравилось сочетание слов ‘любовный’ и имени хены в одном предложении. звучало это, правда, реалистично настолько же, как десять миллионов копий за неделю и семьсот миллионов просмотров на клипе.       ‒ у нас все…, ‒ ‘у нас все.’ в этом предложении должна стоять точка. их последняя встреча была около года-полугода назад, так что луке остается лишь надеяться на то, что его ненаглядная помнит о нем.       однако, в этом предложении из точки жирную запятую выводит шум в коридоре. шум из коридора плавно переходит в кабинет директора, неформально здоровается и усаживается в кресло рядом с лукой.       у шума этого глаза цвета воды океанской и волосы цвета шоколада. хена...       пришла сюда, села рядом с лукой и даже виду не подает, что ей здесь некомфортно. то есть… хена, самая настоящая, не дублер какой-нибудь, она находится в метре от луки, у которого сейчас точно сердце пару ударов пропустит от таких резких поворотов.       личико бы сценаристу набить за такие шалости, да только они не на съемочной площадке. лука не поворачивается, старается даже дышать тише, руки его еще сильнее затряслись, а лицо, кажется, сейчас цвета кончиков его пальцев станет.       бегать за хеной ‒ это одно. букетики ей на концертах в руки впихивать да речи с комплиментами на аудиторию в полный зал читать ‒ тоже. любая инициатива со стороны луки, заранее продуманная и отрепетированная до периодичности дыхания ‒ задача наилегчайшая, но сейчас он не видел хену слишком долгое время. забыл, какого это женщину не бояться и смотреть на нее без опущенного взгляда.       ‒ хорошо, я продолжу, ‒ слова директора сейчас звучали просто издевательски. ‘да чтоб ты помалкивал, блять.’       ‒ хена вызывает неоднозначные мнения в интернете, ‒ ‘неоднозначные’ ‒ еще мягко сказано. лука уж точно в курсе, как эту девушку обсуждают в интернете. вот это был как раз тот самый случай, когда мнения поровну разделились. пятьдесят процентов ‘за’ и ровно столько же ‘против’.       то, чем она нравится первой половине, становится причиной ненависти для второй. пожалуй, за последние года́ не было наиболее обсуждаемой фигуры в интернете. естественно, хене достается второе место после луки.       она только смешок ироничный пускает на этот через чур элегантный комментарий. сказали бы прямо ‒ поливают дерьмом в сети. кто-то, может, и защищает ее честное имя, но хене откровенно говоря плевать.       никакого клише в сценарии, хена не забивает на общественное мнение полностью, ее все еще можно обидеть, но только не таким вот причудливым способом. кого-кого, а интернет-героев и диванных критиков хена точно бояться не станет. не того уровня обидчики.       ‒ лука, тебя неоднократно замечали на концертах хены до дизбенда ее прошлой группы, это вызывало множество вопросов. она ‒ идеальный кандидат для того, чтобы шуму вокруг твоей личности навести. поиграете в отношения немного, вас начнут обсуждать ‒ так и продажи поднимем.       а лука все еще не показывает никаких эмоций, трясущиеся руки между колен зажимает да смотрит куда-то сквозь стену. хена пальцами перед его лицом щелкает, а тот не реагирует никак. ну что ж поделать, подзатыльник прилетает прямо по макушке.       ‒ че еблом щелкаем? с тобой разговаривают, ‒ комментарием ее реплике служит недовольное мычание директора ‒ ну что за девушка? мат через мат!       лука переводит взгляд на хену, губы аккуратно в улыбке растягиваются, от подходящего осознания, что та рядом сидит. и, кажется, сейчас его сам бог благословил ‒ такой шанс предоставил! грех не воспользоваться.       ‒ ну… было дело, да. а…, ‒ главный вопрос, как хена согласилась на это? но он задаст его чуть позже, если не забудет, ‒ по какому алгоритму нам действовать?       какие слова заумные! хена мысленно похихикала и ручкой рот прикрыла.       ‒ желательно ‒ импровизировать. у нас не будет конкретного сценария, нужно сделать так, чтобы все видели картину ваших отношений по-разному, спорили из-за этого в интернете и вызывали бóльший ажиотаж вокруг приближающегося камбэка.       лука неуверенно кивает. в ушах эхом отдается словосочетание ‘ваши отношения’, на которое хена никак не отреагировала. вроде взрослый парень, а при теме любовной как школьница смущается.       а вот за это сценаристу уже точно пора личико начистить ‒ такой сюжетный поворот просто бьет все анти-рекорды по оригинальности.       лука отводит взгляд в сторону, мельком проходится по кабинету, выдерживая небольшую паузу. пожалуй, от него ничего, кроме согласия на эту авантюру можно было и не ждать. только вот видок у него какой-то потрепанный.       хена ‒ наиболее обсуждаемая в интернете женщина, лука ‒ артист, которому эту обсуждаемость еще выше поднять нужно. уж неизвестно, какие богатства предложили хене, чтобы она согласилась сыграть этот горе-спектакль с лукой, но только спустя время удается осознать всю проблематичность ситуации.       любовь в обертке фальши или фальшь в обертке любви? лука не понимает, почему чувствует этот… детский испуг, наивный такой, что аж коленки подрагивают. все эти двадцать лет хена с каждым днем становилась все дальше и дальше от него, а сейчас вот так резко приблизилась на расстояние вытянутой руки.

***

      лука все еще старается осознать то, что произошло час назад. его коммуникативные способности на временном перерыве, потому хена взяла на себя ответственность и тащит луку на показательную прогулку по центральной улице города.       наверное, лука действительно заслужил такой шанс ‒ звезды улыбнулись ему и предоставили возможность помириться с хеной. все эти взаимодействия за последние четыре года были лишь показухой для публики, попытками обратить внимание хены на себя. только вот… кажется, таким образом лука наоборот портил все.       ‒ почему ты согласилась на это?, ‒ тон голоса спокойный такой, совсем не похож на эту артистичную манеру говора на сцене. действительно, луку будто подменили. именно это хену и раздражало.       а ее вообще много что в луке раздражало. если призадуматься, минусов в нем было даже больше, чем плюсов. лука прекрасно знал, какого о нем мнения хена, потому еще больше диву давался, как же звезды так сошлись, что она без пререканий согласилась.       ‒ деньги.       ‒ деньги?       ‒ мне хорошо заплатили.       ‒ тебе настолько сильно нужны деньги?, ‒ это определенно звучало, как принижение самого себя. хена запишет это в список минусов, такое тоже ей не нравится.       ‒ не тактично спрашивать такое у человека, ‒ мисс-личные границы очень смешно пошутила, сама посмеялась в кулак, а потом решила ответить, чтобы до конца не опозориться такой странной репликой, ‒ да, нужны. насколько, что я согласилась поработать с тобой. это же не надолго, ты вернешься с альбомом, походим с тобой на пару-тройку шоу, а потом ‘расстанемся’.       а деньги хене и правда были очень нужны. к тому же, она здесь никакой странной работой не занимается. она же не спать тут с лукой за деньги собралась, а просто прикинуться его девушкой ненадолго, делов то!       право голоса у нее едва ли было, если быть честной. агентство луки предложило эту затею, а ее агентство предложение это приняло, аки акт взаимного пиара. просто не хочется признаваться перед лукой, что ее заставили пойти на это. то есть... не то, чтобы прям заставили. предложение было добровольно-принудительным, а хена согласилась на том этапе, пока оно еще было 'добровольным'.       ситуация так странно обстоит… она ведь никогда айдолом быть не хотела. и чего же ей в андеграунде не сиделось? популярности захотелось. музыкой то хена живет, дышит так же, как и лука, просто направление немного иное. с дурости пошла на это шоу на выживание, думала, что как-нибудь до топ-пятидесяти/двадцати доберется, завоюет внимание зрителей да сольется, люди поталантливее то точно были! однако, не всегда в жизни все складывается так, как хочется. хена, видимо, прирожденный айдол с талантом, земле еще невиданным, раз сумела занять первое место, обойдя сотню других участниц. ничем, вроде, девчонка не отличается, а за нее голосов больше остальных отдали…       так и если бы на пользу этот контракт пошел! финальную группу девушек за эти три года временного договора замучили до смерти, одна, вон, на прощальном концерте и погибла ‒ хена до сих пор могилу ее навещает.       хена не должна была быть айдолом просто потому, что устав их ‒ пытка для здорового человека. тренировки по двадцать пять часов в сутки и прием пищи, состоящий из стакана воды да льда с солью ‒ хена утрирует, но примерно так все и обстояло. в последнюю неделю так точно.       плясать на сцене и падать в голодные обмороки девушка не хотела, ругалась с начальством и за кусок хлеба воевала, за что по шее получала и несколько отработок плюсом ‒ как будто это повлияло бы на ее характер.       такой вот они расходный материал ‒ танцуй и пой на сцене, пока от голода насмерть не свалишься, а как свалишься ‒ мы другую достанем.       даже на вкус это слово… ‘айдол’ ‒ мерзкое какое-то, рот вяжет и кислит, на языке держать противно. сплюнуть бы его подальше. никакая она не кукла, она жить хочет полноценно, а этот блядский контракт мешает ей свалить поскорее из агентства и зажить полной жизнью.       перед дебютом во временной группе, пришлось заключить контракт с совершенно другим агентством. как же много этих бумажек у хены в ящике ‒ башка кипит!       деньги ей нужны на запись своего альбома, отдельного, не спонсируемого лейблом группы, с которой она теперь… выступает. да как же этих групп много, на одном заводе всех штампуют что-ли? и как только лука не устает работать в таком темпе?       хотя, по его виду и не скажешь, что не устает. лицом бледнее смерти, руки синющие, кожа тонкая, а конечности потрясывает, если перенапрягаться. хена успела подметить эти детали лишь за тот короткий срок, пока рядом с лукой шла. у него то и дело начинали подрагивать руки или колени ‒ живой труп, честное слово.       росли, вроде, вместе, а выросли такими разными. хена действительно с трудом узнает в луке своего друга детства. может, потому что друга видеть в нем уже и не хочет. сдался ей этот… лука. что с него взять то можно?       кукла ‒ причем самая настоящая. стереотипная такая игрушка для публики. два пальца к подбородку приставь ‒ точно пристроятся, губки в меру пухлые, а переносица высокая. он еще и ростом, наверное, под сто семьдесят пять сантиметров, а весом не более шестидесяти. хотя, по виду луки, дать ему можно было смело сорок пять-пятьдесят.       а он ест вообще?       у хены, вон, одногруппница так на сцене прямо в мир иной и отошла. неужели луке тоже на неделю пачку льда да соль по вкусу выдают?       лука то привык к такому образу жизни, совсем не возникает. это его стезя ‒ бегать по сцене и в неделю потреблять сотню калорий ‒ ни больше, ни меньше. смотреть на него издалека приятно ‒ красивая картинка поет красивые песни, но взглянуть вблизи на луку страшно.       странный он какой-то, жуткий. деревянный такой, будто его социализация за кулисами сводится к нулю. вот он то точно живой пример слова 'айдол'. куколка для сцены без чувств, без эмоций. с глазами, как две карамельки, ручками аккуратно опущенными вдоль туловища, мягкими волосами и личной жизнью, сведенной не то, что к нулю... скорее, выведенной в минус.       только куколка эта на любовь способна. извращенную такую, с книг списанную и из фильмов украденную. не житейскую, реальную... приземленную, понятную без слов и лишних знаков внимания. лука ведь не обучен простой жизни.       ему бы актером стать ‒ играет он мастерски. хотя и в фильмах ему роли тоже давали уже... вот такой вот он паразит медийного пространства.       лука влюблен, теплит и взращивает это чувство где-то под сердцем, совершенствует вместе с собой и вдохновляется им же. если представить любовь эту чем-то живым ‒ пахнуть она будет кровью, сгнило это чувство очень давно, а запах гнили он мастерски маскирует дорогим парфюмом, каждый день заливает им до краев и любуется на то, что от любви этой осталось.       конечно, лука уверен в искренности и правильности своих чувств на сотню процентов, но хена наблюдала за этим двадцать, черт бы побрал эту навязчивость луки, лет. переучить бы его жить на человеческий манер, не кукольный... тогда, быть может, из луки вышел бы неплохой парень.       только можно ли взрослого человека перевоспитать?       лука не знает, подозревает, что существует мир за границами сцены, но он посвящен в это дело всю осознанную жизнь ‒ знал бы он еще, как себя простые люди ведут! его мир ограничен музыкой, которой он занимается ради того, чтобы хена никогда не забывала его, чувствовала фантомное присутствие рядом.       пройдись по улице города ‒ лука повсюду. песни его играют из каких-то кафе или магазинов, лицо украшает рекламные баннера. где-то проезжают фанатские фургончики с предложением поддержать выход нового альбома луки. от него не сбежать. включи телевизор ‒ там будут крутить фильмы с его участием, переключи канал ‒ попадешь на музыкальный выпуск и даже там будет лука. переключи снова ‒ а здесь уже недавнее интервью.       хена справедливо посчитает его самовлюбленным айдолом со звездной болезнью, побоится даже фантазировать о том, что лука делает ради такой известности и чем платит по счетам. только вот лука...       ну... жалко его? он ведь жизни другой не видал.       быть может, если бы луку лет в восемь не затащили насильно в агентство, он бы сейчас жил спокойную и размеренную жизнь. возможно, все сложилось бы иначе ‒ с хеной бы ссоры не возникали, не разругались бы они никогда и не пошли разными путями. если уж с концами предаться фантазии, были бы они какой-нибудь средней семейной парой, жили бы в свое удовольствие и откладывали зарплату по несколько месяцев на отпуск заграницей.       лука не любит думать о том, что заставляет сожалеть о чем-то. это тяжело и неприятно, он привык забывать обо всех своих косяках сразу и никогда не соглашаться с тем, что действительно совершал ошибки. мозг его ‒ плоть в вечно шоковом состоянии, себе дороже будет напрягаться.       вспомни о своей театрально-показательной личности, лука. убедись, что осанка прямая, встряхни плечами и челку с глаз убери. короткий вдох соверши и руку хене протяни. на взгляд ее недоумевающий внимания не обращай, хватай за локоть и уводи на перекрестную улицу.       говорить с лукой не хочется как-то, хену вполне устраивает молчание. она уверена, что за эти недолгие полчаса их уже успели сфотографировать исподтишка. выложат сейчас эти размытые снимки в соц. сети, а к вечеру уже и кто покрупнее подключится.       хена всегда диву давалась ‒ почему же людям так интересно, кто с кем спит и с кем водится. артист ‒ тот же человек, так почему отношения под перманентным запретом? так и выходит, что лука действительно кукла для публики. обозленная такая, по странному невинная и неопытная. в глазах его читается этот шлейф ненависти к начальству, к окружающим. между строк речи разглядеть удается требовательность к обществу... хена услышала его заоблачные числа, которые он хотел бы получить с нового альбома.       нет, ей совсем неинтересно разбираться в луке и загадки вселенские разгадывать. если она трактует что-то неверно ‒ черт с ним. лука ее не волнует. волнует лишь то, как бы поострее тему их ‘отношений’ поднять. выполнить свою часть договора и продолжить заниматься своими делами, только с суммой на счету побольше.       это она… раскидается с лукой, а потом сразу сможет к записи альбома приступить? свободного времени будет предостаточно. неплохой такой этап в жизни, особенно, если лука помалкивать продолжит в тряпочку, не навязываясь так же, как то было раньше.

***

      в общежитии к вечеру всегда шум поднимался. все девчонки освобождались от дел и по традиции собирались в холле на первом этаже, компанией поменьше проводить время точно было удобнее ‒ это вам не одиннадцать человек под одной крышей. только хена сегодня задерживалась. как ушла с утра, так и пропала до вечера.       и никто бы значения этому не предал, если бы не новостные сообщества, буквально разрывающиеся от количества парочки фотографий, сделанных сегодня днем. неоднократно пересылаемые и повидавшие сегодня весь интернет, снимки, на которых хена тусуется с этим мужчиной, который еще пару лет назад цветочки ей таскал на каждый концерт. мизи хорошо его запомнила, как и отношение хены к нему ‒ вечно недовольное лицо, разодранные букеты около мусорного бака, полотно матерных слов, этому луке адресованных.       никто точно не помнил, почему хена так относилась к нему ‒ она отмахивалась, мол ‘личное, прошлое’, а другие вопросы можно было и не задавать, ответ на них никогда не поступит.       на первой ‒ лука за руку с хеной держится, а на второй ‒ на себя тянет и поторапливает перебежать дорогу за последние пару секунд, пока горел зеленый свет светофора.       мизи места себе не находит, хочет все подробности узнать поскорее, а хена, дурная девчонка, как назло не берет трубку. с лукой своим бегает, наверное, о времени позабыла. еще с час на пару с суа она сидела у окна на первом этаже, высматривая, не приближается ли хена к общежитию, параллельно читая комментарии под постами с их фото.       надо же, столько грязи не видели они давно. кому хена не угодила, кому лука. фанбаза одного в глотки другой вгрызается, как будто это дело первой важности ‒ узнать, кто за кем бегал, и кто кому достался. постарайся сама не поверить в убедительную теорию какого-то интернет-критика.       первая гласит о том, что лука ‒ мастер унижений перед женщинами, бегал-бегал за этой дрянной хеной четыре года, добивался. и добился. стыд то какой! за какой-то нугу айдолшей ухлестывать ‒ она ведь луке совсем не ровня.       вторая же ‒ хена, аки обольстительница, воровка мужских сердец и вообще ведьма потомственная, лукой бедным крутит, пользуется его известностью бог знает, для чего. стерва, грубиянка! и как она посмела с лукой вообще водиться?       по третьей теории, лука ‒ первый изгой во всей индустрии, бесталанность и абсолютно незаслуженная известность. хена ему одолжение сделала, разрешив себя за ручку подержать.       и только небольшая часть всех комментариев задумалась о том, что это простой байт. эти двое сговорились, похихикали со всех нетизенов вместе и кормят их этими нарочно сделанными фото, чтобы шуму навести.       всем так интересна личная жизнь артистов, будто других забот не осталось. хена читает все эти комментарии по пути домой, глупости их удивляется и думает о том, насколько же сильно поднимется уровень их с лукой упоминаний в интернете после… какого-нибудь официального разоблачения. а ведь некоторым и эта статистика важна, обязательно какой-нибудь крупный фанатский аккаунт проанализирует статистику и выложит пост о том, что обсуждение в пару раз поднялось точно.       хена телефон отключает и тихо старается пройти в общежитие. поздно, шуметь не стоит, пусть и девчонки не спят в такое время, все равно… ну, привычка.       только вот встречали ее шумно, мизи из гостиной в коридор выходит, о своем присутствии громким хлопком сообщая. они не особые любительницы обмусолить каждую сплетню в интернете, но тут же главным действующим лицом хена выступала! как можно такое пропустить мимо ушей? та ведь и словом не обмолвилась, когда утром в офис лейбла выезжала.       мизи в телефоне быстро фотографию нужную находит, прямо в лицо тычет экраном. на лице читается немой вопрос. даже не вопрос, а требование, чтобы хена объяснила все в деталях да красках.       ‒ пожалуйста, хена… она места себе не находит, ‒ более спокойный тон суа дает каплю уверенности в пользу того, что рассказ свой начать можно будет издалека, но девушка подумает об этом еще немного, пока будет изъясняться за сегодняшний инцидент.       не то, чтобы хена обязана отчитываться, но они… вроде как, подруги? да и чего тайну держать, с луки и посмеяться от души можно. такого кадра встретить ‒ редкость великая.       ‒ пройдем хоть, может… че у порога то?, ‒ хена по-хитрому так улыбается, мизи стороной обходит и проскальзывает в гостиную, на диван сразу падает и ноги на столик закидывает. она, вообще-то, устала весь день за этим лукой таскаться, лишь бы пофотографировали их втихую побольше.       обе девушки в след за хеной плетутся, а на лице мизи это нескрываемое любопытство только смешит больше. пока они тут сидят и голову над каким-то реалити-шоу, предложенным агентством ломают, хена на свидания с лукой бегает…       ‒ знаете, ситуация, на самом деле… такая комичная, ‒ комичнее некуда, мизи от недостатка проверенной информации готова головой о стенку биться, пока хена интригу держит и передразнивает, ‒ лука таскался за мной пару лет, пока мы с 'ХХ' были. ну, помните… цветочки дарил и на шоу гостем присутствовал… короче, его директор об этом не забыл, потому решил, что намутить какой-то скандал любовный между нами будет ахуенной идеей. ну… мне заплатили, так что перебьюсь как-нибудь пару месяцев. ремонт хочу в своей студии сделать… поможете мне?       вот так легко она соскакивает с темы, когда мизи уже закивала головой, мол, ‘да, поможем’. в ту же секунду последняя и вспоминает, что говорили они вообще не о ремонте, а о луке. ну неужели хене ничуть не хочется обсудить его с ними? персона то интересная…       ‒ а лука… с ним что?, ‒ что-что? вопрос надо формулировать лучше. какой вопрос, такой и ответ ‒ хена пожимает плечами и издевательски улыбается, ‒ он писал тебе? вам же нужно типа… встречаться? на публику. куда и когда вы пойдете в следующий раз?       ‒ не знаю, не списывались… я вообще заблокировала его во всех соц. сетях-       ‒ хена! ну нельзя же так, ‒ суа редко перебивает кого-то, но обсуждение сейчас идет бурное. черт с ним.       ‒ а что прикажете делать? я его поэмы любовные читать не собираюсь.       лука влюблен, но любить не умеет. говорить о любви не умеет. животная такая любовь, дикая, не одомашненная. сердце ноет при виде хены, руки трясутся. мысли путаются, как у ребенка, потому что лука и есть ребенок, а объяснить ему никто не может, как быть иначе. много лет он пытался донести до хены чувства свои, только осознать не мог, что она давно поняла их, только принимать не собиралась.       не всегда любовь бывает взаимной. взаимной любовь не бывает никогда, если вы живете по разные стороны этого вакуумного общества, а один социальный инвалид не может действовать без сценария.       лука жить без сценария не может. не понимает, как в жизни все происходит, не знает, что пустить все на самотек можно. копирует жесты и повадки других, как губка впитывает. идеи из фильмов и книг в жизнь привносит, потому и кажется идеальным.       не потому, что он и есть идеал, а потому, что только идеалам обучен был. человеческая жизнь для него ‒ непостижимый горизонт, он не дотянется до него рукой, даже если очень захочет. вот потому то и сидит, книжки свои в пустой квартире читает и думает о том, что в жизни все бывает точно так и никак иначе.       ограниченный немного. изолированный немного. всего понемногу, да только никакой пользы оно не несет. лука создан для того, чтобы с симпов-инцелов деньги вытягивать, чтобы унижать остальных своей приторной идеальностью и вести деньги бедных в кошельки богатых. лука своим видом внушает комплексы другим, своим успехом культ продуктивности продвигает.       весь из себя какой-то ‘не такой’, неправильный и странный. человек одной сцены и только.       он даже любит как-то извращенно.       наверное, хене жилось бы спокойнее, будь лука типичным таким извращенцем из сети, но он даже здесь выделяется. как бельмо на глазу, как битый пиксель на мониторе, как волос на экране или соринка под веком.       лука раздражает, но хена переступит через себя. ненадолго.       – разблокируй его, хена. так будет правильнее и… удобнее, – а та в ответ на слова суа только смехом заливается.       фиктивные отношения – фиктивными отношениями, но разблокировки еще добиться надо. пусть лука еще спасибо скажет за то, что хена его всеобщим посмешищем не сделала, растрепав девчонкам о его поведении вне камер.       смех и только! он будто дар речи теряет, ведет себя так скованно… хена не могла удержаться, не сделав пару шутливых замечаний. только вот к словам суа стоило прислушаться… по-хорошему бы разблокировать луку, им ведь нужно какой-никакой контакт поддерживать. хена держит обиду, но вести себя, как девчонка мелкая не собирается.       хена давно не общалась с лукой наедине. не то, чтобы сегодня у них вышел диалог. лука – не мог, хена – не хотела, но…       если так задуматься, лука совсем не изменился с тех пор, как они вместе в приюте росли. он, разумеется, как и свой возраст, информацию о том, что в приюте воспитывался, а не в какой-нибудь хорошенькой семье, скрывает. как был застенчивым и неразговорчивым мальцом, так и остался. подрос только немного и буквы выговаривать стал четче, а так, в целом – это в точности тот лука, с которым хена росла все детство.       изменила его сцена, очень сильно. настолько, что хена даже имела какое-то размытое представление о том, что лука типичный зажравшийся и зазвездившийся артист, лицемерный и мизантропичный. лука хорошо эти роли отыгрывает на сцене, как и положено кукле. в жизни он вполне безобидный, действительно, как второй человек. кто только успевает эти рокировки совершать?       жаль, что хене придется разочароваться в луке снова. чуть позже, когда остро будет стоять вопрос о том, а насколько здраво этот человек вообще мыслить может. с ним тяжело и неинтересно, даже представить трудно, что должно произойти, чтобы хена сжалилась над этим человеком из, казалось бы, прошлого, который преследует ее по гроб жизни.       они ведь и ссориться стали из-за его обозленности вечной.       хена четко помнит момент, как в их приют симпатичные дяденьки в костюмах на дорогой машине приехали. ходили-выбирали разных деток, и больше всего им лука приглянулся на пару с какой-то девчонкой. хена даже забеспокоилась, что луку сейчас усыновят, заберут от нее далеко-далеко и они больше не увидятся.       только вот не в приемную семью луку забрать хотели, и хена уже трижды пожалеть успела – лучше бы то была новая семья.       важные люди из какого-то музыкального агентства, искали себе стажеров посимпатичнее – это ведь отличный шанс для сироты, успешная карьера поможет устроиться в жизни полностью. только цену пришлось заплатить высокую, и, если бы у луки было право отказаться, хена бы непременно уговорила его оставить эту идею с песнями и плясками до семи утра в зале для тренировок.       лука. ее лука. ее любимый мальчик, самый нежный и безобидный, хрупкий, с трудом себя то на ногах держащий, вдруг кучу времени стал проводить на изнурительных тренировках. со слов воспитателей из приюта – отказать они не могли, отдали детишек стажироваться, потому что…       ‘да потому, что терпилы бесхребетные’ – думает уже взрослая хена, осознавая, как замучили луку еще с детства.       с тренировок он возвращался раз в пару дней, с каждым разом все тоньше и тоньше, будто его там совсем не кормят. да и не кормили, наверное! у луки появилась привычка к коже на руке присасываться губами да пожевывать – может, он с голода просто искал, чем рот заткнуть?       лука ведь с детства был слабее и телом, и характером. злость на взрослых, что тренировками его мучали, вымещал в приюте, когда попадал туда раз в пару дней. хене больно делал словами – не знал, как со стрессом этим справляться. а хена – дура малолетняя, молчать не решалась, отвечала теми же колкостями, вот детская ссора и перетекла во взрослую жизнь.       не каждый обижаемый обидчиком станет, а вот каждый обиженный обидчиком будет обязательно. потому лука обидчиком то и стал, нередко попадались новости о том, как он повел себя грубо и нетактично.       странно даже, что такой, весь из себя идеальный, лука – так еще и на грубости попался. только не грубым он был, а честным. по-честному высказывался о том, что айдол должен и не должен делать, кто в каких условиях содержится и как правильно лицо держать на публике, чтобы волну негатива не поймать – о таком не говорят, такое молча знают и не афишируют, а лука… идиот полнейший.       хена ‒ плохая подруга потому, что луку не поддерживала? ну да, так и есть – только они детьми были, лука тоже хорош!       извиниться хена может запросто, только вот лука ей уже не нужен – такой пережеванный индустрией и выплюнутый на грязный пол. как-нибудь без него она дальше проживет. вот закончат они публику своим спектаклем смешить, тогда и разойдутся их пути окончательно.