# 2 . . .

      дома пусто. не одиноко ‒ лука не может корректно трактовать значение этого слова, даже если испытывает определенно схожее… просто пусто. ограниченное помещение, где луку никто не видит и никто не слышит. можно было бы расслабиться хотя бы здесь, но денек выдался слишком трудный. да и нет такого понятия у луки, как ‘расслабиться’.       но шалость одну он себе, все-таки, позволяет. не доносит туфли до гардероба, а отставляет в сторону в коридоре.       уснуть сегодня вовремя не выйдет, хена станет занимать еще большую часть мыслей. и дело уже не в несбыточных фантазиях, а в том, что действительно может произойти. сегодня лука подержал за ручку женщину своей мечты ‒ пожалуй, неплохое достижение для того, кто уже четвертый десяток проживать начинает.       падая от усталости на диван, лука пуговицы верхние на блузке расстегивает и за стаканом воды тянется. голова кружится и желудок ноет, но лука потерпит еще немного. головой на подушку упадет и экран телефона к лицу поднесет.       провокация публики ‒ дело обычное. луке даже делать ничего не нужно, чтобы по первому посту наткнуться на его с хеной фотографии. открывать комментарии под ними страшно, но интересно. каждый раз, как в первый раз ‒ лука читает разные мнение о себе в интернете и удивляется, насколько легко обратить внимание к себе одним действием.       он даже парочку противоречащих друг другу мнений лайкает с официального аккаунта, чтобы еще немного запутать людей в сети. лука жизнью готов поклясться, что за его следом в интернете такое же наблюдение ведется.       сегодня он точно опозорился перед хеной своим отстраненным поведением. его итак подбило предложение директора об импровизации, а тут еще и хена эта… луке просто нужно было собраться с мыслями и продумать ход своих действий хотя бы ненадолго. сейчас то он уже понемногу строит сценарии в своей голове.       если он будет в стороне пускать на нее слюни, а подойдя ближе и слова связать не сможет, о каком примирении вообще можно будет говорить?       но проблема решается сама собой ‒ в шторке уведомлений появляется еще одно сообщение. пальцы скользят по экрану и замирают, когда лука считывает, что сообщение то ‒ с официального аккаунта хены. так еще и не текстовое было, а фотография. нужно в чат зайти и посмотреть. лука предполагал, что хене придется разблокировать его хотя бы на время, но почему-то в голове четко стояла картинка того, как он чуть ли не на коленях об этой разблокировке умолять будет.       ему же лучше ‒ хена сделала это сама. фото прогружается, а на нем девушка розоволосая улыбается и рукой размыто машет, на заднем плане хена недовольная сидит и средний палец в камеру показывает. ну и актриса ‒ сама ведь телефон в руки своей подружке дала.       лука помнит ее. помнит их всех. они сначала вместе во временной группе были, а потом дебютировали втроем. лука вообще всех помнит, с памятью проблем у него нет. и даже ту, которая на сцене погибла, тоже помнит.       луке нравилось место жюри на шоу занимать, пусть и куплено там было все. он будто отыгрывался на этих детях, просвещал во все прелести айдольской жизни, что критику выдерживала далеко не каждая. под камерами луке открыто куда больше эмоций, он не скупится на слова, если такая возможность предоставляется.       быть может, он просто всю энергию тратит на работе, от того в жизни и пассивный? не может же человек действительно так сильно меняться в один момент.       искаженный ум ‒ посмешище для здорового человека.       лука до сих пор помнит тот день на шоу, когда съемки за день были окончены и участники расходились по комнатам. хена тогда еще луку подловила, прежде чем он успел бы покинуть здание, да указала на омерзительное поведение.       лука, аки не знающий чувства такта, довел до истерики какую-то девицу малую. на этапе оценки она плохо спела, да и выглядела как-то неопрятно. луке что, молчать теперь прикажете? он, вообще-то, сюда и пришел для того, чтобы оценивать. ну и высказался, что вокал отвратный ‒ уши вянут, что с такими навыками нужно не большую сцену покорять, а на подпевках в гнилых барах ошиваться. да и уму непостижимо, как эту участницу вообще определили в ранг ‘b’, лука ее выше ‘f’ на втором отборе не пропустил бы.       девчонка тогда прямо перед камерами слезами залилась, а лука только плечами пожимал. ну не понимает он, как такая бесталанность может на высокую оценку надеяться. да и вообще, лука благое дело сделал ‒ избавил зрителей от такой проблемной участницы, они ведь сюда за качественной музыкой пришли?       мнения в интернете тогда разделились крупно, кто-то луку поддерживал, считал, что ‘таким’ не место в индустрии, а кто-то грубости такой статной личности поражался. да, спела девчонка не очень хорошо, но можно было и повежливее обойтись.       впрочем, хена придерживалась мнения второй половины, потому посчитала, что на правах давней подружки луки имеет право спросить с него за такое поведение.       затащила она его под лестницу и толкнула на пол, рядом присаживаясь.       молчала. долго молчала. стыдливо так, будто ее вина в том происшествии была. а может и была, кто знает? надо было не оставлять луку ‒ горе-мальчика, воспитанного тренерами и строгими критиками, а по шее давать за каждый косяк, чтобы к людям приближеннее был. не к куклам.       на лице ее читалось осуждение, немой шок, который она хотела бы выразить нормально, да только луку матами покрывать и остается. бестолочь без чувства такта. вот такие то жизни начинающих стажерок и губят своими оценками.       ‒ вины не чувствуешь?       ‒ за что?       ‒ за то, что девочку с ног до головы раскритиковал. ей четырнадцать, вообще-то… мог бы и помягче быть.       и чего хена так трясется за судьбу какой-то мелочи? пусть в школу идет и уроки учит, а то мисс-справедливость сейчас луке за его кривую критику зубы повыбивает.       ‒ я привык называть хуйню ‒ хуйней. надо думать головой, а потом уже идти на такие шоу, ‒ и в чем лука не прав то? во всем он прав, только излагается грубо. да и в целом… погрубить он любит, кажется.       прямо-таки сочится из него эта желчь, которую он неконтролируемо выливает на неокрепшие детские умы на этих шоу. превратился в кого-то, кем в детстве воспитывался. на его лице ни капли стеснения, каким его хена в настоящее время видела. вроде ничего не изменилось, но лука… по-другому стал к хене относится. думать об этом слишком лениво, само как-нибудь разузнается позже.       ‒ а я?       ‒ с тобой то что, хена? ты отлично показала себя, ‒ распознать ложь невозможно, лука улыбается всегда одинаково-лживо, даже когда правду говорит. да и правда у него такая себе…       ‒ я петь вообще не умею, ты меня в ‘a’ ранг определил? мне нахуй твои завышенные оценки не сдались, я вообще не за этим на шоу пришла. знала бы, что ты в составе жюри будешь ‒ в жизни бы здесь не оказалась, ‒ абсолютная правда. но лука не оскорбляется таким высказыванием от любимой, глаза закатывает под хитрую улыбку да на ноги привстать пытается.       в то время он перед хеной гораздо смелее был…       ‒ зато читаешь хорошо… и пластика неплохая. здесь же не только вокал оценивается.       ‒ но ее ты только за вокал оценил, ‒ взгляд хены меняется, толи испуг, толи злость. она более открытая в эмоциональном плане. возможно, слишком открытая. просто поразить ее редко что может, вот и кажется, что эмоционирует она нечасто. только лука каждым своим действием и фразой заставляет все больше разочаровываться в том, что десять лет назад по телевизору всем нагло врали, что на землю метеорит упадет. лучше бы упал, честное слово. тогда бы и луки не было, и мучать свой разум анализом сказанного им пиздеца не надо было, ‒ у вас там вообще деятельность не контролируется? лука, ты больной, блять. кто тебя вообще в состав жюри позвал…       как сейчас он помнил, что в тот момент почувствовал. слова хены не оскорбляли его, не принижали никак. он вообще индифферентно держится, когда ему предъявлять начинают. слова эти… как будто возвышали его над другими. он ведь такой умный и талантливый, что теперь сам решает, кого на сцену впускать. дослужился ‒ молодец. иди сюда, погладим по головушке.       лука брюки костюма отряхивает, намеренно движения свои будто более элегантными показывая. так и провоцирует хену на очередное недовольство его личностью, а ведь она может!       ‒ можешь просидеть здесь до утра, но я должен идти. будь менее добросердечна, ты не в том месте находишься, ‒ интонация насмешливая, лука действительно любитель на эмоции протрясти других.       но ведь… он правду говорит. правду, выдержанную в соусе из издевок и желания принизить оппонента. пусть этим оппонентом даже и хена выступает, разницы особо нет.       ‒ как въебала бы…       ‒ смелее, ‒ хена уверена, он точно подмигнул в этот момент.       дура, хена… полная дура. как девчонка малая на провокации эти ведется и с места подрывается, руку заносит резко и с плеча бьет животу. а хотелось бы по лицу, чтобы все видели.       но нельзя ‒ завтра утром съемки, к луке с синяками вопросы будут точно.       и в грудь тоже нельзя ‒ этот больной придурок реально больной. свалится тут насмерть со своим сердцем недомогающим, так поминай как звали…       а лука хрипит, руками за живот хватается и на хену исподлобья смотрит так выжидающе, будто полагая, что она ударит его снова. только он не отходит ни на шаг, будто не против даже. в коридоре свет давно потух, они совершенно одни здесь. если луку сейчас хена до смерти запинает ‒ никто не поможет.       улыбка с лица не сходит, он прокашливается кратко и спину выпрямляет. бог свидетель ‒ хена не спроста на него накинулась.       ‒ мазохист ебаный, с тобой водиться невозможно.       девушка отвращение на лице демонстрирует и луку стороной обходит, нарочно толкая.       хотелось верить, что лука прислушается к ее словам, но какой же дурой нужно быть, чтобы действительно рассчитывать на это?       лука бы и не изменился в поведении перед хеной, если бы не инцидент на прощальном концерте ее предыдущей группы. впрочем, вспоминать об этом не хочется. его все еще чувство вины гложет и спать спокойно не дает. может быть, хена была права. совсем немножко. на одну пятую от половины… нет, на одну десятую. а может и вообще права она не была, просто ситуация так сложилась. ну кто сейчас из айдолов не страдает от чуткого наблюдения стаффа? развелось этих айдолов сейчас… хоть вырезай поколениями. пусть отбор проходят. лука первым на место оценивающего попросится.       какая-то больная у луки фантазия, раз он вспомнил момент, как хена ему все почки одним ударом отбила. фото, которое отправила мизи, уже как несколько минут висит без ответа.

'‒ ???'

'‒ хена не хотела убирать тебя из черного списка, но мы посодействовали ^^'

'‒ спасибо..? передайте ей телефон, раз уж на то пошло'

      у луки нет никакого плана, но так уж повелось, что когда дело касается хены, думать он начинает точно не головой. как школьник, честное слово ‒ держит в руках телефон, в котором открыт чат с девушкой, которая очень сильно нравится, так у него уже улыбка на лице расцветает и какие-то глупые сценарии в голове строятся.       ему тридцать или тринадцать..?

'‒ чего тебе?'

'‒ на счет следующей встречи...

‒ придешь на мой фансайн завтра?'

'‒ в честь чего это?'

'‒ ну, нам же нужно светиться вместе... вот я и подумал, что ты могла бы прийти...'

'‒ я не об этом.

‒ фансайн в честь чего?'

'‒ поддержка нового альбома, две недели осталось'

      лишнего слова от хены не дождешься теперь, но луке достаточно того факта, что они увидятся завтра. может быть... столько лет он был просто наблюдателем со стороны, что каждое взаимодействие сейчас ощущается как-то по особенному...       может, завышенное самомнение играет, но лука точно уверен, что теперь то шанс у него есть. надо же было директору так подсобить с этим любовным инцидентом. такой разогрев аудитории очень даже приятен.

***

      должно быть, это проблема индустрии ‒ нигде еще так остро не поднималась тема того, кто кого за ручку держит и с кем спит. и черт с ним, будь то простой интерес публики ‒ но это превращается скандал двух и более мнений.       кто-нибудь обязательно будет луку принижать, а кто-то хену. выяснение, кто кого достоит и не достоин будет продолжаться добрых полгода, если вообще подойдет к завершению. лука точно знает, кто козлом отпущения станет, и знал этого с самого начала.       но хену ему не жалко, совсем нет. он бы не отказался от этого плана с фиктивными отношениями даже под угрозой того, что его фанбаза загрызет бедняжку хену и пережует. кажется, хена в силах справиться с давлением в интернете.       может, она не продумала последствия наперед, а может и не боится их вовсе.       лука, голову на руки опустив, ожидал начала мероприятия. фоновая усталость с вечера еще не прошла. может быть, лука чувствовал себя чуть лучше, если бы в последний раз ел хотя бы вчера. к сожалению, его трекер насчитывает почти сотню часов.       ‒ подъем, ‒ слышится командующий тон хены. лука поднимает голову.       хена все таки пришла...       ‒ а чего ты так рано?       ‒ ничего не рано, двигайся, ‒ хена на стол ставит подстаканник из картона, в котором два высоких стакана закреплены. сама бедрами луку подталкивает, чтобы хоть немного места за столом освободить.       пахнет вкусно из этих стаканов, но лука даже думать не хочет о том, что там внутри намешано.       хена, вроде как, обижена на луку за что-то… то есть, не за ‘что-то’, а кое-что конкретное, но этих пунктов слишком много. однако, обиду свою она отставляет на второй план, ей нужно отыграть девушку луки.       она на колени к нему залезает, рукой опираясь об инвентарь позади. план у нее был, корявый какой-то, но пойдет.       ‒ диспатч молчит, я думала, что про нас с самого утра заявят уже, ‒ ее недовольный тон акцентирует факт того, что не очень-то и хочется хене долго возиться со всем этим.       ‒ до первого января еще далеко. не думаю, что диспатч изменит традиции.       кажется, ему абсолютно все равно на то, что хена нашла себе место именно на его коленях. ни капли смущения на лице или обращенного внимания на этот факт. лука только позволяет себе рукой ту придерживать за талию, чтобы на пол она не свалилась.       ‒ за твое участие скидку не сделают? я слышала от твоего директора, что журналисты давно пытаются найти зацепку о твоих отношениях с кем-нибудь.       ‒ пытаются, только толку нет, ‒ на вздохе отвечает лука. отстраненно так, почти обижено.       ‒ а чего так?, ‒ наивности нет предела. хена действительно не понимает.       ‒ а с кем, как ты думаешь, я бы согласился…, ‒ только в этот конкретный момент до хены доходит суть вопроса и ответа на него, соответствующе. она легкий подзатыльник луке отвешивает.       ‒ так. больше эту тему не поднимаем, ‒ лука в ответ на это только улыбку спрятать пытается, встряхивая головой и убирая этим жестом челку с лица.       ‒ я, вообще, что пришла то так рано… пей, ‒ она достает один из стаканов и протягивает луке.       его видок пугал хену. такой тощий, будто вот-вот в обморок свалится. она еще вчера заметила, как у него колени при ходьбе дрожали. одна нога хены ‒ как две луки. и это существо еще смеет зваться мужчиной?       ‒ это что?, ‒ доверия у луки к напиткам особо нет. не потому, что хена принесла, а просто…       ‒ отрава, как видишь. пей, хочу, чтобы ты сдох поскорее.       ‒ нет, серьезно. что там?       ‒ протеиновый коктейль. ты же не жрешь нихуя. меня массово отменяет в интернете, если ты помрешь во время отношений со мной.       вроде позаботилась, а вроде унизила… лука никогда не понимал ее тон.              ‒ заботливой вдруг стала?       ‒ мечтай, ‒ дело не в луке, и даже не в их ‘отношениях’. просто привычка. привычка приносить с собой что-нибудь вкусное, а в случае луки ‒ еще и полезное. этот полудурок точно не ел минимум пару дней, а в этом стакане даже не будет его дневной нормы калорий. пусть пьет смело, никто и не заметит.       ‒ хорошо, спасибо, ‒ лука тянется за стаканом. в руках его держать старается, но чувствует, как пальцы начали подрагивать. выпить не страшно, да даже булкой какой-нибудь закусить не страшно, просто на взвешивании луку снова отругают.       лука не любит, когда его ругают в агентстве…       он вовремя вспоминает о самой удачной технике отказа от еды ‒ ‘случайно’ уронить.       хена на разлитый коктейль только во взгляде меняется. с нейтрально-положительного на разочарованный. даже злой. исподлобья смотрит и глаза заказывает. тянется за салфетками, что позади стояли, и принимается все это со стола вытирать.       ‒ очень смешно, лука. способ твой ‒ нерабочий. раз так, то выпей мой, ‒ хена ‒ действующий айдол, уж ей то не знать, как на мероприятиях их то и дело заставляют ‘случайно’ уронить торт или напитки, чтобы создать видимость праздника, но ни к чему не притронуться.       одно хене неясно ‒ почему лука… так мучает себя? разве другие айдолы-парни не демонстрируют тело, чуть более отличное от спички или зубочистки? на какую аудиторию рассчитан лука? он же танцор, так как на ногах своих держится?       много вопросов, а задавать их луке пока лениво. хена разберется как-нибудь потом.       ‒ пей. кому говорю?       а луке ничего не остается. сейчас он хене попробует перечить снова, и она в него этот коктейль вольет через нос.       вкусно, но лука сразу задумывается о последствиях… трубочку меж губ зажимает и на хену поглядывает жалобным взглядом.       та с уборкой заканчивает и салфетки в ведро выкидывает. забрасывает, как в баскетбольное кольцо. мягко улыбается и вертит в руках телефон, поглядывая на время ‒ осталось минут пять до начала.       ‒ я же не буду все время с тобой сидеть?       ‒ уйдешь, как только ко мне подойдут. нужно, чтобы тебя увидели рядом.       хена кивает в ответ и замолкает. сегодня лука чуть смелее, чем вчера. может быть, потому что в привычной для себя обстановке находится?       ‒ интро твоего альбома играет?, ‒ хена обращает внимание на инструментал незнакомой песни, но определенно соответствующей образу луки.       ‒ да. тебе нравится?       ‒ неплохо, ‒ лука губы сжимает и отворачивается. реакция хены его не устроила.       ‒ ладно. хорошо, это звучит хорошо, ‒ соглашается она, лишь бы лука недовольный не сидел весь фансайн.       ‒ хочешь, после этого поедем ко мне на студию? я бы показал тебе весь альбом…, ‒ глупое предложение, но лука хотя бы попытается.       ‒ откажусь…, ‒ нулевой интерес, ничего другого можно было и не ожидать.       но лука действительно был бы рад, если бы хена послушала его альбом… он писал его, вдохновляясь собственными чувствами. писал сам, без помощи кого-либо из лейбла, как это обычно бывает. судьба распорядилась так, что именно к выходу альбома, написанного для хены, они начинают эту игру в отношения. пусть и на публику. пусть и разбегутся потом.       он не может думать о плохом, когда перед глазами происходит хорошее. хена подумала о нем и принесла коктейли, сидит сейчас на его коленях и улыбается в никуда. поглядывает то в телефон, то в сторону входа. отсчитывает минуты до той поры, когда ей можно будет уйти.       а лука не хотел бы, чтобы она уходила. пусть ему и тяжело держать хену на себе, он готов потерпеть.       ‒ только на совсем не уходи…       ‒ чего?       ‒ не уходи, дождись конца мероприятия, ‒ хена еще никуда не убежала, но лука стал придерживать ее чуть крепче. моргни ‒ и она исчезнет. честное слово, лука будет хвататься за любой контакт с хеной, как за последний баллон с кислородом.       ‒ что ты хочешь от меня?, ‒ никаких возмущений, в тоне читается простое любопытство. удивительно, хена ведь всегда настороженно относится к луке.       а лука то ‒ молчит. не знает, что ответить. трубочку пожевывает и глазами бегает по залу.       ‒ если ты будешь наблюдать за мной со стороны стаффа, фаны обратят на это внимание, ‒ было проговорено с нейтральным выражением лица, но после губы в улыбке стянулись, а глаза чуть в прищуре свелись.       ‒ бред, ‒ протяжно произносит хена, на гласной лукаво улыбаясь. лука точно придумал себе что-то, лишь бы задержать ее здесь.       но, признаться честно, интерес он подогрел. хена театрально, с подозрением косится на луку, а после кивает головой в знак согласия. хочет отвести ее на студию? пусть попробует, девушка согласна дать ему одну попытку на неоговоренное взаимодействие.       в этот момент менеджер подошел к ним, заявляя о том, что уже начинают впускать пришедших поклонников луки, так что хене бы уйти по-хорошему из центральной зоны.       та в ответ снова кивает, ничего не говоря. слышит шумные голоса пришедших и выжидает чего-то. лука смотрит на нее глазами, полными непонимания, но вопросов не задает.       а хотел бы – очередь, что выстраивалась последние пару часов в коридоре проходит внутрь помещения, пока хена все еще была на его коленях. и им несомненно стоит поджигать интерес к своей паре, но не давать очевидные намеки.       – хена, тебе нужно идти, – никакой эмоциональной окраски в предложении, лука перебирает взглядом хену и первую часть очереди поклонников, которые, к их общему с хеной удивлению, не проходят дальше, наблюдая, что лука 'занят'.       девушка с его колен слезает и резким движением рук с подскоком забирается на сцену.       – удачи, лука! я буду ждать тебя, – голос хены стал более высоким, похожим на голоса этих пищащих айдолок, которые вызывали у луки натуральное отвращение, но почему-то нравились остальным.       кажется, хена успела даже воздушный поцелуй жестом показать.       она играет хорошо. для публики она совершенно точно не покажется нанятой актрисой и заставит поверить каждого в то, что между ней и лукой действительно что-то есть.       проблема состояла лишь в том, что лука тоже... начинал верить.       он прекрасно понимал, что хена играет. что она терпеть его не может и сбежит сразу же, как пройдет срок, обговоренный между их директорами.       но лука видит эту грязную игру и то, что происходит за ее пределами. его понимание ненависти в голове ломается. в нем вообще регулярно что-то ломается, когда он общается с хеной.       вчера она водила его на короткую прогулку, объясняя это тем, что нужно проводить больше времени вместе на людях; вечером отвечала на его сообщения и даже согласилась прийти на фансайн.       а как пришла – своими действиями окончательно уничтожила в луке самообладание на сегодня. его поведение в целом достаточно тяжело предугадать, но в отношении хены это происходит гораздо чаще.

***

      хена ‒ наглядный пример человека, который сделал себя сам. сделал, не взирая на чувства и эмоции, которые до сих пор бьются где-то под сердцем с ним в унисон. бывают моменты, когда необходимо сделать выбор между стабильностью и кратковременным эмоциональным удовлетворением. особенно тяжелым этот выбор становится тогда, когда необходимо отдать приоритет не ‘любимому человеку’, а самой себе.       вообще-то, хена была достаточно самоотверженной, чтобы допустить ошибку в этом простейшем примере, однако, вовремя одумалась. возможно, в ее голове слишком четко отпечатался образ жестокого луки, раз она сумела оставить его позади.       лука сильно изменился, хена больше не могла узнать в этом зазнавшемся, грубом айдоле друга детства (первую любовь). его тянули за руку на сцену, в толпу безликих парней, а лука будто и не противился вовсе, только и успевал, что идти следом за продюсером и впитывать в себя то, что ему так нагло заливали в уши. он публично заявлял о своей исключительности, невероятном таланте и уникальности, улыбался так лукаво, что хена была уверена в том, что лука ослеплен.       ослеплен славой и чувством собственного господства в индустрии, где нет места живому. где все мертвое, выкрашенное в пестрый розовый цвет и залито литрами парфюма, скрывающего запах гнили. лука никогда не должен был попадать в это чертово агентство стажером, не должен был с малых лет проникаться кукольными образами мертвых людей.       мертвыми ментально сейчас. мертвыми по-настоящему в будущем. айдолы не живут долго, их срок годности истекает очень быстро, и иногда они не успевают застать его окончание.       хена прошла тот же путь, что и лука. ошиблась и вступила на эту скользкую… красную дорожку в мир блистающих звезд. но хена была старше, имела свое собственное мышление и не стала такой же, как и лука. оказалась куда талантливее, сумев взобраться на самую вершину, не постажировавшись и полугода.       хене повезло, она получила все хорошее по щелчку пальца и ни единицы плохого. хена не умерла от истощения на сцене и не провела последний год в психиатрическом диспансере, вылечивая глубокую тревожность и депрессию, как ее бывшие коллеги по временному контракту.       а вот лука не смог. ничтожно слабый должен был играть роль сильного, чтобы его не сравняли с землей. лука был вынужден прогнуться под индустрию, потому что не имел норм морали и ценностей, им правили инстинкты и животные желания быть признанным. его недолюбили, и он искал эту любовь в тех, в ком она не предусмотрена от слова совсем. хена не успела долюбить и воспитать в нем ценности. это была ее вина.       его поклонники ‒ безликие души, желающие сорвать этикетку с дорогой куклы на витрине и забрать себе. они такие же, как и лука, просто находятся по ту сторону зеркал. тянут свои грязные руки к тому, кто скажет им в лицо: ‘ты ничтожен. чертовски ничтожен и бесталанен, ничего из себя не представляешь, но ты можешь заплатить мне побольше и я скажу тебе, что люблю тебя.’       я скажу тебе, что люблю тебя. но я не буду любить тебя на самом деле.       лука участвовал в скандалах, рушил карьеры других одним своим присутствием на премии и не стеснялся акцентировать на этом внимание. сливался с этим гнусным образом воедино, пока хена наблюдала за крахом его несформированной личности с экрана.       а потом устала.       устала ждать, что лука вернется и вспомнит о ней, что как в детстве погладит по голове и за рукав утянет в пустую комнату, чтобы просто помолчать вместе. лука не снимет маску айдола со звездной болезнью, потому что это уже и не маска вовсе. ждать его было бесполезно. и говорить с ним тоже.       хена приняла решение оставить луку. оставить попытки вразумить и сделать немного мягче. выбрала себя и свое благополучие, но кто же знал, что ей предстояло снова встретиться с лукой лицом к лицу. только теперь в роли его жертвы, которую он взращивал добрых полгода и обращался, как со зверушкой, чтобы протолкнуть на первое место в группе. история повторилась, но в отзеркаленном виде: хена дебютировала на ненавистном шоу из-за луки, в ненавистной айдол-группе... и теперь уже лука носился по городам и концертам, чтобы обратить ее внимание на себя.       больно. жалко. наблюдать за этим неприятно, потому что хена все еще любила его, но бросила по собственному желанию одного в мире, где его с каждым днем растаскивали на куски все больше.       и снова их свела судьба, но теперь хена относилась к луке гораздо спокойнее. не колотилось что-то так под майкой, заставляющее с жалостью и отвращением смотреть на луку. теперь на него в принципе смотреть не хотелось. хена пережила все этапы одна. переживала их почти двадцать лет и смирилась с тем, что однажды запавший в душу мальчонка, никогда не покинет ее мысли.       останется мертвым воспоминанием. оно не болит, нервы сгнили с корнем и больше не беспокоят, хена знала, что однажды лука исчезнет вовсе, потому и не боялась идти к нему навстречу ради денег и собственного успеха. пусть навязанного, пусть по принуждению, но совсем скоро хена станет свободной, а лука ‒ никогда.       их главное отличие друг от друга заключалось в том, что хена научилась жить без луки, а он, поглощенный своим извращенным разумом и перекроенный по тысяче раз ‒ без нее нет.       а ведь на самом деле… интерес к луке оставался до сих пор, не такой болезненный, но был. потому-то она как дура и согласилась дождаться его после мероприятия. для чего ‒ сама не знает. подумала, что имеет право утолить любопытство       ‒ заждалась?, ‒ хена вздрагивает от резкого обращения. все это время она одна сидела в помещении для сотрудников, скучала и время от времени поглядывала в телефон, ожидая, когда пройдут последние минуты мероприятия.       ‒ заждалась.       лука вздыхает. проходит к зеркалу в гримерной и останавливается напротив. в отражении он – уставший и желающий остаток дня провести с хеной. как-нибудь уговорить ее на совместное времяпрепровождение и увезти с собой.       позади стоит хена, абсолютно не заинтересованная в том же самом, но пылающая детским любопытством, из-за которого и торчит здесь уже второй час. если лука не предложит что-нибудь стоящее, она развернется и вернется в общежитие.       – я хочу настоять на студии.       – о, нет. я не для этого сидела здесь. у тебя есть еще одна попытка для того, чтобы заинтересовать меня, – хена скрещивает руки на груди и хмурится. нет уж, поездка до студии луки не кажется больно привлекательным предложением.       она наслушалась его музыки в обычной жизни, снова это переживать не хочется. она в любом случае будет присутствовать на его шоу в честь возвращения с новым альбомом – услышит еще эти сопливые песенки.       – то есть, ты согласилась подождать меня, не зная, куда я тебя приглашу?, – лука скептически изгибает бровь и насмешливо улыбается своему отражению. хена видит это и копирует эмоции.       – мне просто было интересно, что ты еще сможешь предложить. я ничего не потеряла от этого ожидания, поэтому могу спокойно уйти, если студия – твой максимум, – или профессионально лжет, или профессионально путается в своих желаниях, любопытстве.       действительно, зачем она ждала луку? расскажи она об этом суа сегодня вечером, та наверняка пальцем у виска покрутит и укажет на глупость поступка.       – ты наивнее ребенка, хена. нет, я серьезно хочу, чтобы мы поехали ко мне на студию, – полная серьезность. играет он, или говорит правду – особой разницы не представляет.       – только если ты потом запишешь мой полноформатник в этой студии, – хена проверяет наличие телефона в кармане и уже делает шаги в сторону выхода из гримерной, отшучиваясь перед уходом.       только лука просто стоять и ждать, пока центр его вселенной вновь уходит, не намерен. срывается с месте и быстрее хены ко входу подлетает, собой перегораживает проход и вполне уверенно отвечает:       – запишу. и расходы все на продвижение покрою, – последнее было личной инициативой. простым желанием дать хене больше, чем она требует, чтобы точно оставить рядом на чуть больший срок, но он готов сдержать это неаккуратно брошенное слово.       на лице хены читается непонимание. лука шутит что-ли? плохой из него шутник. она рукой его плеча касается и пытается протиснуться в дверь, но тот снова не дает пройти. несильно подталкивает обратно в гримерную и встает левее.       – ты ведь из-за этого выход альбома откладывала, да? тебе просто негде записаться? директор отказывает в сольном продвижении? так я помогу. только проведи вечер со мной, – не замечая во взгляде хены желания дать ему прямо сейчас по печени, лука будто чувствует, как шанс на спасение окончания этого дня неспеша формируется в его руках.       вроде фантомное чувство, но лука готов поклясться, что ощущает его, как что-то точно осязаемое. еще немного, и сможет повертеть в руках и рассмотреть. он испытывает это редчайшее чувство волнения, которое очень давно избегало его мыслей. оно резко с кровью по венам разливается и заполняет все тело, жаром пылает внутри и сжигает к черту все органы. переминает их в непонятную кашу и формирует лишь концентрированное волнение, настигшее в миг. руки задрожали вновь, лука определяет для себя сильное напряжение.       проговаривает последнюю реплику особенно торопясь, тараторя и стараясь за кратчайший срок пояснить свою мысль. не уложится в пару секунд – хена посчитает его скучным и уйдет.       нельзя. нельзя отпускать хену. лука этого не хочет и не допустит. он был бы готов увести ее с собой силой, только хена ему за это по шее даст, и в дураках снова останется лука. хена – персонаж, на которого можно подействовать только словами, но даже они работают не всегда.       –... лука-       – ты согласна, да?, – лука делает шаг вперед, старается показать на лице мягкую улыбку, но выходит это так себе. ему просто нужно успокоиться.       – ты пытаешься купить меня?, – будь лука чуть смышленее, мог бы осознать суть этих слов, прочитав между строк, как хена пыталась продемонстрировать эту попытку унизить себя его словами. но он не мог – переволновался.       – я пытался уговорить тебя словами, но ты отказываешь мне. поэтому я пытаюсь так. если ты разрешишь мне покупать твое время, я буду рад отдавать тебе все деньги.       и только сейчас хена способна полностью почувствовать тот уровень власти, который имеет над лукой. он согласен буквально на все, что хена потребует, а если не потребует – лука все равно предложит и отдаст. хорошая игрушка в руках жадной девушки, которая считает, что никому ничего не должна.       – если выполнишь все, что пообещал, – а почему бы и нет? то есть... хена отказывалась только из вредности, на самом деле ей ничего не стоит часок-другой посидеть с лукой, если это обеспечит ей скорый выход альбома.       оправдывайся дальше.       – хена...       – да, мы едем.

***

      она пожалела об этом. дважды. нет, трижды.       пожалела ровно в тот момент, когда перед ней открылась дверь в небольшой кабинет посреди огромного здания. в офисе агентства было тихо и темно, рабочие смены закончились у всех, потому свет в коридорах не горел. одного лишь луку пропустили на охранном посту, как особо важного сотрудника.       он часто бессонными ночами наведывается в студию, которую оформил специально под себя. в которую запрещен вход другим артистам и ключи от которой в двух единственных экземплярах находятся у луки.       это могло бы звучать очень... мило. и по творчески. в стиле высококлассного айдола, который полностью посвящает себя музыке и проводит на студии много времени.       если бы только это помещение не было похоже на культ поклонения хены. она еще не успела заглянуть внутрь, но готова поклясться своей жизнью, что где-нибудь будет ее алтарь.       со входа она видит множество плакатов с ней. официальных, естественно, иначе луку точно можно было бы считать законченным извращенцем. рядом доска с дисками, их дизайн сразу бросается в глаза, ведь все свои диски хена видела не одну сотню раз. на стеллаже она замечает стопку альбомов – наверняка все от ее групп.       зря она вообще согласилась сюда ехать. лука пугает.       – знаешь, лучше я пойду...       но лука такой реакцией недоволен. по крайней мере, не после того, как они полчаса на машине ехали до офиса. неужели хену так волнует, что ее изображения здесь повсюду? что ж, она могла предположить это несколько заранее. а теперь лука не намерен отпускать ее.       он обязательно все объяснит и найдет способ оправдаться. он всегда находил способ оправдаться. это у луки выходит просто превосходно.       потому он довольно резко заталкивает хену в открытую дверь и сам одним шагом внутрь заходит. дверь спиной прижимает и шумно вздыхает. испугался, кажется. он ключом пытается попасть в скважину и, несмотря на тремор рук, делает это вполне успешно. запирает их с хеной здесь и всем видом показывает, что выпускать ее не намерен.       может, она ударит его за это, силой заберет ключи и вырвется отсюда, но лука не хочет так легко отпускать хену, когда только получил.       сердце стучит так, будто сейчас выскочит из груди. биение его слышно в этой мертвой тишине отчетливо. обычно лука скрывает каждую свою эмоцию – айдолу не положено чувствовать что-либо, но перед хеной он всегда ощущает себя полностью голым. она обладает какой-то невероятной способностью сдирать шкуру невозмутимости и выпускать наружу все, что лука чувствует.       а чувствует он только перед ней. и всегда эти чувства – что-то до неприличия отвратное, как считает лука, например: стыд и страх, отчаяние и вина, смешанные с животной любовью и желанием обладать.       животная... пожалуй, это будет самое четкое объяснение его любви. она такая... не одомашненная что-ли? как если бы он был первым человеком, испытавшим этот спектр разнообразных эмоций от одного человека. восторг невозможно описать, как и страх быть отвергнутым.       лука переживает этот страх каждый раз, но никак не может смириться с ним, от того он и чувствуется неопознанным и странным абсолютно всегда. за все его прожитые года такой способностью к контролю его эмоций смогла обзавестись одна лишь хена.       а надо ли ей это? нет, наверное.       но лука не будет страшиться того, что она увидит его отчаяние. куда страшнее – если хена прямо сейчас пнет его побольнее в живот, заберет ключи и уйдет отсюда.       на связь, может, не выйдет больше...       это было страшнее всего.       – не уходи, хорошо? давай поговорим, – лука ощущает слезы на щеках. ему не печально и не тоскливо. он просто преодолел порог того, что испытывает обычно, от того и первой реакцией были слезы. они здесь очень кстати, быть может, хена сжалится над ним и не станет убегать сразу.       интересно ли ему, что чувствует хена, будучи запертой посреди ночи с каким то неадекватным айдолом, посчитавшим, что на 'своей' территории может даже свободу ее притеснять? нет, по всей видимости.       хену он спросит потом, потому что на ее лице итак все написано: ее раздражение достигло всех видимых пределов, губы подрагивают, а руки крепко сжаты в кулаки. но не от желания ударить, а от сильного стресса.       если она не ударит его, будет даже лучше.       сколько раз лука уже попросил хену не уходить за сегодняшний день...? должно быть, он совершает ошибки слишком часто. и осознает их тоже достаточно быстро. хена ведь оценит это? лука мог бы извиниться. да даже на колени встать, если та попросит. только...       пусть, пожалуйста, не уходит...