Глава 10

      И вот, наконец, после получаса наблюдения за чужими попытками списать, прерываемого только выкриками Ибики, прогоняющего команды, наступил момент оглашения последнего вопроса.       — Отложите ручки, время десятого вопроса. Но перед тем, как его озвучить, я введу еще одно правило. Тот, кто ответит на него неправильно, сразу вылетает с экзамена и лишается возможности быть повышенным до чунина когда-либо, — после этих слов в аудитории поднялся гул, но стих почти сразу, как Ибики продолжил, — Данное правило было согласовано с руководством ваших селений, так что не рассчитывайте, что на вас это не распространяется, если вы не уроженец Конохи. Можете покинуть аудиторию, если не хотите рисковать. Для оставшихся на момент оглашения вопроса пути назад нет. У вас пять минут на размышление. Экзаменуемые зашептались, обсуждая свои варианты. Через минуту одна из подставных команд встали, изображая неуверенность, и вышли из аудитории. Вскоре за ними потянулся тонкий ручеек уже настоящих экзаменуемых. По моим подсчетам, из 57 участвующих команд 6 отсеялось на гендзюцу на втором этаже, 10 выгнали за очевидное списывание, и еще 8 ушли сейчас. — Осталось 15 секунд… — дал последний шанс Ибики, — Ну что же. Все, кто остались, проходят на второй этап, — это его заявление мгновенно превратило до этого застывшую аудиторию в настоящий базар.       — Но как же так? Вы же даже не проверили бланки? — спросила какая-то девушка из Водопада.       — Первые 9 вопросов были составлены так, чтобы подтолкнуть вас к списыванию. Именно на проверку навыков незаметного сбора информации и был направлен данный этап экзамена. Кроме последнего вопроса. Десятый вопрос должен быть отсеять нерешительных шиноби, которые никогда не должны становиться командирами. Каждый шиноби, принимающий решения, должен быть готов рискнуть всем для выполнения миссии, иначе ваша деревня никогда не получит мисси...       В этот момент в дверь ворвалась девушка в плаще, ловко растягивая на классной доске плакат с крупной кривой надписью «Проктор Второго Этапа – Митараши Анко».       — Ты такой нудный, Ибики! Да еще и оставил после себя такую толпу! Я Митараши Анко, мелкие. Проктор второго этапа. Ну ка, все за мной! Уж после моего этапа вас столько не останется, — зловеще закончила она.       

*****

      Шиноби передвигаются быстро, так что даже такой толпой путь до места назначения, находящегося на значительном удалении от Конохи, занял всего пару часов.       — Это самый удаленный объект Конохи, Полигон №44 или, как мы его называем, Лес Смерти! Вам случайным образом выдадут один из двух свитков – Неба или Земли. Ваша задача – отобрать у другой команды второй свиток и явиться с полным комплектом в башню, находящуюся в середине полигона. На это у вас 5 дней. Открывать свитки нельзя под угрозой дисквалификации. Есть вопросы?       — А что нам там есть? — по школьному поднял руку Чоджи.       — Не мои проблемы. В Лесу куча зверей чакро-мутантов, можете ловить и есть их. А можете добраться до башни еще до того, как проголодаетесь – там есть столовая. А еще! Я забыла сказать, дойти до конца надо всей командой, так что не надо бросать своих товарищей в объятиях хищных лиан или в ямах с пиявками, — я услышал, как кто-то нервно сглотнул у меня за спиной. Вот нервные, шиноби еще, — Также не забудьте при получении свитков расписаться в отказе от претензий, если вас покалечат, или убьют, — это уже было откровенное запугивание. Очевидно, что от претензий их деревни отказались, когда слали их сюда. Коноховцы же вообще вряд ли что-то предъявят своей собственной военной диктатуре.       После окончания речи проктора и процедуры получения свитков нас стали разводить по разным воротам по все окружности полигона, чтобы запустить одновременно. По моим прикидкам эта необычная тренировочная площадка была километров 50 в диаметре, что давало 25 километров пути по прямой для каждой команды. Казалось бы, шиноби может преодолеть такой путь за каких-то 5-10 минут, но не тут-то было. Мало того, что Лес Смерти был очень труднопроходимой местностью, так еще приходилось обходить логова самых страшных местных обитателей. К тому же после пары таких крюков ты поймешь, что вообще не знаешь в каком направлении находится пресловутый центр полигона. Компасов в мире шиноби не было, так что ориентироваться было принято по звездам и солнцу. Здесь же это было невозможно. Огромные деревья, которые легко бы посрамили даже самые огромные земные секвойи, полностью закрывали своими кронами небо, создавая совсем неуютный полумрак. Отойдя от опушки, было сложно даже сходу определить время суток.       — Давайте сразу рванем к башне, устроим там засаду. А я разошлю клонов, может они кого-то и сами поймают. В любом случае к ночи будем спать под крышей, — вообще я был не совсем честен в своих намерениях. Главной причиной для таких действий была попытка избежать встречи с Орочимару. Я совсем не чувствовал себя готовым сражаться с Саннином. Сейчас я бы даже Какаши вряд ли победил, а тот где-то на нижней планке S-ранга, Орочимару же это уже уровень Каге. Мне с такими противниками рано сражаться. Если же быстро доберемся до башни, а клоны нароют свиток, то, может быть, мы завершим этап до того, как он нас найдет.       К счастью, мои сокомандники не были против такого плана, так что мы выдвинулись в сторону башни, а я разослал полтора десятка клонов во все стороны, где они, выйдя за пределы зоны видимости, разбились на тройки и приняли вид полного состава нашей команды в попытке запутать легендарного нукенина.       Когда мы преодолели, по моим прикидкам, уже половину пути до башни, оказалось, что все мои предосторожности не помогли. Только моя предельная бдительность помогла отразить первую атаку. Когда наперерез нам из-за титанического ствола выскочила огромная змея и попробовала сходу проглотить меня прямо в полете, я сумел чудом увернуться, оттолкнувшись от тут же созданного теневого клона. Сразу как голова размером с небольшой автомобиль пронеслась мимо меня, я врезал по ее шее Оодама Рассенганом, как минимум на половину прогрызая толстое тело рептилии. Через мгновение зверюга пропала в облаке дыма.       Мы с сокомандниками собрались спина к спине, готовые отражать следующую атаку, но ее не последовало. Вместо этого Орочимару спрыгнул откуда-то сверху на соседнюю ветку. Он все еще был в своей маскировке девушки из Травы, но ошибиться было трудно.       — Это был один из моих любимых призывов, Наруто-кун. Конечно, не самый сильный, но зато послушный. А ты с ним так поступил.       — Не лезьте, это противник не вашего уровня. Я думаю, это Орочимару-саннин, — обратился я к товарищам, пока игнорируя слова нукенина. Те смогли только согласно кивнуть, ошеломленные мощным убийственным намерением.       — Ох, ты узнал меня, несмотря на маскировку? А все эти экзаменаторы и АНБУ, мимо которых я прошел – нет.       — Я предполагаю, что ты не показывал им своего огромного питона, — на мою остроту Орочимару мерзко хихикнул.       — Ты прав, Наруто-кун. Ты собрался драться со мной один на один? Думаешь, ты противник моего уровня? — голос Саннина был наполнен иронией.       — Нет, — честно ответил я, — но тут больше никого нет.       — Что же, нападай, покажи на что способны молодые шиноби Листа. Если ты меня впечатлишь, я, может быть, даже приму тебя к себе.       — Это вря…       Оборвав себя на полуслове, я на максимально скорости бросился на нукенина, нацеливаясь снести ему голову Рассенганами. К сожалению, мои надежды, что ученый и мастер ниндзюцу окажется не так уж и хорош в ближнем бою, не оправдались. Орочимару неестественно плавным движением уклонился от моего удара и сам нанес удар ногой, который я едва успел заблокировать.       В следующее мгновение мы сошлись в схватке тайдзюцу. И я точно не побеждал. Орочимару предвосхищал мои удары как будто не хуже, чем Какаши с шаринганом, и при этом двигался даже быстрее Гая, без проблем сравнявшись со мной. Это, а также его неестественная пластичность в итоге привели к тому, что меня просто-напросто избивали. Сам саннин надежно избегал всех ударов даже почти не блокируя. Не помогали никакие заготовленные уловки. Ни неожиданное создание рассенгана ногой, ни резко распечатанный из рукава кунай, ни уже обкатанное выдыхание стихий без печати.       Орочимару же регулярно прикладывался по моему лицу и телу. Особенно хорошо это у него получалось, когда меня отвлекали вылезающие из рукавов змеи. Как это вообще работает? Разве для призыва не нужно жертвовать кровью? Еще сложнее было привыкнуть к удлиняющимся конечностям: вот ты, казалось, увернулся, а рука противника удлинилась на полметра и все равно врезала тебе по морде. Грустно в общем.       Пока никаких серьезных травм я не получил. Славься моя способность укреплять тело до невозможности. Но прошедшая минута явно показала, что никакого преимущества в ближнем бою у меня не было. Тогда надо использовать единственное, в чем у меня точно есть преимущество – объем чакры. С этими мыслями я разорвал дистанцию, что Орочимару позволил мне сделать с ухмылкой. Ублюдок явно хотел посмотреть, что я еще выкину.       Надеюсь, данная заготовка сможет стереть это мерзкое выражение лица с его рожи. Крестовая печать, океан чакры и Массовое Теневое Клонирование заполняет округу сотней каге-буншинов. Саннин уже не так уверенно смотрит на занимающих позиции вокруг него клонов. Обычно я спам клонов не использую – Какаши говорит, что я так ничему не научусь, да и, по правде, до этого у меня необходимости не было. Но сейчас точно подходящая ситуация.       Через мгновение они начинают обстрел: в Саннина летит настоящий град техник всех пяти стихий от С до A ранга. Орочимару показывал что-то невероятное, уворачиваясь от большинства из них и блокируя другие встречными ниндзюцу. Честно говоря, даже такой толпе клонов было откровенно сложно не выпускать его из смертельного круга, отсекая пути для бегства. Через десяток секунд, когда он немного освоился и, возможно, подумал, что в этом и заключалась вся комбинация, клоны перешли ко второму этапу.       Вшух, и один клон, вместо очередного ниндзюцу сорвавшийся шуншином с кроны дерева почти сносит нукенину голову рассенганом. Еще мгновение и уже два клона с разных сторон на огромной скорости пролетают между техник своих товарищей и врезаются туда, где стоял Саннин.       Даже для шиноби уровня Каге было слишком сложно уклоняться от такого количества разнонаправленных атак. Вот и Орочимару не смог. Седьмой покинувший дерево клон смог наконец достать нукенина, отрывая ему правую ладонь. В следующее мгновение потерявший концентрацию нукенин не успевает до конца увернуться от мощного воздушного резака и ему отрезает обе ноги по колено. Почти одновременно с этим со спины на него пикирует очередной клон, превращая голову безумного ученого в фарш и мелкие осколки костей.       Но такая жестокая смерть не останавливает Саннина ни на мгновение. То с какой скоростью из обрубка шеи выскочил новый Орочимару было для меня неожиданностью. Из-за этого огненный дракон, который, как я рассчитывал, должен был испепелить Орочимару, не оставив ничего для воскрешения, сжег только пустую оболочку. А настоящий Орочимару, уже без маскировки и в своем знакомом по аниме прикиде танцевал между ниндзюцу и атаками клонов.       Но саннин уже явно потерял инициативу – еще через несколько секунд он неловко увернулся от очередного мерцающего клона и ему в спину вонзился огромный сталагмит, выходя из груди. И опять скользкий змей сбросил старую шкуру быстрее, чем один из клонов успел врезать по нему двухметровым Оодама Рассенганом.       

*****

      В итоге, казалось бы, по очкам я веду: за полторы минут пребывания в моем «водовороте смерти» Орочимару пришлось сбрасывать кожу 4 раза, но клоны закончились, чакры на новых у меня нет и передо мной стоит ну очень злой Саннин, отрыгивая себе в руку Кусанаги. И хрен знает, на сколько еще псевдо-воскрешений у него чакры.       Судя по следующей минуте, лишней чакры у Орочимару не осталось – он гонялся за мной исключительно с помощью тайдзюцу и кендзюцу. И я вам скажу: уклоняться от удлиняющегося со скоростью снайперской пули меча совсем непросто. Спустя всего минуту такой игры в кошки-мышки я имел с десяток глубоких порезов и был порядочно избит. Из-за показывающего дно резерва чакры мое укрепление было уже не так сверхъестественно эффективно, так что все пропущенные удары ощущались куда сильнее. Я пытался как-то огрызаться, но получалось у меня еще хуже, чем в начале. Финальным аккордом этого жалкого зрелища стал все-таки настигший меня клинок, который пронзил меня прямо в середину груди и вышел из спины.       — Наконец-то блядь! Ебаные джинчуурики в ебаной Конохе. Где там этот тупой Учиха, — от изначального спокойно-ехидного настроения нукенина не осталось и следа. Он грубо вырвал меч из моей груди и пинком отправил меня в полет на землю. Метров эдак на полсотни вниз. Я еще кое-как продержал укрепление тела, чтобы не разбиться при падении, но столкновение с землей все равно выбило из меня дух и мое сознание погрузилось в тьму.       

*****

      Очнулся я в каком-то непонятном туннеле с хлюпающей под ногами водой. Ну, он был бы каким-то непонятным, если я бы я не был попаданцем. Так-то мне было прекрасно понятно, где я.       Все правильно – какая-то минута ходьбы по лабиринту, и я вышел в огромное помещение, большая часть которого была отгорожена от меня массивной решеткой. Дальний конец помещения был скрыт от меня тьмой.       — Ау! Есть кто-нибудь? — не услышав никакого ответа я подошел к решетке, — Есть там кто? Мне бы сейчас вообще в тему ведерко чакры одолжить!       В ответ на мои крики во тьме наконец открылись два огромных красных глаза и мгновение спустя к решетке приблизилась огромная лисья морда.       — Наконец ты здесь, тюремщик, — пророкотал Лис, — И зачем мне делиться с тобой чакрой?       — Ну, в реальности мне не нужно твое разрешение – теперь, когда печать заработала на полную, она и сама выкачает, сколько надо. Но я бы хотел наладить нормальные деловые, а может даже дружеские отношения.       — Налаживать отношения с тобой? Я лучше подожду, пока ты сдохнешь, я чувствую, как прямо сейчас из твоего тела утекает жизнь. Ты умрешь, а я обрету свободу.        — Мы оба прекрасно знаем, что на данный момент для биджуу нет такого места в мире, где они могут быть свободными. Может, Треххвостый сможет уплыть в океан, но это вариант точно не для тебя. Так что даже если я умру, то ты просто получишь нового тюремщика, который вряд ли захочет идти тебе навстречу. Я же готов сделать все от меня зависящее, чтобы облегчить твое здесь нахождение.        — Хорошо, посмотрим, — наконец сказал Кьюби после полуминутного молчания, — Сейчас времени нет, но я вытяну тебя сюда, когда ты в следующий раз заснешь, и мы обсудим, что ты можешь для меня сделать.       Когда он произнес эти слова, меня снова накрыла тьма.       

*****

      Открыв глаза, я увидел уже поднимающиеся из земли колоссальные стволы и закрывающие небо кроны. Зрение было как будто через какой-то красный фильтр, а все тело жгло, особенно в том месте, где Орочимару пронзил меня мечом. Я с трудом поднялся на ноги, становясь бодрее с каждой секундой. Я практически чувствовал, как срастаются трещины и переломы костей, и прекрасно мог видеть, как на глазах буквально за несколько секунд заживают порезы. Еще четверть минуты и даже сквозная рана груди перестала беспокоить, оставив лишь ощущение легкого жжения на коже от покрывающей все тело рыжей чакры.       Эта же чакра наполняла мою чакросистему, усиливая тело еще эффективней моей собственной, я снова опустил взгляд на свои руки увидел, как на ней вырастают когти. Какое-то странное ощущение за спиной привлекает мое внимание, я оборачиваюсь и вижу развевающийся за спиной отросток из чакры. Сразу хвостатый покров, а не режим джинчуурики. Надеюсь, этого хватит, чтобы прогнать Орочимару.       Отталкиваюсь ногами от земли и взлетаю неожиданно сильно даже для меня почти мгновенно оказываясь даже не на развернувшемся поле боя, а над ним. Открывшаяся передо мной картина еще больше распаляет подпитываемую чакрой биджуу ярость. Сакура сидит в стороне, ее лицо залито кровью из глубокого рассечения на лбу, правая нога согнута там, где нога не должна сгибаться, а на левом плече зияет рана от куная, которую она сейчас пытается закрыть мистической рукой. Я почувствовал, как у меня за спиной появляется второй хвост.       В данный момент Орочимару загоняет Саске в угол, играя с ним. Тот, видимо, успел уже попробовать все, что мог, так что сейчас отступал без попыток атаковать. Вот Орочимару канонно удлиняет шею и Саске просто не успевает среагировать на такой необычный прием. Так бы мой сокомандник и получил свою проклятую печать, но в этот момент я наконец достиг в своем полете ствола одного из деревьев и смог оттолкнуться, устремившись наперерез.       Саннин в последний момент успевает заметить меня и втянуть голову обратно, спасая шею от моих когтей. Я, не останавливаясь, бросаюсь в атаку на него, стремясь искромсать его своим новым маникюром. В этот раз мои попытки в ближний бой были куда успешнее. С двухвостым покровом я стал намного быстрее. По моим прикидкам, как Гай с двумя-тремя вратами. Так что почти сразу я смог достать нукенина практически распустив на лоскуты кисть его левой руки, отбрасывая Кусанаги в сторону, где меч по самую гарду вонзился в дерево.       В следующее мгновение на моем лице появилась кровожадная улыбка, хотя сейчас она была, наверное, больше похожа на оскал из-за удлинившихся клыков. Причина этого была проста – такая травма явно лишала ублюдка способности использовать ниндзюцу, но он не скидывал кожу, чтобы от нее избавиться. У мрази заканчивалась чакра. Моему Смертельному Водовороту не хватило всего одного хорошего попадания, чтобы разобраться с ним. Но сейчас я это исправлю.       В моей правой руке сформировался рассенган из оранжевой чакры. Чуть медленней, чем обычно – надо попрактиковаться с чакрой Кьюби, как закончу со всем этим. Я метнулся к нукенину, одновременно раздувая рассенган до размера Оодама. Но моя техника, способная в таком исполнении снести целую скалу, только развеяла чакра-дымок на месте, где стоял величайший предатель со времен Учихи Мадары. Скользкий пидор использовал кровь из располосованной руки, чтобы уйти обратным призывом. Хотя бы затрофеил с него легендарный меч, который куда круче Кубикирибочо. Я поворачиваюсь туда, куда отлетел клинок, и вижу только пустое отверстие в дереве. Блядь!       Несмотря на раздирающий мою жопу гнев покров послушно сползает с моего тела, оставляя на своем месте только смертельную усталость. Кьюби выполняет свою часть сделки, не пытаясь выкинуть никаких фокусов. Может и вправду получится наладить нормальные отношения без всяких нарутотерапий. Я прыгнул на ветку к латающей свою руку Сакуре и уселся рядом с ней откинувшись на ствол.       — Ты как, справишься, или надо сниматься?       — Я справлюсь. Я практически и не потратила чакры, когда он меня обезвредил, — эхом ответила мне Сакура       — Тогда закрывай кровотечения и валим отсюда. Остальным займешься, когда найдем укрытие.       — Вы как? — на ветку запрыгнул Саске. Увидев наши успокаивающие отмашки, он продолжил — Это был пиздец, — обычно Саске, как воспитанный мальчик из хорошей семьи, такие выражения не использовал, но сейчас я мог только с ним согласиться. Если бы Орочимару с самого начала поставил себе такую цель и не недооценил живучесть джинчуурики, то он бы нас всех здесь и закопал без проблем.       — Согласен. Пойдемте, надо найти, где переночевать. Сейчас я не готов идти в башню, — я создал клона, который подхватил Сакуру на руки, она как раз закрыла раны, но ее нога все еще была сломана. Подумав секунду, я сделал еще одного клона и сам взгромоздился ему на спину. После того как большая часть чакры Лиса из покрова вернулась в печать, у меня остался приличный кусок, а вот физических сил не было вообще. То ли с непривычки, то ли из-за регенерации.